Дуновение неприятностей
4 июня 2021 г., 13:08
Собрание персонала проходило медленнее, чем любое другое в этом году, но почти без перерывов. Отчасти это было связано с тем, что неделя была относительно спокойной, но также и из-за отвлечения некоторых сотрудников. В то время как Помона Спраут задремала на своём месте — как она часто делала — два самых молодых преподавателя были слишком погружены в свои мысли, чтобы уделять много внимания собранию.
Северус сидел, обдумывая события прошедшего дня, связанные с ним и мисс Грейнджер. Чем больше он думал об этом, тем более удивительной казалась её вовлечённость во время их встречи. В то время он был слишком увлечен происходящим, чтобы делать что-либо, кроме как получать от этого удовольствие, но после того, как она покинула его комнату, он обнаружил, что почти невозможно не думать об этом. Вплоть до своего вызова она находила физические требования их связи такими же отвратительными, как и он. Он прекрасно знал, как долго она потом стоит под душем, прежде чем засыпает в слезах, и воспоминания об этом всё ещё преследовали его.
Даже после встречи с Тёмным Лордом она подошла к делу с крайним трепетом, и он списал её реакцию на травму. Он думал, что она попросила его остаться только из страха быть одной, но их последующее общение несколько изменило его мнение. Он помнил слова Дамблдора.
«Она хочет доверять тебе. Пусть».
Видимо, ему это удалось, потому что всё свидетельствовало о том, что она ему доверяет. Тогда стало понятно, почему она умоляла его не говорить, что он убил её родителей. Вот почему в её взгляде вспыхнул огонь, вызванный его предательством, прежде, чем он смог погасить его правдой. В тот момент она уже доверяла ему. Помогло ли ей это доверие пройти через всё?
За последнюю неделю он начал понимать, как сильно она стала зависеть от него. Гермиона приняла ту скудную поддержку, которую он мог оказать ей. Несмотря на то, как он поступал с ней, она слушала его наставления во время их частных уроков, и, похоже, в последнее время они ей нравились. Даже когда в этом не было необходимости, она брала на себя смелость разыскивать его — заглядывая в его кабинет или врываясь в его комнату только для того, чтобы поспать. Не говоря уже о том, что она разрешила ему пользоваться их связью и выразила этим своё доверие.
«Но достаточно ли этого, чтобы объяснить её вчерашнюю реакцию?» В этом не было никакого смысла. Он жестоко изнасиловал её несколько месяцев назад, и всё же она не только пришла к нему добровольно, но и сделала первый шаг для поцелуя, охотно отвечала взаимностью и даже беспокоилась, что ему что-то не понравилось. С её стороны не было никакого физического влечения — «да и как могло быть оного?» И она отрицала наличие каких-либо предвзятых представлений об отношениях между учителем и ученицей. Если только она уже не начала думать, что у них незаконный роман, но в этом он сильно сомневался.
«Она могла воспользоваться окклюменцией», — внезапно предположил он. Он научил её концентрироваться только на определённых эмоциях и блокировать все остальные. И у неё была способность делать это. Возможно, именно это она и сделала — сосредоточилась только на доверии к нему и перечеркнула всё остальное.
Снейп медленно выдохнул, обдумывая это, и бросил быстрый взгляд на заместителя директора. Независимо от того, что происходило в голове Гермионы, он знал, что Минерва была права с самого начала. «Конечно, если я скажу ей это, она будет пылать от самодовольства, как обычно».
И поэтому, размышляя — впервые за всё время своего пребывания на этом посту — о том, что будет хорошим рождественским подарком для ведьмы, он был слишком поглощён, чтобы заметить, что человек, сидящий рядом с ним, ещё не добавил ни одного комментария к разговору.
Как бы то ни было, мысли Ремуса сейчас вращались вокруг той же самой молодой девушки. Запах возбуждения и выделений был безошибочно узнаваем, когда она пробегала мимо него по лестнице. Однако после обхода всех коридоров он так и не смог найти её партнёра. Он почти сразу вернулся,— встав как раз вне поля зрения портрета Полной дамы, — чтобы дождаться прихода её партнера. Никто — под заклинанием невидимости или нет — не вернулся в гриффиндорскую гостиную за всё время его пребывания там. Конечно, вполне возможно, что он пропустил своенравного гриффиндорца, пробравшегося обратно, пока он прочёсывал другие этажи.
«Но мог ли это быть парень не из Гриффиндора?» Это мог быть кто угодно из трёх других факультетов.
Люпин слегка нахмурился, подумав об этом. Он мог бы предположить, что в её романтических увлечениях замешан Рональд Уизли, но юноша так явно привязался к мисс Браун, что это не мог быть он.
«Хотя, даже если это был не Рон, это всё равно могло касаться и его». Гермиона чувствовала себя неуютно рядом с парой, так что, возможно, она ревновала и действовала в отместку. Это было довольно глупо, но даже умные девушки способны на такое.
Оборотень скрестил руки на груди и рискнул взглянуть на Снейпа, опасаясь, что тот, возможно, прочтёт его мысли. Темноволосый мужчина пристально смотрел на стол, совсем не обращая внимания на текущую тему обсуждения, которая касалась рождественских украшений. С лёгким вздохом он поблагодарил Мерлина за то, что никто не знал, что он в данный момент обдумывает сексуальную жизнь студентки.
Дело было не в том — как намекал Северус — что Ремус ревновал девушку, а только в том, что он беспокоился за неё. Если бы это был кто-то другой, или даже если бы он не подслушал её разговор с мадам Помфри, он бы не стал беспокоиться. Он не мог назначить наказание или что-то подобное, только основываясь исключительно на запахе, и поэтому в любой другой ситуации он просто бросил бы на человека разочарованный взгляд или два, а затем оставил бы в покое. Но это Гермиона Грейнджер — девушка, которая была лучшей подругой сына его лучшего друга. Он не преувеличил, когда сказал Снейпу, что она напоминает ему его самого. На самом деле, Ремус был почти полностью уверен, что, если бы у него была дочь, она была бы очень похожа на Гермиону.
