Глава 47: Новогодний звон
29 апреля 2022 г., 13:02
Первого января Гермиону разбудил отец.
— Завтрак на столе.
— Хорошо, — пробормотала она, поднимаясь с постели.
Она вытерла глаза тыльной стороной ладони, зевнула и быстро заморгала из-за солнечного света, проникающего в окно.
— Который сейчас час?
Отец ухмыльнулся и отступил к двери.
— Почти полдень.
— Что? — Гермиона вскочила с кровати и провела рукой по растрёпанным волосам. — Почему вы не разбудили меня раньше?
Он пожал плечами.
— Мы не хотели рано тебя будить. Однако, поскольку твой профессор скоро будет здесь, мы подумали, что было бы неплохо, если бы ты успела поесть и одеться.
Как только дверь за ним закрылась, ведьма поспешила к маленькому шкафу, где хранила свою одежду. Схватив джинсы, кофту и нижнее бельё, она быстро переоделась и начала запихивать остальные свои вещи в сумку.
Нахмурившись, она перекинула сумку через плечо и бросилась вниз по лестнице. Оставив сумку у входной двери, она прошла на кухню.
— Доброе утро, дорогая, — улыбнулась Джин, поднимая на неё взгляд. — Если ты в туалет, подожди минутку. Твой отец...
— Ты ему рассказала, да? — прошептала Гермиона.
— Дорогая...
— Ты рассказала ему, что я...
Мама вздохнула и поставила кружку на стол.
— Гермиона, у меня нет от него секретов.
— А если он что-нибудь сделает? — запротестовала девушка.
Джин покачала головой.
— Нет. Он просто беспокоится о тебе. Ему сложно принять, что ты уже взрослая, и, что более важно, он не хочет чтобы тебе причинили боль.
Ведьма глубоко вздохнула.
— Профессор Снейп не причинит мне боли.
— Я тоже так думаю, — согласилась женщина, откидываясь на спинку стула. — Но это ничего не меняет. Он же твой отец, и он будет беречь и защищать тебя. Его пугает, что он не способен защитить тебя от всего, что происходит в твоём мире, и он не хочет уступать свою роль кому-то другому.
Чувствуя себя неловко, Гермиона обняла себя за талию и опустила взгляд в пол. Услышав, как скрипнула дверь уборной, она оглянулась. Когда в кухне появился отец, она быстро подошла к нему и обняла.
— Я люблю тебя, папа.
Сэмюэль удивился, но через несколько секунд пришёл в себя. Обняв дочь, он поцеловал её в макушку.
— Я тоже тебя люблю.
Девушка отпустила отца и направилась в туалет. Закончив, она вернулась на кухню и отодвинула стул рядом с матерью. Она накладывала на тарелку тост и бекон, когда раздался стук в дверь.
Отец отодвинул стул от стола и направился в гостиную. Гермиона хотела последовать за ним, но остановилась, когда мама откашлялась и схватила её за руку.
— Ешь свой завтрак.
— Но, мам...
— Ешь, — повторила женщина.
Ведьма фыркнула, но неохотно взяла вилку.
— Ты сказала, что он ничего не сделает.
— Конечно, — ответила она, делая глоток кофе. — Ешь.
Гермиона бросила встревоженный взгляд в сторону двери. Когда прошло почти пять минут, она застонала и снова посмотрела на маму.
— Как ты думаешь, что они делают?
— М-м-м, — пробормотала Джин, потягивая кофе, — я подозреваю, что они обсуждают...
— Что? — перебила она.
— Успокойся, Гермиона, — вздохнула женщина. — Есть некоторые проблемы с домом, которые мы хотели бы обсудить с ним, прежде чем что-то делать, и профессор упомянул, что принесёт средства. Я уверена, что разговор об этом.
Девушка облегчённо вздохнула и откусила ещё кусочек тоста.
— Ты уверена, что они только это обсуждают?
— Что ж, — вздохнула она, потирая затылок, — полагаю, твой отец пытается выглядеть как можно более устрашающим.
— Мама! — прошипела ведьма, вскакивая со стула и разворачиваясь к двери.
Она сделала всего полшага, прежде чем дверь распахнулась, и она оказалась лицом к лицу со своим профессором зелий. Её глаза расширились от удивления, и она тут же почувствовала, как её щёки вспыхнули, когда она чуть не столкнулась с ним.
Снейп приподнял одну бровь, лукаво глядя на неё.
— Грейнджер.
— Сэ... сэр, — пробормотала она, быстро моргая и отступая на шаг.
— Вы закончили... завтракать? — ухмыльнулся он, взглянув на настенные часы, которые ясно показывали, что уже перевалило за полдень.
Гермиона откашлялась и кивнула.
— Да, я...
— Нет, — перебила его Джин, вставая из-за стола. — Могу я предложить вам тарелку, профессор?
— Не стоит беспокоиться, — он покачал головой и отступил в сторону, когда Сэм вернулся к столу.
