Глубокая личная связь

На переговоры Бьёрн ехал с тяжёлым сердцем. Все с самого начала шло как-то не так, планы срывались и почтовые голуби терялись в пути. К тому же, перед самым их выездом разыгралась жуткая непогода. Дождь лил такой, что кони отказывались выходить из своих стойл. Но увы, ни у них, ни у Бьёрна никто мнения не спрашивал. Надо, значит надо. Да и что такого, подумаешь дождь! И ветер. А вот тревожило что-то неуловимое и неясное. Впрочем, за время непростого пути, тревоги улеглись, попросту стухнув, и к моменту, когда их небольшой отряд добрался, наконец, до назначенного места, он уже только и мог думать, что высушить одежду, да приниматься уже за эту высокую, чтобы её, политику. В общем, Бьёрн был промокшим, замерзшим и злым. По его опыту - самое удачное состояние для ускорения переговоров. Глаза его то и дело вспыхивали боевым безумием северных предков, что опять же, должно было упростить дело до крайности. Впрочем, не настолько, чтобы отказаться от сытного горячего ужина и прочих "утешающих", смиряющих ярость вещей. Ничего! Представит себе путь обратно и снова придёт в нужное состояние! С лёгким сердцем он велел проводить его людей отдыхать, а себя самого - к хозяину этих мест. Приветствовать и узнавать последние новости. Гостя ждали. Лошадей увели, слуг тоже, а самого Бьёрна проводили в уже приготовленные покои. Камин был протоплен, даже в постели лежала угольная грелка, и ему предложили сухую одежду, перед тем, как присоединиться к хозяину за ужином. Бьёрн радостно на все согласился. И как бы не нехотелось усугублять ситуацию с влагой, приказал подать себе умыться с дороги. И только потом едва ли не со сладострастным стоном облачился в предложенный костюм. Стало так хорошо, что выходить из покоев категорически расхотелось. Он даже пожалел, что подобно коню, у него нет копыт, которыми он мог бы сейчас возмущённо стучать, а потом упереться в порог. Пришлось следовать за слугой дальше. Граф Гарольд уже ждал его за накрытым столом. Он поднялся Бьерну навстречу. - Счастлив приветствовать вас в наших краях. Воистину, только настоящая преданность долгу должна поддерживать человека на пути через такую бурю, - улыбнулся он. Бьёрн чуть насмешливо вскинул бровь, но поклонился вполне учтиво. - Увы, есть дела, не способные ждать. Благодарю вас за тёплый приём и слова. - Меньшее, что я могу сделать, - Гарольд сел и жестом пригласил Бьёрна последовать его примеру. Подошедший слуга наполнил его кубок подогретым вином. - - У вас при себе верительные грамоты? Бьёрн поклонился снова и протянул ему привезенный с собой свиток. Сразу к делу. Это он в людях всегда уважал. Гарольд с почтением принял его, развернул. - Этого должно хватить. Я приказал подготовить все таможенные документы к вашему приезду. Мой секретарь принесет их после ужина, - он положил грамоты на стол. - Вижу, на этот раз, его величество настроен серьезно. Бьёрн усмехнулся. Да уж, серьёзнее некуда. Да и давно пора, в самом-то деле. - А мы ждём ещё кого-то? Или все уже прибыли? - Встреча назначена на завтра. Утром выезжаем, - Гарольд отпил из своего кубка и задумчиво посмотрел на собеседника. - Говорят, завтра буря утихнет. Но по-правде, мне с трудом верится, что эта встреча что-то изменит. - Всё можно изменить, - Бьёрн вскинул на него глаза. Что за пораженческие настрои перед переговорами?! - Если приложить немного ума и старания. Давайте все же рассчитывать на лучшее. - О, несомненно, - Гарольд кивнул, и его взгляд стал далеким. - Знаете, ведь полулегальная торговля процветает. С нее даже платятся налоги. Непонятно только, зачем король решил раскачать лодку. - Полагаю, - потомок моряков поморщился, вынужденный говорить метафорами, да ещё и о лодках, - чтобы добраться до её днища и как следует заделать все щели. Полулегальную