Неоновый лес

Мерцающая вывеска клуба, переливающаяся с кислотно-жёлтого на зелёный, манила к себе подвыпивших людей, словно мотыльков на огонь. Брайн остановился в нескольких метрах от дверей и рвано выдохнул, с подозрением осматривая здание, пока не получил по плечу от своего друга Яна Рейзена. Тот вальяжно закинул на него руку, приобнимая, а затем с предвкушением веселья уставился на яркую надпись «Неоновый лес». Макс промолчал, а Ян, повернувшись к нему, в немом вопросе приподнял бровь. Наконец, Брайн обратил внимание на Яна и, нахмурившись, заговорил: — И зачем ты меня сюда притащил? Рейзен наигранно цокнул, будто обидевшись, и только крепче прижался к другу. — Сегодня же мой день рождения! А ты обещал. Макс не был любителем подобных сомнительных заведений — громкая музыка, разрывающая барабанные перепонки, толпа пьяных людей, духота и… скука. С прошлой такой вечеринки, ровно год назад, Брайн едва выбрался живым — голова раскалывалась, тошнило и хотелось просто умереть. Но ради друга Яна, который был ярым тусовщиком, стоило потерпеть один раз в год. Всего одна грёбаная ночь. Максим устало выдохнул, видимо от безысходности, и уверенно шагнул вперёд. Они прошли охрану и вышли в притемнённый зал, в котором пульсировали световые эффекты и мягко разливался молочный дым. В вечер субботы, как и ожидалось, клуб был забит молодёжью. Брайн посмотрел время на телефоне, которое показывало без пяти двенадцать, затем поджал губы и мысленно посчитал, что торчать ему здесь примерно пару часов — как минимум. — Этот клуб только недавно открыли, — прокричал Ян, прорываясь вперёд. — Уверен, тебе здесь понравится! — Точно нет, — отозвался Брайн, но друг его всё равно не услышал, так как слова заглушила громкая музыка. Парни попытались пройти к барной стойке. Толпа омывала их, как волны — камень, и из-за едкого дыма у Макса начала кружиться голова. Тот прикрыл нос рукавом своей чёрной толстовки и мысленно выругался — этот вечер уже можно было считать испорченным. Резная барная стойка, выполненная из тёмного дерева, была практически полностью оккупирована людьми — Брайн и Ян едва нашли два свободных стула. Когда они присели, Макс осмотрелся и только сейчас понял, что почти всё в этом баре сделано из дерева, будто они находились в лесу. Брайн с усмешкой подметил, что если всё это загорится, то полыхать будет ярко, а затем повернулся к другу, который уже выбирал коктейли. — Мне безалкогольный, — напомнил Брайн, и Ян кивнул, заказывая «Голубую лагуну» и обычный фруктовый фреш. Милая длинноволосая девушка-бармен, протирающая стаканы, улыбнулась и приняла заказ, отворачиваясь к стеклянным стеллажам с разноцветными бутылочками. В ожидании напитков друзья разговорились, пытаясь придумать тематику следующего совместного видео, иногда спорили и даже смеялись. Спустя короткое время Брайн почувствовал накатившее расслабление и с облегчением подумал о том, что не всё так плохо. Так незаметно пролетело полчаса, а может и больше — никто не смотрел на время. Ян потягивал третий коктейль и что-то искал помутнённым взглядом на дне бокала, пьяно изливая душу то ли Максу, то ли бармену. Максим слушал в пол уха, блуждая скучающим взглядом по тем, кто собрался у бара. Вон какой-то мужчина, выпив лишнего, уснул прямо на стойке, а следом за ним сидел парень, который покупал очередной дурочке коктейль, явно намереваясь повеселиться этой ночью. Дальше — обычная компания молодёжи — две девушки с яркими розовыми волосами, другие — с голубыми и… чёрными. Брайн