Глава 7: Соглашение
4 декабря 2019 г., 11:57
Когда глаза Гермионы распахнулись, первое что она увидела — был яркий свет. Её язык крутился во рту, пока она пыталась избавиться от странного послевкусия сна. Через несколько секунд она вдруг поняла, что на самом деле смотрит не в потолок своей спальни.
Гермиона склонила голову набок и огляделась вокруг.
— Почему? — прошептала она.
«Хогвартс? Почему я в Больничном крыле?»
Она поморщилась, пытаясь вспомнить, как попала сюда. Синий туман глубокого сна временно мешал ей сделать это. Она не могла припомнить, чтобы когда-нибудь спала так крепко, чтобы не была способна контролировать ни одну из своих мышц, не говоря уже о своих умственных способностях.
По мере того как тупая боль начала распространяться по её телу, воспоминания о прошедшем дне фрагментами проявлялись в её голове. Её родители. Уход из дома. Тёмная туча. Подозрительные звуки. Пожиратели смерти.
Боль в спине усилилась, когда она вспомнила, как очнулась посреди поля, глядя в холодные глаза самого Лорда Волан-де-Морта. Она всхлипнула, вспоминая о заклинании Беллатрикс Лестрейндж, её тело покрылось мелкой, но сильной рябью боли.
«Профессор Снейп. Снейп тоже был там. Снейп сделал... он изнасиловал меня».
Гермиона вскрикнула в агонии, когда последовавшие за этим образы пронеслись в голове. Спина горела с такой силой, что она могла бы поклясться — её кровать в огне. Она резко выпрямилась, надеясь уменьшить жгучее ощущение. Однако это внезапное действие лишь усугубило ситуацию, и Гермиона закричала от жгучей боли.
— Что такое... о, мисс Грейнджер! — из соседней комнаты выбежала встревоженная мадам Помфри. Она поспешила к столу и схватила большой флакон с фиолетовым раствором, который лежал во льду. Вытащив пробку, она протянула флакон Гермионе.
— Выпейте это, — приказала ведьма.
Гермиона поспешно схватила его, едва не пролив зелье на свою больничную пижаму.
— Осторожнее, — проворчала целительница, когда девушка поднесла сосуд к своим губам.
Гермиона сделала большой глоток холодного, безвкусного зелья. Она чувствовала, как лёд скользит по её горлу.
— Хватит, — приказала мадам Помфри, указывая на полупустой флакон. — Нельзя слишком много. Замораживание мозга не принесёт нам ничего хорошего.
«Она знает, через что я прошла, и беспокоится лишь о замораживании мозга?»
Гермиона была шокирована сама собой, когда услышала вырвавшееся фырканье. Она смущённо хихикнула, а потом зажала рот свободной рукой и широко раскрытыми глазами уставилась на целительницу.
«Что, во имя Мерлина, это только что было?»
Мадам Помфри удивлённо подняла бровь, но тут же прочистила горло.
— Ну, я думаю, что это должно сработать.
— Как вы можете... — голос Гермионы превратился в тихую всхлипывающую усмешку, когда она поняла, что боль чудесным образом исчезла. — О!
Целительница выхватила у неё зелье и попыталась поставить его обратно в ледяной котёл.
— Эй, я ещё не всё выпила, — крикнула молодая ведьма, указывая на значительное количество жидкости, всё ещё остававшееся во флаконе.
Мадам Помфри покачала головой.
— Мисс Грейнджер, я правда считаю, что с вас достаточно.
Гермиона закрыла лицо руками и прошептала:
— Почему мне вдруг захотелось смеяться?
Ведьма вздохнула, поправляя полотенце под ледяным котлом.
— Он сказал, что это может быть побочным эффектом. Впрочем, это довольно скоро пройдёт.
— Он? — Гермиона скривила своё лицо в недоумённом выражении. Она не получила никакого ответа, за исключением того, что открылись двери Больничного крыла.
— Мисс Грейнджер! — профессор Макгонагалл улыбнулась, хотя Гермиона заметила, что её глаза затуманены грустью. — Я с огромным облегчением вижу, что вы очнулись. Сегодня утром вы нас здорово напугали.