— Никакого беспокойства, — улыбнулась женщина, проходя мимо него к шкафу с посудой. — Я настаиваю, чтобы вы присоединились.
Северус открыл рот, чтобы возразить, но смирился, когда она указала на стол.
— Садитесь. — Когда он сделал, как было сказано, Джин улыбнулась и поставила перед ним пустую тарелку. — Если вы думаете, что я позволю вам сопровождать мою девочку до самой Шотландии, на голодный желудок, то лучше подумайте ещё раз.
Гермиона застонала и прикрыла глаза. Через минуту или две стыд сменился любопытством, и она украдкой взглянула на волшебника, сидящего рядом с ней. Увидев угрюмое выражение его лица, когда он подцепил кусочек тоста, она подавила смех и поперхнулась едой.
— Гермиона, всё в порядке?
Ведьма кивнула и закашлялась, а затем покраснела, заметив, что все трое смотрят на неё с беспокойством. Сделав небольшой глоток апельсинового сока, она откашлялась и попыталась улыбнуться.
— Всё в порядке.
— Вы уверены, мисс Грейнджер? — спросил Снейп, приподняв одну бровь, заметив, как она потирает грудину и морщится.
Взглянув на него она решительно кивнула.
— Уверена.
Когда он хмыкнул и, казалось, вернулся к еде, она прикусила губу и сделала то же самое. Однако она случайно заметила красноречивую ухмылку на лице матери.
***
Час или около того спустя Гермиона шмыгала носом — из-за холода и слёзных прощаний с родителями, которые были только что, — следуя за волшебником в лес. Оглянувшись и убедившись, что больше не видно ни дома, ни машущих родителей, она сделала ещё несколько шагов и взяла мужчину под руку. — Спасибо, — пробормотала она, положив голову ему на плечо. Северус прочистил горло и передвинул метлу, чтобы она случайно не ткнулась в неё. — Прошу прощения, что не могу оставить тебя у родителей ещё ненадолго, но с сегодняшнего вечера я должен начать варить волчье зелье, иначе Люпин попытается съесть какого нибудь студента. Ведьма фыркнула, отогнав не самые приятные воспоминания о третьем курсе, и крепче сжала его руку. — Всё в полном порядке. На самом деле я и не надеялась больше их увидеть, так что я более чем довольна тем, что провела с ними десять дней. — Я мог бы тебе поверить, — усмехнулся он, — если бы не слёзы на твоём лице. Гермиона провела рукой по лицу и нервно улыбнулась. — Извини. Трудно уходить, зная, что весьма вероятно, что я никогда больше их не увижу. Но я прекрасно понимаю, что пора... и... ну... я скучала по тебе. Мужчина взглянул на неё; от удивления забыв первую половину её заявления. — Что? — Ну, я почти каждый день вижу тебя последние четыре с половиной месяца, — спокойно объяснила она, — так что, было просто странно, что тебя нет рядом. И я беспокоилась о тебе. Северус откашлялся и нахмурился, оглядываясь. — Ты хорошо отдохнул? — спросила она несколько секунд спустя. Прекрасно понимая, что она пытается выяснить, не пострадал ли он, Снейп глубоко вздохнул и кивнул. — Была ужасно скучная вечеринка у Малфоев, за которой последовала ещё более ужасная вечеринка с преподавателями, которая завершилась выпивкой с Минервой. Остаток недели я провёл на собраниях персонала. Гермиона ухмыльнулась, глядя на него. — Знаешь, раньше я думала, что вы с профессором Макгонагалл недолюбливаете друг друга. — Нужно предупредить Пророк, — усмехнулся он, — непогрешимый интеллект Гермионы Грейнджер всё-таки ошибся. Ведьма закатила глаза и прислонилась к нему. — Ну, я судила по тому, как вы ведёте себя перед студентами. — Наверное, ты права, — вздохнул он, когда они подошли к опушке леса. — Об этом не написано в учебниках, так что ты не могла знать. Она фыркнула и оттолкнула его. Заметив явные признаки ухмылки на его лице, она тут же зачерпнула пригоршню снега и бросила в его сторону. Он резко остановился, когда снежок угодил ему прямо между лопаток, и девушка тут же пожалела об этом. Она вздрогнула, когда он начал медленно поворачиваться. — Северус, извини... я не... Гермиона испуганно вскрикнула, когда с ветвей дерева посыпался снег. Она подпрыгнула, пытаясь стряхнуть его с одежды. — Надеюсь, мы закончили? — спросил он, небрежно опираясь на метлу. — М-м-м, — кивнула она, убирая снег с шеи. — Это было нечестно. — Есть много вещей, которыми я известен, Грейнджер, — вздохнул он, выходя на поляну, — но честность — не одна из них. Она слегка вздрогнула, когда холодные капли скатились по спине, но, сделав уверенный вдох, последовала за ним. — Ну, иногда. — Вряд ли, — тихо усмехнулся он. Поправив сумку на плече, он повернулся к ней и указал на её голову. — Можешь завязать волосы? Ведьма вздохнула и начала рыться в карманах в поисках резинки для волос. Найдя одну, она быстро заплела волосы в косу. Гермиона встряхнула руками и откашлялась. — Что