Глава 8: Чай и комфорт
8 января 2020 г., 10:56
Гермиона вскочила со стула и встала напротив стола.
— Отправьте меня домой.
— Мисс Грейнджер... — начал было Дамблдор, но свирепый взгляд профессора Макгонагалл заставил его замолчать.
Молодая ведьма, казалось, не слышала директора, так как она неотрывно смотрела в лицо Снейпа.
Снейп отвечал ей таким же твёрдым взглядом в течение нескольких минут, прежде чем, наконец, опустил взгляд на стол, тяжело сглотнув. Его голос прозвучал тише, чем обычно.
— Я не могу сделать то, о чём вы просите.
Гермиона прищурилась.
— Почему нет? Посмотрите на меня и скажите мне! — отчаяние заскрипело в её голосе.
«Посмотри мне в глаза, ты, трус».
С её полным гнева взглядом тут же встретился взгляд зельевара. Он моргнул один раз, прежде чем ответить.
— Там никого нет.
«Никого нет?»
Гермиона в недоверии уставилась на него, слегка приоткрыв рот.
— Нет! Мои родители там — они очень беспокоятся! Я так и не вернулась домой прошлой ночью. Они не знают, где я! Мне нужно убедиться, что они знают, что со мной всё в порядке. Мне нужно их увидеть. Они там!
Когда он ничего не ответил, Гермиона наморщила лоб.
— Но ведь они там, не так ли? Скажите мне, что они там!
Снейп позволил себе глубоко вздохнуть.
— Мне очень жаль, мисс Грейнджер.
— Нет, — простонала она.
— ...но они погибли.
«Погибли?»
Всего за несколько секунд её гнев сменился болью.
«Мои родители не могли умереть. Этого не может быть. Я бы знала. Я бы почувствовала это. Я бы...»
Гермионе вдруг показалось, что весь мир рухнул у неё из-под ног. Она чувствовала, как три пары глаз уставились на неё, но ничего не могла сделать, только смотреть в пол, боясь, что он тоже исчезнет. Она не могла дышать — воздух стал густым, как будто он душил её. Жар поднимался от её бурлящего живота — она чувствовала, что её сейчас стошнит. Она не могла с этим справиться.
— Они... я не могу... мне нужно... — её слова затихли, когда она почувствовала, как комната закружилась.
«Я должна уйти отсюда».
Гермиона пулей вылетела из кабинета директора. Ослеплённая горем, она стремительно бросилась вниз по лестнице. Когда она выбежала в коридор, её нога зацепилась за край основания каменной горгульи, и она растянулась на полу. Её тело закричало от боли, но Гермиона даже не заметила это, громко плача на каменном полу.
Внезапное ощущение чьих-то рук на спине заставило её вздрогнуть.
Профессор Макгонагалл опустилась на колени рядом с ней. Она схватила девушку за плечи, повернув её так, чтобы было видно лицо. Глаза девушки покраснели, а по щекам текли блестящие слёзы.
Макгонагалл крепко обняла Гермиону и прижала её голову к своему подбородку. Она произнесла несколько утешительных фраз, когда девушка вцепилась в её клетчатые ночные штаны.
— Ну же, ну же, дорогая, — проворковала она, убирая рукой мокрые пряди волос с лица девушки.
Несколько минут Макгонагалл прижимала Гермиону к себе, пока они сидели на холодном полу. Несколько озабоченных происходящим портретов обратили своё внимание на них, пока девушка яростно рыдала в одеяние другой ведьмы.
— Всё будет хорошо, — успокаивала её Макгонагалл.
— Как это возможно?! — сердито завопила Гермиона в ответ. — Они умерли!
— Ш-ш-ш... — успокаивала её заместитель директора. — Теперь вы знаете, мисс Грейнджер. Может быть, их больше и нет, но они никогда по-настоящему не исчезнут. Те, кто любит нас, никогда по-настоящему не исчезают.
