Running on Air/Бег по Воздуху

В шоссе, освещенном фарами, было что-то завораживающее, парализующее. Он мог поехать куда угодно. Он мог просто продолжать ехать, направляясь в никуда. Он взглянул на пассажирское сидение. Там был Драко. — Ты здесь, — тихо сказал Гарри. — Да. — На этот раз я тебя слышу. Драко смотрел вперед на дорогу, исчезающую под колесами. Белые линии пролетали мимо них, будто мир крутился под ними, а они стояли на месте. — Я пришел попрощаться, — сказал Драко. — Нет. — Слово вырвалось прежде, чем Гарри успел подумать. — У меня есть кое-что для тебя. — Драко отвернулся. — Воспоминание. Но это дорого обойдется. — Не надо. — Может быть, дело было в зелье или, может быть, в понимании, ударившем его, как волной о камни: возможно, это последний раз, когда он видит Драко. Он не знал, сможет ли когда-либо найти его. — Я бы предпочел тебя вместо какого-то воспоминания. Драко вернул взгляд на дорогу. — После того, как я дам тебе воспоминание, — сказал он, — я не смогу снова вернуться. — Ты слышал меня? — Да, слышал. Повисло долгое молчание. Гарри следил за дорогой, чувствуя на себе вес взгляда Драко. Затем Драко тихо сказал: — Остановись. — Прямо здесь? — Да. Они проезжали мимо какой-то деревушки в Хэмпшире. Рядом находилась игровая площадка, качели были мокрыми от ночной росы. Гарри заехал на прилегающую к ней парковку и остановился. Выключил двигатель и стал ждать. Драко долго молчал, и Гарри подумал, что он собирается с мыслями. Эта его методичность. Все должно быть в правильном порядке. — Как ты думаешь, что со мной случилось? — наконец спросил Драко. Гарри нахмурился. — Что ты имеешь в виду? — Как я пропал. — Ну, насильственное исчезновение, конечно... — Нет. Долгую секунду Гарри молчал, концентрируя все чувства на том, чтобы держать руль. Что-то реальное, что-то цельное. Он медленно выдохнул. — Нет? — наконец повторил он, безуспешно пытаясь скрыть эмоции. — Нет. Это было мое решение. По крайней мере поначалу. Гарри долго молчал. Он перевел взгляд на площадку, уставившись на пустые качели, на тропинки, протоптанные в траве. Пути, которые люди прокладывают вместо установленных дорожек. — Ты злишься, — сказал Драко, и Гарри попытался засмеяться, но звук был больше похож на сдавленный плач. — Ты бросил своих близких, Драко. Черт, ты вообще когда-нибудь думаешь о других людях? Твоя жена Астория и твоя мать, которая так и не перестала искать тебя, блин! Черт бы побрал тебя и твою эгоистичную... Гарри заставил себя заткнуться, ненавидя Драко, ненавидя себя. Он попытался рассмеяться, но не смог сделать даже этого. Он потянулся к ручке двери, почувствовав внезапный приступ клаусторофобии, желая оказаться подальше. — Уходишь? — спросил Драко. Гарри промолчал. — Я пойму, — сказал Драко через пару секунд. — Уходить легко. Возвращаться домой трудно. Гарри медленно выдохнул и опустил руку. — Почему? — спросил он. Очередная долгая пауза. — Не знаю. Разочарование кольнуло Гарри, словно иглой. — Драко... — Ты умеешь использовать легилименцию? У Гарри замерло сердце. Он отвернулся, переведя взгляд в темноту. Ветер покачивал качели на площадке. Если прислушаться, можно услышать звон цепей... — Я могу применить заклинание, — наконец сказал Гарри, — но не особо хорошо. Мне говорили практиковаться, чтобы я мог занять пост Главного Аврора, и... — он умолк. — Я его ненавижу, — признался он, наблюдая за покачивающимися качелями, затем повернулся к Драко и поднял палочку. — Но я попробую. — Подожди. Гарри замер. Драко коснулся рукой окна, провел пальцами по стеклу, словно пытаясь собраться. — Давай. — Легилименс.