ты обсуждал с моим отцом? Он с любопытством взглянул на неё и небрежно повёл плечами. — Содержание. Гермиона приподняла бровь. — Содержание? — Дом принадлежал семье моей бабушки и в нём никто не жил после её смерти в 1925 году, пока я не обнаружил его пятнадцать лет назад. Я сделал всё что мог, но есть ещё ряд вещей, которые нуждаются в улучшении. Она кивнула, а затем улыбнулась. — Есть ли какая-то особая причина полагать, что предметом обсуждения могло быть что-то другое? Девушка быстро покачала головой. — Нет, вовсе нет. Просто любопытство. — Грейнджер, — настаивал он. Гермиона откашлялась и указала на метлу, которую он держал в руках. — Значит, мы готовы к полёту? Волшебник несколько секунд разглядывал её, прежде чем взобраться на метлу. — Ты спереди? — Но мне понравилось по-другому, — выпалила она. Гермиона покраснела, как только поняла, как это прозвучало, и отвернулась от его проницательного взгляда. — Меньше укачивает. — Для ведьмы в высшей степени смешно, до какой степени ты не любишь высоту. — Не высоту, а очень, очень быстрое движение на большой высоте, — пробормотала она. — Видеть всё, чувствовать, что можешь упасть в любой момент. С Клювокрылом было немного лучше. В прошлом году на фестрале мне практически приходилось держать глаза закрытыми — хотя, полагаю, сейчас было бы проще — но с метлой... да, я не люблю. Он вздохнул и протянул руку, чтобы помочь ей взобраться на метлу. Когда она приняла ту же позу, что и десять дней назад, — обхватив его руками и уткнувшись головой ему в плечо, — он хмыкнул и покачал головой. — Нам придётся поработать над тем, чтобы победить твой страх полёта. Она застонала и крепче сжала его. — Зачем? — Может наступить день, когда этот навык пригодится, — проворчал он, пытаясь игнорировать эффект, который ванильный аромат её шампуня оказывал на его мысли. — Скажи честно, ведьма, как тебе удавались уроки полёта? — Мадам Хуч оценивает участие, — прошептала Гермиона, зарываясь носом глубже в складки его одежды и улыбаясь тонкому запаху трав. Затем она повернулась, прижалась щекой к его груди и посмотрела на его подбородок. — И я не ела перед этими уроками после того, как мне пришлось сделать несколько пробежек в туалет, чтобы опорожнить желудок. Северус приподнял одну бровь. «Рвота была бы достаточно безопасной темой для размышлений, верно? Держи любые развратные мысли подальше...» — Ты неплохо летаешь, — она улыбнулась. «Ты этого не слышал. Не обращай на неё внимания. Не думай ни о чём, кроме полёта или...» — Я не против полёта с тобой, потому что знаю, что ты не дашь мне упасть, — пробормотала она себе под нос, закрыв глаза и расслабившись. Краем глаза он бросил взгляд на девушку, уютно устроившуюся у него на груди, и сглотнул. «Чёрт. Подумай о рвоте, придурок».***
Несколько часов спустя пара вошла в гостиную апартаментов декана Слизерина. Волшебник поставил сумку девушки на край дивана и сбросил зимнюю мантию, прежде чем отправить портключ обратно в тайник. Северус вздохнул и протёр лицо. — В гриффиндорской гостиной вряд ли кто-то есть, так как вот-вот подадут ужин, так что можешь воспользоваться камином, чтобы вернуться в спальню, если хочешь. Девушка сглотнула и увидела, как он опустился в кожаное кресло, закрыл глаза и откинул голову на спинку. Она огляделась, медленно стянула перчатки и сунула их в карман. Потирая затылок, она передвинулась и несколько секунд смотрела на камин. У неё мелькнула мысль оставить сумку в своей комнате, а потом спуститься в Большой зал, но она со вздохом отбросила её. Мама следила за её питанием, и поэтому Гермиона съела за последние полторы недели практически больше, чем за весь последний семестр. Кроме того, ей очень не хотелось покидать его апартаменты. Как бы невероятно это ни звучало, ей нравилось проводить время с сварливым волшебником. Ей нравилось разговаривать с ним, нравилось знать, что он способен улыбаться; и ей нравилось целовать его. На её щеках появился румянец, когда она взглянула на его неподвижную фигуру. Она вновь вспомнила выражение лица мужчины, когда поцеловала его в доме. Даже находясь за сотни миль от него, она то и дело ловила себя на мысли о том, поцеловал бы он её в ответ, если бы она так быстро не отстранилась. Разговор с мамой о возможности возникновения чувств только ухудшил ситуацию. Она сказала это только в надежде, что это даст её матери время смириться с этой мыслью, если война закончится благоприятно для них. Однако по мере того, как её каникулы шли, она начала размышлять, действительно ли она чувствовала к нему что-то большее, или же это просто комплекс «рыцаря в сияющих доспехах», о котором упоминала её мама. Но сейчас, стоя перед ним, она задавалась вопросом, имеет ли это значение в общем плане вещей. Они связаны друг с другом на всю жизнь — какой бы короткой она ни была, — так разве имеет значение, почему она заботится о нём? Её щеки покраснели ещё сильнее, она проглотила свою нерешительность и тихо подошла к его креслу. Она осторожно дотронулась до его плеча и легко уселась к нему на колени. — Грейнджер, — предостерегающе произнёс он, — что ты делаешь? Гермиона наклонила голову и взглянула ему в лицо. — Ну, я пока не хочу возвращаться в свою комнату, и я ещё не голодна. — И как это объясняет твоё пребывание у меня на коленях? Она улыбнулась и наклонилась к нему. Однако когда она попыталась поцеловать его, он остановил её, приложив два пальца к её губам. — Грейнджер, — тихо произнёс он. — Ты не должна этого делать. — Я знаю, что не должна, — прошептала она, поворачивая лицо и прижимаясь щекой к его руке. — Но я хочу... и меня зовут Гермиона. — Гре... — он громко вздохнул, заметив её пристальный взгляд. — Гермиона, мы не должны... Ведьма громко вздохнула и опустила плечи. — Любая другая девушка может целоваться со своим парнем, когда захочет. Глаза Снейпа внезапно расширились, и он нерешительно отдёрнул руку. — Ты считаешь меня своим парнем? — Э-э... нет, — пробормотала она, дотрагиваясь до кончика косы. — Это не совсем соответствует ситуации, верно? Когда он приподнял брови в подтверждении, она рассмеялась и переключила внимание на одну из пуговиц на его сюртуке. — А как насчёт «второй половинки»? Северус фыркнул себе под нос, но, увидев разочарованный блеск в глазах, пожал плечами. — Полагаю, это вполне приемлемо. Девушка перевела взгляд на его лицо и снова позволила себе улыбку. — Значит, как твоя вторая половинка, я могу поцеловать тебя? Когда он ничего не ответил, она фыркнула и в отчаянии принялась теребить пуговицу. — Значит, так оно и будет? Всегда об обязательствах и никогда о желаниях? Он глубоко вздохнул, прикрыл глаза и заговорил: — Гермиона, другие женщины могут... попросить своего партнёра остановиться в любой момент. Из-за связующего проклятия... ты не можешь. — Я знаю, — кивнула Гермиона, прижимая ладонь к его груди. — И меня это вполне устраивает. Мне нравится... мне нравится, что ты заставляешь меня чувствовать. У волшебника перехватило дыхание, когда он увидел её искренний взгляд. После полуминутной паузы он положил руку ей на лицо и погладил по тёплой щеке. Слегка выпрямившись в кресле, он потянулся другой рукой, чтобы снять с неё шапку. Взгляд метался между её глазами и губами, он наклонился вперёд и поцеловал её. Девушка улыбнулась ему в губы и, обняв за шею, ответила на поцелуй. Когда они наконец оторвались друг от друга, она тихо хихикнула и провела кончиком языка по губам. Снейп ухмыльнулся, положил руку ей на затылок и приблизил её лицо к своему. Он прижался губами к её, а затем нежно прикусил её нижнюю губу. Ведьма прикрыла глаза, когда они поцеловались, и невольно застонала, когда его язык скользнул по её. — Ты хорош в поцелуях, — пробормотала она, тяжело дыша, когда они отстранились друг от друга через минуту или около того. Он слегка покачал головой и фыркнул, снимая с её волос резинку. — О, у тебя недостаточно опыта, чтобы судить об этом объективно. Гермиона дерзко ухмыльнулась, когда он распустил её косу. Когда он провёл пальцами по её волосам, она прикрыла глаза и расслабилась. Она нежно поцеловала его в губы и неловко взглянула на него. — Но я могу судить субъективно, верно? — Если нужно, — вздохнул он, снова завладевая её губами. Когда она начала теребить пуговицы на своей мантии, он отстранился от неё, чтобы помочь ей. — И этот тоже, — прошептала она, дёргая его за сюртук. — Слишком жарко. Северус удивлённо взглянул на неё, но сделал, как она просила. Когда одежда упала на пол, он обнял её одной рукой за талию, а другой коснулся щеки. — Ты этого хочешь? Она перевела взгляд с его губ на глаза и медленно кивнула. — Сейчас я могу остановиться, — прошептал он, наблюдая за её лицом в поисках малейших признаков нерешительности. — Если мы зайдём гораздо дальше, я не могу гарантировать... Ведьма заставила его замолчать, прижавшись губами к его. Она отодвинулась лишь настолько, чтобы прошептать ему: — Я не хочу останавливаться. Я хочу этого. Пожалуйста. Его одолело желание, когда он схватил её за волосы и страстно поцеловал. Через несколько минут она отстранилась и, упершись руками в спинку кресла, переместилась так, что теперь сидела верхом на его коленях. Когда она обвила руками его шею и прижалась к возбуждённому телу, он застонал и схватил её за талию. Поцеловав её в шею, он ухмыльнулся вызванной дрожью, а затем приподнял одну