Глава 48: Вопросы
23 декабря 2025 г., 09:55
— Что ты имеешь в виду? — Северус приподнял бровь.
Ведьма тихонько фыркнула.
— Думаю, ты понимаешь, что я имею в виду. Раньше я их не замечала, а теперь вдруг увидела — и хочу понять почему.
Он закатил глаза, делая вид, что проверяет готовность зелья, а затем снова сосредоточил взгляд на ней. Глубоко вздохнув, скрестил руки на груди.
— Я предполагал, что ты уже знаешь об этом, учитывая, что ты и остальные неудачники из банды Поттера прилетели на них в Лондон.
— Ну да, я знаю, что нужно увидеть смерть, чтобы увидеть их, — ответила она. — Гарри увидел их из-за Седрика, а Луна — из-за матери, но я никого не видела умирающим.
— Тебя не было рядом, когда...
— Когда умер Сириус? — Закончила она, прежде чем покачать головой. — Это было после того, как я столкнулась с Долоховым.
Он кивнул и оглянулся на булькающий котёл.
— И ты начала видеть их...
— Я заметила их в конце семестра, когда мы с Джинни и Дином шли к вагонам.
Снейп медленно выдохнул, обдумывая ситуацию. Он почувствовал на себе её выжидающий взгляд, когда быстро встал, чтобы помешать травы, всплывшие на поверхность. Наблюдая за тем, как смесь снова становится однородной, он нахмурился, вспомнив, что она говорила ранее в тот же день о своих родителях.
"Мне всё ещё тяжело уезжать, зная, что, скорее всего, больше никогда их не увижу".
Это заявление можно было бы принять как проявление меланхолии, вызванной разлукой, но он помнил, что в тот момент она казалась искренней. Она произнесла это как бы между прочим, в качестве объяснения, как будто это было чем-то само собой разумеющимся.
Он нахмурился ещё сильнее, когда в его памяти внезапно всплыли другие воспоминания. Он видел смущение на её лице, когда Филиус расспрашивал её о планах на будущее, слышал её тревожные мысли, когда она собиралась спрыгнуть с башни Гриффиндора, и помнил, как она разозлилась, узнав, что напрасно беспокоилась о его благополучии.
"Я знаю не хуже тебя, что было несколько дней, когда единственным, что удерживало меня в живых, было осознание того, что если я умру, то и ты тоже. Мне была невыносима мысль о том, что я заберу чью-то жизнь вместе со своей. Я бы, наверное, так и сделала, если бы не ты".
Скорчив гримасу, Снейп почесал переносицу и повернулся к ней.
— Ты права: чтобы увидеть фестралов, нужно увидеть смерть, но тебе нужно расширить кругозор.
— Что? — Резко спросила Гермиона, прищурившись.
Он вздохнул и, бросив быстрый взгляд на зелье, начал объяснять.
— Общепринятое объяснение способности видеть их заключается в том, что человек не только видел смерть, но и осознал её суть, однако истина в этом вопросе гораздо менее очевидна. Представление о том, что человек может видеть их только потому, что был свидетелем чьей-то смерти, — полная чушь.
Ведьма почесала бровь, а затем покачала головой.
— Я не понимаю.
— Увидеть смерть и увидеть, как кто-то умирает, — не обязательно одно и то же, — пояснил он, скрестив руки на груди. — Кто может сказать, что на самом деле является достаточным переживанием смерти? Ты смотрела в глаза бездушному тирану, который гордится тем, что сеет смерть и разрушение, и несколько раз была гораздо ближе к собственной гибели, чем следовало бы. Ты видела, как умирают твои родители — ложное воспоминание или нет, для тебя это было по‑настоящему.
— Независимо от того, была ли ты свидетелем физической смерти человека, ты видела смерть, — тихо подытожил он. — И ты можешь видеть фестралов, потому что, к сожалению, приняла это как свою судьбу.
Она медленно сглотнула, обдумывая его слова.
— Что ты имеешь в виду?
Северус громко выдохнул и опустился на табурет.
— Может быть, ты расскажешь, почему ты не задумываешься о своём будущем образовании и карьере? И не оскорбляй мой интеллект, утверждая, что ты слишком занята. Тот, кто подбирает цвета для графиков подготовки других людей, не может просто забыть об университете.
Закрыв глаза, девушка положила голову на колени и замолчала.
— Если только ты не думаешь, что я помешаю тебе...
— Нет! — Резко перебила она, вскинув голову. — Я так не думаю.
Когда он в ответ лишь приподнял бровь, она вздохнула и обхватила руками колени. Прошло несколько секунд, прежде чем Гермиона заговорила, перебивая бульканье в котле.
— Я не вижу смысла тратить время на размышления о том, чего, скорее всего, никогда не случится. Я имею в виду, что Гарри нуждается в моей помощи, пока я ещё могу, так что... Я просто не вижу смысла.
— Ты смирилась с тем, что умрёшь.
Это заявление повисло в воздухе почти на минуту, пока ведьма пыталась взять себя в руки. Наконец она откашлялась и вызывающе вздёрнула подбородок.
— Я просто рассуждаю логически.
— Жизнь нелогична, Грейнджер, — ответил он. — Как и смерть. Взгляни на Поттера, ради всего святого.
— Да, но какой шанс есть у нас? — Воскликнула она, отчаянно жестикулируя. — Какой шанс есть у меня? Ты рискуешь жизнью каждый раз, когда он вызывает тебя. Что будет, если твои щиты ослабнут? Или если он намеренно снабжает тебя ложной информацией, чтобы проверить? Или если кто-то следит за тобой? Что, если за тобой следит Малфой? Тогда ты погибнешь, и я тоже.
— Или я — что, если я снова облажаюсь и он всё увидит? Тогда мы оба погибнем! Или даже если нам удастся довести дело до того, что он решит, что я ему больше не нужна, я всё равно умру! Какой толк от бесполезной гряз...
— Хватит, — решительно заявил Северус. — Достаточно.
Хотя ведьма хотела сказать больше, она подавила желание и закрыла рот.
Громко вздохнув, он скрестил руки на груди.
— Да, я рискую жизнью, но не настолько, чтобы ты беспокоилась. Мои щиты не ослабнут...
