Глава 11: Окклюменция
7 мая 2020 г., 16:21
Следующим утром Гермиона проснулась такой же усталой, какой забралась в постель накануне вечером. Она запретила себе думать о вспышке гнева Снейпа по отношению к Гарри, так как знала, что угрюмый профессор, несомненно, рассердился бы, если бы ему пришлось выслушивать её дальше. Она знала, что первый урок окклюменции будет достаточно напряжённым и без дополнительного повода для раздражения.
Беспокойство о предстоящем дне заставляло её нервничать, так как все тревоги и разочарования постоянно пронизывали сознание. Тот небольшой сон, который ей удалось поймать, был наполнен кошмарами, из-за которых она вся покрылась потом.
Слегка дрожа, Гермиона потянулась к матрасу, пока её руки не коснулись чего-то мягкого. Косолапус почти не протестовал, когда она прижала его к своей груди. Девушка легонько поцеловала его в голову, и рыжеволосое животное издало гортанное мурлыканье.
В комнате по-прежнему было совсем темно — только в окно лился слабый свет. Взглянув на часы на прикроватной тумбочке, Гермиона застонала. Было чуть больше половины шестого. Она понимала, что ей следует ещё немного поспать, но лёгкая головная боль подсказывала, что это невозможно.
«Что же тогда делать?» — она задумалась, поджав губы. — «Лежать здесь и утопать в страдании и жалости к себе — это не ответ. Мне нужно что-то сделать».
Гермиона уставилась на самый большой из своих чемоданов, стоявший рядом с платяным шкафом. Проведя раннее исследование, она обнаружила, что в нём находились все книги из её личной коллекции. Очевидно, что тот, кто их упаковал, проявил большую осторожность, стараясь сложить их аккуратными стопками именно в том порядке, в каком она сама их разложила дома.
Вздохнув, она поняла, что в данный момент, впервые в своей жизни, не испытывала абсолютно никакого желания читать. Она позволила себе тихонько хихикнуть, представив себе, как Гарри и Рон отреагировали бы на это заявление.
«Гарри будет стоять с широко раскрытыми глазами и открытым ртом, а Рональд будет глупо заикаться, его голос начнёт скрипеть, как у испуганного ребёнка».
Она снова посмотрела на часы, разочарованная тем, что минутная стрелка продвинулась только на три деления.
«Слишком рано спускаться в подземелья, верно? Возможно профессор Снейп вообще не спит в этот час? Было бы невежливо будить его только потому, что я не могу заснуть. Интересно, как скоро он позовёт меня. Он похож на человека, который рано встаёт, верно? Он уже мог проснуться и...»
— Проснуться? Похоже, что так оно и есть, — его голос донёсся до неё, в тоне слышались нотки раздражения. — Поздравляю вас, мисс Грейнджер, ваша настойчивая болтовня может разбудить и мёртвого.
Глаза Гермионы расширились, когда она почувствовала, что её щёки стали пунцовыми.
— Простите, — прошептала она.
Косолапус приоткрыл один глаз и посмотрел на неё с любопытством и подозрением.
— Вы можете присоединиться ко мне в моём кабинете, если, конечно, не хотите закончить ваше обсуждение моих привычек сна.
— Нет! — она спрыгнула с кровати, и кот юркнул под шкаф. — Я уже в пути!
Гермиона сбежала по ступенькам в общую гостиную и была уже почти у выхода, когда его голос заставил её резко остановиться.
— Мисс Грейнджер, учебный год, возможно, ещё не начался, но вы должны одеться должным образом. Я уже достаточно насмотрелся на вашу пижаму на этой неделе.
— А, конечно, — на её лице возникла ухмылка, когда она на цыпочках вернулась в свою комнату.