бровь. — Как насчёт неловких прикосновений, которые приходится испытывать любой другой девушке? Гермиона прикусила нижнюю губу, а затем подняла на него взгляд. — Можешь пропустить эту часть. — Как пожелаешь, — прошептал он, вытаскивая часть её кофты из-за пояса джинсов. Снова завладев её губами, его руки обхватили её задницу, прежде чем переместились под кофту и медленно поползли вверх по обнажённой спине. К тому времени, как он добрался до её лифчика, она уже тяжело дышала, прижавшись к его губам и зарывшись руками в его волосы. Волшебник оторвался от её губ и проложил дорожку поцелуев по шее, в то же время он начал расстёгивать её кофту. Она ахнула, когда он одновременно прикусил её ключицу и прижал ладонь к груди. Придя в себя, она сбросила кофту и с некоторым нетерпением ждала, пока он снимет с неё лифчик. Он снова жадно поцеловал её, обводя большими пальцами её соски. Девушка убрала руки с его плеч и взялась за ворот рубашки. Она неуклюже начала расстёгивать пуговицы. Покончив с этим, она обвила одной рукой его шею и прижалась к нему. Тихо застонав, Северус положил одну руку ей на затылок, а другую — около бёдер. Одним плавным движением он встал с кресла и понёс её в спальню. Подойдя к кровати, он присел на край и опустил её ноги на пол. Стоя между его коленями, она продолжала целовать его, в то время как он начал расстёгивать её джинсы и стягивать их вниз по ногам. Она отстранилась чтобы снять носки и туфли, прежде чем снова оседлала его. Как только она сняла с него рубашку и отбросила её в сторону, он откинулся на кровать, потянув её на себя. Они продолжали целоваться в течение нескольких минут, прежде чем Гермиона слегка сдвинулась и потёрлась о него. — Твою мать! — зашипел Снейп, внезапно приняв сидячее положение и чуть не заставив их стукнуться головами. С колотящимся сердцем ведьма попыталась взять под контроль свои мысли, когда он отодвинулся от неё. — Что? Что случилось? Ворча себе под нос, он выдвинул ящик тумбочки, его рука наткнулась на флакон с контрацептивом. Задвинув ящик, он протянул зелье ей. — Прежде чем мы потеряем контроль, ты должна принять это. Кивнув, девушка быстро опрокинула содержимое и вновь прильнула к его губам. Со стоном волшебник откинул голову назад и поморщился, проведя языком по зубам. Он выхватил у неё из рук флакон и с отвращением уставился на него. — Это отвратительно. — Я же говорила, что на вкус как смерть, — хихикнула она. Он приподнял бровь в знак согласия. — Я был уверен, что ты немного преувеличиваешь. Она покачала головой, когда он отправил флакон в лабораторию, и тихо пискнула, когда он перевернул её на спину. — Прости, Гермиона, — тихо сказал он, убирая локоны с её лица и глядя на неё сверху вниз. — За вкус? — спросила она в замешательстве. Он ухмыльнулся и покачал головой. — За всё. Ведьма пожала плечами и неловко улыбнулась. — Это не твоя вина. Он сглотнул и прикрыл глаза. Почувствовав прикосновение её пальцев к своему подбородку, он открыл глаза и увидел беспокойство в её взгляде. Прикоснувшись одной рукой к её лопаткам, он позволил другой медленно переместиться с её лица на грудь, а затем осторожно проследить дорожку вниз по её животу. Когда он неторопливо провёл двумя пальцами по центру её влажных трусиков, уголки его рта приподнялись в ухмылке, когда она громко ахнула и выгнулась. — О боже, — всхлипнула она, прикрыв глаза, когда он поцеловал её в шею и продолжил ласкать сквозь ткань. Когда его губы достигли её ключицы, он остановился и посмотрел на неё. — Гермиона. — Хммм? — пробормотала она, открыв глаза. — Ты мне доверяешь? Медленно кивнув, она сглотнула и снова коснулась его лица. — Я доверяю тебе. Волшебник поцеловал внутреннюю сторону её ладони, прежде чем переместил губы к её груди. Сомкнув губы вокруг одного из её сосков, он просунул руку под её трусики. Гермиона прикрыла глаза, пока он продолжал свои ласки. Когда давление в центре усилилось, она впилась пальцами в его плечи и отчаянно начала отталкиваться от его руки. А когда он переключил внимание на другую грудь, она захныкала и прижалась ближе к его руке. Чувствуя, что в любую секунду может взорваться или разрыдаться, она отвернулась и прижалась лбом к зелёному покрывалу. — Пожалуйста, — прошептала она, приподнимаясь. — Северус, пожалуйста! Оторвавшись от её соска, он поднял взгляд на её лицо. Со стоном он наклонился вперёд, ещё быстрее двигая пальцами, и нежно провёл зубами по тому месту на её шее, где, как он обнаружил, она была особенно чувствительна. Ведьма расслабилась под ним с приглушённым стоном. Он убрал руку с её трусиков и поцеловал в покрасневший лоб. При этом действии она посмотрела на него остекленевшими глазами и улыбнулась, медленно коснувшись рукой головы. Её грудь тяжело вздымалась, когда она попыталась что-то сказать. — Это было... Он приподнял бровь в немом вопросе. — ...