Он приходит в чёрный день

      - Прощай. - сказал он, закрыл глаза и вдохнул спёртый воздух палаты в последний раз. Его рука, такая тонкая для мужчины и слишком бледная, опустилась на простынь, пальцы дёрнулись в судороге и расслабились, но уже навсегда.       Она не могла поверить, что его больше нет.       Вот, он смеялся пару часов назад над её, как обычно, неудачной шуткой. Он смеялся каждый раз, когда та неловко и с запинками рассказывала анекдоты, пытаясь поднять настроение и ему, и себе. Она упорно вносила краски в его скучную больничную жизнь, таскала цветы и ставила их в изящные вазочки на подоконнике, приносила фрукты, которые потом сама же и съедала, потому что ему нельзя. Она делала всё, чтобы ему не было одиноко в этих бело-серых стенах.       Вот, он сделал её милый, неуклюжий комплимент по поводу её нового нежно-розового платья, которое она купила специально для него. Она всегда ненавидела розовый, но это был его любимый цвет, и она пересилила себя, чтобы увидеть на его осунувшемся от усталости и боли лице улыбку, пусть и лёгкую, совсем незаметную. Она видела радость в его глазах, когда влетала в его палату ни свет ни заря, и краем глаза замечала грусть, когда уходила, стуча каблучками по пустым коридорам. Она приходила с улыбкой до ушей, заряжая позитивом медперсонал, никогда не расспрашивала о его здоровье, просто потому что знала, что лучше ему не становится, рассказывала ему истории внешнего мира и байки с её работы, когда они подолгу гуляли в больничном парке, держась за руки. Ноги уже слабо держали его, он быстро уставал, потому они больше сидели на скамейке под старым клёном. Все твердили, что свежий воздух полезен для его ослабленного организма, а она и не спорила, постоянно проветривая его палату. Он лишь фыркал и посмеивался.       Вот, он разглядывал её расширенными от шока глазами, когда она ввалилась в двери с огромным пакетом в руках. Но, когда она выудила из сетки пушистый пурпурный плед, он одарил её тёплым и благодарным взглядом, ведь вчера ему впервые стало холодно. Чтобы найти этот плед, большой, красивый, цветастый, а, главное, тёплый, девушка оббегала все магазины в округе и теперь радостно улыбалась, видя, как он кутается в него и перестаёт трястись. Как же мало ей надо было для счастья.       Вот, она робко обняла его, боясь ненароком навредить его слабому телу, и чуть не упала в обморок, когда он нежно коснулся своими пересохшими шершавыми губами уголка её губ. Она покраснела настолько густо, что он слегка хохотнул и назвал её помидоринкой, отчего та раскраснелась ещё больше. Обнял её в ответ, прижал к себе настолько сильно, насколько мог, вкладывая в эти, пусть и слабые, объятья всю любовь, благодарность, ласку.       Сначала он думал, что она носится с ним исключительно из жалости, но девушка каждый раз рвала его воображаемые шаблоны на куски, выносила с ноги стены его внутренней крепости, удивляла его своим поведением всё больше и больше. Она открыла ему глаза на мир, показала, насколько замечательным он может быть. И он неимоверно жалел, что не смог встретить эту девушку раньше.       Она действительно любила его. Любила настолько сильно, что готова была положить на него жизнь, быть с ним каждую минуту, смотреть только на него. У неё больше никого не было, и она не хотела потерять того родного человека, который однажды, в далёком прошлом, улыбнулся ей единственной, закрыв глаза на окружавших его разукрашенных куриц. Но теперь потеряна последняя нить. Та самая тоненькая ниточка, связывающая её с миром оборвалась на этой койке под тем красивым, цветастым пледом.       Она до последнего сжимала его холодеющие пальцы в надежде на чудо. Ведь существует же оно на Земле? Ведь выздоравливали же люди, когда казалось, что всё потеряно? Ведь диагноз "клиническая смерть" существует неспроста? Она судорожно перебирала с голове всё, что знала обо этом. Теоретические знания по медицине, полученные ещё в школе, перемежались с судорожными молитвами неизвестным богам и проклятьями. Выловить в потоке мыслей нужную не получалось, и девушка просто заплакала, выпуская наружу всё, что скопилось за это долгое время. Она держалась ради него, старалась казаться сильной, но теперь не для кого играть. Его больше нет, и протяжный писк прибора подтверждал это.       Закат за окном будто смеялся над бедной девушкой, окрасив помещение в его любимый цвет. Она ненавидела розовый, но ради него попыталась полюбить. Всё ради него...       - До встречи... - тихо, слегка приоткрыв губы, прошептала она, в последний раз касаясь тёплыми губами его впалой щеки. А на следующий день тромб закупорил ей сердце...       Потому что они поклялись друг другу быть вместе дольше, чем вечность...