Вернись, Джульетта!

Чондэ схватил Бэкхена и отпрыгнул к стене до того, как началась перестрелка. Ким по стеночке повел Бэка к выходу, надеясь успеть вывести его. Он ведь сам потащил его с собой, и если с Беном что-то случится, Чондэ не простит себе. — Куда спешишь? — один из уголовников схватил Кима и ударил. Началась драка, но Бэкхен схватил одну из плетей, что висели на стене, и хлестнул мужчину по лицу. Чондэ вскочил на ноги и воспользовался заминкой врага, врезав хорошенько. — Беги отсюда, — Чондэ толкнул Бэка в сторону. Омега ожидал, что снаружи будут еще люди, не настроенные дружелюбно, а потому достал рацию и запросил помощи. Минсок по ту сторону связи нервно отозвался, что отправил подкрепление. Бэкхен бежал к двери, ведущей из подвала в дом. Дверь была заперта, но хрупкое старое дерево только жалобно хрустнуло от удара ногой. Бэк оказался в доме. Пахло какими-то благовониями, которые действовали успокаивающе, но не тогда, когда в крови было полно адреналина. Через окно Бэкхен увидел неизвестную машину, стоящую прямо возле дома. Как они не услышали, что кто-то подъехал? Или эта машина стояла здесь до них? Ответы Бэкхен придумать не успел, кто-то хорошенько зарядил ему по голове, надеясь вырубить, но Бен не только остался в сознании, но еще и активизировался. Мозг кричал, что надо защищаться, и омега начал наносить удары по противнику. Приемы хапкидо были отработаны до автоматизма, но большинство были мимо. Худой широкоплечий альфа присвистнул, уворачиваясь от последнего удара ногой. — Жаль портить такое личико, — с жалостью сказал он, и кинулся на следователя. Бэкхен блокировал удар правой, но не учел, что в левой руке окажется нож. Альфа полоснул им по щеке, намереваясь ее, вообще-то, проткнуть, что было не очень логично. Эта битва была насмерть, а ударом ножом в щеку убить практически невозможно, но Бэк увидел странный блеск в глазах мужчины. Кажется, он и не собирался убивать, а следовал какой-то своей больной фантазии. Рука с ножом снова была занесена для удара, но Бэк ушел от него, пригнувшись и отпрыгнув в сторону. Враг был на достаточном расстоянии, и Бен начал судорожно соображать, что делать с вооруженным ублюдком, но тут его схватили со спины. Он совсем не ожидал, что психопат с ножом будет тут не один. Держали крепко, так, что кости хрустели. Вдоль шеи прошелся чужой нос, жадно вдыхая омежий запах, и тут же выдыхая со стоном наслаждения. Бэкхен даже придумать не успел, что с ним сделают, как чужие зубы вонзились в кожу шеи. Еще немного, и от него просто откусят кусок, как от аппетитного бутерброда. Бэкхен взвыл, а затем закричал. Зубы исчезли буквально на мгновение, чтобы оставить еще один глубокий укус ниже. Психопат с ножом не захотел оставаться в стороне, и в два счета оказался рядом. Омега начал судорожно вырываться, крича из-за укусов. — Вырежем у него на груди знак? — с каким-то детским восторгом спросил первый уголовник. Второй оторвался от чужой шеи и закивал. Пуговицы, оторвавшись от рубашки, разлетелись в стороны. — Сейчас и у тебя будет свой ястреб, — альфа продемонстрировал татуировку на своей руке. Китайский иероглиф, видимо, означающий «ястреб». Бэкхен скорее помрет от болевого шока, чем они успеют закончить этот сложный иероглиф на нем. — Бэкхен! — громкий голос Чондэ заставил появиться надежду, что все обойдется, и омега останется без незапланированных шрамов. — Что ж, тогда держи, — насмешливо произнес психопат и, замахнувшись, воткнул нож прямо в плечо следователя. Он закричал, сильные руки отпустили его и оба альфы пошли на Чондэ. Бэкхен искренне надеялся, что Ким отобьется, да и полицейские сирены были, кажется, не больной фантазией отключающегося Бэкхена.