Гермиона тихонько всхлипнула, и её гнев сменился тихим трауром.
Макгонагалл снова посмотрела на девушку и слегка сжала её в объятиях.
— А теперь давайте встанем, хорошо?
Гермиона слабо кивнула, хотя слёзы продолжали медленно капать с её подбородка. Она позволила профессору поднять её на ноги.
Макгонагалл обняла Гермиону за плечи и быстро повела её по коридорам замка.
К тому времени, как они остановились, глаза Гермионы высохли, и она обнаружила, что стоит перед картиной.
— Пантера, — Макгонагалл негромко произнесла пароль, и рама с картиной открылась, показывая дверь, за которой оказалась ярко освещённая комната.
Перед камином из белого мрамора стоял длинный богато украшенный диван с изумрудно-зелёной обивкой. Маленькая чёрная кошка спала, свернувшись калачиком в клетчатом одеяле, лежавшем на кресле с высокой спинкой, такого же, как диван.
Профессор Макгонагалл провела Гермиону через порог и усадила на удобный диван. Быстро повернувшись, она зажгла огонь в камине и исчезла в другой комнате.
Кошка лениво открыла глаза, потянулась с зевком и тут же снова погрузилась в сон.
Через несколько секунд Макгонагалл появилась снова, одетая как полагается — в своё зелёное одеяние, и с серебряным чайным подносом в руках. Она поставила его на маленький столик и налила чай в маленькую чашку.
— Это поможет, — сказала ведьма, передавая девушке фарфоровую чашку.
Гермиона вытерла нос рукавом, прежде чем схватить её. Она понюхала пар, поднимающийся от горячей жидкости, и вздохнула, почувствовав, как нежное спокойствие мгновенно охватило её.
Макгонагалл удовлетворённо кивнула и тоже налила себе чай из серебряного чайника. Она села рядом с Гермионой и осторожно сделала глоток.
Сделав несколько маленьких глотков своего напитка, Гермиона поставила чашку на колени и уставилась на огонь.
— Как вы думаете, они сильно страдали? — внезапно спросила она.
— Ну, — голос Макгонагалл слегка дрогнул, когда она опустила свою чашку. — Нет, я так не думаю. Я уверена, что они ушли быстро.
— Потому что они уже получили то, что хотели, — мрачно добавила Гермиона. — Меня.
Профессор печально вздохнула в ответ.
Глаза девушки не отрывались от танцующего пламени в камине.
— Мои последние слова были о том, что мне нужно побыть одной. Я была расстроена. Они не хотели, чтобы я возвращалась в школу в этом году — они были обеспокоены. Последнее, что они сделали, это попытались защитить меня, а я убежала.
— Вы не должны винить себя, мисс Грейнджер, — мягко сказала Макгонагалл, положив руку на колено Гермионы.
— Но я не должна была так злиться на них, — ответила она. — Мне не следовало убегать. Я должна была остаться дома, с ними.
Макгонагалл печально посмотрела на камин.
— Если бы вы были там, Гермиона, то, вероятно, им пришлось бы ничуть не лучше.
Гермиона медленно кивнула. Она, конечно, знала, что одна не смогла бы противостоять группе Пожирателей смерти — даже с её палочкой — но это не помогло ей почувствовать себя менее виноватой. Одинокая слеза скатилась по её щеке, когда она представила встревоженные лица своих родителей, смотрящих на неё из огня.
«Я никогда больше их не увижу».
В камине вспыхнула искра, и её поразила тошнотворная мысль. Она с тревогой посмотрела на женщину, сидевшую рядом с ней.
— Как вы думаете, профессор Снейп...
— Абсолютно исключено, — немедленно ответила Макгонагалл, не дав девушке закончить свою мысль.
— Как вы можете быть так уверены?
Глядя в испуганное лицо девушки, заместитель директора вздохнула и покачала головой.
— Как бы ни были прискорбны действия и поведение профессора Снейпа прошлой ночью, он не сделал бы ничего, что не было бы необходимо для поддержания его положения в рядах Сами-Знаете-Кого.
Это мало успокоило Гермиону, и она быстро ответила:
— А что, если Волан-де-Морт приказал ему убить их!
Макгонагалл поднялась со своего места и подошла к книжной полке.
— Насколько мне известно, профессор Снейп был вызван прямо на собрание и немедленно вернулся вместе с вами.
Гермиона хмыкнула и опустила взгляд на чашку, стоявшую у неё на коленях.
«Это всё ещё возможно».
Макгонагалл снова повернулась к ней.
— У нас с профессором Снейпом могут быть разногласия, но Альбус... профессор Дамблдор доверяет ему, так что и я ему доверяю.
Ведьма отступила к дивану и села. Она протянула руку и коснулась щеки Гермионы. Когда девушка встретилась с ней взглядом, она заговорила:
— Но просто чтобы вы знали, если этот человек хоть раз причинит вам боль, я без малейших угрызений совести заколдую его.
* * *
Несколько часов спустя, после ещё нескольких успокаивающих чашек чая и обеда, который она едва смогла съесть, Гермиона, наконец, убедила профессора Макгонагалл, что она в порядке и в состоянии побыть одной в течение дня. Выходя из комнаты, она молча молилась о том, чтобы не столкнуться с кем-нибудь по пути к башне Гриффиндора. Она больше всего боялась столкнуться с профессором Снейпом, и поэтому, как только оказалась вне пределов слышимости Макгонагалл, она побежала через холлы и вверх по лестнице. К тому времени, как Гермиона подошла ко входу в гостиную, то уже порядком запыхалась. — О боже, — громко произнесла Полная дама. — Что-то ты неважно выглядишь! Гермиона холодно посмотрела на неё, и глаза дамы расширились. — Я, конечно, ничего такого не имела в виду, дорогая. Я просто хотела сказать, что ты должна лучше заботиться о себе. О боже, не плачь! — Полная дама нервно пошевелилась, её розовая юбка зашуршала. Гермиона сердито вытерла несколько пролившихся слёз и выкрикнула пароль. — Цветок Магнолии! Портрет распахнулся, открывая знакомую гриффиндорскую гостиную. — Я искренне извиняюсь! — Полная дама окликнула её, когда Гермиона проходила внутрь и потом быстро зашагала через пустую комнату. Она толкнула дверь в спальню девушек, стала подниматься по ступенькам, пока не добралась до комнаты старосты. Войдя, она прошла мимо идеально застеленных кроватей, пока не подошла к той, которую использовала всего несколько месяцев. Она плюхнулась на кровать и свернулась калачиком в позе эмбриона, крепко прижимая подушку к груди. Гермиона несколько раз глубоко вздохнула, всхлипывая над атласным одеялом. Небольшое изменение веса кровати испугало Гермиону, и она вскочила в оборонительную позицию. При виде пушистого рыжего кота с толстой мордочкой она вздохнула и снова растянулась на кровати. — Ох, Косолапус, — печально вздохнула она, когда кот прижался к её лицу и замурлыкал. — Что же нам теперь делать? Когда кот начал лизать её щёку своим шершавым языком, девушка погладила его мягкую шёрстку. Гермиона была благодарна ему за утешительное присутствие и молча поблагодарила за то, что у неё есть кто-то — или, скорее, что-то — кроме профессора Макгонагалл для поддержки. Она ценила всё, что делала заместитель директора, чтобы утешить её, но всё же стыдилась своей эмоциональности перед ней. «Косолапус», — подумала она, — «не будет осуждать меня за это». Спустя несколько минут рыданий в рыжеватую шерсть кота Гермиону посетило озарение. — Подожди секунду, — воскликнула она, поднимая своего фамильяра и прижимая его к своей груди. — Как ты сюда попал?