* * *
Немного погодя Северус рывком распахнул дверь своего кабинета в ответ на нетерпеливый стук. — Доброе утро, профессор, — тихо произнесла Гермиона. Он тихо хмыкнул и жестом пригласил её войти. Она проследила за его протянутой рукой и подошла к деревянному стулу, стоявшему перед письменным столом. Волна беспокойства пробежала по телу, когда она посмотрела вниз на пол, где лежала накануне. Сделав глубокий вдох, Гермиона проглотила свою нерешительность и уверенно села. Снейп вернулся к своему столу. Любопытный взгляд остановился на нём, пока он осторожно убирал предметы со своего рабочего места. Когда перед ним появились две тарелки с завтраком, он удовлетворённо кивнул и отошёл в другую сторону. Гермиона с любопытством посмотрела на него. — Я не начну ваш урок, пока не буду знать, что вы хорошо накормлены, — он указал на ближайшую к ней тарелку, и подождал, пока она возьмёт кусочек намазанного маслом тоста, прежде чем позволить себе присоединиться к завтраку. Он с трудом подавил желание закатить глаза, когда её мысли продолжали течь в его голове. «Она не может перестать думать даже во время еды. Чёртова всезнайка». Когда её внутренний голос перешёл от беспокойства по поводу предстоящего урока к внезапному осознанию того, что она никогда раньше не видела, как он ест, Северус почувствовал, что его рот дёрнулся, и он довольно громко вздохнул. — Возможно, ваши мысли должны быть сосредоточены на ваших собственных приёмах еды и сна, мисс Грейнджер. Судя по тому, что я видел, они оставляют желать лучшего. Её лицо вспыхнуло от смущения, и она тихо извинилась. Снейп вздохнул, когда она вернула свои мысли к вещам, не имеющим к нему прямого отношения. «Эта девушка сводит с ума — неужели её мозг никогда не устаёт?» Даже когда она спала, её ум постоянно анализировал сложные и запутанные сны. Она не давала ему спать большую часть ночи — её кошмары были его собственными. Снейп даже подумывал о том, чтобы сделать глоток «Сна без сновидений», просто чтобы пережить это. Его лучшее суждение — или худшее суждение, возможно? — победило, так как он помнил, как сильно ненавидел утро после принятия снадобья. «Теперь, когда я упомянул об этом, будет ли это вообще работать? Эти сны принадлежат ей. Я вижу их из-за неё. Чёрт возьми!» «Спокойно». Он замер, его вилка, нагружённая копчёной рыбой, остановилась на полпути между тарелкой и открытым ртом. «Почему всё вдруг затихло?» Даже не опустив руку, он быстро перевёл взгляд на Гермиону. Она всё ещё сидела перед ним, держа в руке второй недоеденный кусочек тоста. Её грудь вздымалась тяжелее, чем прежде, прищуренный взгляд был прикован к чему-то. Северус сглотнул, поняв, что она смотрит на его руку. Он неловко поёжился. «Она ищет тёмную метку», — догадался он. Он бросил вилку на тарелку и сунул руку под стол. Когда он откашлялся, Гермиона покачала головой и резко повернулась к нему лицом. — Если вы закончили, мисс Грейнджер, мы можем начать. Гермиона нахмурилась, глядя на тост, который всё ещё держала в руке, но кивнула и небрежно бросила его обратно на тарелку. Снейп вышел из-за стола и прошёл на середину комнаты. Когда он проходил мимо, то молча развернул её стул лицом к себе. — Без сомнения, после моих неудачных попыток обучить Поттера в прошлом году вы взяли на себя смелость проглотить все знания об окклюменции, какие только могли. Она опустила взгляд в пол, так как не была уверена, нужен ли ему ответ. — Ну что? — спросил он, приподняв брови. — Расскажите мне, что вы знаете. Его нервировало, что Грейнджер вдруг стала такой тихой и замкнутой. Однако, когда её поясницу начало покалывать от магии, она заговорила. — Я... я просто хотела помочь ему... помочь Гарри, сэр, — она бросила на него сердитый взгляд и вздохнула. — Окклюменция — это искусство закрытия разума, чтобы помешать легилиментам получить доступ к мыслям или чувствам. Это не очень распространённая способность для волшебников, так как довольно трудно эффективно овладеть