***

Утро в больнице было добрым. Бэкхен остался жив, и этого было достаточно, чтобы охарактеризовать утро как хорошее. Он не помнил, как оказался здесь, но был безумно рад, что это случилось. Очнулся он от криков из коридора, один из которых легко можно идентифицировать как бабушкин. Собственно, она и Сатану на фэйс-контроле обойдет, если ей надо куда-то войти, поэтому Бен не сомневался, что она вот-вот окажется внутри палаты. После продолжительных наставлений, бабуля позволила увести себя, и тогда Бэкхен вздохнул спокойно. Левая рука казалась ватной из-за обезболивающего, но зато порез его не беспокоил. Чондэ зашел сразу после бабули и похвастался трещиной в ребре, синяком под глазом и сбитыми в кровь костяшками. Минсок ныл в коридоре, отказываясь уходить. Тэмина так и не нашли, и единственной зацепкой стала татуировка, о которой рассказал Бэкхен. Машину, что стояла возле дома, они не заметили, потому что та была накрыта брезентом и спрятана за фальшивыми кустами. Преступники знали, что полиция придет, и они ее ждали. — Я думаю, среди нас крыса, — сказал Чондэ. — Будь осторожен, не доверяй никому, кроме меня и Минсока. — Почему ты думаешь, что это не я? — шутливо спросил Бен. — Потому что я знаю тебя достаточно давно, чтобы понять, что ты никогда не простишь педофилию. — Да, ты прав. — Прости, не хотел напоминать, — Чондэ потрепал следователя по голове, — выздоравливай, Бобоху. Однажды Бэкхена отправили в лагерь. Новый, с кучей веселых развлечений в программе. Родители надеялись, что это будет лучший отдых в жизни сына, но они ошиблись. Директор оказался педофилом, и его выбор пал на Бэкхена и его друга. Однажды мужчина позвал мальчиков к себе, обещал что-то дать, теперь уже и не вспомнить, что именно. Они оказались заперты в подсобке возле стадиона, где не было мероприятий в тот день, а значит, никто не помешал бы им. Бэкхен помнит, как его друга насиловали, но вовремя подоспели вожатые. Еще подростки, но они не растерялись, и вырубили педофила, а потом связали скакалками. Бэкхена с другом отвели к врачу, и в этот же день родители забрали всех детей, а лагерь вскоре закрыли. Мальчики год ходили по психологам, и это происшествие стало тем самым толчком к становлению следователя. Друг, которому повезло в тот день меньше, смог вырасти здоровым человеком и он даже завел семью после школы, потом их общение прекратилось. К обеду в палату завезли задорного старика, которому ампутировали ногу, но это не заставило его попрощаться с чувством юмора. Он травил байки и рассказывал анекдоты, помогая следователю скоротать время. Пребывание в больнице обещало быть веселым. — Бен, на перевязку, — позвала медсестра на следующий день. Бэкхен пошел к своему врачу, но вместо него в кабинете оказался молодой мужчина. Он выглядел безобидно и очаровательно, поэтому не вызывал в пациенте подозрений. — Меня зовут Исин, — представился тот. Врач обращался с ним, как с ребенком, и Бэкхен подумал, что, возможно, Исин обычно работает с детьми, а его перевязывает, потому что врачу Бена пришлось отлучиться. Вот только после перевязки Исин дал омеге какое-то письмо и попрощался. В палате, убедившись, что дедуля уснул, Бэкхен тихо вскрыл конверт. «Меня разочаровывает тот факт, что ты подвергаешь себя опасности. Я неосмотрительно оставил тебя без слежки всего на одну ночь, а тебя чуть не сожрали. Исин — мой штатный врач, и теперь он будет следить за твоим лечением. Я прошу тебя после выписки прийти ко мне в клуб. В противном случае, я приеду в участок, и говорить с тобой буду уже там.

Сам знаешь кто»

