Непонимание и Мотивация
25 июня 2021 г., 19:02
Гермиона сопротивлялась, чувствуя, как её затаскивают в нишу за статуей Мерлина. Когда ей удалось высвободить одну руку, она с силой закинула локоть за спину. Рядом с её ухом раздалось шипение, и похититель отпустил её.
— Чёрт побери, Грейнджер!
Её глаза расширились, когда она повернулась к нему лицом.
— Малфой!
Инстинктивно она потянулась за своей палочкой, но обнаружила, что та уже в его руке. Он обезоружил её одновременно с тем, как вытащил из коридора. С содроганием она узнала заклинание тишины. Она была надёжно зажата между статуей и её похитителем, без палочки, и никто не мог услышать её, даже если бы она закричала.
— Верни мне мою палочку, — дрожащим голосом потребовала она, изо всех сил стараясь не думать о том, когда её в последний раз похищали. Она чувствовала, как с каждой секундой её охватывает паника.
Драко, согнувшийся пополам от удара, выпрямился почти во весь рост и покачал головой.
— Нет...
Мысль пришла, когда она вспомнила, что у неё есть тот, кто может её услышать. Пока парень начал отвечать, она пыталась сконцетрироваться, готовясь послать своего ментального патронуса.
— Пока нет.
Она приподняла брови. «Пока нет?»
— Нам нужно поговорить, — пробормотал он, хватая её за левое запястье.
— Поговорить? — Гермиона вздрогнула, когда он дёрнул её за руку. Она попыталась вырваться, но он крепко схватил её за рукав. — Какого чёрта ты делаешь?
Он нахмурился, глядя на её предплечье. Через долю секунды он грубо отбросил руку, прежде чем схватить её за правое запястье. Он нахмурился ещё сильнее и пристально посмотрел ей в лицо.
— Где оно?
На её лице промелькнуло замешательство от отчаянного тона в его голосе.
— Что? Где что?
Малфой зарычал и отбросил её руку назад с такой силой, что ей пришлось сделать шаг назад. Он беспокойно провёл рукой по волосам, и его голос упал почти до шёпота.
— Он сказал, что ты одна из них.
«Одна из них?» Девушка нервно вздохнула, наблюдая за ним.
— Драко, что?..
— Вот! — крикнул он, подтягивая рукав своей левой руки.
При виде Тёмной метки у Гермионы перехватило дыхание. Края были красными и кровоточащими, как будто кожа вокруг неё была воспалена.
Гарри был прав. Драко Малфой Пожиратель смерти.
— Вот что я имею ввиду, глупая девчонка! — выплюнул он, сунув ей под нос метку. — Он сказал, что ты шпионишь для Тёмного лорда!
Её желудок внезапно сжался, и она сделала большой глоток воздуха.
— Кто... кто сказал?
— Снейп, — прошипел он, опуская рукав мантии.
— Он сказал тебе? — ведьма почувствовала себя так, словно из-под ног исчезал пол.
Драко в отвращении сморщил нос.
— Значит, это правда. Маленькая грязнокровка Поттера — предательница.
Она ощетинилась, услышав это слово, но ничего не сказала. Драко Малфой знал её секрет, и именно Снейп был тем, кто рассказал о нём. Она считала возможным, что блондин может узнать правду, поскольку его отец и тётя присутствовали на церемонии. Однако, услышав, что он узнал это от Снейпа, она почувствовала, будто её ударили в живот.
Слизеринец зарычал и прижал её к статуе.
— Что ты ему сказала?
Гермиона попыталась убрать его руки от своей мантии.
— Н-н-ничего!
— Чушь собачья! — воскликнул он, крепче сжав её одежду и с силой потянув вверх. — Ты лжёшь! Ты за мной следила! Он приказал тебе шпионить за мной, не так ли?!
— Что? — выдохнула она. — З-зачем мне это н-нужно?
Малфой зарычал и внезапно отстранился от неё, заставив её потерять равновесие.
— Я не собираюсь делать ничего, кроме того, что он приказал мне! Обязательно скажи ему это!
Поднимаясь с пола, она в шоке смотрела, как парень швырнул в её сторону палочку и помчался по коридору.
