Bound to Him (Привязанная к Нему)

      Гермиона почувствовала, как её щёки покраснели, а нижняя губа задрожала, пока она боролась с желанием заплакать ещё сильнее.       «Не плачь, Грейнджер. Не смей плакать. Он того не стоит — глупая задница. Родители мертвы, а Снейп сидит здесь, издевается над твоим горем. Рон и Гарри правы. Он сальноволосый мерзавец».       Она гневно взглянула на него, решив больше не позволять ему влиять на неё.       — Вы хотите, чтобы я выпила прямо из кувшина, сэр, или может предложите стакан?       Наклонив голову, он наколдовал перед собой маленький кубок. Снейп наполнил его водой и пододвинул к ней.       Гермиона поколебалась, протягивая к нему руку.       — Ради Мерлина, мисс Грейнджер, содержимое не отравлено, — ответил он, закатив глаза. — Если бы я хотел, чтобы вы умерли, вы бы уже давно были мертвы.       «Как утешительно», — подумала она, взяв кубок и поднеся его к губам. Но когда прохладная жидкость попала в её пересохшее горло, она не могла не почувствовать растущее чувство благодарности.       Раздражённый вздох Мастера зелий заставил её внезапно осознать, что он слышит её мысли. Прежде чем он снова попытается съязвить, что попусту потратил время, она обратила внимание на то, что он сказал ранее.       — Значит, вы можете слышать всё, о чём я думаю? — тихо спросила она, обхватив пальцами кубок с водой.       — Конечно, — подтвердил Снейп, подозрительно прищурившись. — И да, я уже слышал каждый вопрос, который вы обдумывали до этого момента. Я могу ответить на все, если вы так хотите... однако... я подумал, что было бы лучше дать вам возможность решить, что именно... на какие... именно вопросы вы хотите получить ответы, — он замолчал, приподняв брови. — Возможно, у вас возникнут какие-то вопросы, ответ на которые вы... не уверены, что хотели бы знать.       Гермиона сглотнула и прикрыла глаза в знак согласия. У неё голова шла кругом от всего, что она хотела узнать.       «Почему я? Почему именно он? Нет, это очевидно — я лучшая подруга Гарри, он профессор. Это логично, я думаю. Но если Волан-де-Морт просто хочет держать меня под контролем...»       — А почему не заклятие Империо? — она встретилась с ним взглядом и была удивлена, увидев там искорки замешательства.       Северус откашлялся, пытаясь взять себя в руки.       — Заклятие Империо, несомненно, является мощным средством контроля над жертвой. Однако, как вы можете помнить из вашей курсовой работы — оно может быть подавлено.       Гермиона коротко кивнула.       — Да, я помню. Гарри рассказывал мне, что он был в состоянии контролировать себя, когда Муди... э, Крауч — пытался заколдовать его.       — Да, но, — прорычал Снейп, — не всегда есть шанс на случайность, в результате которой полные тупицы могут поддаться этому.       Гермиона закатила глаза, прежде чем решилась задать следующий вопрос.       — Почему я никогда не слышала о связывающем... о ритуале?       Северус вздохнул, потирая виски.       — Не мне думать о том, почему вы не смогли приобрести все до последней крупицы знания в магическом мире, мисс Грейнджер. Тем не менее, связывание — это древняя форма тёмной магии, предшествующая даже самым ранним из непростительных.       Гермиона молчала, ожидая, что он продолжит.       Но будто зазвонил какой-то невидимый, бесшумный таймер, Снейп быстро поднялся и подошёл ближе к котлу. Достав из своей мантии две большие колбы, он начал разливать готовое зелье, одновременно продолжая говорить.       — Как только изобрели заклятие Империо, устаревшие ритуалы связывания вышли из моды. С течением времени население волшебников, знающих и способных совершить этот процесс, становилось всё меньше и меньше. В конце концов, все упоминания о ритуале исчезли из литературы и других общеизвестных источников.       Когда он поставил колбы на стол, Гермиона узнала зелье, идентичное тому, которое дала ей мадам Помфри накануне утром.       