прищурился, пытаясь разглядеть и убедиться, померещилось ли ему — как оказалось, нет. Сердце вздрогнуло, когда темноволосая девушка повернулась к нему лицом, широко улыбаясь подруге. Оливия, мать её. «А она то что здесь забыла? Да ещё и с Кончитой, Аглаей и… Жирухой?» — Брайн толкнул Рейзена, указывая на девушек, мол «смотри, там и твоя сидит», но тот не отреагировал, поэтому Макс поднялся и решительно направился к компании. — Ну, здравствуйте, — усмехнулся Брайн, опираясь рукой о край барной стойки. Максим удивился тому, что его подруга была совершенно в другой одежде: старая синяя рубашка сменилась на красную, тоже клетчатую, узкие чёрные джинсы обтягивали стройные ноги, а на шее был виден тонкий чокер в виде ленты. Оливия обратила на него внимание и удивлённо приподняла бровь, затем поставила почти пустой бокал на бар и с улыбкой ответила: — От тебя не ожидала. Ты здесь… с девушкой? Брайн проследил за обеспокоенным взглядом Оливии, которая осматривала помещение, будто надеясь увидеть ту, с кем он пришёл. — Ага, конечно — её зовут Ян Рейзен, у него сегодня день рождения, и он уже нажрался в стельку. Сожительница Яна встрепенулась и, сделав последний глоток алкоголя, возмутилась: — Этому придурку нельзя много пить — я его потом домой на себе не потащу! — А вы по какому поводу отдыхаете? — Брайн наклонился к уху Оливии, чтобы было лучше слышно, потому что в этот момент музыка долбанула на полную. Стар дёрнулась и сжалась испуганным воробьём, отвела смущённый взгляд, а потом отпихнула друга от себя. Максим непонимающе нахмурился, но, списав всё на то, что Оливия пьяна, повторил то же самое громче. — Просто выбрались потусить своей бабской компанией. Так что вали к Рейзену, — бросила Оливия, а затем махнула бармену, чтобы сделать новый заказ. — Может, мы к вам присоединимся? — предложил Макс. Ему точно не хотелось выслушивать несвязную речь друга ещё чёрт знает сколько. Аглая с Кончитой поддержали, Жируха отправилась за Яном, а Оливия фыркнула и отвернулась. Они нашли свободный диванчик со столиком, заказали напитки и закуски. Общение быстро завязалось, а девушки облепили Рейзена — они много пили и веселились. Брайн с Оливией скучали в стороне. Максим заметил, что с его подругой что-то не так — она замкнулась в себе, почти не разговаривала и постоянно отводила взгляд. Брайн снова наклонился к Оливии и прошептал ей на ухо: «Ты в порядке?», почувствовав, как девушка мелко задрожала. Стар стиснула зубы и резко повернула голову, чуть не столкнувшись губами с Брайном. Они были так близко, что буквально чувствовали сбившееся дыхание друг друга. Максим бесстыдно любовался — эти дрожащие ресницы, розовые щёки, пересохшие губы, которые подруга то и дело увлажняла юрким языком. Брайн нервно сглотнул, ощущая внезапное тянущее возбуждение, которое волной прошлось по всему телу. Было чувство, что вместе с одурманивающим дымом он вдыхал её саму — словно какое-то наркотическое наваждение, промелькнувшая искра или… любовь? «Господи, да что со мной…» — Максим почувствовал, как закружилась голова, и все мысли будто бы испарились — он медленно наклонился к подруге, чувствуя терпкий запах алкоголя — и легко прикоснулся к её губам. Но Оливия в ту же секунду отпрянула, с какой-то растерянностью уставившись на Брайна — да тот и сам был растерян не меньше. Буркнув под нос «в туалет», Оливия сбежала. Максим, проследив за ней внимательным взглядом, выдохнул накопившееся напряжение и расслабился. — Да что это было, мать вашу? На его слова повернулся