я не знаю, — пробормотала она, тяжело дыша, и покачала головой. — Я не могу думать. Снейп тихо фыркнул, поднимаясь на корточки и вынимая руку из-под неё. — Предупреди Пророк. Девушка тихо хихикнула и глубоко вздохнула, приподнявшись на локтях. На какое-то мгновение она испугалась, что он уходит, но, увидев, что он встал только для того, чтобы снять брюки, облегчённо вздохнула, медленно переместилась на центр кровати и положила голову на подушки. Когда кровать слегка прогнулась, она ухмыльнулась и приподняла таз, чтобы помочь ему снять с неё нижнее бельё. — Ещё раз? Мужчина усмехнулся фразе, которая так часто произносилась на их занятиях окклюменции и защиты. Кивнув и устроившись у её бёдер, он наклонился и прошептал: — Ещё раз.***
Слегка поморщившись, Северус провёл рукой по лицу и открыл глаза. Ему удалось поспать полчаса или около того, похоже, это был максимальный предел отдыха. Глубоко вздохнув, он взглянул на ведьму, которая крепко спала рядом. Он слегка ухмыльнулся, глядя на её непослушные волосы, но признал тот факт, что если бы он постоянно елозил по кровати, его волосы выглядели бы не лучше. Он нервно сглотнул, осознав, что не был так нежен с ней, как в предыдущие разы, но успокоил себя сознанием того, что она, казалось, была совсем не против. На самом деле более чем не против, если бы он основывал свои суждения исключительно на её физических реакциях на него. Он хотел лучше контролировать себя, но в тот момент, когда его имя сорвалось с её губ, его поглотила потребность услышать его снова. Снейп прищурился, прикидывая, какое впечатление начинает оказывать на него ведьма. Он намеренно держался от неё подальше последние полторы недели, чтобы дать себе время и пространство мысленно дистанцироваться, и всё же через шесть часов после того, как снова оказался в её присутствии, он позволил им сделать ещё один шаг вниз. Из-за этого им придётся быть ещё осторожнее. В дополнение к опасениям, которые, как он предполагал, могут возникнуть в отношениях преподаватель-студент, нужно было учитывать и магию связи. Он глубоко вздохнул, когда девушка перевернулась во сне, и одеяло, укрывавшее её, соскользнуло достаточно, чтобы он успел мельком увидеть своё имя на её спине. Нахмурившись, он приподнялся, чтобы натянуть одеяло на её тело, а затем убрал прядь волос с её лица. К счастью, она не проснулась, и он откинулся назад, положив локти на колени и уткнулся лицом в сцепленные пальцы. — Как бы ты её ни воспринимал, она уже не просто твоя ученица. Она твой партнёр, нравится тебе это или нет. Он знал без тени сомнения, что Минерва была совершенно права, когда ранее критиковала его поведение в ситуации, и он также знал, что она была права, заявив, что Гермиона справляется с ситуацией удивительно хорошо. Невероятно хорошо. Прошло всего четыре с половиной месяца с тех пор, как её связали с ним, и всё же она была рядом с ним не только потому, что должна, но и потому, что хотела. Северус прикрыл глаза, осознав, что никогда не поймёт, как она могла так прощать его проступки по отношению к ней. Он, конечно, никогда не был так терпим ни с одним из тех, кто причинил ему вред. Тихий звон часов в гостиной привлёк его внимание, и он со вздохом понял, что пора приступать к варке. Он осторожно выскользнул из постели, чтобы не разбудить её, и невербально призвал к себе одежду и палочку. Он замер, надевая обувь, когда услышал шорох простыней, но когда девушка просто плотнее прижала к себе подушку и продолжила спать, он быстро закончил завязывать шнурки и направился к двери. Он ещё раз взглянул на кровать, прежде чем закрыть за собой дверь и спуститься в свой кабинет. Он и правда сделает всё возможное, чтобы облегчить ей жизнь. И если она хочет думать, что у них настоящие отношения, то он ей это позволит. В разумных пределах, конечно, а это означало, что ему просто придётся ужесточить контроль над своими чувствами к ней. Он не хотел причинять ей новые страдания из-за того, что позволил своим мыслям свернуть куда-то не туда. Поставив на горелку большой оловянный котёл, он застонал, осознав, что не прошло и шести часов после того, как он дал Сэмюэлю Грейнджеру слово позаботиться о дочери, как он затащил ведьму в свою постель. Снейп нахмурился и зажёг пламя под котлом. Он не был уверен, почему мужчина счёл необходимым сказать о защите девушки, но Северус верил, что Гермиона в состоянии скрыть некоторые детали от своих родителей. Если бы она рассказала им что-то слишком личное, он знал, что маггл не был бы так