***
Спускаясь по лестнице на ужин, Ремус почесал затылок. Он был впечатлён демонстрацией Гермионой и Невиллом защитных техник во время практического занятия, но остальные его занятия были менее приятными. Пока он следил за уроком, среди студентов вспыхнула потасовка, но он быстро со всем разобрался с помощью заклинаний, после чего вызвал Минерву. Не нужно и говорить, что и гриффиндорские, и слизеринские песочные часы заметно опустели. Несомненно, Северус скоро скажет что-нибудь неприятное... Он вздохнул, ступив на первый этаж, но внезапно остановился, заметив Драко Малфоя, выскользнувшего из-за статуи Мерлина. Он нахмурился, глядя, как парень быстро идёт к Большому залу, и на мгновение задумался, что же делал слизеринец. Он уже собирался пойти дальше, когда из той же статуи появилась Гермиона. Его глаза расширились от шока, когда он увидел, как она поправляет мантию и приглаживает волосы, прежде чем последовать за блондином по коридору. Кормак Маклагген — это одно, но наследник Малфоев? О чём, чёрт возьми, думала Гермиона, связываясь с сыном известного Пожирателя смерти? Неужели она совсем забыла, что именно тётя Драко отправила Сириуса на тот свет? Ремус был ошеломлён. Прошло несколько минут, прежде чем он понял, что с открытым ртом смотрит в пустой коридор. У него вырвался дрожащий вздох, и он провёл обеими руками по волосам. Он подождал ещё минуту, пытаясь собраться с мыслями, а затем возобновил свой путь к Большому залу. Он не обращал внимания на болтовню студентов, сидевших за столами по обе стороны прохода. Дойдя до главного стола, он сел и странно посмотрел в сторону гриффиндорцев. Его глаза тут же остановились на фигуре девушки. Она выглядела бледной и, не обращая внимания на оживлённую дискуссию своих друзей, тупо уставилась в тарелку. — Люпин, — протянул Снейп, отодвигая стул. — Я слышал, что должен поблагодарить тебя за то, что ты поставил Слизерин на последнее место. Когда оборотень не ответил, он поднял бровь и начал наполнять свою тарелку. — Я думаю, что даже самый глупый первокурсник Хаффлпаффа мог бы понять, что нельзя объединять студентов Слизерина и Гриффиндора. Ты сам должен осознавать, что... — Это был Малфой. Снейп прищурился и поднял свой кубок с водой. — Ты намекаешь, что Драко виноват в той потасовке на уроке, или пытаешься свалить свои ребячества на Люциуса? Уверяю тебя, Люпин, ни один из этих сценариев не может быть связан с именем Малфоев. — Нет, — прошептал Ремус, когда тот сделал большой глоток из своего кубка. — Это Драко спит с Герм... мисс Грейнджер. Северус внезапно сглотнул от неожиданности и нечаянно поперхнулся водой. Громко кашлянув, он поставил кубок на стол с такой силой, что вода выплеснулась за края. — Ради Мерлина, Северус. Ты что, забыл, как пить? — упрекнула Макгонагалл, хотя на её лице отразилось беспокойство. Он проигнорировал её и повернулся лицом к мужчине рядом с ним. — Что?! Профессор по защите нервно оглядел зал, затем наклонился к Снейпу и понизил голос. — Я только что видел их... вместе. Снейп выпрямился во весь рост и скрестил руки на груди. — Ты видел, как они совокуплялись? — Нет... не совсем, — Ремус неловко поёрзал и объяснил, что он видел. Снейп промолчал, но его взгляд скользнул по двум ученикам, о которых шла речь. — Не думаю, что они занимались этим прямо сейчас. — Нет? — тихо спросил декан, продолжая переводить взгляд с Малфоя на Гермиону. — И с чего же такое предположение? Люпин покраснел и откашлялся. — Это... её... э-э... моё обоняние. Мастер зелий скривился от отвращения, когда взглянул на своего коллегу, который внезапно побледнел. — Я не... это было не нарочно, Северус. — Конечно нет, — пробормотал он, пощипывая переносицу. — В следующий раз ты расскажешь мне о её графике овуляции. Ремус нахмурился и сосредоточил свой взгляд на Малфое. — Я подумал, что ты захочешь знать, поскольку Драко из твоего факультета и ты должен следить за подозрительным поведением. — И любая связь между мисс Грейнджер и слизеринцем - это гнусный заговор Тёмного Лорда. — Я этого не говорил. — Оборотень вздохнул и потёр лицо. — Только не говори мне, что это не странно. — Не более странно, чем твой постоянный интерес к этому, — пробормотал Северус, убирая руку от лица и глядя на девушку. «Грейнджер!» Она вскинула голову при звуке его мысленного голоса и встретилась с ним взглядом. «Что вы делали с Малфоем?» Он с удивлением увидел, что её глаза опасно прищурились, а губы сжались. «А что вы делали?» Северус боролся с желанием приподнять бровь. «Что вы имеете ввиду?» Он с лёгким недоумением наблюдал, как она бросила салфетку, заявила, что не голодна, и вышла из зала. «Грейнджер!» Он раздражённо выдохнул и отодвинул стул от стола. — Куда это ты собрался? — спросил Ремус шёпотом. — Недавно я узнал о возможном гнусном заговоре, — усмехнулся он, вставая. — Или только тебе позволено расследовать подобное? Люпин вздохнул и покачал головой. Когда волшебник в тёмной мантии вышел из зала, оборотень откашлялся и ответил на насмешливый взгляд Минервы слабой улыбкой. Возможные отношения Гермионы с Драко Малфоем вызывали тревожные мысли, но он почувствовал небольшую волну облегчения от участия Северуса. Хотя Гарри был убеждён в обратном, Ремус знал, что Снейп сделал всё возможное, чтобы убедиться в безопасности Сириуса, несмотря на их историю, и когда он обнаружил, что Гарри сбежал из Хогвартса, он немедленно поднял тревогу. Именно действия, предпринятые Северусом в тот день, обеспечили доверие Ремуса к шпиону. Он был уверен, что Снейп сделает всё необходимое, чтобы добраться до сути внезапного интереса Малфоя к Гермионе. Размышляя над этим, Ремус бросил взгляд в сторону слизеринского стола, прежде чем потянуться к ближайшему блюду.***