— Откуда ты знаешь? — Резко прошептала она, вытирая глаза, из которых невольно выкатились несколько слезинок. — А что, если он будет пытать тебя до тех пор, пока...
— Ты что, забыла всё, что я тебе говорил? — Спросил он, перебивая её. — Несмотря на то, что я прекрасно справляюсь с болью, разум по своей природе запрограммирован защищаться от вторжения. Могу тебя заверить, что даже на пороге смерти я не ослаблял свою защиту.
— Когда? — Ахнула она, обхватив себя руками за талию. — Когда это было?
Мужчина прищурился, глядя на неё, пока до него не дошло, почему она спрашивает.
— Гермиона, это было не из-за тебя.
Она медленно вздохнула, но не отвела от него вопрошающего взгляда, из-за чего он вздохнул и потёр лицо.
— Когда Дамблдор попросил меня вернуться на сторону Тёмного Лорда, некоторые не были уверены, что я... Остался верен, — медленно произнёс он. — Тёмный Лорд считал, что я добросовестно выполнял его приказы, но всё же решил, что остальным Пожирателям смерти нужна демонстрация моей преданности.
— О боже, — поморщилась она, закрыв лицо руками. — Насколько сильно...
— Это не имеет значения, — перебил он. — Дело в том, что мои щиты не рухнут. И я занимаюсь этим достаточно долго, чтобы понимать, когда меня проверяют. Я ещё ни разу не попался в одну из его ловушек, а их было немало. Я не сомневаюсь, что кто-то следит за мной, поэтому я всегда предельно осторожен. Но Драко Малфой не следит за мной. Во всяком случае, не напрямую.
— Откуда ты знаешь? Я думала, ты не знаешь, в чём заключается его задача.
— Если бы его задачей было следить за мной, Тёмный Лорд рассказал бы ему о тебе, и он бы не стал обвинять тебя в шпионаже, — возразил он. — Нет, его задача заключается в чём-то совершенно другом.
Ведьма вдохнула и выпрямилась.
— Значит, если кто-то и приведёт нас к гибели, то это буду я.
Северус открыл рот, чтобы ответить, но его внимание на мгновение отвлёк звук лопнувшего на поверхности варящегося зелья необычайно большой пузырь. Убедившись, что всё в порядке, он снова повернулся к ней.
— Грейнджер, ты весь семестр водила директора за нос, не подпуская его к своим мыслям. Пока ты сохраняешь уверенность, всё будет в порядке. Я не сомневаюсь в твоих способностях, и тебе не стоит.
— Ты правда так думаешь? — Тихо спросила она.
Он кивнул и пристально посмотрел на неё.
— Я сделаю всё, что в моих силах, чтобы Тёмный Лорд знал о твоей ценности. Я уверяю тебя, что, пока Поттер жив, ты будешь нам полезна. Ты меня поняла?
Гермиона медленно кивнула, на мгновение прикусив губу, затем снова подняла взгляд.
— Как ты думаешь, зелье уже достаточно утратило свою токсичность?
Волшебник глубоко вдохнул, наблюдая за цветом пузырьков.
— Думаю, тебе можно посмотреть, да.
Не говоря ни слова, она вскочила и пересекла кабинет. Как только он обернулся, она обняла его и спрятала лицо у него на груди.
— Грейнджер, — вздохнул он, — неужели ты не можешь прожить целый день, никого не обнимая?
— А вдруг? — Ответила она, сжимая его ещё крепче.
Снейп фыркнул и наконец положил руки ей на плечи. Минуту спустя он высвободился из её объятий и приподнял её подбородок.
— Это может показаться невероятным, но у нас действительно есть шанс. Я уже говорил это раньше, и я действительно имел в виду то, что говорю, — я не позволю тебе умереть. Ты слышишь меня сквозь эти твои густые волосы?
Её глаза наполнились слезами, и она снова обняла его.
— Спасибо.
Он неловко хмыкнул, но положил руку ей на спину и развернул их так, чтобы продолжать наблюдать за зельем.
— Северус? — Пробормотала она, прижимаясь щекой к его ключице. — Ты их видишь? Фестралов?
Глубоко вздохнув, он кивнул.
— Это неудивительно, но да, я их вижу.
— Когда это случилось впервые?
Волшебник потёр виски свободной рукой и откашлялся.
— Когда мне было шестнадцать — вскоре после Пасхи на пятом году обучения.
Гермиона нахмурила брови и, в замешательстве, посмотрела на него.
— Что тогда случилось?
Он приподнял бровь, посмотрел на неё сверху вниз, а затем многозначительно уставился на зелье.
— В "Визжащей хижине" произошёл небольшой инцидент.
— О, — прошептала она. — Извини.
— Ты действительно чувствуешь, что несёшь ответственность за то, что произошло за три года до твоего рождения? — Он усмехнулся.
— Ну, нет, — вздохнула она, отходя от него и проводя рукой по волосам. — Мне просто было неприятно слышать, как Сириус хвастается этим. Я никому об этом не рассказывала — в основном потому, что Гарри и Рон, скорее всего, больше никогда бы со мной не заговорили, а родители наверняка забрали бы меня из школы, если бы узнали о случившемся, — но я отправила анонимное письмо в "Ежедневный пророк", прежде чем узнала, что ты рассказал о том, что Ремус оборотень.
Снейп недоверчиво уставился на неё.
— Ты что?
Девушка слегка поморщилась, а затем пожала плечами.
— Как неравнодушная студентка, я написала письмо. Я поняла это, когда ты задал тему для эссе, но я думала, что раз Дамблдор позволил ему преподавать, то он и несёт за это ответственность — конечно, за исключением случая с боггартом. Я подумала, что это было крайне беспечно, учитывая сложившуюся ситуацию, и даже обрадовалась, что Гарри опередил меня. Но в любом случае, когда он не принял зелье и казалось, что Дамблдор ничего не собирается с этим делать, я написала письмо.
— Тебя выписали из больничного крыла только после того, как я рассказал об этом, — заявил он, скрестив руки на груди.
Гермиона с ухмылкой вернулась на своё место.