Гермиона слабо улыбнулась своему любимому профессору. Она никогда ещё не видела, чтобы эта женщина была настолько встревоженной, что не удосужилась бы как следует одеться или хотя бы причесаться.
— Как вы себя чувствуете, Гермиона? — спросила Макгонагалл, сцепив руки перед собой.
Девушка печально вздохнула, обдумывая, как ответить на этот вопрос. Какая-то её часть хотела всё замять и сказать, что с ней всё в порядке. Более слабый, но гораздо более злой голос хотел закричать:
«Меня недавно изнасиловал и пытал человек, которому я доверяла — как вы думаете, что я чувствую!» — в то время как другая её часть просто хотела зарыться лицом в юбку женщины и заплакать.
Ни один из вариантов не был подходящим — она не хотела лгать своему декану, не хотела винить её или казаться слабой перед ней. В конце концов, Гермиона тихо произнесла:
— Мне уже лучше.
Профессор Макгонагалл глубоко вздохнула и мрачно улыбнулась.
— Ну да, я полагаю, что так оно и есть. Вы в состоянии встать?
Мрачно кивнув, Гермиона спустила ноги с кровати и встала. Острый приступ головокружения, однако, заставил её немедленно потянуться к столбику кровати.
— О, моя дорогая, с вами всё в порядке? — Макгонагалл быстро шагнула вперёд, положив руку на спину девушки.
Гермиона быстро кивнула, поморщившись от жгучей боли, возникшей от прикосновения.
— Э-э, да. Я думаю, что просто слишком быстро встала. Теперь я в порядке.
— Ну, тогда ладно, — неуверенно кивнула Макгонагалл, убирая руку и делясь озабоченным взглядом с мадам Помфри. — Если вы уверены, профессор Дамблдор хотел бы поговорить с вами в своём кабинете.
Выпрямившись, Гермиона мрачно кивнула в знак согласия и подождала, пока профессор Макгонагалл проведёт её.
— Спасибо, Поппи, — спокойно сказала заместитель директора, открывая дверь.
Мадам Помфри кивнула в ответ.
Гермиона натянуто улыбнулась целительнице, но, выйдя в коридор, опустила глаза в пол.
Профессор Макгонагалл почти ничего не говорила, пока они шли через замок. Обычно Гермиона была бы благодарна за молчание, поскольку это позволяло ей обдумывать происходящее. Однако сегодня она была бы рада отвлечься. Головокружительное состояние, нахлынувшее на неё после приёма зелья, почти мгновенно исчезло, как и предсказывала мадам Помфри. На его месте ощущалось нервное покалывание во всех частях тела.
В её голове пронеслись несколько вопросов.
«Снейп был Пожирателем смерти — не просто случайным наблюдателем, отчитывающимся перед Орденом, но и активным участником. Он был одним из самых ценных людей Волан-де-Морта — как Орден мог доверять ему?»
Она рассеянно вытерла несколько слёз, которые грозили вот-вот пролиться.
«Я ему доверяла. Он мой профессор, а я его студентка — как он мог это сделать? Как он мог отнять это у меня?»
По её щеке скатилась слеза, когда она со стыдом осознала, что её жалостливые мольбы о пощаде никак на него не подействовали. Ему было всё равно.
Последнее, что она помнила, был Снейп, идущий к ней после того, как исчез Волан-де-Морт. Он поднял свою палочку, её зрение вспыхнуло синим, а затем всё исчезло в полной темноте. Гермиона подумала, что она умирает. Она думала, что Снейп убил её.
«Но как я могу быть здесь? Я же не мертва. Неужели кто-то нашёл меня? Кто же меня спас? Кто меня сюда привёл?»
«А что случилось со Снейпом? Неужели он сбежал? Или попытается снова втереться в доверие к Дамблдору? Он мёртв? Да и какое мне вообще до этого дело?»
Макгонагалл откашлялась, отрывая Гермиону от мыслей. Она взглянула на профессора, которая указывала на круглую лестницу за каменной горгульей. Гермиона даже не слышала, как Макгонагалл произнесла пароль, настолько была поглощена своими внутренними вопросами.
