И вновь мы утонули...

      Быстро привожу себя в порядок. А вот мысли привести в порядок не удается. Как у него это получается? Один его взгляд, одно прикосновение, и я уже готова сдаться ему без боя. Сколько лет я пыталась выстроить дружбу заново? Да, пыталась. В том то и дело, что пыталась я одна. У него дружить не получалось. Я это видела. И вижу сейчас…       Из мыслей отвлекает уведомление, пришедшее на телефон. Протягиваю руку и поднимаю сумку, которая стоит возле туалетного столика. Предпринимаю попытку найти смартфон, но это не увенчивается успехом. Да уж… И мелочи жизни, и большие секреты, и вот ведь самое главное всё нужное и лишнего нет. — Да где ж ты, зараза?       Вновь пришедшее уведомление помогает мне с этой задачей и тут я понимаю, что телефон каким-то чудесным образом провалился за подкладку. Пытаюсь отыскать этот магический портал в другое измерение и наконец нахожу его в одном из внутренних карманов. Вот тебе и дорогой бренд. Кроме телефона достаю оттуда несколько денежных монет и шоколадный батончик. Очень кстати. Я жуть какая голодная… Черт с этой диетой. Есть хочется. Проверяю срок годности и удостоверившись, что пищевое отравление мне не грозит наконец-то открываю упаковку. Откусываю кусочек шоколадки и все же разблокирую телефон. Посмотрим. Несколько сообщений от Лалы. Одно от Игоря. Видимо писал ещё когда я была в аэропорту. А вот это уже интересно, два сообщения от Лепса. Откусываю еще кусочек батончика и открываю СМС.       Будем выступать с этой песней на дне премьер, что скажешь?

Получено//19:31

      И следующим сообщением прикрепил аудио.       Будем? Интересно кто согласился петь с ним в дуэте? Кто этот несчастный. Или… Эта? От одной мысли стало тошно… Я что, ревную? Да не может быть! Ира, окстись. Так, ладно. Включаю песню, убавляю звук практически на минимум и откусив еще кусочек шоколадки вслушиваюсь в текст. Всё-таки дама. Интересно, кто такая? Голос незнакомый. Закидываю в рот последний кусочек перед началом припева. Испытываю непонятный самой кайф от его голоса… Ровно до момента пока до меня не доходит смысл текста. Злосчастная шоколадка встаёт поперек горла, и я закашливаюсь. Тянусь к журнальному столику, что стоит позади меня и забираю оттуда остатки уже остывшего чая. Делаю два последних глотка. Становится лучше. — Ну Лепс. Ну доигрался.       Выключаю аудио и подправляю макияж. Уже полностью готова к выходу. Продумываю план мести Лепсу, но в голове нет ни одной идеи. Вспоминаю, что ничего не ответила на его сообщения поэтому беру в руки смартфон, чтобы исправить свою ошибку. Раз он начал свою игру, то я продолжу.       

Прекрасная песня. И девушка поёт замечательно. Подходите друг другу по звучанию. Кстати, кто твоя партнёрша?

Доставлено//19:38       Какое отлично? Какое замечательно? Какое прекрасно? Как же я его ненавижу. Ему специально нужно было это сделать перед моим выходом? От мыслей отвлекает новое уведомление. На экране высвечивается его сообщение. Не успеваю даже начать читать. В дверь раздается стук, поэтому я быстро блокирую телефон и тут же из проема появляется голова Вовы. — Ирина Александровна, выход через 3 минуты. — Да, иду.       На телефон приходит еще одно уведомление. Искушение прочитать сообщение слишком велико, но время поджимает и ждать меня никто не будет. Поэтому встаю со стула и направляюсь к выходу из гримерки. Вова протягивает мне микрофон, и я быстрым шагом пытаясь миновать всех особо любопытных направляюсь ближе к сцене. Мысли занимает далеко не выступление, но нужно собраться. Опускаю взгляд вниз. Проверяю хорошо ли сидит платье. Хотя такое платье просто не может сидеть плохо. Ещё раз убеждаюсь в правильности своего выбора. Слышу, что Игорь начал что-то говорить. Усмехаюсь на моменте про «поженили и детей нарожали», всё же сказал это. Ох, «заслуженный синоптик», вот Игорь! Спустя секунды уже выхожу на сцену и кажется моментально забываю про Лепса.       Единственная мысль при выходе «Только бы не упасть». Лишний раз убеждаюсь, что приняла правильное решение отказавшись от каблуков в пользу удобных кроссовок и балеток. Но такое платье просто обязывало надеть каблук. Всё же продолжаю уверенно идти ближе к залу. На полпути останавливаюсь и делаю реверанс в сторону Игоря, на что он улыбается, и я вижу его взгляд, обращенный на меня. Ладно, наверное, стоит согласиться с тем, что не стоило делать платье таким открытым. Но мне нравится. И это не первый и наверняка не последний взгляд за этот вечер. Улыбаюсь продолжая свой путь. Останавливаюсь и оглядываю зал исподлобья. Лепс бы точно оценил. Боже мой, опять он. Брысь из моих мыслей. Так, Аллегрова, ты сходишь с ума. Всё. Пора петь. Глубоко вздыхаю и только подношу микрофон к губам, как в глаза бросается то, что кто-то входит в зал. Не может быть. Начинаю петь скорее на автомате. Сама же взглядом слежу за тем, кто вошел в зал. Только этого не хватало. Отвожу взгляд и продолжаю петь. В голове всплывают строчки из его новой песни.