***

С тех пор, как Гарри в последний раз пользовался этим заклинанием, прошло уже много времени. Произнеся заклятье, он поморщился, ожидая, когда на голову обрушится хаотичная волна посторонних мыслей и унесет его, беспомощного, в чужое сознание. Но вокруг не было ничего, кроме тьмы и тишины, и на секунду Гарри показалось, что у него не получилось. Затем пейзаж принялся светлеть, пока не заставил его сощуриться от яркого солнца. Все стало кристально четким — он видел все цвета, чувствовал каждую текстуру. Это было абсолютно не похоже на воспоминания в омуте. Он посреди поля. Вытянув руку, он коснулся пальцами колоска золотой пшеницы. В воздухе витал запах лета, запах скошенной травы. Он запрокинув голову, посмотрел на небо. Оно было безоблачно-синее, безупречно идеальное. Может, у него получится остаться здесь навсегда. В бесконечном лете. Здесь, в своих мыслях. Затем он медленно развернулся и пошел по полю. Пшеница окружала его, как золотой океан. Вдали проходила узкая черная дорога, прорезающая землю подобно шраму, а рядом с ней был припаркован "Рено Меган". Гарри направился в сторону машины. Он чувствовал себя странным образом отдаленным от мира. Он не был ни счастлив, ни грустен, ни зол. Он не чувствовал ничего. Открыв водительскую дверь, он сел и посмотрел в зеркало заднего вида. Он увидел себя, но в то же время это был не он. В какую-то секунду его зеленые глаза стали серыми. Он завел машину и поехал. Он видел только дорогу. Затем картинки замерцали перед его глазами, как серия фотографий, как дикая волна несчастья. Его родители — нет, родители Драко — были снова молоды и улыбались. Люциус всегда будет самым сильным в мире, а Нарцисса — самой красивой. Их семья идеальна... Затем они состарились, Люциус выглядел таким запуганным и слабым, а этого не должно было случиться, отцы должны быть непобедимыми — от этого он в ужасе, ему страшно до тошноты. Потом Нарцисса и Люциус спорили, они только это и делали в последнее время. Но ее голос становился все тише и тише, ведь теперь в доме так много людей. Тетя Беллатриса, заставляющая заключенных кричать, кричать, кричать так долго, что Гарри хотелось биться головой о стену или спуститься подвал и послать в них Аваду, только чтобы освободить их от страданий... Или он просто заавадит самого себя. Тогда все это закончится. Никто не сможет его контролировать. Никто не контролирует мертвых. Но он не смог сделать даже этого — он стоял перед зеркалом с палочкой, поднятой ко лбу, но не мог заставить себя это сделать, жалкое зрелище... Затем все эмоции, вся злость, смятение и ярость исчезли с окончанием войны. Люциус исчез, а Нарцисса говорила, что скоро они к нему присоединятся. Но он не мог уйти. Если он сбежит, он будет таким же, как его отец. Какая злая ирония, учитывая, что он провел полжизни, мечтая стать в точности таким же, как его отец... Нет, теперь он владелец дома, теперь он должен быть идеальным, он не может сбежать. Он должен управлять финансами и убедиться, что с Нарциссой все в порядке и что она сможет о себе позаботится. Он должен убедиться, что все идеально. Он женится на ком-то, и у них будет дом и достойная жизнь, и все будет идеально... Но этого не происходит. Он ничего не чувствует, как будто война убрала из него все, что делало его человеком, и не оставила ничего, кроме газетной вырезки. Я не могу сбежать, я не стану, я не сделаю этого... Гарри резко дернуло вперед, будто невидимая рука схватила его за воротник, и он переместился в знакомое место. Он стоял в совятне. Теплый сентябрьский день. Лето все еще увядало. Он купит новую сову, пойдет домой и… И начнет заново, каждый день то же самое. Он так больше не может. Эта пустота, эта непрерывная рутина, все равно что петь ту же самую песню снова и снова, все равно что чертить на карте линии маршрутов, по которым никогда не проедешь, все равно, что бежать по воздуху. Он должен бежать, бежать, бежать, пока не перестанет слышать, как его зовут по имени, пока он не забудет все. Пока не потеряется. Пока не исчезнет. Он вышел из магазина. Теплый сентябрьский день. Он мог пойти куда угодно. Он аппарировал.

***

Сначала Гарри ощутил холод, потом подключились и другие чувства. Он сидел на водительском сиденье "Рено", но теперь он снова был собой. В собственном сознании. Была ночь, автомобиль был припаркован у детской площадки в хэмпширской деревушке. Он глянул в зеркало заднего вида, только чтобы посмотреть на свое отражение. Убедиться, что стал собой. Затем он перевел взгляд на пассажирское сидение. Там был Драко, но он выглядел измученным, бестелесным, как дым, и Гарри понял, что он исчезал. — Самое ужасное, — произнес Драко, каждое слово давалось ему с трудом, — что даже сейчас я не уверен, что хочу вернуться. Я сбежал, прямо как мой отец. Теперь все бессмысленно, да? — Ты не сбежал, — сказал Гарри, его переполняли эмоции, но он не мог различить, была ли это его собственная грусть или остатки сожалений, пережитые в сознании Драко. — Ты просто ненадолго ушел. Все мы так делаем. Он вспомнил, как Рон ушел от них во время поисков крестражей. Подумал о себе, сколько раз он желал, чтобы легкая смерть освободила его от решений, которые навязывала ему война. — Помнишь, — сказал Драко, — когда нам было одиннадцать? Гарри посмотрел на площадку, прислушиваясь к звукам ветра, продувающего сквозь цепи качелей. — Да, — сказал он. Когда он снова перевел взгляд на Драко, его уже не было. Он окончательно ушел. Он окончательно исчез.

***

*** Когда Гарри доехал до дома Рона и Гермионы, было за полночь. Увидев выражение его лица, Гермиона сразу пошла ставить чайник. Рон провел его к камину. — Что случилось? Зелье удачи не подействовало? — спросил Рон. — Ты выглядишь так, будто провел день в аду. — Вроде, подействовало, — сказал Гарри. — До сих пор действует. Гермиона, ты говорила, что оно действует 12 часов, да? Она кивнула, сев в кресло напротив Гарри: — Когда ты выпил зелье? — В час дня. Она посмотрела на часы. — Осталось двадцать минут. — Может, тебе нужно что-то крепче чая? — спросил Рон. — Есть немного огневиски, если хочешь. — Нет, спасибо, — Гарри посмотрел на языки пламени; оно слабо догорало, колыхаясь над раскаленными углями. — Драко исчез. Рон пододвинул к себе ближайший пуфик и закинул на него ноги. Он выглядел встревоженно: — В этом же и есть суть всего дела? В смысле, ты его ищешь несколько месяцев. Не такая уж новость. Гарри невесело засмеялся. — Он появлялся, помнишь? — Оу, точно. Я помню, ты рассказывал. — Рон нахмурился. — Если честно, я думал, ты просто… — Просто навоображал себе? