Глубокая личная связь

Сейчас Бьёрн был даже благодарен за кляп. Позволь ему Гарольд кричать, как вчера, он давно сорвал бы голос. А так, мычание выходило надсадным, но хотя бы выходило. От боли он почти не понимал, что ему говорят, что с ним вообще делают. И он держался за это непонимание, чтобы не давать самому себе соблазна сдаться. И даже не успел осознать, что все изменилось. Боль затухала, и никто ей не мешал, не давал ему новой. Очередной перерыв? Бьёрн тихо выдохнул и открыл глаза. Оказывается, вокруг кипел бой. В ушах его еще шумела кровь, поэтому звуки не осознавались, но зрелище было шикарным. По углам затухало тихое свечение телепорта, а бойцы из его отряда атаковали немногочисленных присутствующих. Действовали его люди четко и быстро, не допустив даже малейшей для его драгоценной персоны опасности. Конечно, штурмуй они здание, так благополучно все не обошлось бы, но оказавшись сразу прямо рядом с ним, только и надо было, что оттолкнуть не ожидавшего такого доктора, да броситься в самую обычную драку, пользуясь явным численным превосходством. К тому же, как выяснилось, были они не одни. Обезвредив и связав всех присутствующих, они распахнули дверь, впуская звуки кипящего за пределами комнаты боя. Значит, сюда переправился весь отряд. Для этого им потребовалась бы помощь извне, и где они за ночь добыли себе мага, Бьёрн мог только предполагать. Должно быть, связались со столицей. А там уж подобного добра хватало! Что же, корона его не оставила, и это было приятно. Совершенно по-детски хотелось сообщить об этом Гарольду, да еще сложить перед его носом какую-нибудь незамысловатую фигуру из трех пальцев, но увы, добрые люди потащили его прочь, чем, сами того не зная, спасли его честь от позорной мелкой мести поверженному врагу. - Ну вот и переговорили. Это было первое, что он смог внятно сказать, уже оказавшись в собственной постели собственного же замка, напоенный все тем же целительным бальзамом, да еще и подогретым, чисто вымытый, распаренный до полного изнеможения и укутанный, казалось, во все одеяла, что слуги сумели найти. Забота такая казалась Бьёрну излишней, но сейчас, подогреваемый бальзамом и чувством победы, он счастливо отдался сибаритству, наслаждаясь каждой секундой комфорта. Еще сутки он бессовестно наслаждался моментом, никуда дальше столовой не выходя, и то только чтобы узнать о потерях в этой нелепой лесной стычке. Таковых не оказалось, лишь несколько легких и еще меньше серьезных ранений. И это слегка успокаивало. Лишь укоризненный взгляд королевского посланца и заставил его одуматься и следующим же утром приняться за дело. А именно, собираться в обратный путь, где над изменниками и его личными обидчиками должен был состояться суд. К счастью, для срочности, его и посланника снова переместили телепортом. И едва ли не сразу в зал, где должно было это судилище и состояться. Только и успел, что отчитаться непосредственному руководству. И напротив, выслушать, что же он пропустил. Оказалось, что много. Отловленный им секретарь в таких красках расписал весь ход этой "эпической битвы", будто сам там присутствовал. Если вначале Бьёрн и пытался вычленить из потока эпитетов хоть каплю ценной информации, то потом бросил это дело и просто заслушался. Рассказчик явно стоил потраченного на него времени. Такого не в каждом романе прочтешь! Сложил всю картину он только уже направляясь за слугой в зал. Было похоже, что большинство заговорщиков там же и повязали. Кого-то выловили в лесу. Кого-то вычислили в ходе коротких, всего-то ничего времени и прошло, и видимо, бурных допросов. И сейчас они все, благородные и их слуги, ждали решения своей участи, согнанные в кучу на встречу