Снейп отодвинул опустевший котёл в угол и вернулся на своё место.       — Только с возвращением Тёмного Лорда ритуал снова начали использовать. Тем не менее, почти весь волшебный мир — цивилизованный или нет — остаётся в блаженном неведении относительно этого.       — Но сэр, — вмешалась Гермиона, — если связывание настолько же эффективно, как и заклятие Империо, то почему оно не использовалось чаще?       Снейп в недоверии уставился на неё, но после нескольких секунд молчания позволил себе удовлетворить её любопытство.       — Хотя Империо не может действовать вечно, оно гораздо более прагматично. Оно позволяет человеку контролировать свою жертву ровно столько, чтобы достичь желаемой цели или результата, и не требует... обновления. Однако Тёмный Лорд никогда не был знаменит своей практичностью.       Гермиона так и не услышала его последней фразы. Её голос лишь слегка дрогнул, когда нервный узел начал сковывать её живот.       — Обновления?       — Да, — медленно ответил он. — Связь должна быть периодически... обновлена.       Она прикрыла глаза, прекрасно понимая, что он пытается обойти истину стороной.       «Просто скажи это!»       Северус тихо выдохнул и опустил взгляд на свой стол. Он говорил почти шёпотом, но знал, что она слышит каждое слово.       — Чтобы поддерживать связь и гарантировать, что наши кровные линии всегда будут едины, вы должны регулярно подчиняться мне или страдать от невыносимой боли.       Звон разбившегося о пол кубка с водой заставил его оторвать взгляд от письменного стола.       Девушка сидела перед ним, дрожа от слёз, струящихся по её лицу. Он мог слышать всё, что происходило в её голове. Воспоминания о той ночи — обо всём, что он сделал с ней. Снейп отчаянно пытался утихомирить глубокую ярость, кипевшую в нём. Это было неестественно для кого-то быть настолько сильным — таким логичным — в такой ситуации. Он проклинал себя за то, что не понял этого раньше — он был ослеплён тем фактом, что Гермиона Грейнджер всегда была хладнокровной под давлением.       Сейчас, когда она сидела перед ним, задыхаясь и всхлипывая, он боролся с непреодолимым желанием кричать на неё до посинения и с внезапным странным порывом обнять её и крепко прижать к груди, пока она не успокоится.       — Мисс Грейнджер, — твёрдо произнёс он.       Она, казалось, не слышала его, когда подтянула колени к груди и обхватила их руками. Она начала слегка раскачиваться на стуле.       Через несколько минут, после нескольких неудачных попыток привлечь её внимание, Снейп нерешительно потянулся к её плечу.       От его прикосновения она тут же вскочила со стула и упала на пол. Она закричала, и её лицо исказилось от боли.       Снейп шагнул вперёд, на его лице отразилось беспокойство. Что-то не так — ей не должно быть так больно.       Она попыталась отодвинуться от него, когда он наклонился над ней, но боль сильно замедлила её движение, и он без малейших усилий схватил её.       — Молчать, мисс Грейнджер, — приказал он, когда она начала протестовать против его внезапной близости.       Она только всхлипнула, когда он осторожно перевернул её на живот. Он почувствовал жар, исходящий от её спины, и быстро приподнял футболку, обнажая кожу. Её плоть была воспалена до такого красного цвета, что Снейп едва не попятился от этого зрелища.       — Мисс Грейнджер, мадам Помфри дала вам вчера леденящее зелье? — когда она не ответила, он в отчаянии повысил голос. — Отвечайте мне, девчонка!       — Д-да, — пробормотала она сквозь приступы слёз.       — И сколько же вы приняли? Неужели всё?       Гермиона покачала головой.       — Н-нет... п-п-половину!       — Глупая, некомпетентная женщина!       Снейп выругался, вскочил на ноги и бросился к своему столу. Он схватил одну из колб с готовым фиолетовым зельем и быстро вернулся к девушке. Снова приподнял её рубашку и сделал короткую паузу, чтобы предупредить:       — Будет очень больно, но скоро пройдёт.       