Вернись, Джульетта!

Объяснить бабуле, откуда на Бэкхене эти сверкающие тряпки и куда делся любимый плащ внука, было сложно. Пришлось соврать о самом диком корпоративе, в ходе которого Бэкхен обменял свою одежду на шмотки мальчика по вызову, да еще и порвал плащ и теперь не увидит его никогда. Бабушка начала рассказывать, как однажды пришла домой без штанов после таких корпоративов, а потом быстро забылась и задремала в своем кресле. Спалось ей в нем лучше, чем в постели, поэтому Бэк не стал ее тревожить, а быстро вылакал стакан воды, помылся и упал на кровать. Завтра он обязательно пробьет по базе, что за фрукт этот ушастый альфа, и не оставит без внимания то, что его чуть не записали в проститутки. Утром он решительно заявился в участок, опоздав на час, но прикупив для начальника кофе, чтобы сменить гнев на милость. Вот только Чондэ на месте не оказалось, поэтому пришлось отдать кофе Минсоку, который, кстати, напрыгнул на друга сразу, как тот показался в участке. — Тебе там подарок от хахаля, — хитро сверкнул глазами рыжий омега и убежал, схватив кофе. Бэкхён испугался, что ему прислали чью-то отрезанную руку в коробке, или лошадиную голову, как в Крестном отце, но на деле это оказалась фиолетовая роза на длинной ножке. В свертке подарочной бумаги оказался совершенно новый дорогущий плащ, куда лучше, чем был у Бэкхена до этого. Когда он развернул его, то из свертка выпало еще и удостоверение следователя. Поверх фотографии омеги был прилеплен розовый стикер с корявой надписью «В жизни ты симпатичнее ;)». — А сам сказал, что я толстый, — фыркнул Бэкхен, смял записку и выкинул. Плащ сразу примерил, отмечая, что сидит он идеально, но надевать его пока не хочется. Этот ушастый засранец наверняка устроил слежку, и показывать, что омеге понравился его подарок, Бэкхен не хотел. Да и с работы он хочет уйти пораньше, чтобы по темноте не соблазнять этого мафиози своей задницей. Бэкхен сел за компьютер и начал искать информацию на владельца клуба. Им оказался некий Пак Чанель, и кроме имени ничего не было известно. Да и то, оно может быть фальшивое. Пустая анкета могла значить только то, что этот Пак Чанёль законопослушный гражданин (еще чего), или то, что он под защитой. Вот только чьей? Бэкхен нисколько не сомневался, что рыть под Пака себе дороже. Все, кто надо, наверняка давно подкуплены, и исчезни Бен однажды, никто даже не станет его искать, узнав, что это дел рук Пака. Узнать об этом альфе можно было только у того, кто крутился в преступном мире. И у Бэкхена был тот, кто располагал информацией и всегда был готов помочь ему в обмен на неприкосновенность. У каждого следователя был свой информатор, и Бен не исключение. Надо было только найти его старого доброго друга Ким Хичоля, и тогда он утолил бы любопытство следователя. На выходе из участка Бэкхен наткнулся на хмурого Чондэ. Придумать отмазку надо было быстро, но Ким даже не спросил, куда направился следователь, только кивнул ему и продолжил бормотать что-то себе под нос и хмуриться. Бэкхен быстро добрался до дорогущего ресторана, которым управлял Хичоль, а точнее, с помощью которого тот отмывал бабки. На входе его встретил мужчина в костюме, должность которого Бэк не знал как назвать. Ресторанный дворецкий? Тот был знаком со следователем, а потому просто кивнул и спросил, по делу ли омега или решил отобедать. Не успел Бекхён ответить, как с кухни выглянул радостный Кенхун и потащил следователя прямиком в кабинет мужа. — Он порядком заскучал, поэтому надеюсь, что ты встряхнешь его, — прощебетал Кенхун, а потом под предлогом сгоревших круассанов убежал на кухню. — Ну наконец! — всплеснул руками Хичоль. — Если ты пришел, то мне будет чем заняться! Я порядком заебался просиживать это кресло. — «При твоих бабках, — фыркнул про себя Бэк, — ты вообще скучать не должен. Никогда». — Так чем тебе помочь? — с готовностью спросил Хичоль. — Мне нужна информация о владельце клуба «Заход солнца». Хичоль как-то стушевался. Он глупо захлопал ресницами, и такую реакцию Бэкхен истолковал двояко. Все же, альфа прочистил горло и начал: — Пак Чанель. Основные деньги у него с торговли наркотой, иногда отправляет омег в Китай, особо хорошеньких оставляет в своем борделе, который прикрывается только названием «клуб». Больше ничего сказать не могу, он хорошо скрывает свою жизнь. Копать под него не советую, сколько полегло детективов от его рук… Такой закатает в асфальт и не дрогнет, а прокурор за поиски никогда не берется. Вроде как Пак прикрыт каким-то политиком, но это только