Ян, вопросительно приподнимая бровь, но Брайн лишь отмахнулся, доставая телефон. Было одно желание — поскорее свалить с этого места, потому что он чувствовал себя не в своей тарелке. Брайн разблокировал экран, прищурился от яркого света и в ту же секунду замер. Часы показывали без пяти двенадцать. «Время сбилось?» — с этой мыслью недоумевающий Брайн взял телефон Оливии, который она забыла на столике, чтобы проверить время. Разблокировав его, Макс удивился не меньше — даже не тому, что высветилось всё то же грёбаное «23:55» — на заставке Брайн увидел свою фотографию. Почему Оливия это сделала? Неужели она… Мотнув головой, Макс отбросил от себя ненужные мысли, решив, что разберётся с этим позже. Он подсел поближе к Яну и без разрешения выхватил его телефон. Руки почему-то дрожали, а перед глазами вдруг начало плыть, будто Брайн находился в алкогольном опьянении. Сквозь звон в ушах пробивался гул взбудораженной толпы и собственный учащённый пульс, бьющий по вискам. Всё, что он видел — застывшее на всех экранах время, которое не сдвинулось ни на секунду, пока они были в этом клубе. — Хэй, Ян, — Брайн встревоженно посмотрел на часы, а затем толкнул пьяного друга в плечо, — с этим местом что-то не так. Ян не отреагировал, а Брайн, попытавшись подняться, почувствовал необъяснимую дрожь в коленках и новую волну возбуждения.

***

Оливия буквально ворвалась в женский туалет, хлопая дверью, и застыла напротив зеркала, на котором красовался чей-то пошлый отпечаток красной губной помады. Прикрыв глаза, Оливия судорожно выдохнула, невольно прокручивая в голове последние несколько минут. Что на Брайна нашло? Почему он так внезапно поцеловал её? Вроде алкоголем от него не пахло, и наркотиками Макс не увлекался… Стар прикусила нижнюю губу, впервые почувствовав пьянящую, пусть и совсем слабую надежду на взаимность. Она была влюблена в своего друга два, мать его, года — и сил держаться с каждым днём оставалось всё меньше. Первые её попытки обратить на себя внимание не увенчались успехом — Макс был либо совсем тупой, раз не замечал влюблённости подруги, либо прекрасно всё понимал и косил под дурачка. Со временем Оливия оставила бесполезные попытки и даже нашла себе парня, похожего на Максима — вот только он был просто заменой, фальшивкой, и отношения с ним долго не продлились. А чёртова любовь к Брайну никуда не делась. Оливия всполоснула лицо холодной водой и, вытираясь бумажным полотенцем, невольно услышала разговор двух девушек, которые поправляли макияж возле соседних раковин. — Слушай, тебе не кажется, что в этом клубе творится какая-то дичь? — начала одна из девушек, сосредоточенно рисуя стрелку. — Мне здесь не нравится — голова кружится, будто я накурилась наркоты, а ещё возникает желание перетрахать всех симпатичных парней. — Хах, ты как бы в клубе — это нормально, — фыркнула вторая, а затем недовольно шикнула, случайно смазав розовую помаду на уголке губ. — Просто у меня ощущение какое-то… здесь, случаем, ничего не подмешивают в бухло? — не унималась её подруга. — У тебя же парень здесь работает, может он что знает? Оливия хмыкнула и отвернулась, не посчитав сплетни каких-то двух прошмандовок интересными. Ей, конечно, и самой в этом месте было не по себе — наваливалась какая-то ненужная расслабленность, будто она приняла двойную дозу успокоительного. А ещё внизу живота периодически приятно тянуло, сердце сбивалось с ритма, отдаваясь пульсацией во всём теле. Также Оливия подметила, что совершенно потеряла счёт времени — минута тянулась