ею. Снейп вздохнул. — Трудно овладеть этим, только если не можешь контролировать свои эмоции. Гермиона пожала плечами. — Это может быть очень трудно, — она сделала паузу, глядя на его бесстрастное выражение лица. — По крайней мере, для некоторых из нас. Перед его глазами промелькнуло воспоминание об очень разъярённом Гарри Поттере, кричащем на него с того самого стула, который она сейчас занимала. — Похоже, что так. Он откашлялся, слегка поправляя мантию. — Окклюменция — это не тот навык, который можно приобрести, просто читая книгу, мисс Грейнджер. Это нечто такое, чему можно научиться только через многократную практику. Это требует высокой степени умственной и эмоциональной дисциплины. Подождав, пока она кивнёт в знак понимания, Снейп продолжил: — В своей самой основной форме Окклюменция включает в себя полное очищение разума — то, что, я боюсь, вы найдёте мучительно трудным для выполнения. Когда вы сможете сделать это — и сделать это хорошо неоднократно — мы сможем перейти к более продвинутым методам подавления только определённых мыслей. Её первоначальные чувства, казалось, исчезли из сознания, когда она мысленно отметила, что он использовал слово «когда», а не «если». Северус вздохнул. — Да, но вам понадобится большее знание этого искусства, если у вас есть хоть какая-то надежда противостоять силе Тёмного Лорда. Потому что, если вы потерпите неудачу, смерть будет долгожданным облегчением от медленной, мучительной пытки, которую вы будете терпеть. Мы оба будем терпеть. Если Тёмный Лорд хотя бы мельком увидит эту встречу или инцидент в кабинете директора... наши судьбы будут уже решены. Гермиона нервно заёрзала на стуле. Рука дрожала, когда она убирала выбившийся локон за ухо. Она сделала глубокий вдох, чтобы успокоить нервы, прежде чем наклонить голову и заговорить своим обычным деловым тоном. — Ну что ж, тогда лучше всего начать, верно? Я готова, если вы готовы, профессор. Он пристально посмотрел на неё, отчаянно пытаясь подавить надежду, которая росла в его груди. Похоже, она гораздо лучше, чем Поттер, владела своими эмоциями, и гораздо лучше, чем парень, понимала всю серьёзность ситуации. Она была открыта для изучения этого навыка и охотно спустилась в подземелье — ему не пришлось физически тащить её сюда, как это было необходимо с мистером Поттером. «Ну что ж», — признал Снейп, — «возможно, в этом и не было полной необходимости, но это пригодится». Однако сомнение, притаившееся в глубине сознания, удерживало его привязанным к суровой реальности, с которой они столкнулись. Хотя Гермиона, безусловно, была самой умной ведьмой своего поколения, существовала причина, по которой только горстка ведьм когда-либо овладевала искусством окклюменции. Он напомнил себе, что, несмотря на то, что многие женщины держат свои визуальные эмоции под контролем, их разум, когда он открыт, бушует кровавым месивом многих противоречивых и многогранных чувств. «Прибавить к этому возраст мисс Грейнджер и нынешние травмирующие обстоятельства могут только усложнить дело. Внезапное горе и безнадёжность положения вкупе с необузданными гормонами юности, несомненно, помешают ей достаточно очистить свой разум». Лёгкое покашливание прервало его внутренние размышления, и Северус оказался под пристальным изучающим взглядом своей ученицы. Он вздохнул и посвятил себя делу, которое ему предстояло решить. — Я проникну в ваш разум, мисс Грейнджер, а вы попытаетесь сопротивляться. Единственный способ, которым вы преуспеете в этом — это по существу убрать из своего сознания любые следы эмоций. Это понятно? Девушка слабо кивнула и заметно выпрямилась. Поскольку он был весьма одарён в искусстве Легилименции, Северус знал, что мог бы невербально проскользнуть в её сознание без малейшего взмаха своей палочки. Однако его желание дать ей несколько лишних секунд, чтобы лучше подготовиться, заставило его резко поднять руку. Гермиона вздрогнула, когда он громко произнёс заклинание. — Легилименс!