По этим причинам он обнаружил, что ему хочется защитить её. Когда он услышал, что на неё напали, каждая клеточка его существа пришла в ярость. Он едва осознавал, что был так жесток с Северусом, пока не почувствовал, как кончик палочки упёрся ему в горло. Его доверие к шпиону сильно пошатнулось после того, как он отказался назвать имя нападавшего, и только после довольно жаркой дискуссии с Дамблдором он, наконец, успокоился.
Конечно, Гермиона не хотела, чтобы все знали о случившемся, но ему казалось странным, что только Снейп и Дамблдор были единственными, кто знал правду. Альбус хотел как лучше и он умел сострадать, но он был занят Волан-де-Мортом и Орденом, и у него не было времени, чтобы оказать ей необходимую поддержку. Что касается Северуса, то последнее, несомненно, было правдой, хотя то же самое нельзя было сказать о первом. Он был бесчувственным и холодным даже в хорошие дни, что, как знал Ремус, было отчасти их виной. Именно из-за этого он был так удивлён что Снейп спас девушку. Студенты, которых он подслушал в Большом зале, говорили, что Мастер зелий появился буквально из ниоткуда и нырнул в озеро без колебаний, прежде чем кто-либо даже понял, что он находится за пределами замка. И когда он прошёл мимо песочных часов, Ремус был ошеломлён, увидев, сколько баллов потерял Слизерин. С тех пор он понял, что, возможно, Снейп присматривал за девушкой, даже если никто не понимал это. Хотя, учитывая шаткость положения Северуса, это было, вероятно, к лучшему.
Медленно выдохнув, Ремус перевёл взгляд на Минерву. Он уже несколько недель гадал, знает ли она правду о том, что случилось с Гермионой. Она вызвалась поговорить с девушкой, и впоследствии успеваемость Гермионы улучшилась. Возможно, девушка доверилась декану факультета и поделилась с ней своей болезненной тайной. Хотя, если Макгонагалл знала правду, он задавался вопросом, знала ли она о страхе беременности или последующем поведении Гермионы.
К тому времени, как Дамблдор объявил о завершении собрания, Ремус пришёл к неприятному выводу, что не может держать свои подозрения при себе. Когда остальные сотрудники начали выходить из комнаты, он поднял глаза и увидел, что Минерва и Северус разговаривают о наказании для студента Слизерина. Собравшись с мыслями, он подошёл к ним и откашлялся.
Если бы он был в более благодушном настроении, то усмехнулся бы, увидев, как пара подняла брови.
— Я хотел бы поговорить с вами обоими. Это насчёт мисс Грейнджер.
Снейп закатил глаза и театрально вздохнул.
— И что же с мисс Грейнджер? — спросила Макгонагалл, не обращая внимания на своего коллегу.
Он тихо вздохнул и, нахмурившись, уставился в пол.
— Я думаю, что, возможно, она ведёт себя не так, как обычно.
— Обычно? — повторила она.
Снейп приподнял бровь.
— Разве она плохо общается с однокурсниками? Устраивает истерики? Может быть, она обмочилась в твоём классе?
— Северус, — предупредила Минерва, прежде чем снова повернуться к оборотню. — Ну?
— Я имел в виду, что она может быть сексуально активна, — пояснил он.
Глаза ведьмы расширились, а на лице Снейпа возникло мрачное выражение. Быстрым взмахом волшебной палочки двери в учительскую захлопнулись, и ведьма создала заклинание тишины.
— О чем, чёрт возьми, ты говоришь? — прошипел он.
Ремус прищурился и указал на Макгонагалл.
— Она знает правду? Или вы забыли упомянуть об этом и ей?
Минерва многозначительно скрестила руки на груди.
— Поверь мне, Ремус, как декан её факультета и заместитель главы Ордена, я знаю о мисс Грейнджер гораздо больше, чем ты. А теперь объяснись.
Глубоко вздохнув, он коротко рассказал о том, что произошло прошлой ночью. Закончив, он нисколько не удивился, увидев обвиняющий взгляд на лице Снейпа.
— Ты теперь обнюхиваешь студентов? Это нарушение правил!
— Северус, успокойся.
— Успокоиться? — воскликнул он, повернувшись к ведьме, стоявшей рядом. — Это не я обнюхиваю студенческие задницы, когда они проходят мимо меня в коридоре!
— Как бы тревожно это ни было, Северус, я уверена, что он не это имел в виду.
— Нет, это не так, — согласился Ремус. — Я не нарочно её нюхал — просто так получилось, что я… уловил аромат.
— О, ты уловил аромат, — проворчал Снейп. — А потом ты просто прошёл весь замок в надежде уловить ещё один аромат.
Профессор по защите нахмурился.
— Если ты опять намекаешь на то, что я действовал из ревности, то ты сильно перегибаешь палку.
— Я не из тех, кто суёт свой нос куда не следует.
Минерва ущипнула себя за переносицу и, схватив Снейпа за рукав, подтолкнула его к столу.
— Северус, если ты не можешь вести себя как взрослый, тогда сядь.
Мужчина с ворчанием плюхнулся на стул. Когда женщина резко обернулась, он скрестил руки на груди и сердито посмотрел ей через плечо.
— Он считает, что я...
— О, я представляю, — ухмыльнулась Макгонагалл, прерывая Ремуса. — Но давай не будем обращать на это внимания, ладно?
— Я говорю об этом только потому, что беспокоюсь о её благополучии, — ответил он. — Известно, что жертвы изнасилования могут добровольно искать сексуальной связи в попытке вернуть часть контроля в свою жизнь.
— И ты думаешь, что мисс Грейнджер проявляет такую распущенность? — спросила она, подняв руку, чтобы заставить замолчать мужчину, сидевшего позади неё.
Северус, однако, не делал никаких попыток заговорить и сжимал руки сильнее, чем это было необходимо. То, что сказал Ремус, начинало совпадать с его предыдущим внутренним монологом, и это беспокоило его больше, чем ему бы хотелось.
— Не знаю, что и думать, — пожал плечами Люпин. — Но я знаю, что она уже обращалась за помощью к Поппи по поводу беременности…
— Что? — прошипела Минерва, бросая взгляд в сторону Снейпа.