со своим королем. В чем Бьерн и убедился, войдя, наконец, в дверь. Кстати, зря торопился. Явился в числе первых со стороны обвинения. Он уселся на свое место и принялся рассматривать-пересчитывать вражеские лица. Бойцы сработали на совесть. Все, кого Бьёрн бы захотел здесь увидеть, были здесь. Машинально, он нашел взглядом Этьена, теряя все было проявившееся торжество. Он не знал этого человека. Но знал, что жив сейчас и победил благодаря ему. Бьёрн хотел поймать его взгляд, как-то намекнуть, что не оставит его сейчас, поможет в ответ, но прямо сейчас тот смотрел в другую сторону, а пялиться вот так откровенно казалось неуместным. Да и кто еще знал, как оно там все пойдет. Может, с этой информацией придется потянуть. А Этьен останется со своими хозяевами. И кто знает, чего натерпится в заключении! Нет уж. Здесь следовало действовать осторожно. Этьен старался стоять подальше от графа. Господин пугал его даже сейчас - побежденный и закованный в цепи. И даже сейчас он имел над Этьеном власть. Секретарь быстро взглянул на бывшего пленника. Живой. И, судя по всему, быстро оправился. Неужели, Этьен смог ему помочь? Да нет же, когда у него получалось противостоять графу? Интересно, их казнят? Или отправят на каторгу? А... "Целитель"? Вдруг король его наймет? Этьен сжал кулаки. Неважно. Лишь бы не отправили всех вместе в изгнание. Он сойдет с ума, если его вернут графу. Король явился уже совсем скоро. Должно быть, сам был зол, раз не смог потомить их всех ожиданием положенное время. А впрочем, затягивать их величество и без того не любил. Бьёрн выслушивал короткие отчеты свидетелей, выводы прокурора и скучал по недавнему секретарю. Вот у него выходила повесть так повесть! А тут! Тьфу, и не сравнишь даже. В какой-то момент слово дали и ему самому. Пришлось сознаваться в собственном тугодумстве и рассказывать, как он просмотрел заговор прямо у себя под носом и умудрился попасть в элементарную ловушку и оказаться в роли спасаемой из лап дракона принцессы. Небритой и злобной, но что уж поделать, каким уродился. В общем, не горя желанием растягивать эту оду собственной глупости надолго, он отделался самым лаконичным изложением, что только смог. Зато, с места свидетеля, он мог боковым зрением наблюдать за Этьеном. И это хоть немного, но радовало. Наконец, слово дали и Гарольду. Формально. Все и так было ясно. Этьен слушал скорее механически. Все равно оправдать его здесь никто не мог, а куда увеличивать вину? Зато на Бьёрна он засмотрелся. Как не запомнить человека, внезапно проявившего к нему заботу? Да и говорил он по делу и без пафоса. А вот когда открыл рот господин, Этьену пришлось отвернуться. Конечно Гарольд и не думал признавать вину или просить милости. Этьену вдруг показалось что спину снова жжет, словно клеймо было свежим. Бьёрн выслушал версию противника даже с интересом. Вот оно как, оказывается, было! Его величество тоже задумался. Кивнул прокурору, и тот объявил, что король сообщит свое решение завтра. Бьёрн мысленно поморщился. Еще один день тут проторчит! Впрочем, одно дело у него все же было. Он дал всем выдохнуть после заседания, а потом направился прямиком к прокурору, чтобы сообщить все, что имел сообщить, но смолчал на суде. Информация была важной, но приватной, а тянуть до завтра и выскакивать с ней в последний момент казалось небезопасным. Вдруг его не станут слушать, когда решение уже будет принято? Пришлось, конечно же, дождаться в приемной, нервируя сотрудников, но Бьёрна это не остановило. Обстоятельно он рассказал все, что успел понять и увидеть, а так же, странно волнуясь, как будто раскрывал чужую тайну, поведал о переданной ему бутылке. И только потом заявил, что