— Я не отдавала свой маховик времени до конца семестра. Я дождалась, пока мальчики уснут, а мадам Помфри уйдёт, а потом вернулась в то время, когда ты привёл нас в больничное крыло. Мне удалось незаметно пробраться в совиную башню, написать письмо и отправить его перед самым рассветом. Поскольку больничное крыло было заперто снаружи, попасть внутрь было несложно. Никто не задался вопросом, почему дверь оказалась не заперта.
— Ты хочешь сказать, что трое из вас бегали по замку и его окрестностям без присмотра? — Он медленно выдохнул, осуждая, а затем в раздражении потёр лицо. — Ты хоть представляешь, насколько это было опасно? Не говоря уже о том, что это было крайне глупо.
— Я знаю, — вздохнула она, садясь. — Тогда я об этом не думала, но потом задумалась. Я особенно пожалела об этом, когда узнала, что он всё равно бы уволился.
Волшебник шумно выдохнул и ещё раз взглянул на котёл.
— И после всего этого ты всё ещё была рада, что Люпин вернулся к преподаванию?
— Ну, теперь я считаю его своим другом, — она пожала плечами. — Кроме того, он лучший преподаватель по защите, который у нас был за всё время, что я здесь. У него из затылка не торчит Тёмный Лорд, он не врёт ни о чём, кроме своих волос, он не крал ничью личность и не травмировал студентов...
— Позволь с тобой не согласиться.
Поморщившись, она кивнула.
— Справедливо, но он позволяет нам заниматься магией. Он может тратить время на менее важное, но он на голову выше остальных.
— Тратить время? — Спросил он, приподняв бровь.
— Он тратит целую неделю на то, что ты объясняешь за час.
Северус ухмыльнулся и склонил голову набок.
— Возможно, мне повезло, что я обучаю продвинутого ученика.
Ведьма слегка покраснела, но покачала головой.
— Если так, объясни мне, что с Невиллом. Обучаясь у тебя, он превзошёл Гарри за два семестра.
— Ты так говоришь, будто превзойти Поттера — это какое-то великое достижение, — съязвил он. — Уверяю тебя, это не так.
— Но он получил высший балл на экзамене по защите, — возразила она.
— Ради всего святого, Грейнджер, — простонал он, закатывая глаза, — ты что, всерьёз так расстроилась из-за того, что превзошла ожидания? Может, мне подсказать тебе, где ближайший словарь, чтобы ты могла освежить в памяти значение слова "превзошла"?
Она фыркнула и скрестила руки на груди.
— Могу я тоже указать тебе на кое-что? Раз уж оценка "Превосходно" недостаточно хороша для тебя. Я знаю, что Гарри ходит на зельеварение только из-за меня.
Темноволосый мужчина захлопнул рот и уставился на бурлящее зелье. Нехотя он проворчал:
— Возможно, ты права.
— Возможно? — Усмехнулась она. — Я права.
— Что ж, — ответил он тоном, в котором слышалось веселье, — на моём столе стоит чернильница, а в верхнем ящике лежит стопка пергамента, которыми ты можешь воспользоваться.
Гермиона прищурилась.
— Воспользоваться?
— Написать письмо, — ухмыльнулся он. — Ты можешь отправить его директору. Уверен, он прочтёт его только чтобы проигнорировать и выбросить вместе со всеми другими предложениями по улучшению моего предмета.
Её щёки покраснели от осознания, что он подшучивает над ней, но она быстро успокоилась, когда в голову пришла другая мысль.
— Ты ведь не собираешься ему рассказывать, не так ли?
— Директору? — Спросил он, вопросительно изогнув бровь.
— Нет, — покачала она головой. — Ремусу. Ты же не собираешься рассказать ему, что это я выдала его "Пророку", верно?
— Ни в коем случае, — ответил Снейп, прислонившись к рабочему столу. — Этот волк считает, что у него есть все основания следить за тобой, так что лучше не давать ему повода. Даже без твоего письма прошло бы всего несколько часов, прежде чем первое обеспокоенное письмо слизеринца попало бы в редакцию. Разница лишь в том, что ты, безусловно, чувствуешь себя неоправданно виноватой.
— Ну, уже не настолько виноватой, — пробормотала она себе под нос, откидываясь на спинку.
Волшебник приподнял бровь в ответ, но решил не заострять на этом внимание, так как его отвлёк сигнал. Он машинально взял половник и начал медленно помешивать варево. Досчитав до сорока двух, он постучал половником о край котла и положил его на край стола.
Оглянувшись через плечо, он фыркнул, увидев, как Гермиона закусила губу и уставилась на него с явным любопытством в глазах.
— Да?
Девушка слегка вздрогнула и потёрла плечо.
— О, э-э-э... Ничего.
— Не считай меня дураком, Грейнджер, — усмехнулся он. — Я могу лично подтвердить, что в твоей голове никогда "ничего" не происходит.
Слегка покраснев от смущения, она тихо откашлялась.
— Ну, я просто хотела узнать... Сколько ты получил баллов за СОВ?
Мастер зелий резко развернулся и посмотрел на неё.
— Теперь ты хочешь устроить со мной академическое состязание?
— Мне просто любопытно! — Воскликнула она.
— Я уверен, что ты слышала, что любопытство сгубило кошку, — заметил он.
Гермиона улыбнулась и склонила голову набок.
— Если только ты не спросишь моего дедушку. Он всегда говорил, что на самом деле виновата глупость. Любопытство просто оказалось не в то время и не в том месте.
— Похоже, он умный человек, — ответил Северус, снова скрестив руки на груди. — Хорошо, если настаиваешь. Я получил десять баллов за СОВ, как и ты.
— Ты знаешь мои результаты за СОВ? — Спросила она.
Волшебник ухмыльнулся и слегка покачал головой.
— Только потому, что Минерва сидела с твоей работой, как кошка с дохлой мышью у ног, и ждала похвалы. Она хотела показать мне, что один из её детёнышей превзошёл всех на моём факультете.
С трудом сдерживая улыбку, девушка откашлялась.
— И какие оценки?
Он покачал головой и отвернулся к котлу.
— У меня нет желания тебе говорить.