— Мисс Грейнджер, — спокойно произнесла декан Гриффиндора тихим голосом. — Вам нужно приготовиться.
Гермиона нервно сглотнула и начала подниматься по крутым ступенькам.
Макгонагалл внимательно следила за ней пока они поднимались по узкой лестнице. Как только они подошли к дверям кабинета, она встала рядом с девушкой, так что теперь находилась совсем рядом. Гермиона не смотрела на неё — она просто уставилась на дверь перед собой. Макгонагалл вздохнула и вошла в кабинет, придержав дверь для своей ученицы.
Переступив порог, Гермиона попыталась собраться. Она даже представить себе не могла, как сможет всё объяснить Дамблдору.
«Профессор Снейп изнасиловал меня — забрал мою девственность. Я не могу этого сказать. Я не могу... я не буду... это так больно... и неловко... и...»
Гермиона застыла, увидев чёрную мантию, стоящую у ярко освещённого окна. Ему даже не пришлось смотреть на неё — её ноги уже превратились в желе. Горячее, отвратительное чувство поднималось из её живота, и она попыталась отойти назад к двери.
— Нет, нет, нет, — прошептала она себе под нос. Она остановилась только тогда, когда наткнулась на что-то твёрдое. Взглянув на озабоченное лицо Макгонагалл, Гермиона позволила слезам хлынуть из глаз.
Профессор Макгонагалл отыскала её руку и крепко сжала. Гермиона проглотила часть своего страха и сделала шаг вперёд.
— Доброе утро, Гермиона, — спокойно сказал ей Дамблдор из-за стола. Он указал на большое кресло перед собой.
Снейпу не нужно было оборачиваться. Он слышал всё, что происходило в её голове с тех пор, как она очнулась. Даже сейчас он чувствовал, как она со страхом смотрит на него, пока Макгонагалл медленно ведёт её к креслу. Он знал, что был самым осведомлённым человеком в этой комнате относительно всего произошедшего, и как таковым, должен был объяснить ей всё. Однако у него не было никакого желания смотреть ей в лицо.
Грудь Гермионы резко поднялась и опустилась с паническим вздохом, когда она села, не отводя глаз от спины Снейпа. Она не смела даже моргнуть, боясь, что он внезапно окажется рядом.
«С чего бы ему возвращаться? Почему Дамблдор позволил ему присутствовать при этом? О чём думала Макгонагалл, когда соглашалась на это!»
Она отважилась бросить быстрый взгляд на своего декана и была встречена суровым взглядом, излучающим поддержку. Гермиона быстро перевела взгляд обратно на тёмную фигуру. Она никогда не согласилась бы на это, если только...
Дамблдор откашлялся, привлекая её внимание, и поднялся с кресла.
— Жаль, что так сложились обстоятельства, мисс Грейнджер, но я рад вас видеть. Может быть, вы будете...
— О, Альбус, оставь это! Никому не нужен чёртов лимонный леденец! — воскликнула Макгонагалл.
Гермиона и директор школы удивлённо посмотрели на неё, а Северус почувствовал, как уголки его рта дёрнулись в усмешке.
Ведьма покраснела от смущения из-за потери самообладания и тихо пробормотала извинения.
Дамблдор покачал головой.
— Не стоит извиняться, Минерва. Мы продолжим.
Он сел на край стола, сосредоточив всё своё внимание на девушке, сидевшей перед ним.
— Гермиона, мы прекрасно осведомлены о трагических событиях, произошедших прошлой ночью, и я хочу заверить вас, что мы разделяем с вами всю боль. На самом деле, я правда считаю, что тот, кто сожалеет об этой ситуации больше всего — это тот, кто должен принести вам больше всего извинений.
Взгляд Гермионы метнулся к Снейпу. Она видела, что его плечи были опущены, а голова прислонена к окну. Его нынешняя поза резко контрастировала с обычной гордой осанкой.
«Ему было не всё равно — должно быть, так оно и есть». —Гермиона закусила губу. — «Он всё ещё человек Дамблдора... а это значит, что он сделал только то, что было необходимо».