— Вы объясните мне, что, чёрт возьми, всё это значит? — прошипел Снейп, захлопывая за собой дверь. — Почему, к примеру, Люпин вдруг так уверен, что Драко-долбаный-Малфой — это тот, кто залез к вам в трусики? Гермиона посмотрела на него и скрестила руки на груди. — Может быть, вы потрудитесь объяснить, почему Драко-чёртов-Малфой вдруг так уверен, что я шпионю для Сами-Знаете-Кого! Гнев волшебника внезапно утих, и он положил руку на спинку кресла. — Или, может быть, вы потрудитесь объяснить, почему вы никому не сказали, что Драко-чёртов-Малфой теперь Пожиратель смерти! — воскликнула она. Северус вздохнул и сжал руку в кулак. — Я проинформировал директора о новом статусе мистера Малфоя. — О, так вы просто не сочли нужным рассказать об этом мне? — она фыркнула. — Я не счёл нужным. Личная жизнь Драко Малфоя вас не касается. — Не касается? — девушка взвизгнула и дико замахала руками. — Меня не должно касаться, что за каждым моим шагом следит Пожиратель смерти? На случай, если это ускользнуло от вашего внимания, профессор, мне не особенно понравилось купаться в озере! — Именно поэтому этому сопляку и нужно было всё рассказать! Чтобы мне не пришлось снова рисковать своей шеей, спасая вас! Гермиона заметно вздрогнула, когда он повысил голос, нервно сглотнула и снова сложила руки на груди. — Тогда не беспокойтесь. Конечно, в первый раз этого делать было не обязательно. — Чёрт побери, Грейнджер! — воскликнул Снейп, ударив кулаком по креслу. — Засуньте это в свою голову — я не дам вам умереть! Никогда! В комнате воцарилась полная тишина, прерываемая только тяжёлым дыханием двоих людей. В конце концов Северус зажмурился и отвернулся к стене. — Я рассказал Малфою о вас сразу после того, как вы чуть не утонули. Я счёл благоразумным, чтобы за вами присматривал кто-то из Слизерина. Ведьма вздохнула и переступила с ноги на ногу. — Нападение на меня в коридоре по пути на ужин, запихивание меня за статую, а затем поиск Тёмной метки, это же входило в план? Потому что, очевидно, именно так он это и воспринял! Снейп обеспокоенно взглянул на неё. — Вы ранены? — Нет, — отрезала она, бессознательно потирая запястье, где, как она знала, позже появятся синяки. Вероятно, у неё будут отметины на плечах и спине, но она не хотела, чтобы он знал об этом. — Вы можете не согласиться с моим решением, мисс Грейнджер, но у Драко есть основания не причинять вам вред. Гермиона прищурилась. — Вы думаете, он не причинит мне вреда только потому, что боится вас? — Страх — отличный мотиватор, — мягко сказал он, — но боится он не меня. — Чёрт возьми, нет! — воскликнула она. — Я видела, как он смотрит на вас в классе — пресмыкается перед каждым вашим требованием, ждёт, пока вы закончите урок, прежде чем назвать меня гряз... — Не произносите это слово в моём присутствии, — холодно перебил он. — И Драко боится не столько меня, сколько того, что может произойти, если я выкажу своё недовольство им Тёмному Лорду. Девушка презрительно фыркнула. — Возможно, ему следовало подумать об этом, прежде чем он решил посвятить свою жизнь Пожирателям смерти. Северус с трудом сглотнул. Заметив выражение его лица, Гермиона глубоко вздохнула и прикрыла глаза рукой. — Профессор, я не имела в виду вас. Он закрыл глаза и откашлялся. — Что бы вы ни думали, у мистера Малфоя не было выбора. — Что это значит? — недоверчиво спросила она. — Либо ты решаешь взять метку, либо нет. Это довольно ясно. — А когда отказ от метки означает пожизненное заключение для отца и смертный приговор для матери? — он встретился с ней взглядом. — Что же тогда, мисс Грейнджер? Её глаза расширились от шока, а рот слегка приоткрылся. Через несколько секунд она покачала головой. — Это — вот почему Драко... — Вы уже упоминали, что Люциусу Малфою удалось избежать Азкабана, — осторожно объяснил он. — Вы думаете, Тёмный Лорд устроил бы это по доброте душевной? Нет, Люциус, возможно, избежал заключения, но не делайте ошибки, полагая, что он избежал наказания. И я могу заверить вас, что наказание Тёмного Лорда гораздо более жестоко, чем заключение в Азкабан. Гермиона угрюмо вздохнула. — Но мне всегда казалось, что Драко с радостью вступит в ряды Пожирателей. — И, вероятно, так и было бы, если бы его отец и тётя не разочаровали Тёмного Лорда. Он бы дождался совершеннолетия и занял почётное место рядом с отцом во внутреннем кругу. Но даже если бы всё было так, не думайте, что он был бы счастлив. Радость от этого довольно быстро сошла бы на нет, так как характер парня больше напоминает характер его матери, чем отца. Сам Люциус разочаровался в Тёмном Лорде ещё до случая в Министерстве, и угроза его жене и ребёнку только больше опустошила его. Девушка обхватила себя руками и откинулась на спинку дивана. Внезапно безумный взгляд, который она видела в глазах Малфоя ранее, обрёл смысл. Он был напуган до полусмерти. — Значит, если Драко подведёт Тёмного Лорда... — Вполне вероятно, что смерть Нарциссы будет долгой и мучительной, и его, несомненно, пригласят посмотреть на это. Она тяжело вздохнула и закрыла лицо руками. — Когда это случилось? — Восемнадцатого июля — спустя месяц неудачи его отца. — Но ведь это было четыре месяца назад! Северус поднял бровь. — К чему вы клоните? Гермиона проглотила очередной вскрик и успокоилась. — Его... метка ещё не зажила. Он медленно кивнул. — Пока он не достигнет совершеннолетия в июне. Некоторые виды магии не предназначены для несовершеннолетних волшебников. Её лицо сморщилось. Положив голову на колени, она поняла, что Снейп был прав. Будь она на месте Драко, когда жизни её родителей были под угрозой, она тоже приняла бы метку. Она сделала бы всё, что могла, чтобы сохранить им жизнь, даже если бы ей пришлось предать друзей и жить с постоянной болью. Она глубоко вздохнула, понимая, что Драко Малфой так же беспомощен, как и она. Она шмыгнула носом и вытерла слёзы, которые уже начали собираться в уголках её глаз. — Он подумал, что я слежу за ним, а не за Гарри. Снейп удивлённо посмотрел на неё. — Почему? — Об этом я и спрашивала, — сказала она, откидываясь на спинку дивана. — Он просто велел мне сказать Сами-Знаете-Кому, что собирается сделать то, что ему было приказано. — У него есть задание? Ведьма пожала плечами. — Полагаю, что да. Вы не знали? Он покачал головой и провёл рукой по волосам. — Мне нужно будет предупредить об этом директора. Он сказал что-нибудь ещё? — Нет, он просто вернул мне палочку и ушёл. — Она громко вздохнула. — Думаю, именно тогда появился Ремус. Северус кивнул и посмотрел на часы. Дамблдор, вероятно, останется на ужине ещё на полчаса, и будет лучше подождать, пока он не появится в своём кабинете, чтобы представить ему новую информацию. Громко выдохнув, он оглянулся на девушку, свернувшуюся калачиком в углу дивана. Он удивился, поняв, что Гермиона убежала в его апартаменты после того, как покинула Большой зал. Она, несомненно, злилась на него, и всё же она намеренно искала его личное пространство. Он не понимал этого. — Мисс Грейнджер, — медленно начал он, глядя, как она закрывает глаза. — Почему вы здесь? Девушка не ответила, но её мысли чётко сформировались в его голове. Его апартаменты были безопасным местом. Она хотела быть в безопасности. У волшебника было страдальческое выражение лица, когда он подошёл к ней и сел рядом. — Почему вы чувствуете себя здесь в большей безопасности, чем в собственной спальне? Гермиона слегка вздохнула, зная, что он слушает её мысли. Чувствуя себя виноватым, Снейп немедленно разорвал связь и положил руки на колени. — Говорите только то, что посчитаете нужным. Она посмотрела на него впервые за несколько минут. — А вы... — Нет, — ответил он. Сделав глубокий вдох, она перевела взгляд на пустой камин и положила подбородок на колени. — Не знаю, почему. Я думаю, потому что вы привели меня сюда после... встречи с ним. И потому что... что ж, никому и в голову не придёт искать меня здесь, не так ли? Они могут найти меня дома, или в гриффиндорской башне, или в библиотеке, но не здесь. Это был логичный вывод. Северус посмотрел на свои руки. «Гермиона Грейнджер рассуждает логично даже под эмоциональным давлением». Тихий звук плача заставил его снова взглянуть на девушку. — В чём дело? — Я просто... — она закрыла глаза и судорожно выдохнула. — Он просто хотел поговорить, а я... я подумала, что он собирается сделать... не знаю, что именно я подумала, но когда он схватил меня, я не могла думать ни о чём другом, кроме как о необходимости уйти, но я не могла. Я не могла аппарировать, у меня не было волшебной палочки, никто меня не слышал, а голова была так забита, что я не могла сосредоточиться, чтобы позвать вас. Я чувствовала себя... — Беспомощной? — предположил он, когда она замолчала. Гермиона медленно кивнула. — А потом, когда Драко сказал, что вы рассказали ему... Вы обещали быть честным со мной, но не сказали об этом. Снейп откинул голову на спинку дивана. — Мне очень жаль, Гермиона. Я не хотел вас расстраивать. — Кто-нибудь ещё знает? Вы кому-нибудь ещё рассказали? — Нет, — он покачал головой и посмотрел на неё. — Я не стал бы сообщать мистеру Малфою, если бы не был уверен, что он защитит вас. Девушка встретилась с ним взглядом и тихо вздохнула. К его удивлению, она подвинулась к нему и положила голову ему на плечо. — Я чувствую себя здесь в безопасности, потому что знаю, что вы можете защитить меня. Волшебник приподнял бровь и, заметив её неловкое положение, переместился так, что её голова оказалась в большем удобстве. Он резко вдохнул, когда она ответила, придвинувшись ещё ближе и обвив руками его шею. — Простите, сэр, — выдохнула она. — Пожалуйста, не сердитесь на меня. Его глаза расширились, и он отстранился, чтобы посмотреть на неё. — Что вы имеете ввиду? — Даже после всего, что вы сделали, я не могу полностью забыть ту ночь. Вы пытались научить меня, как это преодолеть, но я недостаточно сильна. Я всё ещё