— ...и я не совсем уверен, что это было связано с её первым нападением, как она утверждала. Поппи, по-моему, тоже. И я знаю, что ты уже ловил её на неподобающем поведении, как ты это назвал, Северус, с Кормаком Маклаггеном. Я уверен, что мне не нужно просвещать вас обоих относительно его репутации среди сверстников. Всё это в сочетании с тем, что я видел прошлой ночью…
Ведьма вздохнула и села на стул рядом со Снейпом.
— Что нам следует делать с этой информацией?
Ремус почесал затылок и пожал плечами.
— Этого я не знаю. Возможно, нам следует поговорить с ней о наших опасениях.
— Твои опасения, — пробормотал Северус, откидываясь на спинку стула. — И если ты предлагаешь, чтобы мы привели её сюда, посадили и сказали, что, по нашему мнению, она ведёт себя как какая-то потаскуха, то ты ещё больше не в себе, чем я.
Минерва глубоко вздохнула и положила локти на подлокотники.
— Прости меня, Ремус, но я склонна согласиться с ним. У вас нет никаких доказательств, указывающих на что-либо, кроме возможных отношений с мистером Маклаггеном, и, хотя мы не одобряем сексуальные отношения между студентами, мы ничего не можем сделать, если они не пойманы с поличным. Но даже тогда это всего лишь вопрос снятия баллов и отработок. Исключение возможно, если есть беременность, в зависимости от ситуации, конечно.
— Значит, вы хотите сказать, что мы ничего не сделаем? — спросил Ремус, скрестив руки на груди.
— Ремус, у тебя нет никаких доказательств, — вздохнула она, качая головой. — Если бы они были, всё могло бы быть по-другому, но… я могу снова поговорить с мисс Грейнджер, но кроме этого мы правда ничего не можем сделать.
Оборотень медленно кивнул и глубоко вздохнул.
— Вы, конечно, правы. Вы оба.
Снейп фыркнул и уставился на свою мантию.
Люпин демонстративно проигнорировал его и сосредоточился на Минерве.
— Но вы согласны, что мы должны присматривать за ней.
— Да, конечно, — кивнула она, — но помни, что она совершеннолетняя...
— Едва ли, — пробормотал Северус.
— ...и что ты не являешься ни её родителем, ни назначенным опекуном. Если её поведение не является прямым нарушением школьных правил, у тебя нет никаких полномочий принуждать её поступать иначе. Можешь давать советы, какие хочешь, но она не обязана им следовать. Это понятно?
Ремус со вздохом кивнул.
— Я понимаю. Я просто думаю, что мы должны сделать то, что будет лучше для неё.
— Как и все мы, — мрачно заявила Макгонагалл. — Но возможно, для неё будет лучше не то, что, по твоему мнению, следует делать.
В комнате воцарилась тишина, мужчина глубоко вздохнул и задумался над тем, что было сказано. Через несколько секунд он кивнул.
— Ну, теперь, когда я всё сказал, меня ждёт довольно внушительная стопка эссе. — Он вежливо улыбнулся каждому из них и повернулся, чтобы уйти.
— Имей в виду, Люпин, — протянул Снейп, остановив мужчину, когда тот подошёл к двери. — Если я узнаю, что ты обнюхиваешь кого-то неподобающим образом, я немедленно сообщу директору. И если твой хвост будет где-нибудь рядом с моей персоной, я лично прослежу за тобой.
Минерва фыркнула.
— Так точно, Северус, — сказал Ремус с весёлой усмешкой, исчезая в коридоре.
Когда дверь захлопнулась, Снейп снова запер её и усилил заклинание тишины. Он опёрся локтями о преподавательский стол и подпёр голову рукой.
— Ты же понимаешь, что теперь он будет следить за ней, как ястреб.
— Ну и что мне оставалось делать, Северус? — раздражённо рявкнула Макгонагалл. — Ничего из того, что я могла бы сказать, не изменило бы ситуацию.
— Я знаю, — вздохнул он, пощипывая переносицу. Секунду спустя он застонал и откинулся на спинку стула. — Он специально накрутил чёртова оборотня, не так ли?
— Да, и я уверена, что он сделал это нарочно, чтобы досадить тебе.
— В этом я не сомневаюсь, — ответил он. — Я заметил, что он любит усложнять мне жизнь.
Ведьма коротко усмехнулась.
— Только потому, что ты такой очаровательный, когда тебя заставляют делать что-то.
Снейп бросил на неё предупреждающий хмурый взгляд, прежде чем откинуть голову на спинку стула и закрыть лицо руками.
— Что мы будем делать с пушистой проблемой?
Минерва вздохнула.
— Насколько он может быть опасен?
— У нас с Грейнджер занятия два раза в неделю, во время тренировок Гриффиндора по квиддичу. Если он наблюдает за ней так пристально, как я подозреваю, он обязательно заметит, что она регулярно ходит в подземелья. Либо он решит, что она пробирается в слизеринскую гостиную, либо узнает правду.
— Ну что ж, — пробормотала она, потирая подбородок. — Если потребуется, мы с мисс Грейнджер можем посидеть и мило поболтать каждый понедельник и четверг вечером, а если она случайно воспользуется каминной сетью, кто я такая, чтобы её останавливать?
Волшебник тихо фыркнул и потёр лоб.
— И ещё есть вопрос о связи, которая должна возобновляться каждые две-три недели в зависимости от… обстоятельств.
— Обстоятельств? — спросила она, приподняв бровь.
— Я никогда не буду разговаривать об этом с вами, мадам.
— Ах, — она понимающе улыбнулась. — А ты думал, что самая большая проблема — это слёзы.
Северус посмотрел на неё исподлобья.
Прошла целая минута, прежде чем она перешла на более серьёзный тон.
— Тогда, наверное, мне придётся дать разрешение превратить мой кабинет в коридор... с предварительным уведомлением, если хотите.
— Если не будет другого выхода, — пробормотал он, кивнув.
— Хорошо, — ответила она, скрестив руки на груди и бросив сердитый взгляд на мужчину. — Так что там с беременностью?