слухи, свечку не держал. — М-да, худо, — выдохнул Бен. Если Чанель решит его достать, он это сделает, и никто уже не спасет задницу бедненького следователя. Он мог только вжаться в угол и обороняться вилкой, и то, если бабуля заметит пропажу из сервиза, сама пришибет внука, и тогда Чанелю он не достанется точно. — Ты как-то побледнел, — задумчиво сказал Хичоль, — может, вина тебе налить? — Нет, я на работе. Что ж, спасибо за информацию, пойду, пожалуй. — Может, хоть поешь? Кенхун такой стейк включил в меню, закачаешься. Хичоль все-равно притащил его в ресторан и усадил за стол, приказав официанту принести лучший стейк и чашечку кофе, потому что, как показалось Киму, омеге срочно надо было взбодриться. Вот только омеге надо было срочно узнать, как не стать жертвой наркоторговца, потому что вот так отпускать Бэкхена он наверняка не станет. И удостоверится в этом Бэкхена через 3…2…1 В зал ресторана зашли трое мужчин — два высоких альфы и прекрасный омега с большими глазами. Бекхён чуть не выплюнул воду на белую скатерть, когда Пак Чанёль как ни в чем ни бывало помахал ему ручкой с соседнего столика. Флегматичный долговязый брюнет только хмыкнул, а омега, которого он видел вчера в кабинете Пака, только глянул на него из-за оправы очков. Бэкхен, кажется, побледнел, потому что официант подошел к нему и спросил, все ли в порядке. — Да-да, чудесно, — контужено ответил омега. Чанель поставил на стол локоть и положил голову на раскрытую ладонь, продолжая смотреть прямо на Бэкхена. В такой обстановке кусок в горло не залезет, и омега решил свалить, а потом просто вымолить прощение у Хичоля. Вот только стоило ему подумать о побеге, как за его столик сел Кенхун. Он сразу начал щебетать, как давно Бэкхен у них не появлялся, и что ему принесут особенно большую порцию стейка. — Ведь я знаю, что ты любишь покушать! — выдал старший омега. Бэкхен подавился слюной, а Чанель засмеялся в кулак. Вдруг Бэкхен вспомнил, как его назвали толстым, и настроение бояться Пака исчезло. — «Сам как перекошенный жираф, а еще меня толстым называет, мудила», — подумал Бен и, гордо подняв подбородок, ответил Кенхуну: — Да, ты прав. Лучше буду толстым, чем ушастым. — Чего? — не понял старший. Чанель нахмурился. Его спутник-омега прикрыл улыбку раскрытым меню. Флегматичный брюнет продолжал быть флегматичным. Кенхун был тем еще болтуном, а потому Бэкхен не скучал, пока не принесли стейк. — О да, еще бы десерт, знаете, ммм…самый большой, что у вас есть, — официант на просьбу омеги как-то затормозил. — И знаете, еще с собой заверните пару стейков. По дороге съем. — Не пожалеешь, — обрадовался Кенхун, — они по моему рецепту. Стейк Бэкхен почти зубами рвал, показательно проглатывая огромные куски и запивая их кофе. Вкуса омега особо не чувствовал, но упивался глазами-блюдцами тех, кто сидел за соседним столиком. Кенхун продолжал болтать, хваля Бэкхена за аппетит и приглашая заходить к ним почаще. На десерте омега притормозил, потому что, конечно, ему притащили по велению старшего омеги кусок торта побольше, но Бен зажевал его только так, молясь, чтобы не блевануть прямо в ресторане. На реакцию Пака ему было плевать, а вот разочаровывать Кенхуна не хотелось. — Это вам от соседнего столика, — официант поставил аккуратную тарелку с пирожным перед Бэкхеном, а рядом положил сложенную бумажку. Благо, Кенхун отошел на кухню. «Кажется, на тебе итак вчера лопнули самые крепкие штаны из моей коллекции и, между прочим, они были самого большого размера» Бэкхен поднял взгляд на Чанеля. Он насмешливо поиграл бровями, а Бэкхен, вдруг почувствовав себя бессмертным, на глазах мафиози сунул записку прямо в рот и начал показательно жевать. В этот момент к нему вернулся Кенхун с контейнером, в котором были обещанные две порции стейка с гарниром. — Мне пора, — с набитым ртом сказал Бэкхен. — Удачного дня, — кивнул Кенхун, и Бен гордо продефилировал к выходу. Но на улице склонился над урной и выплюнул бумагу изо рта. На его рабочем столе все еще стояла фиолетовая роза. Пак Чанель теперь, видимо, решил с ним заигрывать. А ведь не будь Бэкхен его омегой, наверняка его холодный труп уже был где-то в горах или плавал по морям. Вспомнилось расследование с утопленником, который выглядел как надутая слива, и омегу передернуло. В обед заглянул Минсок и проныл, что голоден, и тогда сгодились стейки из ресторана. — Так что за ухажер у тебя появился? — спросил Минсок, аккуратно коснувшись лепестков розы. Бэк пожал плечами, мол, не знаю, тайные поклонники завелись. — И где твой плащ?