думаю об этом по ночам, и когда кто-то что-то делает или говорит, и все эти воспоминания возвращаются, мне приходится изо всех сил бороться, чтобы сохранить контроль. Я изо всех сил стараюсь забыть то, что думаю о вас, и это несправедливо, потому что вы тоже жертва, как и я... — Гермиона, не будьте смешной, — он приподнял её подбородок и посмотрел ей в глаза. — Вам не за что извиняться. То, что вы испытываете, не является слабостью — это ожидаемо. Окклюменция предназначена для защиты вашего разума от вторжения, а не от того, что уже есть в нём. Вы можете временно отключить эмоции, но в конце концов вам придётся столкнуться с ними лицом к лицу. Кошмары не исчезнут просто потому, что вы этого хотите. Они будут происходить с меньшей частотой, да, но, вероятно, никогда не покинут вас. Вам нужно поверить мне на слово. Она проглотила слёзы и медленно кивнула. — Меня просто тошнит от этого. — Например? — Такое чувство, будто я никогда больше не буду нормальной. У всех остальных нормальные проблемы, а у меня эта ужасная тайна. Я не могу быть нормальной. Я так устала, стараясь успевать за всем, а иногда предпочитая не заниматься своими глупыми проблемами. Северус вздохнул и потёр щёку, понимая, что, возможно, Люпин был прав. — Вы хотите прекратить наши занятия? — Нет! — громко выпалила она, хватая его за руку. — Пожалуйста, не нужно. Он прочистил горло. — Я только хочу, чтобы вы знали, что у вас есть выбор. — Спасибо, — прошептала она, снова обнимая его. Он удерживал её в объятиях несколько минут, пока не решился на вопрос. — Мисс Грейнджер, в тот вечер... была ли какая-то причина в вашей повышенной инициативе? Она почувствовала, как её нижняя губа слегка задрожала. Несколько мгновений прошло в странном молчании, прежде чем она нерешительно объяснила: — Вы так много сделали для меня, и я просто хотела сделать что-нибудь для вас. Я просто... хотела, чтобы вы знали, как я вам благодарна. Его рот приоткрылся в шоке. Он никогда не рассматривал такой вариант, и, честно говоря, часть его хотела, чтобы это было что-то другое. — Гермиона, — тихо произнёс он, придя в себя. Он взял её за руки и отстранил от себя чтобы заглянуть ей в глаза. — Вы мне ничего не должны. — Но... — Нет, послушайте меня, — сказал он, легонько встряхивая её. — Вы мне ничего не должны. Не выходите за пределы собственного комфорта, пытаясь угодить мне. Я не требую никакой платы за свои поступки. Я уже принял от вас больше, чем сам могу дать. Вы меня понимаете? Она решительно кивнула, и слёзы снова выступили у неё на глазах. Без предупреждения она прижалась к нему и уткнулась лицом в его шею. Северус испустил долгий вздох и обнял её. Он несколько минут прислушивался к её дыханию, прежде чем закрыть глаза. Когда он снова открыл их, то заметил, что часы продвинулись почти на два часа. Тихо застонав, он выскользнул из-под спящей девушки и осторожно положил её на подушку. Бесшумно подойдя к камину, он зажёг небольшой огонь и схватил щепотку летучего пороха. Он обсудит мистера Малфоя с директором школы, а затем вернётся, чтобы разбудить Гермиону до запланированного обхода.***
В субботу, когда все студенты собирались на поле для квиддича, Гермиона оглянулась и заметила, что Драко идёт один. Она на мгновение задумалась, где сейчас Крэбб и Гойл, прежде чем сосредоточить внимание на выражении лица блондина. Черты его лица были более суровыми, чем обычно, а надменный вид отсутствовал. Заметив печаль в его глазах, она вздохнула и снова повернула голову в сторону поля. Она слегка вздрогнула, когда Джинни взяла её под руку. — Можно я сяду с тобой? Гермиона выбросила мысли о Драко из головы и удивлённо посмотрела на подругу. — А как же Дин? — Я обещала ему что мы проведём весь завтрашний день вместе, — усмехнулась рыжая. — У меня сегодня дела. Я не могу позволить себе отвлекаться. — А? — У Хаффлпаффа три новых игрока, и мне нужно сосредоточиться, — объяснила Джинни. — Хаффлпафф? — Гермиона улыбнулась. — Серьёзно? — В это трудно поверить, я знаю. Но Кэти не хочет рисковать, поэтому она хочет, чтобы мы все следили за их тактикой. Гарри, вероятно, будет следить за ловцом — но, на самом деле, стратегия ловца не так хороша, в отличие от загонщика — но опять же, это Чжоу, так что... — На самом деле она больше не нравится Гарри, — небрежно заметила Гермиона, когда они начали подниматься по старой деревянной лестнице к трибунам Гриффиндора. — Правда? — Джинни слегка нахмурилась, прежде чем вздохнуть. — В любом случае, я сомневаюсь, что Рон вообще появится, поэтому мне нужно следить за тремя игроками. Девушка слегка рассмеялась. — Рон не придёт? — Я видела, как он тащил Лав-Лав — кстати, мне нравится это прозвище — в спальню парней, когда я уходила, — проворчала Джинни. Гермиона поморщилась и отвела взгляд. — Клянусь, если он её оплодотворит, я перееду жить к тебе. Я не хочу быть там, когда мама узнает об этом. — Мерлин, — вздохнула брюнетка, когда они нашли места на середине трибун. Это было то, о чём она не хотела думать... никогда. — Сама-Знаешь-Кто будет счастлив, узнав о бойне, которая будет в Норе, это точно. Поморщившись, Гермиона ничего не ответила и была благодарна мадам Хуч за свист. Поскольку матч официально начался, у неё не было необходимости разговаривать со своей соседкой по комнате. — Привет! — поздоровался Гарри, тяжело дыша после того, как взбежал по ступенькам. Он плюхнулся рядом с Гермионой и слегка покраснел, глядя на Джинни. Он наклонился ближе и прошептал: — Без Дина? Гермиона слабо улыбнулась ему и подождала, пока рыжеволосая девушка сосредоточится на игре. — Только на матч. Извини. Он пожал плечами и оглядел трибуны. — А где Рон? Девушка громко застонала. — Я так понимаю, это значит, что он с Лавви-пуу. Джинни хихикнула, взглянув поверх головы Гермионы. — Это великолепно, Гарри! Использую это прозвище, когда буду писать Фреду и Джорджу! Гарри неловко улыбнулся ей и вернул своё внимание матчу. Гермиона закатила глаза и угрюмо скрестила руки на груди. Она могла бы написать эссе по трансфигурации, вместо того чтобы сидеть между ними и смотреть игру, в которой для неё всё равно, кто победит. Если бы только Снейп не сидел с остальными сотрудниками, они могли бы провести урок. Она хотела выместить своё разочарование на чём-то, и дуэльная практика была бы отличным вариантом. Неожиданно раздалось покашливание, и она вынырнула из своих мыслей. — Я тут подумал кое о чём, Гермиона. Она посмотрела на Гарри и выжидающе приподняла бровь. — В свою защиту скажу, что ты правда хороша в невербальных атаках, — заявил он. — Мне любопытно, как ты это делаешь. Она закусила губу и пожала плечами. — Практика, наверное. — Не могла бы ты мне помочь? — Э-э, ну... — Ты помогла Невиллу, — заметил он. — Ты же видела нас вчера в классе — он буквально размазал меня! Девушка слегка нахмурилась. — Если ты собираешься оскорбить Невилла, я ухожу. Он отрицательно покачал головой. — Нет. Я просто думаю, что мне не помешает немного практики, учитывая... ну... ты знаешь. Гермиона глубоко вздохнула и кивнула. — Могу я подумать? Я только помогла Невиллу в классе, и всё, что я сделала на самом деле, это поработала над повышением его уверенности. Если ты хочешь попрактиковаться вне уроков, то я должна узнать, когда у меня есть свободное время в моём расписании. — О да, — радостно кивнул он. — Определённо. Я уверен, что ты так же занята, как и я, потому что я почти не вижу тебя вне обедов и занятий. Она покрутила кольцо на пальце. — Это, конечно, уже не так просто, как раньше. — Раньше это было просто? — усмехнулся он. — В какой школе ты училась? Девушка рассмеялась и игриво толкнула его локтем в бок. — Справедливое замечание. — Если это поможет, ты можешь исключить понедельник и четверг для квиддича, а иногда я встречаюсь с профессором Дамблдором по выходным. — Чем же вы занимаетесь? Он оглядел трибуны и пожал плечами. — В основном разговариваем. Но я не должен никому об этом рассказывать. Даже тебе и Рону. — Я понимаю. — Гермиона внутренне застонала. Она не очень хорошо умела выпытывать ответы у людей, и ей отчаянно хотелось, чтобы шпионаж полностью зависел от Снейпа. Но кто знает, сколько времени у неё осталось, прежде чем Волан-де-Морт снова призовёт её? Она вздрогнула от этой мысли и посмотрела через поле на слизеринские трибуны. Он сказал, что ей не нужно выяснять, чем Дамблдор занимается с Гарри. Так что же она может придумать? — О, чёрт возьми! Гермиона удивлённо посмотрела на Джинни и слегка улыбнулась. — Ты ведь знаешь, что это не наша команда, верно? — Что? — спросила девушка, взглянув вниз. — О, да. Я знаю. Но это должен был быть лёгкий блок! Брюнетка покачала головой и опёрлась локтями о колени. — Пошевели мозгами, Парсонс! — крикнула Джинни. — Господи! Глаза Гермионы внезапно расширились. «Окклюменция. Тёмный Лорд купится на это, не так ли?» Тайком она применила заклинание тишины на себя и Гарри, который удивлённо поднял голову. — Гарри, ты практиковался в окклюменции? Парень слегка поник. — Гермиона, просто оставь это. Снейп сказал, что всё в порядке. — Профессор Снейп, и с каких это пор ты следуешь его советам? Он закатил глаза и с любопытством посмотрел на сидящих вокруг гриффиндорцев. — Они ведь нас не слышат, правда? — Нет, — ответила она. — И ты избегаешь моего вопроса. — И я буду продолжать его избегать, потому что это больше не имеет значения. Она прищурилась. — Что это значит? Гарри покачал головой. — Оставь это, Гермиона. — Но... — Гермиона, я перестал совать нос в твою жизнь, потому что ты сама попросила. Я прошу тебя забыть об этом. Она закрыла глаза и вздохнула. — Отлично. Когда она отменила заклинание, Гарри обвёл их взглядом, как будто видел, что заклинание испаряется. — Ты должна научить меня этому. Девушка кивнула в молчаливом согласии и уставилась на поле, наблюдая, как синие и жёлтые цвета проносятся мимо. Её мозг судорожно работал, и было две вещи, в которых она была уверена. Во-первых, она без сомнения знала, что Гарри и Дамблдор не работают над окклюменцией, а во-вторых, она знала, что ей нужно рассказать Снейпу всё, что она только что поняла.***