как часы, и всё чаще возникало желание остаться в этом месте подольше. Вспомнив о времени, Оливия запустила руку в карман, чтобы достать телефон — и испуганно распахнула глаза. Твою мать. И как она могла так беспечно оставить его на столике? «Блять, только бы Тарасенко его не трогал!» — Оливия мысленно ударила себя за то, что по глупости поставила на экран его фотографию, и, развернувшись, она уже собиралась выйти из туалета, но внезапные слова одной из тех девушек её остановили. — Окей, я скажу тебе по секрету… Здесь вместе с туманом выпускают небольшую дозу безопасных наркотиков, которые расслабляют и действуют, как афродизиак. Ну, у новеньких с непривычки могут начаться небольшие глюки, но это всё херня. Прикольно, скажи? Оливия ошарашенно дёрнулась и стиснула кулаки. Что эта мымра сейчас ляпнула? Афродизиак? Людей накачивают всякой дрянью, чтобы они расслабились и потеряли счёт времени, подольше оставаясь в этом паршивом «лесу»? Не сдерживая бурлящий внутри гнев, девушка стукнула кулаком по двери, и, повернувшись на испуганный писк двух размалёванных куриц, подошла к одной из них. — «Прикольно»? Для тебя это, блять, «прикольно»?! Вы мозги на дне стакана оставили?! — А ты вообще кто такая? — они скрестили руки на груди и брезгливо оглядели её. — А это уже не ваше собачье дело, — зло процедила Стар. — Людей травят хуй пойми чем, накачивая возбуждающими, чтобы они тут все перетра… Оливия замолчала на полуслове, нахмурилась и опустила задумчивый взгляд. В голове выстрелила отвратительная, но так похожая на правду мысль — Максим поцеловал её потому, что был под воздействием наркотического дыма. Не потому, что был влюблён. Эта неприятная мысль, окатившая Оливию с ног до головы, словно ледяная вода, кольнула в области сердца. Брайн не чувствовал к ней ни капли того, что она испытывала к нему. «Блять, это… больно…» В ту же секунду, как по волшебству, в туалет вошёл Макс — он цеплялся дрожащими пальцами за косяк двери, коленки дрожали, и вид у него был, мягко говоря, странный. — Эй, это женский туалет! — возмутилась одна девушка, после чего болезненно вскрикнула, так как Стар схватила её за волосы и потащила к выходу. — Пошли вон отсюда, две шаболды! — вытолкав девушек из туалета, Оливия закрыла дверь и, схватив Макса под руку, помогла присесть на холодный пол. — Оливия, тут что-то не так… — задыхаясь, проговорил парень, смотря на подругу затуманенным взглядом. — Тебе просто нужно посидеть тут. Этот сраный дым сюда не попадает, — успокоила Оливия, поглаживая Брайна по плечу. — Я на этих тварей в суд подам, как вернёмся. Брайн неопределённо кивнул, безуспешно пытаясь восстановить дыхание. Перед глазами всё ещё мелькали яркие световые вспышки от грёбаных неоновых трубок, расположенных в танцевальном зале. Спустя несколько минут Брайн привык к нормальному свету, и его зрение пришло в норму. Он повернулся к Оливии, которая смотрела на него обеспокоенно и как-то… печально. Сцена незаконченного поцелуя внезапно всплыла перед глазами обоих: Оливия задрожала, а Макс, почувствовав неожиданный прилив сил и натянувшееся до предела возбуждение, притянул Оливию к себе и поцеловал. Лив почувствовала сладкий привкус фруктового сока на его губах — и, на секунду потеряв контроль, она слизала этот вкус одним размашистым движением, немного проникая кончиком языка внутрь. Вздрогнувший Брайн привёл её в чувство, и Стар, отстранившись, прикрыла рот тыльной стороной ладони, не сводя испуганного взгляда с друга. — Макс, это всё наркотики. Ты