воду вычерпывать надоело, должно быть. А вы иного мнения? Гарольд пожал плечами. - Мои предки пришли сюда, когда королевства еще не было. И живущие здесь люди... многие из них ближе тем, с кем вы будете вести переговоры завтра. Здешние лорды привыкли жить далеко от столицы. И полагаться на себя. - Что же, - Бьёрн кивнул, глядя все ещё серьёзно и холодно. Ему не нравился этот разговор. Особенно, если не понимать, на чьей стороне собеседник. А впрочем, он ведь сам только что ясно сказал: на своей, - столица рассчитывает на вас так же. Гарольд перевел на него взгляд. - Разумеется. Но вы сами увидите, как то, что происходит здесь, отличается от того, о чем говорят в столице. Возможно, тогда вы поймете, что иногда важнее проявить гибкость, чем цепляться за обещания. То, что должно произойти, все равно произойдет. - Возможно, - тот пожал плечами и чуть отступил, будто бы машинально. Быть к собеседнику так близко казалось опасным. - Но пока я этого не понял, все же, с вашего позволения, останусь верен своему долгу. Гарольд улыбнулся, но было в этой улыбке что-то нехорошее. - Разумеется. Вы еще не видели всего, - он потянулся к блюду. - Да вы ешьте, завтра важная встреча, нужны силы. Тут было не поспорить. Бьёрн поблагодарил хозяина и все же присел на свое место. Тревога его, затерявшаяся было в буре, вернулась, казалось, со свежими силами и подкреплением. Но прямо сейчас предпринять все равно ничего бы не удалось. Да и вкусно было. Сытно, по крайней мере. Наконец, ужин кончился и хозяин откланялся, пожелав Бьёрну доброй ночи. Бьёрн засиживаться так же не стал. Справился у слуг, как устроены его люди и кони, а потом направился в отведенные ему покои. К тому моменту те, должно быть, успели прогреться так, что ему снова захотелось остаться там насовсем. Вот только доберется, и сразу запрется! И дверь стулом подопрет, чтобы никто до него не добрался! В коридоре царил полумрак - здесь факелы горели не так ярко. Навстречу ему из-за поворота выскользнула закутанная в плащ фигура. В первый момент показалось даже, что женская - воины обычно шли уверенней, этот же как будто прятался. Бьёрн приостановился, больше любопытно. Не думал, что ему что-то здесь и прямо сейчас угрожает. К тому же, незнакомец выглядел так, будто ему самому нужна защита. Таился от кого-то. От слуг что ли?! Так они его должны бы и так узнать, даже не видя лица. А если от него, то как-то совсем уж бестолково. - Добрый вечер, - поприветствовал он незнакомца с расстояния. Незнакомец тут же остановился и вскинул на Бьёрна огромные, явно напуганные, серые глаза. Кажется, это все-таки был мужчина. - Милорд, - он быстро склонился перед Бьёрном, и стало заметно, что одной рукой он прижимает к груди папку. - Кажется, мы не представлены? - отчего-то, Бьёрн не смог просто кивнуть и пройти мимо, хоть и понял уже, что это один из людей Гарольда. Может быть, секретарь или писарь? Но черты лица наводили на мысль о благородном происхождении. Не должны благородные юноши так трястись! - Нет, милорд, - в голосе юноши послышалась тревога. Он нервно посмотрел мимо Бьёрна, но кажется, никого там не увидел и чуть успокоился. - Но я знаю, кто вы. Бьёрн посмотрел тоже и с тем же результатом. Коридор был пуст. Он шагнул ближе. - Я вижу, моя слава меня опережает, - он хмыкнул, надеясь шуткой развеять страхи собеседника. - Но кто вы? Вы служите в этом доме? Юноша кажется собирался шарахнуться, но остался на месте, только крепче прижал к себе папку и выпрямился. - Я секретарь его сиятельства, - теперь он говорил, старательно не глядя на Бьёрна. - Милорд, граф ждет меня с докладом. - Припозднился он как-то с работой, - удивился Бьёрн, стремясь рассмотреть выражение его лица. Он не понимал этого человека, не мог угадать его чувств, и это цепляло. - Уже ночь. И часто