И вновь мы утонули...

      После заключительной песни скрываюсь в гримерке. Ко мне лезут назойливые журналисты и фотографы. Давать интервью просто не хочу, все равно всё как всегда по своему перевернут, да и фотографироваться желания нет. Я на ногах еле стою, а тут ещё позировать надо. Буквально падаю на диван и прикрываю глаза, оставляя у двери двух охранников. На ощупь нахожу пачку сигарет, которую ранее кинула на диван, выхватываю зубами сигарету и оттуда же достаю зажигалку. Несколько щелчков и делаю такую необходимую сейчас затяжку никотина. Будучи уверенной, что точно никто не пройдёт в гримерку полностью расслабляюсь и вновь утопаю в мыслях. Ехать или нет. Как же хочется поехать. Что я от этого потеряю? Вспоминаю прикосновения, которые он дарил мне не так давно и от них снова становится так хорошо и так хочется ощутить их вновь.       Из мыслей я была бесцеремонно выдернута каким-то шумом за дверью гримерки. Ну что там ещё? Резко встаю с дивана и хочу прибить тех, кто помешал моим размышлениям. Распахиваю дверь и передо мной картина маслом: Гаспарян пытающийся что-то внушить моим охранникам и два моих верных старожилы, пытающиеся не пустить того ко мне. — Ребят, всё нормально, пропустите, — отдаю команду и те в миг расступаются и пропускают мужчину в гримерную. Делаю очередную затяжку, в раздумьях совсем забыла про сигарету, которая истлела практически до фильтра. — Ну и охрана у тебя, с такими не пропадешь. — Да уж, — усмехаюсь, прикрывая дверь, — Прости, совсем забыла, что обещала поотвечать на твои вопросы. Дала ребятам указание никого из журналистов ко мне не пропускать ни под какими предлогами. — Чего это так? — Да нет желания давать интервью, всё равно всё на свой лад как всегда перевернут, — выдыхаю очередную струйку дыма и присаживаюсь на диван, предлагая Артуру присесть рядом. — А мне значит есть? — спрашивает садясь рядом и доставая диктофон из кармана. — Ну, ты это другое, ты за всю историю не разу не перевернул ничего, кажется, и тем более я обещала, — улыбаюсь ему и мысленно пытаюсь настроиться на разговор и выкинуть из головы Лепса. Хотя бы на несколько минут. Тушу сигарету о край пепельницы и отправляю в нее окурок. Достаю еще одну сигарету. Хочется успокоиться и забыть про Гришу, но видимо сигареты не спасут. Нужно хотя бы попытаться. Вновь несколько щелчков и дым приятным теплом отдается в горле. — Ну ладно. Начнем?       Я утвердительно киваю. Гаспарян включает диктофон и начинается череда вопросов. Стараюсь отвечать так, чтобы не возникало лишних вопросов. Какое бы хорошее отношение к Артуру у меня не было сейчас я просто выполняю своё обещание, не больше не меньше. Хочется поскорее разделаться с этим интервью переодеться и уехать. И наконец-то получить, то что мне сейчас просто жизненно необходимо.       Спустя долгих двадцать минут и выкуренных мной еще нескольких сигарет, Артур наконец-то перестает мучать меня вопросами и выключает диктофон. — Думаю материала достаточно. Спасибо, что уделила время, Ир, — мужчина уже встал с дивана и направился к выходу. — Да не за что. Хорошему человеку грех интервью не дать, — подмигиваю и Артур скрывается за дверью улыбнувшись мне.       Теперь в отель. Закрываю гримерку на ключ и скидываю с себя платье и так надоевшие туфли. Снова божусь, что больше никогда в жизни не надену шпильку. Ноги жутко гудят. Быстро надеваю джинсы, футболку и кроссовки. Наконец-то удобная обувь. Сверху накидываю лёгкий кардиган. Поднимаю с пола сумку, закидываю в неё телефон, который до сих пор лежал на туалетном столике и кинув на себя взгляд в зеркало покидаю гримёрку. С остальным разберутся и без меня.       В сопровождении всё тех же охранников дохожу до машины и буквально залетаю на заднее сиденье. — В отель? — спрашивает водитель. — Да.       От предвкушения сегодняшней ночи по телу пробегает дрожь и терпеть уже просто не остается сил. Снова хочу курить. Открываю сумку в поисках сигарет. Чёрт, неужели я их забыла? Проверяю карманы на джинсах. Ну точно. Забыла. Еще раз проверяю сумку и в одном из карманов всё же нахожу пачку. Открываю её. Последняя сигарета. Тонкие. Давно я такие не курила. Ладно, выбор невелик. Либо это, либо ничего. — Андрей, у тебя есть зажигалка? — Да, конечно, Ирина Александровна, — отзывается водитель и секунды спустя протягивает мне зажигалку. Поджигаю сигаретку, делаю затяжку и поблагодарив Андрея возвращаю ему зажигалку.       Но сигарета быстро заканчивается, не давая нужного эффекта. Мысленно матерю саму себя. Как можно забыть сигареты? Сил на ожидание такой долгожданной встречи… да что греха таить… такого долгожданного секса уже не хватает. Долго думаю, чем себя отвлечь и вспоминаю, что я так и не прочитала те сообщения от Лепса. Да уж, лучше и не придумаешь. Почитать сообщения от Лепса, чтобы отвлечься от мыслей о нём. Да я гениальна! Ладно уж. Достаю телефон из сумки и на месте сообщений обнаруживаю лишь надпись «Сообщение удалено». Странно. Что же там такое было? Ладно, надо будет обязательно спросить… Хотя сейчас меня это мало волнует. Я хочу получить то с чем он так обломал меня в гримёрке. Боже. Я же была готова отдаться ему прямо там. Прикрываю глаза и досадно качаю головой. Что ж, осуждать себя смысла нет. Этого же не случилось! Но зато сейчас я возьму всё, что мне полагается…       За размышлениями не сразу замечаю, что мы остановились возле отеля. Возвращаюсь в реальность только когда водитель открывает передо мной дверь и подает мне руку. Забираю сумочку и приняв предложение помощи вкладываю свою ладонь в руку водителя и выхожу из машины. — Пока свободен, я позвоню если что, будь на связи.       Андрей молча кивает и огибая машину скрывается в салоне авто. Неподвижно стою и смотрю в след уезжающему автомобилю. Не знаю сколько бы я так простояла если бы не уведомление пришедшее на телефон. Первая мысль, которая пришла в голову, что это очередное сообщение от Лепса. Но достав телефон из сумочки поняла, что думаю о нём слишком много. Настолько много, что даже не могу отличить сигнал телефона, оповещающий о том, что тот разряжен от сигнала СМС. Блокирую смартфон и вновь убираю в сумку. Поглубже вдыхаю морской воздух от чего непроизвольно начинает кружиться голова. Ещё минуту размышляю о правильности своего поступка, но решаю, что живём один раз и нужно брать от жизни всё. И именно сейчас я этим займусь.       Легко поднимаюсь по ступеням и оказываюсь в холле отеля. Миную ресепшн, потому что сегодня ключ от моего номера мне вряд ли понадобится. Захожу в лифт и нажимаю на кнопочку «4». Радует то, что в лифте кроме меня никого нет и то, что холл был практически пустым. Я осталась незамеченной. Это радует.       Лифт неторопливо поднимает меня все выше, а моё сердце, кажется, опускается всё ниже. Кажется, что в этой гробовой тишине, нарушающейся лишь изредка типичным шумом лифта, я сама слышу своё сердцебиение. Становится душно. Наконец-то характерный писк, который отдался звоном в ушах, оповестил меня о том, что я на нужном этаже и пора бы покинуть эту «коробку» метр на полтора.       Четыреста семь. Вновь и вновь прокручиваю это число в голове, а тем временем двигаюсь в направлении этого номера. Как оказалось находится он далеко от лифта. Иду медленно. Оттягиваю тот момент, когда я неизбежно вновь попаду под его влияние. Он же дал мне выбор. Он не заставлял меня приходить. Хотя какой тут выбор… Он знал, что я приду. Только откуда? Почему он был так уверен, что я приду? Этого я не знаю. И вероятнее всего не узнаю никогда.       Вот он. Тот самый четыреста седьмой. Стою у двери и не решаюсь постучаться. Как девчонка, ей богу. Поглубже вдыхаю и кажется, что уже чувствую аромат его парфюма. Или я просто потихоньку съезжаю с катушек? Все же нерешительно стучу в дверь и сразу же складываю руки в замочек. Дверь открывает моментально. Как будто знал, что я уже тут и стоял у двери в ожидании когда же я наконец решусь постучать. — Пришла, — усмехаешься, опираясь о дверной проем. — Как видишь… Пропустишь? — ничего не отвечая, просто отходишь в сторону. Около минуты молчим, пока ты не нарушаешь это молчание. — Ты сама пришла, ты же это понимаешь? — Лепс, — произношу на выдохе, — Я тебя ненавижу… — По другому я видел нашу встречу, — поднимаю на тебя свой взгляд и заглядываю в твои глаза, во взгляде вижу усмешку и какой-то металл, но я продолжаю говорить. — Я тебя ненавижу, потому что ты сделал меня зависимой от себя. Это хуже сигарет, понимаешь? И… Мы хотим одного и того же, поэтому, — скидываю кардиган на пол и подхожу ближе к тебе, но не решаюсь касаться, чувствую твоё неровное дыхание, а ты наверняка чувствуешь мое, уже давно сбившееся дыхание, — Давай дадим друг друг то, что нам нужно и разойдемся? — я перехожу на шепот, потому что голос куда-то пропадает, — Помнишь, как тогда, в декабре двухтысячного. Это бы наш последний… Нет, не люблю это слово… Крайний раз. И как бы я то слово не любила, давай сделаем этот раз последним? — с надеждой заглядываю в твои глаза, пытаясь найти в них хоть какую-то поддержку и твоё согласие.       Но практически сразу чувствую твои поцелуи на моей шее и твои руки пробирающиеся под футболку. Рассчитываю на то, что это твоё согласие, поэтому начинаю отвечать на твои ласки. Если это наша последняя ночь, то я хочу, чтобы мне хватило её надолго… Хотя я знаю, что не хватит, и еще месяц, а то и больше я буду просыпаться каждую ночь от слишком откровенных снов с нами в главной роли, я буду волком выть от того, как мне будет хотеться тебя. Именно тебя, а ни кого-то другого… Но сейчас мне уже на это плевать. Я не хочу об этом думать. Я просто позволяю тебе делать со мной всё, что захочешь, потому что этого хочу я.