— Значит, я справилась лучше тебя? — Самодовольно спросила она. — Или у тебя по всем предметам "Превосходно"?
— Верно, — ответил он, снова берясь за половник и ожидая, когда прозвучит сигнал.
Гриффиндорка нахмурилась.
— Что именно?
— Правильно, — уклончиво ответил он, взмахнув половником.
Гермиона раздражённо выдохнула.
— Я могла бы спросить профессора МакГонагалл.
— Минерва тебе не скажет.
— Может, и не скажет, — вздохнула она, уютно устроившись. — А может, ей и не придётся ничего говорить.
Закатив глаза, волшебник тихо проворчал:
— Как далеко ты продвинулась в чтении?
— Я закончила обе книги, — ответила она.
— Кажется, задание было прочитать их дважды.
Ведьма хихикнула.
— Я уже почти дочитала вторую книгу во второй раз.
— Чем быстрее ты закончишь, тем скорее мы сможем приступить к практической части, — сказал Снейп.
— Да, сэр, — улыбнулась она, вставая и направляясь к потайной лестнице. — Я вернусь через минуту.
***
Когда прозвучал последний сигнал, Северус подавил зевок и размял плечи, прежде чем завершить последний необходимый этап перемешивания. Закончив, он вытер половник для перемешивания и наложил на зелье чары стазиса. Взглянув на часы, он заметил, что уже почти пять. Потерев лоб, он обернулся и увидел, что Гермиона свернулась калачиком в кресле и крепко спит, положив на грудь раскрытую книгу. Она успела прочитать не больше нескольких страниц, прежде чем заснула. Наблюдая за тем, как её грудь поднимается и опускается в такт глубокому дыханию во сне, он на несколько мгновений прислонился бедром к рабочему столу, а затем направился к ней. Поскольку она не проснулась, когда он подошёл, он взял книгу из её рук, мысленно отметил страницу, на которой она остановилась, закрыл книгу и положил её на свой стол. Часть его сознания подсказывала, что ему следует разбудить её и отправить через камин в гостиную Гриффиндора, но он проигнорировал это желание и вместо этого бережно взял на руки. Если раньше он заглушал этот голос из-за беспокойства о её благополучии, то теперь он убеждал себя, что это просто вопрос удобства. Было уже утро; её вещи всё ещё находились в его комнате; и через несколько часов ей всё равно пришлось бы вернуться в его кабинет незамеченной. Конечно, он заставил себя не обращать внимания на то, что ему нравилось делить своё пространство с кем-то, и на неприятную правду о том, что всю прошлую неделю он слишком много времени проводил в размышлениях о том, всё ли в порядке. Пока он осторожно поднимался по лестнице в свою спальню, спящая ведьма слегка пошевелилась в его объятиях и прижалась к груди. У него в животе всё сжалось от волнения, когда он задумался, не усугубляет ли он ситуацию. Он поддался на её попытку соблазнить его, потому что понял, что прошло уже две недели с тех пор, как они возобновили свою связь, и, поскольку он был почти уверен, что они оба думали о том, как она его поцеловала, он беспокоился о том, как магия может отреагировать на её желание. Однако на данный момент привязка полностью удовлетворена и останется таковой ещё как минимум на две недели. Так зачем же ты ещё больше искушаешь судьбу? Эта стерва не упустит возможности проучить вас обоих. Северус громко вздохнул, когда дверь спальни распахнулась, и быстро уложил девушку в постель. Набросив на неё одеяло, он отправился в туалет, чтобы справить нужду, которая мучила его последний час или около того. Закончив, он медленно вернулся в спальню и начал расстёгивать рубашку. Я должен отправить её в собственную постель. Он слегка нахмурился, бросив рубашку на кресло, а затем начал вытаскивать ремень из брюк. Отбросив его, он прислонился к креслу, чтобы сбросить ботинки. Он слишком устал, чтобы переодеваться в пижаму, поэтому решил остаться в брюках. Что ж, если я позволю ей остаться здесь, я должен спать на диване. Я должен... Он широко зевнул, когда тело напомнило ему о необходимости сна. Не обращая внимания на рациональную часть своего мозга, он подошёл к кровати и забрался под одеяло с той стороны, где спала Гермиона. Натянув одеяло на плечо, он повернулся лицом к стене и закрыл глаза. Он был в нескольких секундах от того, чтобы погрузиться в сон, когда матрас слегка сдвинулся и на его грудь легла небольшая тяжесть. Приоткрыв один глаз, он увидел, что на него легла рука, и фыркнул себе под нос. Даже во сне она не может держать свои руки при себе. Глубоко вздохнув, он уткнулся в подушку и вскоре заснул. Через несколько минут в комнату вбежал кот и запрыгнул на изножье кровати. Осторожно переступая через конечности людей, он пробрался к подушкам и свернулся калачиком между их головами.***
Спустившись по лестнице в кабинет после того, как приняла душ и оделась, Гермиона почесала бровь и задумалась, спит ли вообще темноволосый волшебник. Он продолжал работать ещё долго после того, как она заснула, и уже ушёл из своих покоев, когда она проснулась, более чем за полчаса до этого. Конечно, уже был полдень, но она удивилась, что он не разбудил её раньше, учитывая самодовольное выражение его лица накануне. Кроме того, она удивилась, что снова проснулась в его постели — точнее, эгоистично растянулась на ней, — ведь она отчётливо помнила, как свернулась калачиком в кресле и уснула. Ведьма подавила смешок, когда её захлестнуло ощущение дежавю. Мастер зелий был одет и стоял точно так же, как накануне вечером, когда она вошла в его кабинет. На мгновение она задумалась, уходил ли он вообще с этого места, но покачала головой, зная, что он должен был хоть немного поспать, чтобы продолжать функционировать. Может, он спал на диване? Она почувствовала лёгкую вину за то, что лишила его возможности спать в собственной постели, но напомнила себе, что это он её туда уложил. Он мог бы занять половину