Гермиона нахмурилась, войдя в Большой зал на ужин следующим вечером. Место между профессорами Макгонагалл и Люпином пустовало. Снейп отсутствовал весь день. Она собиралась поговорить с ним прошлой ночью, но передумала, заметив Ремуса, спускающегося по лестнице подземелья. Вместо этого она решила встретиться с ним перед завтраком и в результате не дождалась его. Снейп так и не появился. То же самое было и во время ланча, и когда она отважилась спуститься в подземелье под предлогом вопроса о своём эссе, то обнаружила, что его кабинет пуст. Его всё ещё не было. Она посмотрела на Дамблдора, ища любой намёк на неприятности, но выражение лица старика не отличалось от обычного. С другой стороны, даже после того, как Снейп принёс её окровавленную и покалеченную, директор не проявил никаких эмоций. Теперь, когда она подумала об этом, она заметила, что Дамблдор и правда скрывал свои мысли лучше, чем Снейп. Однако вместо холодной бесстрастности он маскировался под добродушного старика. Он всегда играл роль дедушки, но это не мог быть настоящий Альбус Дамблдор. Волан-де-Морт никогда бы не испугался того, кто может бродить по комнате дома престарелых. «И это делает его ещё более опасным», — поняла она. Снейп вёл себя как сомнительная личность. Никто не доверит ему секретную информацию, а значит, никто и глазом не моргнёт, если он вдруг предаст всех. Это был метод самосохранения, а также тонкий слой защиты для окружающих. Но Дамблдор был другим — даже наоборот. Он вёл себя как человек, которому можно доверить свои самые ценные секреты. Она сама утверждала, что доверяет ему свою жизнь. Но ведь всё это было уловкой, не так ли? Люди верят, что ему можно доверять, хотя он мог собирать их информацию и использовать её для любых нужд. Люди доверяли ему, поэтому они никогда не заподозрят, что он использует их — никогда не заподозрят, что он шпионит за ними. Она даже подозревала, что, если бы профессор Снейп был в разгаре сеанса пыток, директор всё равно, скорее всего, посмеялся бы над какой-нибудь студенческой шалостью. Как она могла не знать, когда после того, как она и Снейп прошли через, несомненно, худший сценарий их жизни, он всё ещё имел наглость предложить им лимонную дольку, как будто они собрались для совета по их расписанию занятий. Три месяца назад она безоговорочно доверяла ему. Сегодня, однако, она знала, кому можно доверять — и это был не глава Ордена. В животе у неё образовался комок, и она в отчаянии посмотрела на декана факультета. Ведьма дружелюбно болтала с Ремусом и профессором Спраут. Она, казалось, не беспокоилась о своём пропавшем коллеге, и Гермиона знала, что, по крайней мере, выражение её лица было искренним. Она видела выражение лица Макгонагалл, когда узнала, что Снейп был вызван — не было никаких сомнений в страхе и тревоге, которые испытывала ведьма. Но кто мог сказать, что Макгонагалл всегда знает, когда Снейпа вызывают? Она могла быть так же не осведомлена, как и вся школа, о его внеклассных обязанностях. Гермиона вдруг почувствовала, что больше не голодна. Она не хотела участвовать в очередных сценах «Рон любит Лаванду» или «Гарри хмуро смотрит на Джинни, пока она строит глазки Дину». Она хотела знать, где он. Закусив губу, она выскользнула из Большого зала и ненадолго задержалась в главном коридоре. Если бы его вызвали, ему пришлось бы воспользоваться точкой аппарации за главными воротами. Если бы у него были другие дела, он, вероятно, воспользовался бы секретным туннелем. В любом случае, в конце концов он вернётся в свою комнату. Глубоко вздохнув, она быстро поднялась по ступенькам.***
Было уже далеко за полночь, когда Северус появился у ворот замка. Открыв тяжёлые металлические створки, он едва сдержал зевок. Его веки отяжелели после целого дня пути, и он предпочёл прогулку по гравийной дорожке нескольким лестничным пролётам, отделявшим вход в туннель от его комнаты. К тому времени, как он добрался до своей двери, он был совершенно измотан. Закрыв за собой дверь, он протёр рукой лицо и понадеялся, что надоедливый домовой эльф будет не слишком громко пресмыкаться. — Доб... Заметив, что в камине горит огонь, Снейп замолчал. Он никогда не оставлял огонь, когда отсутствовал. На замке было заклинание, предотвращающее любую возможность случайного пожара, но это была мера предосторожности, вбитая в него маггловским воспитанием. Кто-то был в его комнате. Альбус и Минерва были единственными кто мог беспрепятственно заходить к нему в покои, но по какой-то причине замок впускал и мисс Грейнджер в его комнату. Это было то, что он должен выяснить, вспомнил он, медленно проходя через свою пустую гостиную. Распахнув дверь спальни, он слегка прищурился, глядя на спящую на его кровати фигуру. Её руки обхватили его подушку, крепко прижимая её к груди, а волосы беспорядочно рассыпались по лицу. Он тихо вздохнул и потёр лоб, прежде чем подойти к кровати. Рукой он убрал локоны с её лица. Глаза Гермионы распахнулись от его прикосновения, и, увидев его лицо, она вскочила с кровати и прижалась к нему. — Грейнджер, — удивлённо выдохнул он, — что с вами? — Я так волновалась за вас, — ответила она, уткнувшись ему в грудь. — Я не знала, где вы. Северус нахмурился и осторожно погладил её по голове. — Вы могли бы спросить. Девушка покачала головой и отстранилась от него. — Я не хотела вас отвлекать, если у вас... неприятности. Он раздражённо вздохнул и покачал головой. — Со мной всё в порядке. — Вас не было целый день! — Разве у меня не может быть личного времени? — он