потом будешь жалеть. — Я не понимаю, что ты имеешь ввиду, но… — Максим выдохнул, собираясь с мыслями, а затем поднял на Оливию тёплый и уверенный взгляд. — Я не пожалею. Пожалуйста… Даже если бы Брайн потом пожалел, даже если эти слова вырвались под действием наркотиков, даже если он хотел её просто использовать… Это был шанс Оливии хотя бы на что-то. Да, пускай жалкий и, может быть, унизительный, но шанс. В ту секунду, когда Оливия страстно набросилась на Брайна с поцелуем, она почувствовала себя ненормальной, но, чёрт подери, такой счастливой. От этих противоречивых чувств тошнило, как от местного палёного алкоголя, или от дыма, вкус которого периодически менялся с молочного на мятный. Брайн ответил не менее напористо, иногда легко кусая её нижнюю губу — в этот момент Оливии хотелось, чтобы он прокусил до крови — чтобы она, наконец, проснулась. Ведь всё происходящее казалось сном — слишком хорошим и реальным — она таких за два года видела немало. Если она проснётся прямо сейчас, то потом ей будет не так больно. — Укуси меня, — на полном серьёзе выдохнула Оливия прямо в покрасневшие губы Макса. Тот нахмурился, но едва различимо кивнул и в следующую секунду оттянул её волосы назад, оголяя шею, туго обтянутую чокером. Оливия недоумённо моргнула и почувствовала жгучую боль, которая отозвалась острым возбуждением чуть ниже живота. Стар не сдержала первого стона. Брайн тут же зализал укус, прошёлся горячим языком по выступившим венкам и оставил несколько засосов на нежной коже. За закрытой дверью послышались голоса — Оливия резко остановила Макса, вспомнив, что они, блять, целовались в женском туалете. Нужно было придумать место получше, но времени не оставалось, поэтому она схватила Брайна за руку и потащила в самую дальнюю кабинку. Щелчок замка раздался вместе с женскими голосами — такими знакомыми, что Оливия хотела выйти из укрытия и снова выставить тех надоедливых девок — если бы в этот момент Брайн не прижал её грудью к двери. — Лив… — его томный шёпот на ухо заставил Оливию невольно выгнуться, прижимаясь задницей к его промежности. — К-как ты меня назвал? — прошептала Оливия, пытаясь вспомнить, когда Брайн ещё использовал это милое обращение. Оказалось — никогда. — И кстати, у тебя стоит. Голоса девушек становились всё отчётливее — те встали у зеркала как раз напротив кабинки, где прятались Брайн и Оливия. Парочку мог выдать любой шорох или несдержанный стон. Как назло, в этот момент Макс прислонился губами к покрасневшему уху подруги, кусая, облизывая, играясь с мочкой — просто издеваясь. Та поджала губы, пытаясь не сорваться, но всё равно не удержала рваного выдоха, когда Тарасенко, чёрт бы его побрал, забрался руками под её рубашку, поглаживая мягкий живот. — Ты помнишь того красавчика, что вошёл сюда? Кажется, это тот самый известный блогер, — донёсся восхищённый голос за дверью. — И как я сразу не поняла! Сегодня он точно будет моим. Оливия нахмурилась и зло прошипела ругательство, понимая, что они говорят о Брайне. Было бы здорово выбить из них дурь прямо сейчас, но сложившаяся ситуация привлекала куда больше. Макс, который прекрасно слышал эти слова, никак не отреагировал. Вдоволь наигравшись с ухом и шеей Лив, он развернул девушку к себе лицом и прильнул к её губам, тут же проталкивая язык внутрь. Их языки переплелись, быстрое дыхание раздавалось в унисон, а руки невольно тянулись друг к другу, требуя ласки. — Хэй, подруга, у тебя же парень есть. — Да нафиг мне этот нищеброд, я лучше соблазню Брайна. Оливия не сдержала улыбки, которую Максим почувствовал через поцелуй. Он начал расстёгивать пуговицы её клетчатой рубашки, постепенно спускаясь ниже — Брайн оставлял короткие и мокрые поцелуи на шее, груди, чувствуя, как дрожь девушки передавалась ему. А затем встал перед Лив на колени. Снизу ему открылась возбуждающая и не менее прекрасная картина: Оливия, тяжело дыша, кусала собственные пальцы, а на её щёчках разливался нежный румянец. Шея была усыпана багрово-синими метками, которые обвивали её, подобно ошейнику. Распахнутая рубашка позволяла в полной мере насладиться плавными изгибами её тела, бархатистой кожей, небольшой грудью в чёрном кружевном бюстгальтере, по которой к животу соблазнительно скатывалась капелька его слюны. Брайн коснулся влажным языком её живота и провёл от пупка до солнечного сплетения, слизывая сорвавшуюся каплю. Оливия издала жалобный молящий стон, а затем испуганно распахнула глаза и прислушалась. В ответ — тишина — лишь приглушённые биты музыки, раздающиеся где-то далеко. Те девушки давно ушли, и слава богу. Максим поднялся, утаскивая Стар в очередной нетерпеливый поцелуй, при этом нагло запустив ладонь под чашечку бюстгальтера. Он несколько раз надавил на твёрдый сосок, двигая пальцами вверх-вниз, затем сжал грудь полностью, от чего Лив пискнула сквозь поцелуй и нетерпеливо потянулась к его джинсам. Пока Брайн ласкал её грудь и свободной рукой игрался с длинными локонами, наматывая их на пальцы, Оливия расстегнула его ширинку и запустила ладонь внутрь, касаясь твёрдой плоти сквозь лёгкую ткань боксеров. Брайн нетерпеливо толкнулся бёдрами навстречу её руке, прижимаясь как можно ближе. Пока она дразнила его невесомыми прикосновениями, Брайн, будто в отместку, ущипнул её за сосок, а потом оторвался от слегка опухших губ и усмехнулся. Лив шикнула и грязно выругалась в лицо парню, но всё-таки сдалась, потому что терпеть больше не было сил. Она вытащила руку, а затем расположила открытую ладонь перед губами парня с немым приказом «оближи». Макс проследил за дёрнувшимся уголком её губ и покорно высунул язык, увлажняя длинные пальцы. Гибкий язык прошёлся между фалангами, оставляя густую слюну, стекающую к запястью, затем бесстыдно взял в рот два пальца. Всё это время он не сводил игривого взгляда с Лив, которая практически не моргала, хищно наблюдая за его языком. Она сделала несколько движений внутрь, плавно скользя по языку, и иногда случайно царапала его ногтями. Пока Оливия отвлеклась на игры с чужим ртом, Максим расстегнул её джинсы и запустил ладонь в трусики. Девушка закусила губу в предвкушении, расставив ноги чуть шире. Брайн усмехнулся и, в последний раз облизнув её ладонь, протолкнул пальцы ниже. Указательным и безымянным пальцами он раздвинул половые губы, а средним погладил чуть набухший клитор. Оливия выгнулась, промычав что-то нечленораздельное, а затем немного спустила джинсы и бельё парня, освобождая его достоинство. Она обхватила влажной и немного холодной рукой член у основания, сделала несколько пробных рваных движений и остановилась на покрасневшей головке, массируя её большим пальцем. — Твою мать… — выдохнул Брайн, толкаясь в её тёплую ладонь. — Оливия, пожалуйста… Стар посмотрела на него пронизывающим, каким-то похотливо-жарким взглядом, будто она готова была разорвать Тарасенко прямо здесь и сейчас. Возбуждение переливалось через край, а сердце билось дикой птицей, запертой в клетке. Она никогда не чувствовала что-то подобное, не могла даже представить, что близость может быть такой