По спине пробежал холодок. Такой отвратительный почерк может быть только у Пака, в этом Бэкхен не сомневался. Выписать его обещали через пару дней, но омеге хотелось полежать в больнице пару лет, лишь бы не идти в этот проклятый клуб. И зачем вообще Паку захотелось поговорить? Бэкхен не хотел признавать, что боялся Чанеля, несмотря на то, что после побега он не сделал ничего плохого. Или пока не сделал. Бабуля в больнице находилась каждый день во время посещения. Чтобы быть рядом с внуком еще дольше, хитрая женщина вызвала на дом скорую и изображала приступ боли, крича, что у нее аппендицит. Конечно, когда в больнице подняли ее больничную карту, оказалось, что аппендицит ей вырезали еще в средней школе. Раздосадованная неудачей, бабуля сунула медбрату, проходящему мимо, контейнер с вкусностями и наказала отнести их внуку. Бедный перепуганный парень дрожащими руками вручил Бену посылку, а потом убежал. К Исину омега относился настороженно, но врач быстро сгладил углы. Он был таким безобидным и внушающим доверие, что Бэкхен перестал трястись перед ним. Он запросил информацию о Исине у Минсока, но поскольку врач был гражданином Китая, много нарыть не удалось, и то только общее: когда приехал, когда продлевает рабочую визу, при чем, по документам он работает учителем китайского для детей. Так Бэкхен ему и поверил. После утренней выписки, Бен пришел в участок. Минсок облабзал друга со всех сторон, приговаривая, как он волновался. Чондэ привычно обложился бумагами в своем кабинете. Он все еще усиленно искал Тэмина, подгоняемый богатым отцом мальчика. Еще и частный детектив объявился, который лезет под руку и мешается, требует информацию и ведет себя слишком самодовольно, смеясь, как же доблестная полиция все еще не нашла пацана. — Посмотри на это, — Чондэ раздраженно кинул на край стола газету. На главном развороте была новость, что частный детектив дает интервью по поводу пропажи Тэмина, а дальше идет статья о том, что отец мальчика предлагает хорошее вознаграждение тому, кто обладает какой-либо информацией. — Не странно? — Он так поздно решил пустить эту новость, — поджал губы Минсок. — Вознаграждение обычно обещают сразу после пропажи, а сколько уже времени прошло? Почти месяц? — А еще он отказался пройти тест на полиграфе и детекторе лжи и отмахивался вообще лишний раз связываться с полицией, а теперь частный детектив, вознаграждение и крики помощи на всю страну. Чондэ чувствовал, что мужик недоговаривает и что-то скрывает. Было ли вообще похищение Тэмина? Реакция матери вполне натуральна и подозрений женщина не вызывает, тем более, она, в отличии от мужа, прошла все тесты, лишь бы отвести все подозрения от себя и заняться поисками настоящего преступника. Мистер Ли же вечно был «занят». Занят для того, чтобы искать своего сына. Но все с самого начала сложилось так, что на отца не подумали, а начали искать преступника в его соперниках. Остальные полдня прошли в скучном ожидании вечера, когда Бэкхену придется прийти в «Заход солнца» и послушать, что же ему хочет сказать Пак. В обед омега решил пройтись, потому вылез из кабинета. Его сразу привлек шум возле стойки, где какой-то мужчина спорил с Минсоком. — Мы делаем все возможное, господин Чхве. — Ни черта вы не делаете! — раздосадованно сказал тот. — Что случилось? — решил вмешаться Бэкхен, когда увидел, что Минсок уже устал спорить. — Моя дочь… — только и смог вымолвить расстроенный отец, а затем закрыл рукой слезящиеся глаза. Бэкхен пригласил его в свой кабинет, чтобы выяснить подробнее. — Ее держат против ее воли в каком-то клубе, заставляя спать с мужчинами и пичкают наркотиками. Я приходил с полицейским туда, но она отказалась идти со мной! Я уверен, что ее напичкали чем-то, поэтому она так себя вела, но полиция сказала, что она там по своей воле, раз отказывается идти, и не стали ничего делать. — Что за клуб? — спросил омега, и мужчина спешно достал потертую листовку фиолетового цвета. «Заходящее солнце». — Ясно. Мистер…? — Чхве. — Мистер Чхве, у вас есть фотография дочери? — мужчина выложил перед ним снимок молодой девушки, лет двадцати. — Я могу ее взять? — кивок в ответ. — Вы написали заявление, верно? — Конечно. — Я не могу ничего обещать, но я сейчас же подниму его и постараюсь что-то придумать. Вы пробовали пройти в клуб под видом клиента? — Да, но они уже знают меня, поэтому даже не пустили внутрь. Бэкхен ненавидел давать слепую надежду, но он правда хотел помочь. Тем более, он понимает, как дочь этого человека попала в подобное место. Дело и правда не возбуждали, и заявление валялось без дела. Как оказалось, однажды дочь не пришла домой, и спустя неделю девушку нашли в клубе, танцующую стриптиз и явно под наркотой. Бэкхен не верил, что она там по своей воле. Возможно, ее еще и запугали, поэтому и наркотики не пригодились, чтобы она отправила отца с полицейским в далекие дали. Вечером Бэкхен был в боевом настроении. Он даже забыл о страхе, а потому с вызовом смотрел в глаза флегматичного брюнета, который без вопросов пустил омегу в кабинет босса. — Отлично, — заулыбался Чанель, увидев Бена. — Садись, — указывая на кресло, сказал Пак. — Предпочту постоять, — отмахнулся омега. — Бэкхен, — посерьезнел мужчина, но больше ничего не сказал. Бэкхён достал фотографию девушки и положил на стол перед Паком.Чанель безынтересно смотрел на фото, никак не реагируя, а потом хмыкнул и посмотрел в глаза следователя. — Ты знаешь эту девушку? — в лоб спросил омега. — Допустим. — Она здесь? — Допустим. — Ты ее отпустишь? — Не факт. Поведение альфы раздражало. Конечно, он не отпустит ее просто так, и Бэкхен хотел узнать, чего он хотел взамен, на каких условиях следователь может вызволить девушку. Перед глазами все еще стоял образ разбитого отца, у которого не было никого, кроме дочери, которая была в середине обучения в университете, а теперь ее будущее катилось коту под хвост из-за нелегальной проституции и коррумпированной полиции. — Слушай, — вдруг заговорил Пак, — зачем она тебе? — Ее ищут. — И это дело поручили тебе? — Нет, я сам за него взялся. — У меня есть предложение, — Чанель расслаблено откинулся на спинку своего кресла и прикрыл глаза, — я отпущу девчонку, если ты сходишь со мной на свидание.