***
Гермиона вздохнула и почесала висок, глядя на чистый лист пергамента перед собой. Она нерешительно взяла перо, обмакнула его в чернильницу и медленно нацарапала четыре слова. «Дорогие мама и папа»... Это она легко написала на бумаге. От остальной части письма её желудок скрутило в узел. Она так много хотела им рассказать, но теперь, ничего не приходило в голову. Она не знала, что им известно и что она может им сказать. И даже если бы она могла рассказать им, что, если письмо попадёт не в те руки? Ещё раз печально вздохнув, она поставила перо в чернильницу и откинулась на спинку стула. Через несколько минут, покусывая нижнюю губу, она закрыла лицо руками и громко застонала. «Что, чёрт возьми, я могу написать?» Если они не знают о её теперешнем положении, она ни за что не расскажет им об этом сейчас. По крайней мере, не в письме. «Боже, это было бы ужасное письмо…» «Дорогие мама и папа, представляете? Меня похитила группа психопатов и изнасиловал мой профессор. Но не беспокойтесь обо мне, потому что этот профессор заботится обо мне и учит меня всевозможным вещам. Он также сжёг наш дом. О, и у нас был настоящий секс прошлой ночью, и это было здорово. И ты не можешь убить его, папа, потому что тогда я тоже умру. Люблю вас!» Девушка громко, раздражённо вздохнула. Решительность на лице Снейпа, когда она попросила отправить письмо, говорила о том, что он приложит все усилия, чтобы доставить его. Если это правда, она не хотела писать стандартное: «Я в порядке. Как ваши дела?» — письмо. Снейп тоже ждал её письма. Она чувствовала себя не в своей тарелке, отмахиваясь от этого и говоря ему: «Не берите в голову». Кто знает, что ему нужно сделать, чтобы доставить его? Гермиона всхлипнула, когда слёзы разочарования начали собираться в уголках её глаза. Ей больше не хотелось писать это проклятое письмо. Ей просто хотелось свернуться калачиком на коленях у матери и расплакаться. Но, конечно, в ближайшее время у неё не будет такой возможности, поэтому она просто сделает то, что в её силах. Покрутив на пальце кольцо с сапфиром, она зажмурилась и выпрямилась. Покачав головой, она снова потянулась за пером. Ей потребовалось почти полтора часа, чтобы написать приличное письмо. Дунув на последние несколько строк, чтобы высохли чернила, она перечитала его. «Дорогие мама и папа: Надеюсь, у вас обоих всё хорошо, и я ужасно по вам скучаю. Я чувствую себя ужасно из-за недавних событий. Мне не следовало спорить с вами. Я знаю, что вы беспокоились обо мне, и мне очень жаль, что я так отреагировала. Я так люблю вас и думаю о вас каждый день. Этот год очень трудный, и вы даже не представляете, как сильно я хочу, чтобы вы были здесь со мной. С Косолапусом всё в порядке — исчезает чаще, чем обычно, но появляется, когда я больше всего в нём нуждаюсь. Думаю, с Гарри тоже всё в порядке. Рон сейчас с Лавандой, если вы можете в это поверить. Если мне ещё долго предстоит слушать её хихиканье в общей гостиной, клянусь, я убегу. Однако, я сочувствую Джинни (сестре Рона), которая сейчас староста пятого курса. Приятно, когда соседи по комнате понимают меня. Мэтти гораздо больше интересуют занятия, чем макияж и причёска, а Джинни предпочитает обсуждать квиддич. Занятия тоже идут хорошо. Профессор Снейп поставил мне «О» за эссе — это шок, я знаю. Гарри ходит на продвинутые зелья, так что мы снова напарники. Занятия по защите значительно улучшились по сравнению с прошлым годом. Профессор Люпин вернулся и позволяет нам практиковать магию, в отличие от своего предшественника. Я больше практикуюсь вне класса и думаю, что в этом году у меня получается лучше, чём в предыдущих. Мне так много хочется вам рассказать, но я не знаю, что написать. Думаю, я должна поблагодарить вас за подарок на день рождения. Я заплакала, когда открыла его, и я хочу, чтобы вы знали, как много это значит для меня. Я всегда буду носить его. Каждый раз, когда я смотрю на него, я думаю о вас, и мне кажется, что часть вас всегда со мной. Опять же, я люблю вас обоих так сильно, и я не могу дождаться, когда снова увижу вас. Любовью вас Навсегда, Гермиона». С нервным выражением на лице она сложила пергамент и засунула его в учебник зельеварения. Письмо показалось ей достаточно безобидным, но она решила, что оно не будет отправлено, пока Снейп не согласится с ней. Потирая ключицу, Гермиона не могла придумать ничего, что могло бы ему не понравиться. Не было никаких упоминаний о Волан-де-Морте, или Пожирателях смерти, или средневековых связывающих ритуалах, или аппарации без лицензии, или… сексе. Она глубоко вздохнула. Урок зельеварения в понедельник наверняка будет неловким. Как она может слушать его лекции и не думать о своих руках, скользящих по его обнажённому торсу.***
В дверь негромко постучали. Северус ответил стандартным подтверждением и поднял глаза от стопки эссе. Дверь открылась и на пороге появилась испуганная мисс Грейнджер. В уголках её глаз выступили слёзы, она захлопнула дверь и, подбежав к его столу, разрыдалась у его ног. Широко раскрыв глаза от шока, он взглянул на её дрожащую фигуру. Затем он наклонился и приподнял её подбородок. — В чём дело? По её телу прошла дрожь, и она попыталась отвернуться от него. Нахмурившись, он заставил её снова посмотреть на него. — Скажите мне! Её лицо исказилось от боли, а голос прерывался короткими вздохами. — Я… простите! Я пошла к Поппи… и она сказала… она сказала, что я беременна! — Невозможно! — взревел он, убирая руку с её лица и выпрямляясь во весь рост. — Мы каждый раз пользовались контрацептивом! — Но это так! — запинаясь, пробормотала она. Снейп хотел было возразить ещё раз, но случайно посмотрел вниз и увидел её увеличившийся живот. При виде этого его охватила паника, и он понял, что уже слишком поздно варить какое-либо абортное зелье. — Вы должны были прийти ко мне раньше! — воскликнул он, проводя рукой по волосам. — Я знаю! Мне очень жаль! Вдруг дверь в его кабинет распахнулась, и на пороге появился рассерженный Ремус Люпин. — Я так и знал! — закричал оборотень, приближаясь к нему с палочкой наготове. — Я должен был догадаться об этом с той самой минуты, как ты начал обвинять меня в вожделении к ней. Всё это время это был ты! — Люпин, это не то, что ты думаешь! — Нет? — спросил он, покачав головой и взмахнув волшебной палочкой. — Я вижу, что у тебя на полу лежит студентка, которая вот-вот родит тебе ребёнка… Скажи мне, что я ошибаюсь! «Вот-вот родит? Не может быть!» Однако, услышав крик, он понял, что ошибся. Обернувшись, он увидел мокрую от пота Гермиону, которая громко стонала, пытаясь вытолкнуть ребёнка. Не обращая внимания на своего коллегу, он опустился перед ней. Раздался ещё один болезненный хлюпающий звук, и ему на руки упало тело. Младенец тихо вскрикнул, и Северус почувствовал, как его охватывает благоговейный трепет, когда он посмотрел на своего окровавленного сына. Однако это чувство тут же сменилось страхом, когда его кабинет переместился на поляну. — Северус! — сердито прошипел Волан-де-Морт. — Я подарил тебе грязнокровку для развлечения, а не для продолжения рода! — Милорд, — взмолился он, прижимая к груди кричащего сына, — этого не должно было случиться! — Молчать! — тёмный маг прорвался сквозь толпу своих последователей и появился перед ним. Его красные глаза опасно сверкнули, когда он наклонился и прошептал: — Ты подвёл меня в последний раз. Ты докажешь мне свою преданность раз и навсегда! С этими словами он сделал шаг назад и махнул руками. — Тебе пора сделать выбор, Северус! Отродье или шлюха — выживет только один! — Что... Его слова были прерваны пронзительными криками, и его взгляд метнулся к каменному алтарю, где Гермиона была раздета догола и извивалась под палочкой Беллатрикс. Он хотел закричать или броситься под проклятие, но обнаружил, что не может ничего сделать, кроме как смотреть, как пытают девушку. — Тик-так, Северус! — Волан-де-Морт мрачно усмехнулся. — Сохрани жизнь одному, убей другого! — Нет, — прошептал он. Он посмотрел на ребёнка в своих руках и почувствовал, что глаза Гермионы пристально смотрят на него из-под копны тёмных волос. Подняв глаза, он заметил, что Беллатрикс на мгновение остановила заклинание, а сама Гермиона пристально смотрит на него. Две одинаковые пары карих глаз умоляли его сохранить им жизнь. — П-пожалуйста... профессор! — П-п-пожалуйста... п-п-профессор! — Беллатрикс хихикнула, прежде чем снова применить непростительное. Крики Гермионы окружили его, и малыш громко заплакал. Северус знал, что не может выбрать. Он не может убить ни одного из них. Он не может этого сделать. Послышался хлопок аппарации, и Снейп, подняв глаза, увидел Альбуса Дамблдора, стоящего рядом с ним. Он испытал облегчение. Ему не придётся выбирать. Тёмный Лорд падёт, и Гермиона с сыном будут в безопасности. — Директор, вы... Дамблдор поднял руку и покачал головой. — Ты должен выбрать, Северус. Мне нужно, чтобы ты выбрал. Ради Гарри. Ради Лили. — Нет, — взмолился он. — Я не могу! Не заставляйте меня это делать! — Но ты должен, — раздался голос директора, когда его образ начал исчезать. — Ради всех, ты должен! Чувство облегчения сменилось полным отчаянием, когда он снова перевёл взгляд с младенца на девушку. Он не может выбирать. Он не... — П-профессор! — он услышал голос Гермионы, пока она боролась с заклинанием. — С-спасите его! П-пожалуйста! Со слезами, катящимися по щекам, он серьёзно кивнул и поднял палочку. — Авада Кедавр... Но было уже слишком поздно. Ему потребовалось слишком много времени, чтобы принять решение. Северус вздрогнул, когда почувствовал, что его горло начинает сжиматься, и чернота начала окутывать его. — Теперь вы все умрёте! — воскликнул Тёмный Лорд, пока заклинание продолжало душить мужчину.***
Северус открыл глаза и увидел, что рыжий кот в данный момент стоит у него на горле. — Убирайся! — крикнул он, отталкивая существо от себя. Его голос был хриплым, и он догадывался, что, должно быть, кричал во сне. Его щёки были мокрыми от слёз, а тело покрыто потом. Сбросив одеяло, он выбрался из постели и, пошатываясь, направился в гостиную. Он даже не потрудился найти стакан. Он вытащил из шкафчика бутылку огневиски, открыл её и сделал большой глоток. Горло обожгло, но Снейпу было всё равно. Он тут же сделал второй глоток. Поставив бутылку на край стола, он рухнул в кресло и уставился в темноту комнаты. Он даже не вздрогнул, когда Косолапус прыгнул к нему на колени. Не обращая внимания на кота, Северус откинул голову на спинку кресла и закрыл глаза. «Грейнджер не ждёт ребенка. Даже если она забеременела после того, как Поппи применила к ней заклинание, получается не больше пяти недель. Ещё есть время… нет, она не беременна! Мы каждый раз пользовались контрацепцией... если только зелье было неэффективным. Нет! Я видел, как она его варила — всё было сделано правильно. А Вакуус Ортис — одно из древнейших известных зелий. Оно должно быть эффективно даже при связывании, не так ли? Нет причин для беспокойства... если только она не просчитается...» «Мерлин». Он должен выяснить наверняка, всё ещё ли у Грейнджер менструация. Схватив бутылку, он сделал ещё один большой глоток. Наслаждаясь терпким напитком, он поставил бутылку на место и посмотрел на свои колени. Кот прервал свои действия и устремил на него неодобрительный взгляд. — Я что-то не вижу, чтобы ты вызвался поговорить с ней об этом! — воскликнул он, сверкнув глазами. Кот выдержал его взгляд, через мгновение переключив своё внимание. Снейп глубоко вздохнул и покосился на часы. У него было чуть больше шести часов на размышления, прежде чем он предстанет перед шестикурсниками. Как он может читать лекцию, не думая о кричащей девушке в своём кошмаре.***
— Странно, — пробормотал Гарри себе под нос. Гермиона нахмурилась и искоса взглянула на него. — Что такое? — Урок почти закончился, а он ни разу не посмотрел в нашу сторону. — О, — прошептала она. — А я и не заметила. Это было правдой. Она не заметила, что Снейп не сводил глаз практически ни с кого, кроме их стола. Она ничего не заметила, потому что была слишком занята, не сводя глаз с его фигуры. — Он не смотрел за нами, — подтвердил Гарри, — но за нами наблюдал Малфой. — Что? — прошептала она, бросив быстрый взгляд в сторону светловолосого слизеринца. Драко встретился с ней взглядом на полсекунды, прежде чем снова уставился в переднюю часть класса. Бессознательно она проследила за его взглядом, где стоял Снейп и сжимал пальцами поверхность стола. Щёки Гермионы вспыхнули, когда она попыталась отгородиться от воспоминаний об этих пальцах, которые гладили её волосы и скользили по обнажённой груди. Нервно сглотнув, она отчаянно желала, чтобы сегодня был практический урок, чтобы она могла сосредоточиться на чём-то другом, кроме его голоса. И, по крайней мере, тогда она сможет попытаться объяснить своё покрасневшее лицо в жаре от пламени под котлом. Медленно вздохнув, она перевела взгляд на Малфоя. Её дискомфорт сменился любопытством, когда она заметила, что он снова чешет левую руку. Драко поднял глаза и поймал её пристальный взгляд. Тут же на его лице промелькнула неуверенность, и он скрестил руки на груди. — С ним что-то не так, — пробормотал Гарри. Она медленно кивнула, а Драко снова уставился на стол. — Мне это не нравится… — Поттер! — воскликнул Снейп. — Минус пять баллов за разговор! Теперь скажите мне, почему шкура самки змеи бумсланга предпочтительнее шкуры самца? Парень немного растерялся под его пристальным взглядом, пытаясь придумать вразумительный ответ. Когда Гарри смущённо взглянул на Гермиону, она вздохнула и подняла руку. — Грейнджер, опустите, пожалуйста, руку, — сказал Снейп, закатив глаза. — Но она знает ответ, сэр! — запротестовал Гарри. — Конечно Грейнджер знает ответ! — прошипел профессор. — Дело в том, что вы его не знаете! Может быть, если бы вы обращали на меня внимание, а не шептали на ухо своему партнёру нежности, вы бы знали! Из группы слизеринцев вырвалось хихиканье. — Я не… — Гарри чуть не вскочил со стула, но его слова были прерваны. — Грейнджер, не могла бы ты помочь своему парню? — Он не мой… — Гермиона на мгновение зажмурилась и откашлялась. — Женские шкуры предпочтительнее, так как их коричневый пигмент более способствует изменениям, чем зелёный пигмент, который присутствует у мужских особей. — Действительно, — Снейп нахмурился, оглядываясь на Гарри. — Ещё пять баллов с Гриффиндора за то, что прервали мой урок. Тихонько всхлипнув, Гермиона заметила, что на неё смотрят несколько пар глаз. «Ну что ж, по крайней мере, теперь я могу списать покрасневшее лицо на смущение», — мрачно подумала она. «Грейнджер». Её взгляд тут же метнулся к профессору, который в данный момент ожидал ответа от одного из когтевранцев относительно метода удаления зелёного пигмента. «Для наших сегодняшних вечерних занятий вам нужно будет зайти к профессору Макгонагалл в её кабинет». «Что? Почему?» «Я объясню позже». Гермиона нахмурилась и снова уткнулась в свои записи. «Вы ведь специально? Чтобы я уже волновалась». «Я понятия не имею, о чём вы думаете». Однако, на его лице возникла небольшая ухмылка, что заставила студента нервно заикнуться на середине его ответа.***
Когда приблизилось семь часов, Гермиона вежливо постучала в дверь кабинета Макгонагалл. Когда ей разрешили войти, она проскользнула в комнату и закрыла за собой дверь. — Добрый вечер, мисс Грейнджер, — улыбнулась Минерва, указывая на камин. — Профессор Снейп ждёт вас в своем кабинете. Девушка вздохнула и пересекла комнату. — Это правда необходимо? Макгонагалл пожала плечами и потянулась за очередным эссе. — На данный момент, я думаю, лучше потакать его паранойе. Гермиона хмыкнула и потянулась за летучим порохом. Она бросила щепотку в огонь и назвала место назначения. Гермиона закашлялась и отряхнула сажу с одежды, когда оказалась в кабинете. У неё едва хватило времени, чтобы переориентироваться после перемещения, прежде чем она почувствовала, как магия окутывает её. — Не могли бы вы пройти со мной в класс, мисс Грейнджер, — произнёс Снейп, прежде чем открыть дверь и выйти в коридор. Когда они добрались до класса зелий и дверь за ними была надёжно заперта, он снял заклинание и направился в кладовую. — Есть ли какая-то причина для заклинания и камина? — нервно спросила она, следуя за ним через комнату. Мужчина вздохнул и толкнул дверь в пустой класс. — Люпин. Гермиона прищурилась. — И что? — Ваша встреча с ним прошлой ночью. — Я не хотела, чтобы меня заметили! — воскликнула она, скрестив руки на груди. — На лестнице был поворот, и я его не видела. Я не специально наткнулась на него. Северус покачал головой. — Проблема не в этом. Он бы поверил в вашу историю, если бы не был оборотнем. — А какое это имеет отношение к делу? — Подумайте об этом, Грейнджер! — он усмехнулся. — Я прекрасно помню, что вы писали об этом в своём эссе на третьем курсе. Девушка сморщила нос, вспоминая свои эссе. — Они могут страдать от вспышек насилия… они могут чувствовать страх… у них лучше ночное зрение… эм… у них более развито обоняние… — И в этом вся загвоздка, — пробормотал он. Она подняла бровь. — Что? Он чует ложь? — К сожалению, он учуял совсем не ложь, — многозначительно заявил он. Потребовалось несколько секунд, чтобы её глаза расширились от осознания, а руки прижались ко рту. — О боже! Он мог понять, что я… подождите, он знает, что это были вы? Снейп покачал головой. — Нам повезло только в том, что это случилось после полнолуния. По мере приближения надвигающейся трансформации его обоняние становилось бы более развитым, и я снова стал бы объектом одной из его яростных вспышек. — Значит, вы хотите сказать, что он будет наблюдать за мной пристальнее? — когда он кивнул, она провела руками по волосам и разочарованно вздохнула. — Так что же нам делать? Он выпрямился и откашлялся. — Минерва любезно предложила предоставить вам частные консультации два раза в неделю, одновременно работая над тем, чтобы предоставить вам алиби, и, надеюсь, сдерживая любые его жалкие попытки поговорить с вами. — И как мы… вы знаете? — нервно спросила она. Северус фыркнул. — Если понадобится, вы знаете, что это также может быть организовано через кабинет Макгонагалл. Однако вам придётся хорошенько помыться, прежде чем вернуться в спальню, чтобы вновь не испытывать судьбу. Девушка печально прислонилась к одному из столов. — Кажется, она беспокоится за нас обоих. — Вы даже не представляете, — вздохнул он. — Однако оставим это... Гермиона вздохнула, выхватила палочку и заняла оборонительную позицию.***
— Эй, Гермиона! Она быстро обернулась и увидела, что Гарри бежит за ней. — Да? — Я хотел спросить, могу ли я стать твоим напарником сегодня, — пробормотал он, когда они поднимались по лестнице к классу защиты. — Почему? Что случилось с Роном? Гарри пристально посмотрел на неё, поправляя сумку с книгами. — О, — ухмыльнулась она. — Прошло всего полторы недели, Гарри. — Она привыкла называть его Бон-Бон, — пожаловался он. Гермиона сморщила нос. — Это просто отвратительно. — И не говори, — проворчал он. — Если мне придётся выслушивать ещё какую-нибудь чушь, не знаю, смогу ли я придерживаться не непростительных заклинаний. — Как бы мне ни было больно видеть тебя в Азкабане, — хихикнула она, — ты действительно считаешь справедливым навязывать его Невиллу? — Кого вы мне навязываете? — спросил Невилл, входя в комнату позади них. — Рона, — прошептали они в унисон. — Что? Вы думаете, я не смогу с ним справиться? — Я полностью доверяю тебе, Невилл, — улыбнулась Гермиона. — Но Гарри, кажется, изо всех сил старается не убить его. — О, — пробормотал он, прежде чем пожать плечами. — Я не возражаю. — Ты уверен?.. — Отлично! — громко сказал Гарри, хлопая парня по спине, прежде чем схватить Гермиону за руку и повести её к их местам. Когда Ремус начал лекцию, Гермиона ушла в свои мысли. Он обсуждал различные невербальные щиты, которые были в учебнике, но так как профессор Снейп уже прошёл с ней этот материал, она не стала делать какие-либо записи. Она задалась вопросом, почему Дамблдор никогда не рассматривал Снейпа на должность преподавателя защиты. Не то чтобы Ремус был плохим учителем — он превосходил всех прошлых учителей по защите не по дням, а по часам, — просто Снейп был лучше. Она сомневалась, что он тратил бы так много времени на лекции, он сосредоточил бы своё внимание на практике. Что, вероятно, было бы лучшим решением. Вздохнув, она посмотрела на Гарри и поняла, что немногие люди, вероятно, выбрали бы защиту, если бы знали, что преподавать её будет Снейп. Хотя, конечно, у слизеринцев было бы больше энтузиазма. Сейчас в их классе был только один слизеринец — Трейси Дэвис. Среди слизеринцев, Трейси, вероятно, была самой милой. Тихая, прилежная и замкнутая. Раз или два она встревала в разговоры однокурсников, но никогда не затевала ссоры и не делала никаких замечаний. Удивительно, но никто никогда не слышал, чтобы она что-то говорила о чистоте крови или о Гарри — или о гриффиндорцах вообще. «Надеюсь, так оно и останется», — подумала Гермиона, прислонившись к столу. «Было бы интересно увидеть, как не все слизеринцы становятся Пожирателями смерти». «Ох». Она мысленно покачала головой. «Вот почему Снейп не мог преподавать защиту от тёмных искусств. Волан-де-Морту и его последователям вряд ли это выгодно, и это, несомненно, поставит декана Слизерина в ещё более опасное положение». Гермиона нахмурилась и скрестила руки на груди. Единственный человек, который мог бы лучше всего научить их защищаться от Пожирателей смерти, на самом деле не имел возможности научить их. «Ну… он может научить меня», — признала она. — «Один человек лучше, чем никто, верно?» Взглянув на свою открытую сумку с книгами, она увидела эссе по зельям и поняла, что забыла передать Снейпу письмо. Решив, что она сможет передать его ему после занятий, Гермиона сделала небольшой вдох и обратила своё внимание на лекцию, но вскоре началась практика. Гарри тут же схватил её за руку и потянул к своему обычному месту. — Какого чёрта, Гарри? — проворчал Рон. Гарри, казалось, пытался найти подходящий ответ, поэтому Гермиона закатила глаза и ответила за него. — Мы подумали, что было бы неплохо время от времени менять напарника. — Да, чтобы не топтаться на одном месте, — согласился Гарри. — Немного расширить границы. — О, в этом есть смысл, — Рон кивнул, прежде чем понизить голос. — Но Невилл? Какая с ним практика? Искра ярости начала гореть внутри Гермионы, и она едва удержалась, чтобы не закричать на него. Вместо этого она улыбнулась и невинно наклонила голову. — Ты мог бы быть хорошим парнем и помочь ему. Я уверена, что Лав-Лав найдёт это очаровательным. Лицо Рона почти соответствовало цвету его волос, когда он подошёл к Невиллу. — Лав-Лав? — Гарри фыркнул. Она покачала головой. — Я не знаю… это просто пришло мне в голову. — Ох, ох, Лав-Лав. Гермиона откинула голову назад и громко рассмеялась. — Гарри, Гермиона, — сказал Ремус, — пора бы уже начать. — Конечно. Извините. Друзья отошли друг от друга. Гарри предложил сначала попрактиковаться в защите, и Гермиона молча применила в его сторону жалящее заклинание. Когда парень вскрикнул от лёгкой боли, она прикусила губу, чтобы не ухмыльнуться. — Чёрт возьми, Гермиона, — проворчал он, тряся рукой. — Это больно. — Тогда защищайся, — она бросила вызов. — Мне было бы легче защищаться, если бы я знал, что произойдёт. Ведьма ухмыльнулась и взмахнула палочкой. — О, простите, мистер Тёмный Лорд? Не могли бы вы дать мне знать, когда вы собираетесь проклясть меня, чтобы я мог попытаться блокировать заклинание? О, так вы согласны? Великолепно! Гарри несколько секунд недоверчиво смотрел на неё, а потом криво усмехнулся. — Это было бы довольно фантастично, не так ли? — Фантазия — ключевое слово, да, — кивнула она. — Не хочешь попробовать ещё раз? — Конечно, — кивнул он. Она послала в него ещё одно заклинание, которое он не смог блокировать. — Ой! Ты гораздо быстрее Рона. — Хорошо подмечено, — сказала она, закатывая глаза. — Я всегда старалась превзойти его в защите. — Да, но я думал, что это потому, что он… Гермиона прищурилась. — Он что? Ты думаешь, со мной легче? — Ээ, нет. Взмахом палочки она послала в его сторону заклинание, и Гарри внезапно оказался лицом вниз на полу. — Гермиона, очень хорошее невербальное заклинание, — тихо произнёс Ремус, проходя мимо них. — Гарри, тебе нужно немного поработать над защитой. Парень застонал, поднимаясь с пола. — Но она такая быстрая. — Ты должен предвидеть атаки, — сказал профессор, прежде чем перейти к следующей группе. — Легче сказать, чем сделать, — пробормотал Гарри. Гермиона фыркнула и закатила глаза. — Ну, если ты думаешь, что это так просто, может быть, мы поменяемся местами. Она небрежно пожала плечами, но про себя лукаво усмехнулась.***
Снейп остановился, проходя между рядами студентов, и недоверчиво поднял бровь. Большая часть урока прошла, а Поттер так и не сказал ни слова. Скрестив руки на груди, он некоторое время изучал двух гриффиндорцев. На его лице возникла лёгкая ухмылка, когда он заметил, что Гарри намеренно сосредоточил всё своё внимание на своём зелье. Грейнджер, казалось, была полностью удовлетворена тем, что её напарник игнорирует её, и довольный блеск в её глазах всё ещё не исчез с тех пор, как она впервые вошла в класс. Перейдя к паре хаффлпаффцев, он вспомнил обед, когда Люпин рассказывал им о своём утреннем занятии. Было очень забавно — хотя и не удивительно — услышать, что Гермиона едва не вытерла пол Мальчиком-Который-Выжил, как и Лонгботтом с рыжим другом. Динамичный дуэт всё ещё зализывал свои раны во время полуденной трапезы. Хотя в случае с Уизли мисс Браун тошнотворно делала большую часть «зализывания». Услышав звяканье флаконов, Северус вернулся к своему столу и поставил корзину для сбора, прежде чем подтащить к себе стопку эссе третьего курса. Вскоре после этого студенты начали сдавать свои работы и выходить из кабинета. Он был слегка удивлён, увидев, что Поттер сдал своё почти идеальное готовое зелье ещё до того, как Гермиона начала остужать своё. Когда следующие два студента положили свои флаконы в корзину и ушли, он быстро поднял глаза и заметил, что она намеренно медлит. На самом деле она вертелась у своего стола, пытаясь остаться незамеченной, пока последний оставшийся ученик заканчивал своё зелье. Снейп слегка закатил глаза и вздохнул. — Мисс Грейнджер, есть ли причина, по которой вы хотите потратить моё время? Гермиона закусила губу и нервно взглянула на другого студента. — Э-э-э, я хотела бы спросить вас о заданном вами эссе. — Если это необходимо, — проворчал он, драматически вздохнув. Когда в кабинете никого не осталось, кроме них двоих, он отложил перо и взглянул на неё. — Что на самом деле, Грейнджер? Девушка глубоко вздохнула, поставив своё зелье, и протянула ему сложенный пергамент. — Я написала письмо. Северус коротко хмыкнул. — Я позабочусь об этом. Она кивнула и нерешительно посмотрела на пергамент. — Вы не хотите его прочесть? — У вас сложилось впечатление, что у меня вошло в привычку читать чужую почту? — спросил он, возвращаясь к эссе. — Ну, нет, — пробормотала она. — Я просто не была уверена, захотите ли вы почитать то, что я написала. Я могу переписать его, если вы посчитаете это нужным. Он медленно выдохнул и потянулся за письмом. Его лицо оставалось бесстрастным, когда он пробежал по нему глазами. — Всё в порядке. Гермиона вздохнула с облегчением и кивнула, прежде чем повернуться, чтобы уйти. — Грейнджер. — Да? — спросила она, повернувшись к нему. — О деле, которое мы обсуждали ранее, — осторожно начал он, многозначительно глядя на стол. — У вас всё ещё… Ведьма нахмурилась, когда он замолчал, а затем почесала бровь, пытаясь понять, о чём он говорит. — Вы хотите спросить, принимала ли я сегодня душ? Или что? Северус поморщился и провёл рукой по лицу. — Вы упомянули об одном событии, которое случилось на этой неделе. Я просто… хотел убедиться, что всё в порядке. Гермиона рассмеялась и смущённо закрыла лицо руками. — Не могу поверить, что вы спрашиваете меня об этом, но, э-э, да. Всё хорошо. С облегчённым вздохом волшебник медленно кивнул и снова взялся за перо. Он откашлялся и перевёл взгляд на неё. — Я надеюсь, что теперь вы вполне сможете закончить своё эссе. Она подняла брови в лёгком замешательстве, но кивнула и ушла. Поднимаясь на первый этаж, она на мгновение задумалась, зачем Снейпу понадобилось спрашивать, начался ли её цикл. Несомненно, он был удивлён упоминанием о её страхе перед беременностью, так что, возможно, сейчас у него просто паранойя. «Лучше быть чересчур осторожным, чем быть застигнутым врасплох». Сойдя с лестницы и направляясь в Большой зал, она отбросила эти мысли и начала мысленно составлять эссе об использовании васильков в качестве ингредиентов для зелий. Она едва успела вскрикнуть, когда холодная рука зажала ей рот.