вежлив с ним, как раньше. Он перенёс пучок высушенного аконита в большую каменную ступку, которую приберёг только для приготовления волчьего зелья Люпина. Когда он осторожно начал измельчать его, он обдумывал ужасный сценарий необходимости объяснить точную природу их связи родителям девушки. Он сомневался, что они воспримут это нормально, если узнают, что он должен был изнасиловать их дочь и использовал свою магию, чтобы привязать её к себе в ритуале, который первоначально использовался как средство объявления собственности во время порабощения или принудительного брака женщин с богатыми волшебниками. — Чёрт побери, — прошептал Снейп, роняя ступку и уставился на стену. В течение нескольких месяцев он ломал голову, пытаясь понять, как, чёрт возьми, ведьма могла получить доступ в его покои. Он никогда не давал ей неограниченного доступа, и Минерва и Альбус заверили его, что ни они, ни сам замок не причастны к этому. Это было на виду всё чёртово время! Волшебник пнул угол своего рабочего стола, когда понял, что ответ кроется в самой сути. Он привязал её к себе, используя свою магию. Именно его магию нужно пополнять в её теле, чтобы сохранять связь. Замок осознал, что его магия течёт внутри неё, и благодаря этому разрешил ей войти в его комнаты. Северус громко вздохнул и вцепился в край стола так, что побелели костяшки пальцев. Он сделал всё, что мог придумать, чтобы Гермиона не думала, что её можно считать его собственностью, и чёртова школа реагировала на неё так, как будто она его рабыня. — Как будто она мой личный домашний эльф, — зарычал он, снова взяв ступку и начав растирать волчий аконит с большей силой, чем требовалось. Он не собирался говорить ей об этом. Будь проклята честность, ей не нужно знать все последствия этой связи. Закончив измельчать травы, он высыпал половину в кипящую воду и начал отмерять заранее приготовленные ингредиенты. При этом он продолжал думать о своём внезапном открытии и задавался вопросом, может ли быть нечто большее, чем просто беспрепятственно заходить в его апартаменты. В течение полутора недель его мучило, что Гермиона упомянула Лили в ответ на его объяснение, почему он не вовлёк Дамблдора в защиту её родителей. Она была в его комнате, и она знала, что его вызвали. Было вполне правдоподобно, что она подслушивала с лестницы — почему, он не знал — но это было наиболее вероятным объяснением того, что она знала, что он считал Альбуса частично ответственным за то, что он не смог обеспечить безопасность семьи Поттеров. Снейп, вероятно, был бы более раздражён её подслушиванием, если бы не понимание того, что, заклинание тишины, не помешало ей подслушать разговор. И если это правда, то на что ещё эта связь может повлиять? — Северус? Волшебник обернулся и увидел, что девушка, о которой он размышлял, сошла с нижней ступеньки и остановилась за его столом, потирая глаза тыльной стороной ладони. Она собрала волосы в довольно объёмный хвост и надела пижаму, которую достала из своей сумки. Она зевнула, взглянула на пар, поднимающийся от котла, и нахмурилась. — Который сейчас час? Он откашлялся и бросил туда корень имбиря. — Думаю, сейчас уже около девяти. На стене есть часы, если ты хочешь уточнить. Гермиона ухмыльнулась и потёрла плечо. — Извини. Мне кажется, мой мозг всё ещё наполовину спит. Он вернулся к своему рабочему столу. Краем глаза он заметил, как она шагнула к котлу, и покачал головой. — Слишком близко, Грейнджер. Я не могу гарантировать, что пары полностью утратили свою токсичность. — О, — пробормотала она, приподнимаясь на цыпочки, чтобы взглянуть на мутную коричневую жидкость. — Сколько на это нужно времени? Пожав плечами, он вернулся к работе. — Обычно требуется от получаса до часа. Я бы подождал ещё примерно сорок минут, прежде чем можно подойти достаточно близко. — Но минуту назад ты стоял рядом с ним, — заметила она. Мужчина слегка повернулся и испытующе взглянул на неё. — Я работаю с аконитом уже давно. Думаю, что периодические двухсекундные воздействия не убьют меня. А вот тебе не следует испытывать судьбу. Она вздохнула, но кивнула и отвернулась. Когда она подошла к стулу, он трансфигурировался в её обычное кресло. Бросив лукавый взгляд через плечо, она увидела, как он убрал палочку и снова взял большой нож. Решив, что он, вероятно, не оценит, что она акцентирует на этом внимание, ведьма просто забралась в кресло, лишь на мгновение поморщившись от боли в мышцах. Поджав под себя ноги, она молча наблюдала за его работой в течение нескольких минут, прежде чем её мысли перешли к другому зелью. — Скоро мы вернёмся к занятиям с Сывороткой правды? — тихо спросила она, теребя край кресла. Северус поднял взгляд от того места, где бросал в варево нарезанные кубиками ингредиенты. Вернувшись к столу, он приподнял бровь. — А ты готова? Гермиона пожала плечами и скрестила руки на груди. — Думаю, что да. Если только я не скажу случайно что-нибудь ещё, что... — Нет, — пробормотал он. — Я не выйду из себя, как это было раньше. Она глубоко вздохнула и откинулась на спинку кресла. — Тогда я вполне готова. — Тогда мы можем приступить к этому завтра днём во время второго периода варки, — ответил волшебник, поворачиваясь к рабочему столу и насыпая несколько мёртвых жуков-скарабеев в ступку поменьше. — Ты должен следить за этим зельем восемь часов? — она нахмурилась. Он кивнул и принялся давить высушенных насекомых. — В это время варево будет достаточно стабильным, чтобы выдержать в стазисе около шести часов. Затем будет добавлена вторая половина волчьего аконита вместе со второй группой ингредиентов, и я должен буду снова следить за ним в течение того же промежутка времени. Затем его нужно будет отфильтровать, чтобы удалить остатки растительного материала, чтобы волк не отравился слишком концентрированной дозой. В то время как основной запас будет в стазисе в течение недели, каждая порция должна будет кипеть три часа. — Безумие, — выдохнула она, качая головой. — Как ты можешь варить его каждый месяц? — Как и сейчас, обычно я занимаюсь им в выходные, — небрежно ответил Снейп. — Меньше отвлекающих факторов. Гермиона глубоко вздохнула и скрестила руки на груди. — Тебя когда-нибудь... вызывали в самый разгар зельеварения? Он вздохнул и кивнул. — Однажды. Пришлось делать всё заново. К счастью, было потрачено всего четыре часа, а не целый день. — Должен же быть какой-то более простой способ, — задумчиво пробормотала она. Профессор фыркнул. — Найди способ, Грейнджер, и твоя слава будет соперничать с славой Поттера. Она слегка улыбнулась и покачала головой. — Если об этом не написано в учебнике, что я могу сделать? Кроме того, ты хорошо разбираешься в зельеварении. — У меня достаточно жизней на совести, — тихо пробормотал он. — Мне больше ничего не нужно. Она прищурилась, наблюдая, как он равномерно распределяет раздавленных скарабеев по поверхности пузырящейся жидкости. — Что ты имеешь в виду? Северус сглотнул, отставил ступку в сторону и опёрся на стол обеими руками. — У тебя есть хоть какое-нибудь представление о том, сколько времени ушло на разработку этого способа варки? Или сколько добровольцев погибло из-за отравления аконитом? И я использую термин «доброволец» хотя, было несколько принудительных программ участия от Министерства. Или сколько исследователей было укушено, искалечено или убито? Или сколько психов воспользовались им, чтобы избавить мир от ликантропии? — Я никогда об этом не думала, — прошептала она, опустив взгляд на колени. Он кивнул, а затем выдвинул стул и сел достаточно близко к котлу. Подтянув колени к груди, Гермиона положила на них подбородок и задумалась над его словами. Волчье зелье почти чудо, но теперь она задавалась вопросом, не убило ли оно больше людей, чем спасло. Производственный процесс был настолько сложен и зелье так легко испортить, что шансы на успешную варку в результате этого были невелики. Не было сомнений и в том, что численность оборотней значительно превосходила численность ведьм и волшебников, обладающих навыками и терпением, способными производить варево, и первые увеличивались гораздо быстрее, чем вторые. И в любом случае это было скорее лечение, чем лекарство. Она глубоко вздохнула и нахмурилась, понимая, что иногда решение имеет больше последствий, чем проблема. Теперь для неё стало совершенно понятно, почему население оборотней в целом боялось принять предложение Ордена предоставить им зелье. Почему они должны положиться на это зелье, когда оно принесло столько бед их братьям? Прошло почти четверть часа, пока её мысли были сосредоточены на этой непростой теме, прежде чем она начала обдумывать вопрос, который беспокоил её в течение целых двух недель. Взглянув на мужчину, сидящего в нескольких футах от неё, она прикусила губу, размышляя, знает ли он ответ. Наконец, решив, она глубоко вздохнула и откашлялась. — Северус? Волшебник взглянул на неё. — Ты что-нибудь знаешь о фестралах? Он прищурился и кивнул. — Да, я кое-что о них знаю. Однако, если тебя интересует как их приучить, Хагрид будет более подходящим консультантом. Когда она не стала уточнять, он бросил осторожный взгляд на котёл, прежде чем повернуться к ней. Увидев нервное выражение её лица, он приподнял бровь. — Что ты хочешь знать, Грейнджер? Она медленно подняла на него взгляд, и сделала ещё один глубокий вдох, прежде чем ответила: — Почему я их вижу?