он так... ждет? Юноша под его взглядом уставился в пол. - Не мое дело решать, когда и чего угодно моему господину, - прошептал он. - Похвально, - то, как это было сказано, подействовало на Бьёрна самым странным образом. Ему стало вдруг жарко, а еще захотелось расспрашивать, лезть не в свое дело. Но ведь ему явно дали понять, что разговор сейчас не желателен. - Что же, не стану вас задерживать. Не будем злить вашего господина. - Спасибо, милорд! - с видимым облегчением поклонился юноша и заспешил по коридору. Бьёрн вдруг понял, что почти не слышит его шагов - не стучали ботинки или сапоги. Он нахмурился, проследил его путь взглядом, сколько смог. Странный юноша. Он не любил загадки, но эта отчего-то казалась важной. Что же. Прямо сейчас его ждала постель, но завтра, он был уверен, у него будет время и на это тоже. В конце концов, путь неблизкий. Можно и порасспрашивать, и даже посмотреть, если граф возьмёт секретаря с собой. Бьёрн кивнул сам себе и отправился в комнату. Утром его разбудила постучавшая в дверь служанка. - Доброе утро, милорд! Господин приказал просить вас подниматься. Ваша одежда готова, и я принесла завтрак. Тот сонно зевнул, помотал головой и вежливо поблагодарил девушку. Присмотрелся к ней, смутно помня о вчерашней встрече. Эта, вроде, в таком ужасе не была. А то уж Бьёрн было решил, что в коридорах замка обитает чудовище. Или оно поедает лишь сероглазых юношей? Он мотнул головой снова и выбрался из постели. Надо было одеваться и срочно идти. Граф ждал его уже у ворот в окружении охраны. Среди воинов были и приехавшие с Бьёрном, но только их часть. Так же, он увидел, что к ним присоединяются лишь несколько его слуг. - Нас не слишком мало? - озадачился он, поздоровавшись и осмотревшись. - Я не собирался оставлять своих людей отдыхать. - Если мы приедем толпой, это вызовет ненужные вопросы, - безмятежно ответил граф, - наша поездка не затянется, если не подведет погода, - он обернулся и на его губах мелькнула жесткая усмешка и тут же пропала. - Этьен, ты опаздываешь, - пожурил он. Вчерашний юноша, которого Бьерн встретил в коридоре, подъехал ближе и остановил коня возле коня графа. - Простите, милорд, - его голос прозвучал приглушенно, как будто он простыл. Он перехватил взгляд графа и быстро добавил: - Простите, господа. Бьёрн поморщился. Но в принципе, граф был прав. И в оценке их делегации, и в словах, обращенных к секретарю. Они и в самом деле были готовы выезжать. Он кивнул своим людям и направил коня следом. Этьен. Вот, как звали незнакомца. Стоит запомнить. Просто на всякий случай. В дороге больше молчали. Охрана окружила Бьёрна, графа и ехавшего чуть позади Этьена. Остальные воины замыкали шествие, защищая слуг. В какой-то момент послышался волчий вой, но звери не приблизились. Они миновали лес, и, наконец, остановились в охотничьем домике. День клонился к вечеру. - Встреча назначена здесь, - сообщил граф. - Я вижу, - он указал на флаги перед домиком, - часть гостей прибыло. Бьёрн кивнул. Было удачно, что они прибыли не первыми, и не последними. Будет время сориентироваться с дороги. - Что же, - признал он, спускаясь с седла, - добрались мы удачно. Считаю это хорошей приметой. Дом оказался больше чем выглядел - рядом обнаружились пристройки, и Бьерну с графом достался целый этаж. Обед прошел за дежурной беседой с представителями второй стороны и графом. О делах не говорили, но в воздухе витало напряжение. Бьёрн чувствовал, что к нему присматриваются. Ближе к ночи прибыл гонец от оставшегося гостя - главы самого влиятельного клана. Он просил прощения и сообщал, что задержится до завтра, но передавал полномочия в составлении договора одному из присутствующих, обещав прочитать и заверить. Граф пригласил всех собраться в кабинете. Пока они ждали, а потом обедали, от нечего делать Бьёрн все поглядывал на Этьена. Вспоминал его голос, слышанный утром. Неужели, болеет? Может, поэтому так и реагирует на самые простые вещи? Вообще, этому Бьёрн мог и помочь. Пока шли в кабинет, он поймал одного из своих людей и приказал ему найти в своих вещах настоенный на травах бальзам, смешать с мёдом, согреть и передать Этьену. Даже если тот и не болен, лишним не будет. Хоть согреется. А то бледный какой-то. Только тревогу подогревает! А потом выбросил все это из головы, сосредотачиваясь на переговорах. Дело предстояло непростое и долгое. Едва он зашел в кабинет, то сразу понял, что это не переговоры. Двери за его спиной закрылись, и вдруг оказалось, что никого из его охраны в комнате нет. - Милорд, - граф указал на одно из кресел и Бьёрн почувствовал, как все присутствующие посмотрели на него. - Вы прибыли сюда с целью укрепить торговые связи и мир. И договор составлен. Нужна лишь ваша подпись. - Могу я хотя бы увидеть, под чем подписываюсь? - в глазах его промелькнула все та же не раз обсмеянная родителями боевая ярость, но разум оставался холодным. Впадать в истерики было не время. Что происходит?! Как сходу разобраться?! Его предали, это ясно. И ясно, кто. Только этой информации было ему недостаточно. Граф кивнул, прищурился, и подтолкнул ему документ через стол. Это было письмо королю о том, что Бьёрн поддерживает ультиматум пограничных земель об отделении от королевства и призывает его величество признать их правомочность. - Забавно, - констатировал тот и шагнул назад, подальше от бумаг. - Даже смешно. Под этим я не подпишусь, вы же понимаете, да? Граф нехорошо улыбнулся и кивнул страже. Зазвенели мечи. - Это вопрос времени. Господа, - он повернулся к гостям, - кажется, у нас готовы не все бумаги. Этьен, - укоризненно сказал он и наотмашь ударил юношу по лицу. Секретарь только прижал руку к щеке, и за задравшимся рукавом стал виден след от веревки. - Простите, господин! - Отведите милорда в его комнаты. Боюсь, ему нездоровится, но мой личный целитель им займется. Этьен - приготовь милорду все, чтобы он мог составить список моих соседей, обещавших прислать отряды на границу. Забывшись, Бьёрн едва не бросился юноше на помощь. Он не до конца ещё понимал, что же такое между Гарольдом и этим Этьеном происходит, но чувствовал, что когда узнает, придет в ещё большую ярость. Но увы, сейчас драться было невыгодно. Ни за себя, ни за него. Бьёрн хорошо знал свои силы и их пределы. А бесполезная драка сейчас отняла бы их потом, когда появился бы реальный шанс что-то сделать. Сыпать угрозами он тоже не стал, хоть и было ему, что сказать. Его увели в комнаты. Охрана за дверьми была из его людей, но, судя по всему, эти двое были преданы графу. Двери заперли. На окнах обнаружились решетки. Можно было попробовать покричать, но охрана ворвалась бы раньше. Оставалось ждать, что за "лекарь" к нему явится. Граф явно показал, что не постесняется применить к нему особые методы. Бьёрн уселся на кровать. Вытянул шею, выглядывая в окно. Может быть, побросать во двор записки? В надежде, что хоть одну, да найдёт преданный ему человек. Если такие ещё здесь остались. Вот только писать было не на чем, да и нечем. На доске какой, что ли, послание нацарапать? Он перевёл взгляд наверх. Но и на потолке спасения не нашлось. Оставалось ждать. За дверью послышался шум. В замке повернулся ключ, и охранник пропустил в комнату Этьена. Выглядел юноша нарочито холодно, одет был аккуратно, но губа у него припухла. - Добрый вечер. Мой господин приказал передать вам это, - он положил на стол стопку бумаг, извлек из сумки чернильницу и перья. - Мне запрещено передавать вам нож для перьев, но все они наточены, - он говорил подчеркнуто официально. "Ну, вот и записки". Нездорово весело подумал Бьёрн, рассматривая