хотел бы поучаствовать в судьбе благородного юноши и готов свидетельствовать в его пользу и просить о его помиловании. Чиновник, удивленный таким рвением, пообещал все передать. Но Бьёрн все равно посверкал на него фамильным нордическим взглядом прежде, чем с вежливым поклоном удалиться в отведенные ему покои. К счастью, графа поселили отдельно, возможно, даже его камера была больше похожа на покои. Но Этьен по-детски радовался, что его заперли в камере с другими слугами. Более того - незнакомыми. Теми, кто не знал... Об отношениях, связывающих его с графом. Он даже заснул легко, зная, что Гарольд не потребует его к себе. Оставшийся вечер Бьёрн попросту продремал, не бросаясь на поиски приключений. Поэтому утром был бодр и свеж, как давно уже не случалось. Он ждал окончания суда напряженно, но все же, надеясь на лучшее, так что сильно волноваться не стал. Скорее торопил время, ожидая развязки. И она последовала без задержек. В присутствии короля было объявлено его же высочайшее решение. Заговорщики, невзирая на титулы и прошлые заслуги, отправлялись на каторгу. И только одного, ввиду открывшихся обстоятельств, объявлять которые герольд не стал, можно было выкупить под собственную ответственность. Бьёрн не успел толком порадоваться такому исходу, как услышал и следующее решение. Оказывается, он, Бьёрн, являлся раскрывшим коварный заговор героем, пострадавшим во благо короны, но не сдавшимся. В связи с чем ему переходили земли и прилагающийся к ним титул графа. И прочая собственность, перечисление коей он прослушал, ошалело хлопая глазами. Ничего себе, покатался по лесу! Хорошо хоть ему в этот момент ничего не полагалось говорить! А то бы точно ляпнул какую-нибудь глупость! Этьен стоял, не поднимая головы. Каторга. Что ж... Наверное, следует радоваться. Его не казнят. Только бы они были в разных местах! Интересно власть графа сохранится после того, как он потерял титул? Или нет? Этьен вскинулся, глядя на Бьёрна. Нового графа. Значит ли это, что заклятие настроено на него? И вдруг услышал про выкуп. Выкупить? Его?! Он поймал на себе взгляд Гарольда. Кажется, он готов был задушить Этьена голыми руками. Бьёрн встал, едва слова отзвучали. Он не собирался раздумывать и заставлять Этьена возвращаться в камеру к людям, которые после таких слов явно не испытывают к нему добрых чувств. Пришлось тут же, при всех заявить о своей готовности совершить такую покупку и желании забрать Этьена немедленно. Прокурор флегматично кивнул и жестом указал стражникам передать преступника с рук на руки новому хозяину. Те задвигались, и Бьёрн не выдержал, двинулся следом за ними, стремясь оказаться ближе. Протянул освобожденному пленнику руку. Вроде бы, предлагая опереться, но выглядело это пошловато и собственнически. Бьёрну было плевать. Просто не терпелось убедиться, что с ним все в порядке. Этьен ухватился за его руку, в основном чтобы оказаться ближе, спрятаться от взгляда Гарольда. Он столкнулся с новым господином взглядом и тут же опустил глаза. Не знал, что чувствовать. Почему его купили? Это благодарность? Или он привлек внимание еще тогда, в коридоре? Тот слегка удивлённо накрыл его запястье второй рукой и так вот неловко повёл к своему месту. Суд закончился, но предстояло ещё дождаться разрешения уходить. - Не волнуйтесь, - шепнул он едва слышно, почти непристойно наклонившись к уху Этьена, - я помню вашу доброту и преданность. Вы станете служить мне так же, как и прежнему господину. Я ничем не понижу вашего места. Этьен от его слов чуть пошатнулся и тут же понадеялся, что Бьёрн ничего не заметил. Значит, он не ошибся. - Благодарю, господин, - прошептал он и опустил голову. Взгляды присутствующих жгли.