восхитительно приятной. Не удивительно, ведь рядом с ней был не посторонний тип с улицы, а человек, которого она любила два долгих года. При мысли об этом Оливия всё больше сомневалась в реальности происходящего, но Брайн всё время доказывал ей, что это не сон — своими обжигающими прикосновениями, поцелуями, нежными словами на выдохе. Было немного тревожно от неизвестности — кто знает, к чему приведёт этот секс. Может быть на следующее утро Брайн выставит вещи Оливии за порог, пожалев, что переспал с ней. Кто знает. Но сейчас, в этом грёбаном «Неоновом лесу», в кабинке женского туалета время остановилось на без пяти двенадцать — только для них двоих. — Давай уже, — Оливия повернулась к Максу спиной, чуть приспуская джинсы вместе с бельём. Брайн помог ей и немного отстранился, а когда Лив призывно выгнулась и облизнулась, не выдержал. Взяв в руку член, он сделал несколько движений, растирая проступающую капельку смазки со слюной, а затем впился пальцами в ягодицу девушки и медленно вошёл наполовину. — Чёрт, как узко, — Брайн стиснул зубы и рукавом толстовки смахнул пот со лба. — Прости, я с непривычки сжала, — в полустоне ответила Оливия, царапая ногтями дверь. — Сейчас попробую расслабить… — Даже не думай! — Брайн протолкнулся глубже, сжимая пальцы так сильно, что на ягодицах точно останутся синяки. — Тарасе-е-нко, гхм, медленнее… — не сдержалась Лив, ощущая в себе член полностью. — Это слишком хорошо, я же так быстро кончу, твою ж мать… — Значит, я всё делаю правильно, — усмехнулся Максим. Он медленно вышел из неё, а затем снова вошёл — на этот раз резче, а Стар не сдержала громкого и протяжного стона. В эту же секунду музыка с зала стала громче — кто-то открыл дверь, заходя в уборную. Сердце Оливии пропустило удар, а мысль быть пойманными только раззадорила — и, как оказалось, не только её. Брайн наклонился к девушке и, не прекращая толчки, заткнул ей рот ладонью. Шаги становились ближе — и вдруг дверь их кабинки дёрнулась, что заставило парочку не на шутку испугаться и застыть. — Блин, занято, — раздался чей-то раздражённый голос. Когда шаги стихли в соседней кабинке, Брайн облегчённо выдохнул Оливии в шею, затем продолжил двигаться, но уже более медленно и осторожно. Оливии казалось, что пошлые хлюпающие звуки слишком громко раздавались по помещению, но страсть была явно сильнее стыда. Даже если их спалят — похуй, они найдут другое место, чтобы закончить начатое. Когда посторонняя покинула туалет, Брайн больше не сдерживался — толчки стали быстрыми и максимально глубокими. Оливия ёрзала под ним, хрипела, царапала дверь и просто сходила с ума от ощущений. Она мелко задрожала и выкрикнула его имя каким-то скулящим, будто не своим голосом. Брайн тоже был на грани — выйдя из Оливии, он несколько раз прошёлся рукой по члену — этого хватило, чтобы закончить. Возбуждение завязалось узлом в паху, и, спустя мгновение, растеклось горячей волной оргазма по всему телу. Он кончил в кулак, а потом обессиленно опустился на закрытый унитаз, пока Оливия пыталась дрожащими руками натянуть штаны — выходило, естественно, хреново. — Блять, Брайн, — Лив оставила дурацкие попытки одеться — она просто уселась другу на колени и обняла. — Ты выдрал меня, как суку. Это пиздец. — Мне тоже понравилось, — усмехнулся Макс, оставляя лёгкий поцелуй на влажной щеке Оливии. — Ты вся вспотела. — Ты тоже, — девушка заботливо вытерла его мокрый лоб, а затем посмотрела любимому в глаза. — Пойдём домой? — Пойдём, — согласился Максим. — Нахер этот клуб.

***

Оливия сладко потянулась и открыла глаза. Тело обволакивало приятной болью, что не могло не радовать — это доказывало, что вчерашний секс с Брайном ей не приснился. Она помнила, что они приехали домой в пять утра и легли спать вместе, но, повернув голову, она обнаружила вторую половину кровати пустой. Нахмурившись, Лив поднялась и вышла из комнаты в поисках Макса. Как оказалось, он уже проснулся и был на кухне, вот только не один. Оливия застыла на лестнице, увидев его с Рейзеном — они сидели за столиком, пили чай и о чём-то разговаривали. — Блин, Макс, я вчера так напился, что Жирухе пришлось тащить меня домой. Она до сих пор обижается, — Ян потёр гудящие виски. — А как у тебя прошёл вечер? — Да как… я, если честно, ничего не помню. «В смысле, блять!» — Оливия ошарашенно уставилась в спину Брайна, почувствовав, как внутри всё задрожало от обиды и разочарования. Ну, а чего она ожидала? Брайн был заинтересован в ней только из-за наркоты и афродизиака в дыме. Было глупо надеяться на взаимность. Развернувшись, она отправилась в свою комнату, снова забралась под одеяло и замолчала. Просто замолчала, несмотря на то, что ей хотелось орать. Спустя какое-то время в комнату вошёл Брайн. Тихонько прикрыв дверь, чтобы не побеспокоить, как ему показалось, спящую девушку, он прошёл к кровати и присел на край. — Ты зачем припёрся? — Лив распахнула глаза и зло уставилась на Брайна. — Ох, ты не спишь. Доброе утро, — он улыбнулся. — Хотя уже полдень. — Как вчера повеселился? — огрызнулась Стар, сбрасывая одеяло. Она понимала, что злиться на Макса не было причин — он же ни в чём не виноват. Но она злилась. Видимо, на саму себя — не нужно было кормить себя идиотскими надеждами. — А ты не помнишь? — Я, к сожалению, помню всё! Прекрасно! Каждую сраную секунду! — Оливия не хотела плакать, но глупые слёзы сами навернулись на глаза. — Но ты ведь всё забыл… Ненавижу тот грёбаный клуб! Под недоумевающий взгляд Максима она наспех вытерла слёзы, подскочила и пошла в сторону двери. Вот только выйти ей не дали — Брайн схватил подругу за талию и крепко обнял со спины. Несколько минут молчания казались вечностью. Наконец, Брайн заговорил: — Малыш, послушай меня очень внимательно, — его дыхание обожгло шею и ухо. — Тебе идёт кружевное бельё. Стар дёрнулась и не сдержала сорвавшуюся слезу. Когда она обернулась, Брайн смахнул капельку с её лица большим пальцем, поглаживая скулу. — Т-так ты… — Я не терял память, Лив. И это не всё, о чём тебе следует знать, — Максим наклонился к подруге и перед нежным поцелуем выдохнул в губы слова: — Я понял, что чертовски сильно тебя люблю. Несмотря на то, что целоваться было больно, потому что после вчерашнего у Лив треснула и опухла губа, ей было плевать — она могла вынести боль в тысячу раз сильнее. — Ты ведь был под действием афродизиака, — напомнила Лив, оторвавшись от его губ. — Да, сначала так и было. Видимо, в этом клубе мне что-то подмешали — у меня даже глюки были. Но этот эффект довольно быстро прошёл, — ответил Брайн, развевая сомнения Оливии. — Как ни странно, но это помогло мне разобраться со своими чувствами. Ты мне не веришь?.. — Верю, — счастливо выдохнула Оливия, обнимая Макса. — Но этих пидоров я всё равно засужу. Ибо нехрен. Максим лишь посмеялся, а затем сжал девушку крепче, от чего та неожиданно вскрикнула и отстранилась. — Что такое? — Ты ещё спрашиваешь? У меня после вчерашнего всё тело болит! — фыркнула Лив. — Прости, немного перестарался, — Брайн чмокнул обиженную Оливию в лоб и полез в шкаф за аптечкой. — Обещаю, что в следующий раз буду нежнее. Оливия внезапно покраснела и улыбнулась, нетерпеливо предвкушая не менее сногсшибательный второй раунд.