Разлюбить тебя мне не хватит сил! Все что я хотел просто отпустить. Каждый раз, когда вижу силуэт, Вспоминаю наш дуэт…

      Эти строки начинают путаться со строчками из моей песни. Так, Ира, успокойся. Пою буквально на автомате. Пытаюсь прийти в себя. Еще раз оглядываю зал. Куда ж ты делся? Ладно, пусть считает, что я его не заметила.       Впервые моё пребывание на сцене кажется мне таким мучительным. Делаю всё на автомате, не забываю про букет на песне «Свадебный цветы», который так удачно летит в руки к сестре Игоря. Но все как в тумане. Зал начинает плыть перед глазами, поэтому после песни подхожу к роялю и облокачиваюсь на него. Становится легче. Отпускает. Удается прийти в себя. Дальше выступление проходит без происшествий. Виновника того, что я находилась в предобморочном состоянии, как не пыталась, но найти больше не смогла. Допеваю последнюю песню, собираю цветы и радуюсь тому, что это все сейчас закончится. Наверное, впервые в своей жизни я ухожу со сцены с таким облегчением.       За кулисами буквально впихиваю микрофон в руки Вове и в сопровождении появившихся охранников ухожу в гримерную. Желания общаться с журналистами нет.       Захожу в гримерку и прикрываю за собой дверь, закрывая её на ключ. — Ты бы уж сразу голая на сцену вышла.       Как гром среди ясного неба. Даже не хочу оборачиваться. Знаю кого увижу там, но понимаю, что по волшебству он не пропадет и за подкладку в моей сумке не провалится (а было бы неплохо), поэтому приходится обернуться. — Захочу и выйду, — язвительно и как можно увереннее отвечаю я, проходя к туалетному столику и включая подсветку на зеркале. Кидаю на себя оценивающий взгляд и останавливаюсь на отражении Лепса, вольготно расположившегося на диванчике. — С кем чаи распивала? — заметил чашки на столе? Хм… наблюдательный однако. Ему бы в следователи, а не в певцы. — А ты мне не муж, чтобы перед тобой отчитываться.       Наконец-то сажусь на стул и скидываю с ног такие до жути неудобные туфли, не обращая внимания в сторону Лепса. — Ну ладно… Но вернёмся к платью. Что-то поскромнее выбрать нельзя было? — смотришь на меня из-под очков. Слишком нахально. Слишком пошло. Я знаю, что означает этот взгляд… — Лепс, не веди себя как ханжа, — облокачиваюсь на спинку стула и вытягиваю уставшие ноги, — Почему я не могу показать если есть что?.. Да и вообще, следил бы ты за своей Аней, а не за мной… А ещё лучше за новой пассией… Молодая? Красивая? — сама не понимаю того, что напрямую показываю свою ревность. — Какая пассия, Ира? Ты об Агнии? — Ах, значит Агния… Барто? — со смешком язвительно выдаю я. — Нет, Дитковските, — кривляясь отвечаешь мне, — А ты ревнуешь? — спрашиваешь в пол голоса от чего по телу бегут мурашки. Прикрываю глаза и чувствую, как ты подходишь ко мне. Твои руки опускаются на мои плечи и мягко сжимают их. Буквально сдерживаюсь, чтобы с губ не сорвался стон. Какие же у тебя руки… Боже мой, что ж ты со мной творишь. — С чего бы мне ревновать? — сумев совладать с эмоциями резко скидываю твои руки и вскакиваю на ноги. Несколько секунд смотрим друг другу в глаза. — Ревнуешь, — протягиваешь ты, смотря в мои глаза.       Чувствую, как земля уходит из-под ног и если бы не твои руки, которые так вовремя оказались на моей талии, то я бы рухнула на пол. Понимаю, что отводишь меня к стене и крепко вжимаешь в неё. Твои руки опускаются ниже. Губами касаешься ключиц. Поднимаешься выше и язычком прокладываешь влажную дорожку от шеи к ушку. Прикусываешь мочку. По телу пробегает тысяча мурашек. Вновь опускаешься к ключицам. Я буквально окаменела от твоих прикосновений. Не могу это продолжать, но и остановить тоже не могу… или… не хочу? Вновь поднимаешься выше, твоё горячее дыхание обжигает моё ухо. Я слышу твой тихий и такой страстный шепот. — Если хочешь продолжения, то встретимся в 407 номере.       Смысл слов до меня доходит не сразу, как и то, что в комнате я уже одна. Хлопок двери отрезвляет меня, и я спускаюсь по стене. Стоять не осталось сил. Низ живота сводит от дикого желания, которое ты во мне смог разбудить всего лишь несколькими прикосновениями. В голове всплывает твой шепот, и я наконец понимаю смысл произнесенного. — Четыреста семь, — произношу вслух.       Отель не уточнил. Но нет сомнений в том, что это тот же отель, в котором у меня забронирован номер. На ватных ногах все же поднимаюсь с пола. Подхожу к зеркалу. Поправляю макияж и прическу. Проверяю всё ли в порядке с платьем. Удостоверившись, что всё в порядке, я опускаюсь на диван и прикрываю глаза. Во мне борются здравый смысл и желание. И, кажется, второе пока что побеждает.