Она не могла поверить, что начала чувствовать жалость к нему, особенно когда мысленно прокручивала все воспоминания. И снова она почувствовала его внутри себя, и почувствовала жжение на своей щеке, куда он ударил её.
Рассуждая логически, она понимала, что у него практически не было выбора. Если бы он отказался, его прикрытие, вероятно, было бы раскрыто, и он был бы убит.
«Но если он доказывал Волан-де-Морту свою верность, то зачем рисковать всем этим, чтобы спасти меня? Он должен был просто оставить меня умирать. И почему же он этого не сделал?»
Снейп повернулся вполоборота и бросил мимолётный взгляд на свою ученицу.
— Это ваш вопрос? — удивлённо прогудел он. — Из всего, что вы можете спросить у меня... вы спрашиваете об этом?
Глаза Гермионы расширились от шока. Она запнулась, когда заговорила.
— Ч-ч-то... в-вы можете...
— Да, мисс Грейнджер, я могу, — ответил он, снова поворачиваясь лицом к окну. — Возможно, вам будет интересно узнать, что ваши сокровенные мысли больше не являются личными.
У девушки отвисла челюсть, а голова пошла кругом.
Снейп не дал ей практически никакого времени, чтобы обдумать эту информацию, поскольку он продолжал говорить.
— Что касается вашего вопроса, мисс Грейнджер, вы не среди мёртвых, потому что Тёмный Лорд не хотел, чтобы вы умерли. В настоящий момент вы более ценны для него живой.
— Но почему? — спросила она почти шёпотом.
— Потому что, — ответил Снейп с раздражённым вздохом, — Поттер доверяет вам свою жизнь. У вас есть сокровенные знания о его делах, которые были бы очень ценны для Тёмного Лорда, если бы вы поделились ими с ним.
— Никогда, — выплюнула она, яростно тряхнув головой. — Я никогда этого не сделаю...
Её прервала Макгонагалл, положившая твёрдую руку ей на плечо.
— Именно поэтому, — ответил Мастер зелий, — он потребовал, чтобы вы стали связаны со мной.
«Связаны?» Гермиона посмотрела на Дамблдора, а затем на профессора Макгонагалл. Ни один из них не посмотрел на неё в ответ, поэтому она снова перевела взгляд на тёмную мантию Снейпа.
Не моргнув глазом, Северус ответил:
— Результатом процесса связывания, который вы имели несчастье пережить прошлой ночью, является привязывание жертвы к нападавшему через её разум, плоть и кровь.
В комнате стояла абсолютная тишина, если не считать его навязчивого голоса.
— Как и сейчас, я слышу и ощущаю ваши мысли и чувства. Я могу манипулировать даже вашим выражением лица. Вы не сможете говорить или действовать против меня. Ваша плоть откликается на все мои приказы. Любые попытки ослушаться меня, и она будет гореть, как это было сегодня утром.
Гермиона зажмурилась, вспомнив, как корчилась в агонии. Она сглотнула.
— А моя кровь?
Короткая вспышка боли пронзила её руку, когда хватка Макгонагалл на её плече внезапно стала сильнее.
Снейп выдохнул и неловко пошевелился.
— Теперь ваша кровь будет связана лишь с моей. Ваша родословная навсегда будет переплетена с моей собственной.
«Родословная?» — она побледнела. — «Он имеет в виду детей. Если у меня будут дети...»
«Они будут рождены только от моего семени».
Она вздрогнула, услышав его голос в своей голове.
Руки Макгонагалл переместились с плеч Гермионы на её волосы, когда девушка потеряла контроль над своими слезами.
Гермиону больше не волновало, что её посчитают слабой.
«Мне шестнадцать — я должна быть слабой. Я должна быть беззаботной. Мои родители должны беспокоиться о том, что я задержусь допоздна — не из-за того что, не из-за того... о боже, мои родители».
— Я хочу домой, — быстро сказала она.
Профессор Снейп повернулся, чтобы встретиться с ней взглядом. Наморщился, как будто он не понял почему она так отреагировала.
Гермиона выпрямилась на своём кресле и с вызовом посмотрела ему в глаза, повторяя:
— Я хочу домой. Отправьте меня домой.