Когда она испуганно кивнула, собираясь с духом, он начал медленно выливать жидкость ей на спину. На ране образовались белые пузыри, пока Гермиона корчилась на каменном полу.       Он поднялся с колен, поражённый её способностью справляться с болью. Слёзы исчезли, её крики смолкли, и только судороги были вызваны непроизвольными спазмами её тела. Через полминуты они тоже прекратились, и Гермиона затихла.       Когда в комнате воцарилась зловещая тишина, Снейп откинулся на спинку стула и обхватил голову руками.       «Почему я раньше не чувствовал её боли? Как она могла так хорошо её скрывать?»       — Профессор? — прошептала Гермиона слабым голосом. Она всё ещё не двигалась, её лицо всё ещё прижималось к холодному камню. — Почему это так больно?       Северус прикрыл глаза и ущипнул себя за переносицу.       — Магия требует времени, чтобы эффективно проникнуть в тело. Боль, которую вы испытывали, была проклятием, оседающим на концах ваших нервных волокон. Леденящее зелье было предназначено для того, чтобы заглушить ваши нервы, чтобы предотвратить любые болезненные ощущения. Принятие жидкости внутрь занимает больше времени, чтобы притупить чувства, но практически безболезненно, всё ещё давая такую же длину защиты, как и прямое применение. Однако, поскольку эта глупая женщина не смогла дать вам полную дозу, эффект прошёл слишком быстро.       — Она не глупая, — выдохнула Гермиона.       Он бросил мрачный взгляд на её неподвижную фигуру.       — Факты свидетельствуют об обратном, мисс Грейнджер. Ей были даны прямые указания, и всё же мадам Помфри откровенно пренебрегла ими — на свой страх и риск, должен добавить.       Оттолкнувшись от своего стола, он стремительно подошёл к одному из котлов и быстро помешал, бормоча себе под нос.       — Не лучше, чем это никчёмное существо, Лонгботтом.       Гермиона приняла сидячее положение, вытирая следы своих слёз.       — Она дала мне только половину, потому что я испытывала побочные эффекты, о которых вы её предупреждали.       — И какие же, скажите на милость?       Она смущённо уставилась в пол, поправляя свою рубашку.       — У меня закружилась голова... и смех.       — Головокружение? Смех? — он усмехнулся. — Ну и ну... мы совершенно точно не могли этого допустить. Как это, должно быть, ужасно, мисс Грейнджер.       Гермиона глубоко вздохнула. Однако прежде чем она успела возразить, Снейп вздохнул и объяснил:       — Как я уже сказал, это зелье притупляет чувства. При непосредственном применении оно будет нацелено только на то, чего касается. Однако при приёме внутрь поражается всё — в том числе и психическая чувствительность. Так что, да, мисс Грейнджер, возможно, у вас кружилась голова и вы смеялись, но не больше, чем после ночи какой-нибудь вечеринки.       Он отвернулся от котла, бросив на неё суровый взгляд, прежде чем снова заняться зельем. Когда он потянулся за маленькой коричневой бутылочкой с полки, то добавил:       — Если ваша прерогатива состоит в том, чтобы хандрить в подземельях весь день, имейте достаточно вежливости, чтобы найти место, где я не обязан переступать через вас.       Она глубоко вздохнула, собрав все свои силы, и оттолкнулась от пола. Однако у её тела были другие планы, и вскоре она обнаружила, что падает обратно на пол. Комната кружилась, и Гермиона схватилась за живот.       Почувствовав её состояние, Снейп быстро обернулся и увидел, что она запнулась. Он глубоко вздохнул, пересекая расстояние до неё.       — Мисс Грейнджер, — начал он.       — У меня просто немного кружится голова, — быстро ответила она.       Северус покачал головой.       — Мисс Грейнджер, когда вы в последний раз ели?       Гермиона смущённо уставилась в пол и прошептала:       — Вчера.       — И сколько же вы съели? — спросил он, надавив себе на лоб, как будто у него сильно болела голова.       — Я съела сэндвич, — ответила она.       «Ну, по крайней мере, половину».       Гермиона прищурилась, пытаясь вспомнить, когда она ела в последний раз перед этим. Она покинула свой дом за несколько часов до того, как должен был быть готов ужин, и очнулась как раз перед обедом в тот день, когда Пожиратели смерти забрали её.       «Один приём пищи за три дня».       Снейп застонал, с отвращением поморщившись, когда схватил её за пропитанную потом рубашку и поднял на ноги.       Гермиона пискнула, когда Снейп грубо толкнул её на своё место. Она с негодованием посмотрела на него, когда мужчина взмахнул рукой, и на столе появилась золотая тарелка. Услышав, как он прочищает горло, она опустила глаза и увидела здоровенный сэндвич с ростбифом и тарелку овощного супа.       — Разве это не ваш обед, профессор? — многозначительно спросила она.       — Да, учитывая, что я обладаю достаточным интеллектом, чтобы поддерживать своё тело в хорошем состоянии — чего вам явно не хватает, я могу отказаться от еды на несколько часов, не падая так грациозно на пол.       Когда она продолжила сидеть неподвижно, Снейп зарычал.       — Вы что, совсем спятили, девчонка? Ешьте!       Гермиона протестующе выпятила нижнюю губу и с вызовом посмотрела ему в глаза. В животе у неё урчало, и по мере того, как тикали секунды, начинала болеть спина. От этого странного ощущения в уголках её глаз появились слёзы.       «Гриффиндорцы и их глупая гордость».       Ей повезло, что зелье всё ещё действует. Северус вскинул руку в воздух, пробуя новую тактику.       — Если вы съедите всё, мисс Грейнджер, то сможете помочь мне там.       Снейп указал на булькающие котлы в комнате и он мог бы поклясться, что уголки её рта приподнялись в улыбке.       Через несколько секунд Гермиона уже яростно уплетала сэндвич. Когда она начала прихлёбывать суп, Снейп удивлённо покачал головой.       Через несколько минут Гермиона появилась рядом с ним, выглядывая из-за края дымящегося котла.       — Что это, профессор?       — Пока ничто, — неопределённо заметил он, — но когда будет закончено, то станет мощным контрацептивом, более известным как Vacuus Ortis.       На её лице проступил румянец, когда она уставилась на бурлящую жидкость.       — О, я... э-э... не знала, что мадам Помфри держит это под рукой.       Услышав его фырканье, она взглянула на мужчину.       — Пока я буду отправлять небольшое количество флаконов в больничное крыло, но думаю, что будет лучше, если немного останется и у меня, — он сделал паузу, заметив её мгновенное замешательство. — Простите меня, мисс Грейнджер, но оплодотворение вас — это не то, к чему я очень стремлюсь.       Её глаза расширились, и она тут же уставилась в пол. Она почувствовала, как её уши вспыхнули от стыда и приглушённо пробормотала:       — О.       Северус закатил глаза и протянул ей маленькую баночку.       — Это семена граната. Когда пузырьки начинают исчезать, это означает, что масло нима эффективно пропиталось эссенцией цветка Даукуса, и вы должны добавить горсть. Понятно?       Гермиона молча кивнула, не сводя глаз с котла.       — Когда жидкость станет карминовой по цвету, добавьте пучок сухих листьев. Они на табурете рядом с вами. Вы поймёте, когда нужно будет продолжить, когда зелье приобретет лососевый цвет.       Она посмотрела вниз на травы и снова кивнула.       Снейп отвернулся, но не настолько, чтобы заслонить собой девушку. Котёл, за которым он делал вид, что присматривает, содержал смесь, которая не требовала ничего, кроме ещё одного дня варки, но он рассчитывал на то, что Гермиона будет слишком занята, чтобы понять это. Его мотивы были двоякими.       Девушка показала себя более чем опытной на его занятиях по зельеварению, но он должен был оставаться бдительным, чтобы она по ошибке не отклонилась от правильного действия. Результаты, по его мнению, будут более чем катастрофическими. Никогда раньше в Хогвартсе не было студенческой беременности — по крайней мере, на его памяти, — и слухи и неприятные комментарии, несомненно, будут эхом разноситься по коридорам.       «Грейнджер будут высмеивать — возможно, даже презирать — и заставят закончить последние два года обучения в позоре и страдании. Все будут болтать об отце её ребенка. Слишком много вопросов, слишком много любопытных глаз — я этого не потерплю. Ни в коем случае».       Его второе рассуждение было более близоруким. Это давало ему время для наблюдений, они, как Снейп надеялся, дадут ему лучшее представление о том, как Грейнджер держится. Эмоциональных и физических пыток, которым она подверглась за столь короткое время, было достаточно, чтобы поставить на колени даже самых сильных ведьм и волшебников.       «Она всего лишь подросток. Она никогда не должна была участвовать в войне. Её сила никогда не должна была подвергаться таким испытаниям».       Несколько минут он наблюдал, как она послушно следовала инструкциям, изящно добавляя ингредиенты. Она избегала ненужных брызг — семена опускались в варево с самым нежным звоном. Её бледные руки были спокойны, без малейшего намёка на дрожь.       «Конечно же, это не может быть та самая хрупкая беспризорница, которая тряслась от моего прикосновения».       Он погладил пальцами подбородок, пытаясь определить, действительно ли это было спокойствие, или Грейнджер просто держалась храбро. В любом случае, Снейп предположил, что она сильнее, чем кто-либо может себе представить.       Её тихий голос прервал его сосредоточенные думы.       — Профессор?       Снейп отогнал все мысли и жестом велел ей говорить.       — Вы сказали, что связывание будет вечным. Неужели нет никакого способа разорвать его?       Он перевёл взгляд на её лицо, на котором было довольно серьёзное, задумчивое выражение.       — Именно. Узы будут оставаться нетронутыми даже в случае смерти.       — Что? — прошептала она. — Вы хотите сказать... если...       — Если я умру, мисс Грейнджер, то умрёте и вы, независимо от обстоятельств.       Его слова, казалось, повисли в воздухе, когда она сморгнула слёзы. Глубоко вздохнув, она встретила его взгляд.       — И когда же мне придётся встретиться с ним лицом к лицу?       Мужчина видел образы Волан-де-Морта в её сознании, и чувствовал её страх. Он пожал плечами.       — Это не мне решать. Я очень сомневаюсь, что он вызовет вас до начала учебного года, так как пока вы не располагаете никакой полезной информацией.       Гермиона кивнула и снова занялась приготовлением зелья.       — Мы начнём ваше обучение завтра, мисс Грейнджер. Если повезёт, у вас будет достаточно опыта, чтобы скрыть правду от его глаз. При условии, что вы не так уж невероятно некомпетентны, как Поттер.       — Почему вы его ненавидите? — вдруг спросила она.       — Что? — ответил он, чувствуя себя слегка загнанным в угол.       — Гарри, профессор, почему вы так ненавидите Гарри?       Он прищурился, возвращаясь обратно к своему столу.       Гермиона проследила за его сердитыми движениями взглядом.       — Вы сказали, что ответите на все мои вопросы, профессор.       — Вопросы, касающиеся вашей собственной ситуации, — прошипел он с потемневшим взглядом. — Мои чувства к Поттеру вас не касаются. Вам бы лучше держать свой нос подальше от вещей, которые вы даже не можете понять!       Она вздохнула, завершая разговор.       Остаток дня прошёл в неловком молчании. Когда зелье было закончено, Снейп подошёл к девушке, чтобы начать разливать его в маленькие флаконы. Он положил полдюжины в корзину и сунул её в руки Гермионы.       — Когда будете уходить, проследите, чтобы они попали к мадам Помфри.       Гермиона вцепилась за края корзины и нервно взглянула на мужчину. Когда Снейп больше ничего не сказал, она поняла, что профессор хотел чтобы она побыстрее ушла.       Гермиона подошла к двери и тихонько выскользнула в коридор.