его. А потом вдруг выдал: - С вами нельзя так обращаться. Почему все так? Такая преданность не может быть настоящей. Этьен сглотнул и опустил глаза. - Можно, милорд. Господин имеет право обращаться со мной как пожелает, - его голос прозвучал так, будто он повторял заученные предложения. - Очевидно, - Бьёрн кивнул. - Но для этого должны быть хоть какие-то основания. Мне приходилось наказывать. Но для этого были куда более веские причины, чем те, что я видел. Он сам не знал, зачем затевал этот разговор. Был не в том положении, чтобы кого-то спасать или предлагать покровительство. И кому! Этьен служил его врагу. Он сам был опасностью! Бьёрн и не предлагал. Просто ощущение несправедливости не отпускало. Да и время потянуть инстинктивно хотелось. - Мой господин не захотел бы, чтобы я беседовал с вами, - Этьен сжал руку в кулак, глубоко вздохнул и, словно решившись, потянулся к сумке. - И не хотел бы, чтобы я принимал от вас подарки, - он вытащил переданную ему бутылку с настоем и протянул Бьёрну. - особенно... если они легко горят, - он быстро взглянул на него. - О, - Бьерн принял бутылку и отчего-то смутился. - Да, я... не хотел бы поставить вас в неловкое положение. Мысли его метались. Что это? Может ведь быть и ловушкой. А зачем? Он и так в их власти? Или это какая-то тонкая игра? Или не игра? Или что? Этьен тут же выскользнул за дверь. Бьёрн покачал бутылку в руках. Идея Этьена была заманчивой. Более чем. Он ждал темноты и все думал, в чем же подвох, что он теряет? Выходило, что ничего. Или неудачной попыткой к бегству и еще одним предательством его надеялись сломать? Ну это уж как-то вообще несерьезно. Они же даже не начали еще! За окном темнело. Бьёрн повздыхал, а потом сжал в кулаках простынь. Дернул, отхватив от нее лоскут. Открыл бутылку. Отпил из нее глоток и на освободившееся место затолкал свой "фитиль". Встал у окна, подтянув к себе лучину. Осталось дождаться кого-то из своих людей. Решетка, не выпускающая его самого, отлично пропускала внутрь ветер. Дышать им было свежо и приятно. Граф не обманул. Буря закончилась. Наконец, он заметил тех, кого ждал. Оставшиеся, предположительно верные ему люди, шли вдоль забора, возможно, направленные в патруль. Подальше от него самого. Бьёрн ухмыльнулся. И поджег лоскут. Просунул бутылку сквозь решетку, вытянул сжимающую сосуд руку и помахал в воздухе. Ну же, парни! Посмотрите сюда! Ну всего один мимолетный взгляд! Да хватит разглядывать лес! Казалось, его мысли были услышаны. Он не успел рассмотреть, кто из охранников заметил его первым. Но оба они в какой-то момент замерли, уставившись прямо на него, освещенного слабым, но отчётливо видимым светом. Это вам не лучина, едва тлеющая, которая затухла бы от первого же порыва ветра. Бьёрн энергично задвигал рукой, передавая условный сигнал "ловушка". Раз за разом. Очень надеясь, что люди эти все ещё верны ему и что они не бросятся геройствовать прямо сейчас. Остановился только, когда бутылка в руке начала плавить кожу на ладони. Он утопил свой "сигнальный факел" в корыте для лучины, дождался, пока все остынет, а потом запихал остатки подальше под кровать. Всё. Теперь оставалось дождаться. Было уже поздно, когда за дверью послышались шаги нескольких человек. Должно быть, Бьёрна собирались разбудить, чтобы еще сильнее сбить с толку. Ярко вспыхнул свет факела и, вошедшие первыми, два воина графа схватили его, вздернули на ноги, заставляя подняться с кресла. Следом зашел граф и незнакомый Бьёрну мужчина из его свиты. - Доброй ночи, - Бьёрн с силой дернулся в их руках, обозначая свое возмущение ситуацией, но говорил вежливо и почти спокойно. Холодно. - Вижу, вам не спится? - Исключительно по вине вашего упрямства, - сокрушенно ответил граф и прислонился к стене, скрестив руки на груди. - Вы могли бы значительно облегчить жизнь и себе, и моим людям. - Не думаю, что цель моей жизни - облегчать вашу, - Бьёрн хмыкнул. - Так что будем делать? Раз уж мы все тут так удачно собрались? Гарольд не ответил, только кивнул незнакомцу. Тот прищурился, окинул Бьёрна взглядом. - Как можно менее заметно, ваше сиятельство? - Да. Но почерк должен быть разборчивым. Мужчина окликнул охранников: - Снимите с него рубашку и привяжите к стулу, - и, больше не глядя на Бьёрна, раскрыл принесенную с собой сумку и принялся раскладывать на столе иглы разной длины и ширины. Бьёрн понимал, что смысла особого нет, и он тут один, но позволил себе слегка расслабить самоконтроль и броситься в драку. Ну в конце-то концов, он же воин, а не политик! Так, по крайней мере, его мама с папой утверждали все его детство! Без затей он рывком освободил свою руку и направил кулак в челюсть одного из охранников, одновременно пиная второго в колено. Первый отлетел к стене, но второй успел уклониться и ударить Бьёрна, целя в живот. Тот задохнулся от удара, но тем же движением боднул его головой в грудь, отскакивая-отползая к стене. В это время очухавшийся первый прыгнул на него сбоку. Бьёрн яростно-весело взрыкнул, двинул вернувшегося противника локтем куда попал и попытался дотянуться ногой до второго. Вдруг бедро Бьерна пронзила острая боль, и нога под ним подкосилась. Воины, не тратя времени, набросились на него. - Они могли оставить следы, - скучающе пояснил незнакомец. Граф улыбнулся и доверительно сказал: - Вот видите, милорд? Я забочусь о вас. - Благодарю, - фыркнул тот, все еще слабо, просто из чистого упрямства, пытаясь вырваться, но уже не в силах им помешать. - Очень любезно с вашей стороны. С него стянули тунику и усадили на стул. Привязали руки и ноги и одни из стражников встал за его спиной. - Правша? - уточнил незнакомец, выбирая иглу. - Судя по тому, как висит меч. Незнакомец поднялся, и его пальцы легли на левое плечо Бьёрна. Что-то нащупали, надавили так, что боль стрельнула до шеи, и за ней тут же последовала жгучая боль от иглы. Бьёрн зарычал, не сдерживаясь. Не было смысла тратить силы еще и на это. Да и больно оказалось так, что он не был уверен, что сдержался бы. А потом, когда смог немного вздохнуть, охарактеризовал ситуацию уже более рассудочно и менее цензурно. Воспитание воспитанием, но приличных слов просто не подобрал. Граф, подумав, опустился на кровать и подозвал второго стражника: - Позови Этьена. У нас здесь только пустые листы. Пусть принесет письмо. Тем временем Бьёрн почувствовал, как пальцы двинулись выше, к шее, нащупали еще одну точку, и следующая игла заставила вспыхнуть спину вдоль позвоночника. Он рванулся в веревках, заорал в голос. Перед глазами искрило от боли, и на секунду в его разуме была только она. Да и потом мыслить холодно оказалось почти невозможно. - Не передумали? - сочувственно спросил граф. - Все-таки вы - разумный человек. И так ведь понятно, что дольше нескольких дней вы не продержитесь. - Вот через несколько дней и посмотрим! - позволять себе сейчас надежду было нельзя. Она сломала бы его вернее, чем пытки. И Бьёрн не стал думать о своих людях. Просто заставил себя забыть и бутылку, и сигнал, как будто ничего и не было. Заставил себя не брать это в расчет. У него был только он. А еще его долг, воспитание и ярость, которая пока еще оказывалась сильнее боли. Тем временем пальцы переместились на его грудную клетку. Незнакомец не говорил, но каждый раз безошибочно находил болевые точки. - Заткните ему рот, - граф помрачнел, - не хватало, чтобы его люди услышали. Вернувшийся охранник скатал тряпку ,и стоявший у него за спиной разжал Бьёрну челюсти. Тот очень постарался совершенно не аристократично укусить обидчиков, но те, похоже, знали, что делали. Бьёрн замычал, но прежнего эффекта