усмехнулся, скрестив руки на груди. — Вы могли бы спросить профессора Макгонагалл. Она знала, что меня не будет в замке. — Она знала? — медленно спросила Гермиона, прежде чем на её лице появилось задумчивое выражение. — Вы доверяете ей, не так ли? Волшебник прищурился и склонил голову набок. — Почему вы задаёте такой вопрос? Она вздохнула. — Скажем так, недавно я провела переоценку своих убеждений. — И это означает... — В самом начале, когда вы поняли, что я закрываю от вас воспоминания, это же не было гипотетически, когда вы предположили, что Дамблдор использовал меня, чтобы шпионить за вами, не так ли? — когда он не ответил сразу, она скрестила руки на груди. — Мне нужна правда. Снейп глубоко вздохнул и посмотрел в окно. — Не совсем гипотетически, нет. — Если бы вы спросили меня, доверяю ли я ему сейчас, — осторожно ответила она, — я бы ответила вам решительным «нет». Он резко перевёл взгляд на её лицо. — Что случилось? Гермиона пожала плечами. — Вчера я разговаривала с Гарри. Я думаю, он его использует. — А, так вы знаете? — он фыркнул и прислонился к маленькой книжной полке. — И что же привело вас к этому поразительному открытию? — Я спросила Гарри о его встречах с Дамблдором, и он сказал, что не может никому о них рассказать. — Я думал, нам это уже известно, — мягко сказал Северус. — Да, но я ещё не закончила. Я подумала, что, может быть, мы могли бы — вернее, я могла бы — сказать Тёмному... э-э-э... Сами-Знаете-Кому, что они работают над его окклюменцией во время своих встреч. Но я вспомнила, что вы говорили мне убедиться, что то, что я скажу, должно быть не тем, что они делают. Поэтому, когда я спросила его, он отмахнулся и сказал, что в этом нет необходимости, потому что вы сказали ему, что он нормально справляется сам... — Что он сказал? — темноволосый волшебник сердито посмотрел на неё. — Если под «нормально» подразумевается не контролировать свой разум и мысли, то да — у него всё нормально. Я уверен, что его блохастый крёстный может подтвердить это. Девушка закатила глаза. — Я не говорила, что верю ему, но именно это он сказал нам в прошлом году, после того как вы перестали с ним заниматься. Я не верила ему тогда и, чёрт возьми, не верю сейчас — особенно после того, что произошло в Министерстве. На лице мужчины промелькнуло страдальческое выражение, когда он вспомнил уроки окклюменции с Поттером. — И как это связано с директором? Гермиона глубоко вздохнула. — Я продолжала давить на Гарри, и он немного вспылил и сказал мне, чтобы я оставила это, потому что это больше не имеет значения. Снейп в замешательстве нахмурился. — Это больше не имеет значения? — Именно это он и сказал, — кивнула она. — И я не могу отделаться от мысли, что это как-то связано с тем, что он делает с Дамблдором. Что, возможно, Дамблдор говорит ему не практиковать это. Мастер зелий вздохнул и потёр виски. — Вы же понимаете, что всё это не имеет никакого смысла. — Я знаю. Вот почему мне нужно было поговорить с вами об этом, — она несколько минут теребила рукава своего джемпера, прежде чем заговорить снова. — Я думаю, есть причина, по которой Дамблдор не хочет, чтобы вы знали об их встречах. Причина, кроме той, что это слишком большой риск, который, я думаю, в любом случае надуман. Вы, наверное, величайший окклюмент в волшебном мире. Если вы не сможете сохранить тайну, мы все пропали. — Лесть ни к чему не приведёт, Грейнджер. — С вами, наверное, ни к чему, — ухмыльнулась она. — А вот с Тёмным Лордом... Северус неловко поёрзал и уставился на дверь. — Вы должны быть в постели. Девушка вздохнула. — Конечно. — В вашей собственной постели, — уточнил он, многозначительно глядя в её сторону. — Ваши соседи по комнате заметят ваше частое отсутствие. Она кивнула и медленно встала с кровати. — В будущем, когда у вас будет личное время, вы мне скажете? Чтобы я не волновалась весь день? Он кивнул и, откашлявшись, вытащил из-под мантии конверт. — Это вам. Гермиона удивлённо взглянула на него и осторожно взяла конверт. Она посмотрела на своё имя и почувствовала, как её рука задрожала, когда она узнала почерк матери.***
Час спустя Гермиона лежала, свернувшись калачиком, в своей кровати в гриффиндорской башне, теребя аметистовый кулон на шее. Уже смятое письмо от родителей было убрано под подушку для сохранности, и на её лице была лёгкая улыбка, вызванная осознанием, что так называемое личное время Снейпа было частично потрачено на её письмо. У неё было достаточно забот о Гарри, Дамблдоре и Волан-де-Морте, но она с облегчением узнала, что её родители живы и здоровы. Они написали ей о своей любви и поддержке и сказали, что каждый день молятся о том, чтобы положить конец неприятностям. Чтобы они снова могли быть вместе. Они утверждали, что им нечего прощать, так как она ни в чём не виновата. Гермиона глубоко вздохнула и перевернулась на спину, уставившись на балдахин своей кровати. О её родителях позаботились, и Снейп делал всё возможное, чтобы защитить её. Гарри верит тому, у кого присутствует скрытый умысел. Гарри нуждается в ком-то, кто может защитить его. Закрыв глаза, она поняла, что должна сделать всё возможное, чтобы помочь ему, несмотря на все сложности, которые могут возникнуть.