кровати, если бы захотел. Она бы не возражала. В конце концов, они раньше проводили там время вместе. Её щёки залились румянцем, когда она попыталась прогнать воспоминания об их возвращении в замок. Словно почувствовав, что она мысленно погрузилась в запретные воспоминания, волшебник повернул голову и взглянул на неё. Прочистив горло, она нервно улыбнулась. — Доброе утро. — Утро? — Фыркнул Северус, указывая на часы. — Полагаю, правильным термином будет "полдень". — Ой, — пробормотала она, слегка поморщившись, когда у неё заурчало в животе. Приподняв бровь, он снова переключил внимание на бурлящий котёл, но рявкнул: — Добби! В ответ на его зов раздался хлопок, и появился эльф с широко раскрытыми от нетерпения глазами. — Да, мастер Снейп, сэр? Он слегка вздохнул, глядя на три плохо связанные шапки, сложенные друг на друга на голове существа, а затем многозначительно посмотрел на девушку, стоявшую рядом с его столом. — Принеси мисс Грейнджер что-нибудь поесть. Пока Добби с энтузиазмом интересовался у Гермионы, что она будет есть, мужчина вытер лицо и вернулся к своему посту у зелья. Он по привычке поднял голову, когда эльф трансгрессировал обратно на кухню, и снова поднял её через несколько минут, когда тот появился с несколькими блюдами, которые он с трудом удерживал на своих конечностях. — Поставь на стол, — скомандовал он, — и смотри, чтобы ничего не разбилось. Девушка шагнула вперёд, широко раскрыв глаза от удивления, и подняла руки на случай, если эльф что-нибудь уронит. — О, Добби! Мне не нужно столько еды! — Добби сожалеет, — пробормотал он, склонив голову, и закончил накрывать на стол, поставив стопку блинчиков, подогретое блюдо с сиропом, тарелки с беконом и яичницей-болтуньей, а также миску с разнообразными фруктами. — Добби подумал так только потому, что господин Снейп, сэр, сказал, что Гермионе Грейнджер нужно больше есть... — Всё в порядке, Добби! — Перебила она его, опасаясь, что эльф накажет себя. Она на мгновение взглянула на слизеринца, который, казалось, не обращал на них внимания, а затем заставила себя улыбнуться. — Я съем всё, что смогу. Спасибо. Эльф поклонился и растворился в воздухе. — Ну, — вздохнула Гермиона, опускаясь в кресло за столом Снейпа и глядя на обильный завтрак. — Раз уж тебе удалось убедить его, что мне нужно съесть столько же, сколько всей команде по квиддичу, не хочешь составить мне компанию? — Я уже поел, — ответил он. Она тихо застонала и поморщилась при виде еды, которая, несомненно, пропадёт зря. Однако, почувствовав на себе выжидающий взгляд, она взяла вилку, которую ей принесли, и начала наполнять тарелку. — Когда ты съешь достаточное количество, мы можем вернуться к сыворотке правды. — Достаточное? — Пробормотала она, проглотив кусочек блинчика. — Ты что, теперь будешь следить за тем, сколько я ем? Не обращая внимания на её саркастический тон, Северус скрестил руки на груди и пристально посмотрел на зелье. — Если потребуется, да. Девушка нахмурилась, ковыряя вилкой яичницу и про себя проклиная мать за то, что та упомянула при нём о её прежнем недуге. — У меня нет расстройства пищевого поведения. — Тогда в этом не будет необходимости, — ответил он, взглянув на неё краем глаза. Глубоко вздохнув, она вернулась к своему занятию и оставила мужчину в покое. К тому времени, как он в очередной раз перемешал зелье, она уже с трудом доедала половинку банана. В конце концов решив, что оно того не стоит, она вздохнула и бросила его обратно в тарелку. — Я закончила. Когда он повернулся и окинул её тарелку оценивающим взглядом, ведьма раздражённо скрестила руки на груди. — Хорошо, — кивнул он через несколько секунд и отложил в сторону половник. Подойдя к столу, он жестом пригласил её встать, а затем потянулся под стол, чтобы выдвинуть потайной ящик. Поднявшись, он заметил, что она с интересом наблюдает за ним, и приподнял бровь. Гермиона ухмыльнулась и опустилась в своё любимое кресло. — Я никому не скажу. — Конечно, — прокомментировал он, огибая стол. Подойдя к ней, он открутил крышку крошечного флакона и задумчиво посмотрел на неё. — Одну или две? — Спросила она. Северус потёр подбородок и склонил голову набок. — Я подумывал о трёх. — Трёх? — Её глаза стали размером с блюдца. — Но я с трудом справилась с двумя! — Справишься с тремя, и две покажутся пустяком, — посоветовал он, наполняя пипетку прозрачной жидкостью. — Помни, что более сильная доза подействует гораздо быстрее. Если тебе покажется, что это слишком сложно, мы вернёмся к двум каплям. — Как долго? — Быстро спросила она, прежде чем он поднял пипетку. — Примерно час или около того, — ответил он. — Теперь ты готова? Или тебе ещё нужно потянуть время? Если так, то у меня есть ещё шесть часов, которые я могу потратить впустую. Ведьма закрыла глаза и фыркнула. — Я готова. — Хорошо. — Когда она открыла рот, он быстро капнул три раза сывороткой ей на язык, а затем сомкнул её челюсти. Он подождал, пока она проглотит, а затем закрутил крышку флакона и положил его в карман брюк. — Твоё полное имя? — Гермиона Джин Грейнджер, — тут же выпалила она. — Чёрт. — Язык. — Извини, — она покраснела. — Просто это много! Он кивнул и вернулся на своё место, чтобы не упускать из виду бурлящее варево. — Я дам тебе минуту на то, чтобы попытаться защититься. Гермиона кивнула и зажмурилась, сосредоточившись на ощущении онемения в голове. Она открыла глаза, когда он откашлялся. — Твоё полное имя? — Гр... Г-гермиона Джин Г-грейнджер. — Она поморщилась и схватилась за голову. — О боже, как больно. Снейп облокотился на рабочий стол рядом с собой. — Это была благородная попытка, Грейнджер... — Я бы хотела, чтобы ты называл меня Гермионой, — перебила она его, но тут же широко раскрыла глаза и захлопнула рот. — Я не хотела говорить это вслух. — Конечно, нет, — ухмыльнулся он, подперев голову рукой. — На какой факультет тебя распределила шляпа? — На Гриффиндор, хотя она... Она рассматривала и остальные факультеты, — девушка поморщилась и зажмурилась, пытаясь выстроить более прочный щит. Волшебник был несколько удивлён её ответом. — Остальные факультеты? — Да. — А почему она рассматривала Слизерин? — Она сказала, что я у-умная, р-р-решительная и о-о-очень хочу... Проявить себя, но... — Её голос затих, пока она боролась с желанием ответить. Когда почувствовала, что её защита рушится, она прикусила язык, чтобы промолчать, но притяжение оказалось слишком сильным. — Мне не хватало инстинкта самосохранения, и ещё не пришло время нарушать баланс. Мастер зелий тихо фыркнул и скривил губы в знак согласия с оценкой Шляпы. Он с беспокойством смотрел на большой пузырь, пока тот не распался на множество маленьких, а затем оглянулся через плечо. — Где ты провела Рождество? — Б-бек... Н-н-н-н... Б-бек-д-д-к-кот... Он наблюдал за выражением её лица, пока она пыталась скрыть информацию, и, когда она замолчала, нахмурившись, вскочил со стула и бросился к ней. Схватив её за подбородок, он надавил на щёки и покачал головой. — Гермиона, перестань сжимать зубы. — Коттедж! — Выдохнула она, когда её челюсть разжалась, а глаза распахнулись. Во рту ощущался привкус меди, и она поморщилась от жжения на языке. — Ты не должна делать это снова, — отрезал он, продолжая держать её за лицо. — Ты вполне можешь прокусить себе язык и нанести серьёзную травму. На наших сеансах, если ты не можешь мысленно подавить ответную реакцию, позволь ей вырваться наружу. Мы поняли друг друга? — Да, — кивнула она, слегка всхлипнув. — Извини меня. — Мне не нужны твои извинения, — заметил мужчина, отпуская её и возвращаясь на своё место. — Отдохни немного и помедитируй. Я не буду задавать больше вопросов, пока не закончу следующий этап. Издав стон, ведьма закрыла лицо руками и опустилась в кресло. Она прижала язык к нёбу, чтобы унять боль, а затем сделала несколько медленных вдохов. Противостоять действию сыворотке правды было практически невозможно. "Тебе будет сложнее удерживать свои щиты на месте, ведь именно ты пытаешься раскрыть информацию. Ты всегда будешь иметь большее влияние на собственное сознание, чем посторонний человек". Воспоминания и мысли кружились в её голове, как буря. От этого, мягко говоря, немного подташнивало, и это напоминало ей аттракцион в парке развлечений, на который отец уговорил, когда ей было девять. Она кричала до хрипоты, а он смеялся, но ему было не так весело, когда её вырвало ему на колени. — Как забавно, — съязвил Снейп, беря в руки половник для перемешивания и добавляя несколько листьев клевера. — Похоже, тебе понравился недолгий опыт легилименции. — Вот каково это? — Спросила она, приподняв одно веко. Снейп кивнул, не отрываясь от работы. — Да. — Это чертовски ужасно! — Воскликнула она. Он тихо усмехнулся и снова слегка кивнул. — Именно по этой причине это искусство не пользуется популярностью. — Теперь понимаю почему. Закончив помешивать зелье минуту спустя, он прочистил горло. — Ты готова? — Нет. Он потёр лоб и прикрыл улыбку рукой. — Твоё полное имя? — Герм-м-миона Дж-джин Гр-р-р-Снейп! — Задыхаясь, пролепетала она, прежде чем рухнуть на стул. Брови Северуса взлетели почти до линии роста волос, и ему показалось, что его сердце на мгновение остановилось. Неуверенно сглотнув, он медленно повернулся и вопросительно взглянул на неё. Почувствовав, как в комнате нарастает напряжение, ведьма медленно моргнула, а затем взглянула на его бледное лицо. Она тут же покраснела, осознав, что сказала. — Извини, это было первое имя, которое пришло мне в голову, ведь ты стоял прямо передо мной. Он медленно кивнул и отвёл взгляд, приходя в себя. Затем откашлялся и приподнял бровь. — Что ж, похоже, ты делаешь успехи. — Или действие сыворотки заканчивается, — сухо добавила она. Волшебник взглянул на часы и покачал головой. — Прошло всего полчаса. — О. Желая избежать дальнейших инцидентов, связанных с её именем, он на мгновение замолчал, прежде чем задать другой вопрос. — Твои родители живы? Гермиона поморщилась от этого вопроса. — Д-да. Нет. Они оба мертвы. На его лице внезапно появилось довольное выражение. — Гермиона, ты понимаешь, что только что сделала? — Н-н-нет? Нет?! — Она в замешательстве нахмурила брови. — Я понятия не имею, как ответить на этот вопрос. Северус ухмыльнулся и откинулся на спинку стула. — Ты только что смогла противостоять полной дозе сверхсильной сыворотки правды. — Сверхсильной?! — Воскликнула она. — Ах ты, сукин сын! — Я дал тебе то, что дал бы любой из последователей Тёмного Лорда, — ответил он, пожав плечами. — Уверяю тебя, что любой допрос, санкционированный Министерством, не доставит тебе столько хлопот. — Чёрт возьми, — прошептала она, уперев локти в колени, а затем застонала. — Почему я продолжаю ругаться? — Обычный побочный эффект, — ухмыльнулся он. — Ты не так хорошо умеешь думать, прежде чем говорить, как в обычных обстоятельствах. Она скривила губы и почесала затылок. — Чёрт. Не могу поверить, что ты мне этого не сказал. Я думала, что у меня ничего не получается! — Ничего не получается? — Усмехнулся он. — Не думаю, что ты способна на такое в любой другой ситуации. Ты ведь понимаешь, что девяносто девять процентов людей никогда бы не смогли сделать то, что ты только что сделала, даже если бы старались всю жизнь? — Да! Нет! Чёрт возьми! — Она запустила обе руки в волосы и покачала головой. — Хватит задавать мне риторические вопросы! Я не должна на них отвечать, но я должна, и я не знаю, как это сделать, не выставив себя полной идиоткой! Снейп не смог сдержать