***

Словно тень ниндзя, Бэкхен крался вдоль стены участка, всматриваясь в каждый подозрительный куст. Жопой он чуял, что откуда-то должен выпрыгнуть Пак, схватить его за вышеупомянутое место и утащить туда, откуда не возвращаются девственниками. На курсах для омег по самозащите, которые были в школе, говорили, что если вас хотят изнасиловать, то надо вызвать у насильника отвращение: соплями обмазаться, обмочиться, еще чего придумать… Все эти варианты казались хорошими, но недостаточно действенными против ушастых жирафов. Уж очень Бэкхен хотел защитить свое Эльдорадо от всяких захватчиков. — Бен! Громкий крик заставил омегу поседеть раньше времени и приготовиться к инфаркту, вот только его схватили за руку и потащили в участок. Воспаленный мозг наконец понял, что это был Чондэ. — Мы отследили местоположение украденного мальчика, мне нужна твоя помощь. Созывался срочный совет. Чондэ нервничал настолько сильно впервые. Они наконец смогли узнать, где держат маленького Ли Тэмина, сына столичного бизнесмена, которого украли, чтобы управлять папашей. Такова была начальная гипотеза, вот только Чондэ выдвинул и другую… — Это, кажется, местная группировка педофилов, которая была замешана в прошлых нападениях, — хмуро сказал Чондэ. Минсок схватился за сердце. Тема детей для него была очень щепетильной, поскольку в семье Кимов (а Чондэ и Минсок были женаты) было одно горе — Минсок узнал, что не может родить ребенка. — И дело не в том, что Тэмин сын бизнесмена, просто он удачно подвернулся под руку, ускользнув от матери в парке. Они выехали на нескольких машинах. Первыми ехали хмурые омоновцы, вооруженные до зубов. Дальше — Чондэ и Бэкхен, и последними были полицейские. — Я не мог взять Минсока, — выдохнул Чондэ, — это для него слишком, я… — Я понимаю, — успокаивающе ответил омега. — Ему не стоит этого видеть. Чондэ благодарно кивнул. Они выехали за город, миновав автомагистраль и свернув в небольшой населенный пункт, из каких обычно убегает вся молодежь, и остаются одни старики, ожидающие смерти. Дорога закончилась сразу, как они свернули. Многие дома были нежилые, да и в тихом поселении мотор стольких машин был сродни крику в тишине, поэтому они оставили технику и пошли дальше пешком, крадясь через кусты. Их заинтересовал старый дом в корейском стиле, возле которого была уже новая пристройка, служившая амбаром. Вот только держали там не только свиней и коров. — Прибор показывает, что там два человека. Взрослые. Просто сидят. Чондэ кивнул. Двое мужчин тихо обошли амбар в поисках лазейки, которой не оказалось. Придется либо через парадную, либо лезть через окно на втором этаже, что было проблемно. По сигналу, ОМОН ворвался внутрь, приказал двум мужчинам ложиться, но… — Это не они, — сплюнул Чондэ, — блядь. Двое фермеров с испугом смотрели в дуло автомата, с заиканием объясняя, что они всего лишь играли в карты. Чондэ отозвал своих людей, извинился перед мужчинами и начал нервно ходить взад-вперед. — Стойте! — из амбара выбежал мужчина, — Там, чуть глубже в лес, есть старая хижина. Хозяин помер уже давно, но мы видели, как туда продолжают ходить какие-то мужчины. Они не общаются с местными, и мой отец клянется, что видел у них оружие. — Мы проверим, — кивнул Чондэ, зацепившись за новую надежду. Уже почти стемнело, но откладывать операцию они не стали, потому что время очень ценно. Мало ли, что они делают с мальчиком каждый день. Хижина и правда была, но признаков жизни не подавала, хотя явно была обитаема — трава вокруг была примята, а на двери висел новый замок. Они обошли дом и увидели вход в подвал, закрытый на старый ржавый замок, который не составляло труда сломать. Группа мужчин срезала старое железо и настороженно открыла деревянные двери. Внутри было темно, и, осветив путь фонариками, они спустились вниз. Чондэ и Бэкхен остались чуть в стороне, наблюдая, и тут один из полицейских выбежал и махнул им рукой. Они спешно спустились в сырой подвал, где оказалось настоящее логово Сатаны. У стены стояла огромная кровать, а по стенам были развешаны различные секс-игрушки, от наручников до плети и более навороченных непонятных приспособлений. Стены были выкрашены в черный и красный, и даже просто стоять здесь было категорически неприятно. — Тут были недавно, — полицейский осматривал кровать, — она еще теплая… Информация не успела перевариться в голове Бэкхена, как через ту же подвальную дверь в помещение спрыгнули несколько мужчин в масках и снаряжении, не уступающем спецназу.