не добился. Тихо вышло и не интересно. "Целитель" подождал, пока они закончат, и взял очередную иглу. Дверь открылась, и послышался придушенный вздох. Граф раздраженно обернулся. Этьен замер у стены и смотрел на Бьёрна и стоящего рядом с ним мужчину. Он побледнел и прижал руку к горлу. Бьёрн, ожидающий новой боли, а поэтому напряженный и взвинченный, сперва и не понял, что именно видит. Просто замер этим болезненным ожиданием. И все же, видимо, он еще не был так поражен пыткой, как думал. Понадобилась пара мгновений, чтобы почувствовать знакомое уже цепляющее ощущение. С Этьеном явно было что-то не так. Все не так! Его страх и следы на его теле. И эта реакция. Не за Бьёрна же он так переполошился, что вот-вот в обморок упадет! Разум ухватился за эту мысль, не то потому, что она была важной, хоть и не ясно, чем именно, не то, чтобы отвлечься от происходящего. Граф обернулся к Этьену. Нахмурился, потом в его глазах мелькнуло веселье. - Принес письмо? Молодец. Да присаживайся, мы тут надолго. Этьен с трудом перевел взгляд на Гарольда и тут же снова на Бьёрна и на стоящего возле него врача. - Господин... можно... можно я пойду? - прошептал он, так и не в силах смотреть на него. Взгляд графа потяжелел, а потом он кивнул. - А знаешь, иди. Этьен вздрогнул, явно не думал, что разрешат. - С-с-спасибо, господин, - он поклонился, метнул быстрый, виноватый взгляд на Бьёрна и буквально вылетел из комнаты. Эту сценку Бьёрн тоже постарался запомнить на будущее. И наконец, смог назвать возникающее у него чувство. Это была жалость. Не та, пополам со снисходительностью, как бывает к пострадавшим щенятам, а болезненная и жесткая, как бывает, когда перевязываешь рану боевому товарищу. Этьен был в беде слишком явно. Какое-то время пытки продолжались, но граф явно не мог усидеть на месте. - Пожалуй, сделаем перерыв, - наконец сказал он. - Что скажете, нашему пациенту это не повредит? "Целитель" кивнул. - Это уместно. Ему следует восстановить чувствительность. Потушите камин и привяжите его к кровати. Охрана тут же ринулась выполнять. Измученный болью и бесплодными попытками освободиться, порвав веревки, Бьёрн болтался в их руках как куль с соломой. Его привязывали, а он не то что сопротивляться, он даже высказаться по этому поводу не смог. И это огорчало его даже сильнее. - И выньте кляп, - нахмурился "целитель". - Его может тошнить. Было бы глупо так его потерять. Граф тем временем поднялся, подошел к двери и механически погладил ручку большим пальцем. Он явно думал о чем-то приятном. - Отдыхайте. Бьёрн прикрыл глаза. Да. Отдохнуть не помешает. Да и вообще, сейчас он был рад этому перерыву. Можно было расслабиться и просто ждать утра. Не спасения. Нет. Просто развития событий.

***

- Я думал, что обнаружу тебя в своей спальне, - послышался голос графа. Этьен не спал, даже не разделся. Так и сидел поверх одеяла. Запираться он не стал - если граф решил прийти к нему, замок бы его не остановил. - Простите, мой господин, - тихо ответил. Он хотел бы зажмуриться, но графа это только развеселит. Гарольд подошел ближе и взял его за подбородок. Этьен послушно поднял голову и почувствовал, как его погладили по припухшей губе. - Приятные воспоминания, правда? - граф наклонился к его лицу и зашептал на ухо: - Когда все кончится, их следует освежить. Ты был таким хорошим в последнее время, что я уже забыл, как упоительно ты умеешь просить. Этьен задрожал, но не отодвинулся. Даже попробуй он - граф остановит его приказом. - Боишься... - улыбнулся Гарольд. - Мой сладкий мальчик. Раз уж мы в твоей комнате, придется обойтись чем есть. Раздевайся, - он вытащил из штанов ремень и сделал петлю, - а теперь зажги светильник и опускайся на колени. Этьен выполнил приказ и почувствовал, как петля затянулась на шее. - Можешь начинать.