смешок во время её гневной тирады. — Гермиона, за шесть лет ты ни разу не показала себя полной идиоткой, но мне жаль, что я тебя смутил. Этого не было в моих намерениях. Ведьма встала и, тяжело вздохнув, ухватилась за спинку стула. — Пять лет ты был холоден, критичен и снисходителен, а теперь ты извиняешься, делаешь мне комплименты, отвечаешь на мои вопросы... И шутишь! Никто бы мне не поверил, если бы я сказала, что у профессора Снейпа есть чувство юмора! Или что он хорошо целуется. Мерлин, за это меня бы отправили в лечебницу. Но в этом нет никакого смысла. Я имею в виду, что раньше я так боялась, а теперь... Мне даже нравится проводить с тобой время. Иногда я предпочитаю быть здесь, а не с Гарри или Роном — особенно теперь, когда Лаванда постоянно сидит у него на коленях. Хотя, полагаю, я больше не могу так радоваться, верно? После прошлой ночи. Только не после... — Грейнджер, ты слишком далеко зашла в своих размышлениях. Глаза Гермионы расширились, и все краски сошли с лица, уступив место ярко-красному оттенку. Она посмотрела туда, где он сидел, вцепившись пальцами в бёдра, и демонстративно смотрел на котёл, а не на неё. — О боже... Это было слишком громко, не так ли? Когда он кивнул, она пискнула от стыда и опустилась на пол за стулом. — Я ненавижу сыворотку правды! — Ну, ты ей тоже не очень нравишься, — усмехнулся он, рискнув бросить взгляд в её сторону. — Ты что, собираешься сидеть на полу до конца дня? — Пока это дерьмо не выветрится, да, — проворчала она, скрестив руки на груди. Он громко вздохнул и закатил глаза. — В таком случае, каким был твой боггарт на третьем курсе? — Профессор Макгонагалл... Северус подождал несколько секунд, но, когда она больше ничего не сказала, расслабился. — Да, думаю, она была довольно пугающей. — Не смешно, — пробормотала она. — И что же тебе сказала заместитель директора? — Она сказала, что... — Её нижняя губа слегка дрогнула, пока она пыталась придумать подходящую ложь. — Она сказала, что меня удочерили и что на самом деле я Малфой. Он слегка ухмыльнулся и скрестил руки на груди. — Несмотря на то, что ты не можешь держать язык за зубами, ты уже научилась уклоняться от прямых вопросов. Гермиона прищурилась. — Откуда ты знаешь, что она не сказала что-то другое? — Потому что это была дежурная шутка в слизеринском общежитии почти неделю, — вздохнул он. — Слизеринцы, — прошептала она. — Верно, — хмыкнул он, вставая, чтобы снова заняться булькающим зельем. — Я спрошу тебя ещё раз: где ты провела Рождество? — К-кот, — выдавила она. — В Норе. — Браво. Девушка громко выдохнула и потёрла лоб. — Может, на этом пока закончим? Он медленно кивнул. — Если ты этого хочешь. — Так и есть. — Вздохнув с облегчением, она откинулась на спинку стула и закрыла глаза. Поначалу она была готова молча дождаться окончания действия сыворотки, но вскоре любопытство взяло верх. — Северус, можно задать тебе вопрос? — Можно, — осторожно ответил он. — Отвечу ли я — это совсем другое. Гермиона подёргала нитку на джинсах и заправила прядь волос за ухо. — Почему профессор Дамблдор выбросил бы моё письмо в мусорное ведро, если бы я предложила улучшить твой предмет? — Я преподаю уже пятнадцать лет, — ответил он. — Можешь быть уверена, что я получаю десятки жалоб каждый год, но директор до сих пор не предложил внести какие-либо изменения. Девушка выглянула из-за стула и приподняла бровь. — Твоя вопиющая беспристрастность? Или исключительность? — На самом деле всё совсем наоборот, — ухмыльнулся Снейп. — Что? Мастер зелий глубоко вдохнул и наконец повернулся к ней. — Я не просто так выбрал именно это занятие. Зельеварение — очень опасный предмет, и его можно использовать в разрушительных целях... — Значит, ты специально стараешься сделать так, чтобы ученики из Слизерина не справлялись? — Воскликнула она. — Как он может это поддерживать? — Ради приличия я, конечно, стараюсь им помочь, — вздохнул он. — Но учти, что на моих продвинутых уроках и экзаменах учатся только те, кто хорошо учится, в основном — отличники. Гермиона нахмурилась, мысленно возвращаясь к уроку зельеварения. Всего в классе было четырнадцать учеников, а со Слизерина были Драко Малфой, Блейз Забини, Дафна Гринграсс и Трейси Дэвис. — Меньше трети класса — слизеринцы. Он кивнул. — И это аномально высокий показатель по сравнению с другими годами. Так получилось, что в этой группе студентов несколько человек с интеллектом выше среднего. Ты могла заметить, что на текущем курсе это только один ученик из моего факультета. — Но... — Она на мгновение замолчала и склонила голову набок, а на её лице появилась озорная улыбка. — Боже мой, ты облегчаешь им жизнь! Ты меньше требуешь от них на занятиях, но все должны сдавать один и тот же экзамен. И именно поэтому ты принимаешь только студентов с оценкой "Превосходно", не так ли? То есть пытаешься ещё больше сократить количество слизеринцев на курсе. — Пять очков Гриффиндору, — тихо сказал он. У неё отвисла челюсть, и она недоверчиво покачала головой. — Есть ли что-то, что ты делаешь без предварительной стратегии? — Слизерин, — напомнил он, приподняв брови. Она тихо рассмеялась и на минуту опустила голову, прежде чем ей в голову пришёл другой вопрос. — Что имела в виду шляпа, когда сказала, что мне не хватает инстинкта самосохранения, чтобы попасть в Слизерин? Снейп глубоко вздохнул и почесал подбородок. — Полагаю, она имела в виду твоё происхождение. Я не думаю, что ты была готова отречься от своего происхождения или скрывать его, и, как она сказала, ещё не пришло время для открытого маглорождённого на факультете Салазара Слизерина. — Ты хочешь сказать, что на твоём факультете были магглорождённые, которые не афишировали это? Он кивнул и скрестил руки на груди. — За время моей работы было несколько таких случаев. Я не могу сказать, как часто это происходило раньше, поскольку в общежитии не распространяются сведения о крови. — А сейчас есть такие? Мужчина на мгновение замялся, прежде чем дать утвердительный ответ. — Я скажу тебе, потому что уверен, что ты никому не расскажешь и не привлечёшь к студенту лишнего внимания. — Конечно, нет, — согласилась она, поднимаясь с пола и возвращаясь на своё место. Он вздохнул и по привычке понизил голос. — Дэвис — это не волшебная фамилия. — Разве остальные не знают? — Да, — ответил Северус, — после того как я представил её классу, я спросил о здоровье её отца и смог ли он найти своих биологических родителей. Мисс Дэвис была умна и поняла, что лучше не задавать вопросов, пока я не объясню ей всё в частной беседе. — Не думаю, что я бы так быстро догадалась, — она поморщилась и покачала головой. — Вот почему ты сейчас носишь бордовый с золотым, а не серебристый с зелёным. — Он пожал плечами и поправил пуговицу на манжете рубашки. — Кроме того, если бы тебя распределили в Слизерин, тебе было бы гораздо проще завоевать репутацию. Девушка прищурилась. — Что ты имеешь в виду? — Есть один известный мастер зельеварения, Гектор Дагворт-Грейнджер, — ответил он. — Как основатель общества зельеварения, он, несомненно, считается весьма выдающимся выпускником Слизерина. Мне нужно было лишь указать на эту связь, и никто бы не усомнился в распределении. Пока ты, конечно, не попыталась основать движение за освобождение домашних эльфов. Гермиона поморщилась и откинулась на спинку стула. — Кажется, действие сыворотки закончилось. — Я вижу. — В комнате ненадолго воцарилась тишина, пока он не откашлялся. — Почему ты обрадовалась, что тебе не пришлось сталкиваться со своим Боггартом перед всем классом, когда ты всё равно рассказала об этом? Ведьма глубоко вздохнула и отвернулась. — Возможно, потому что я не сказала всей правды, когда Рон спросил меня. Только Ремус знает, что на самом деле произошло. — На самом деле дело было не в усыновлении, верно? Она мрачно усмехнулась и покачала головой. — Нет, всё началось так, как я и сказала: профессор МакГонагалл сообщила мне, что я провалила все экзамены, но потом она... Она сказала, что из-за этого мне не место ни в Хогвартсе, ни в волшебном мире в целом. Она сказала, что... Сожалеет о том, что вообще предложила мне магическое образование. Это было ошибкой, потому что мне... Совершенно точно не место здесь. С потрясённым выражением лица Северус наблюдал за тем, как она забралась с ногами на стул и спрятала лицо в коленях. Она была очень близка к тому, чтобы расплакаться, и, услышав её приглушённое всхлипывание, он с трудом сглотнул. Проведя рукой по волосам, он подошёл к ней. — Гр... Гермиона... — Я знаю, что веду себя глупо, так что можешь не говорить, — пробормотала она, вытирая глаза и отворачиваясь от него. — Просто до того, как я сюда приехала, у меня не было друзей. У меня не было ни братьев, ни сестёр, ни двоюродных братьев и сестёр, и все в моей начальной школе считали меня слишком странной, слишком умной или слишком необычной, чтобы со мной дружить. Я всегда говорила родителям, что собираюсь сбежать в какое-нибудь другое место, где я буду нужна, потому что здесь я явно была нежеланным гостем. — И когда профессор МакГонагалл сидела в моей гостиной, я подумала, что это тот самый шанс, которого я ждала. Я несколько дней умоляла родителей, пока они наконец не согласились отправить меня сюда, но на самом деле ничего не изменилось, — вздохнула она. — Даже здесь меня считали странной, необычной и надоедливой. Кажется, я нравилась только Невиллу. — Лонгботтому? — Неловко переспросил он. — А что насчёт двух третей трио? Ведьма покачала головой и потёрла глаза тыльной стороной ладони. — Они не принимали меня несколько месяцев. Только после того, как появился тролль, они почувствовали себя настолько виноватыми, что пришли ко мне, а потом стали добры ко мне, потому что я солгала ради них. Я не искала тролля. — Это было совершенно очевидно, — вздохнул он, доставая носовой платок и протягивая его ей. — С твоей стороны это была довольно жалкая попытка. — Это не твоя вина, — прошептала она, принимая платок. — Я сказала, что это твоя вина, но не ты превратил меня в лгунью. Я сама это сделала, потому что просто хотела нравиться. Прости, что обвинила тебя. — Гермиона... — И прости, что рассказываю тебе всё это, — быстро перебила она. — Я недавно думала об этом, и мне просто нужно было, чтобы кто-нибудь выслушал. Я подумал, что ты, возможно, поймёшь и не будешь считать меня ужасным человеком из-за этого, так как я подслушала, что ты сказал Ремусу. Я тоже сожалею об этом. Мне не следовало подслушивать, но я увидела, как ты выходишь из Большого зала, и подумала, что, возможно, что-то случилось, поэтому я пошла в твою комнату, чтобы поговорить, но вы с Ремусом ссорились. Мне следовало уйти, но я этого не сделала, и мне очень жаль. Снейп на мгновение прикрыл глаза, обдумывая её признание, а затем покачал головой. — Тебе не нужно извиняться. Я не злюсь на тебя. — Правда? — Спросила Гермиона, поднимая глаза и встречаясь с ним взглядом. Он кивнул, и она, прикусив губу, нерешительно потянулась к его руке. Её охватило странное спокойствие, когда он не отдёрнул руку, а вместо этого взял её ладонь в свою. Он нежно провёл большим пальцем по её костяшкам, но тут же отпустил руку, услышав булькающий звук с другого конца комнаты. Пока он шёл обратно к котлу и хватал со стола половник, девушка медленно поднесла руку к груди. Она сделала глубокий вдох и стала наблюдать за тем, как он помешивает зелье. Почувствовав на себе её взгляд, Северус посмотрел на неё и склонил голову. — Я понимаю.
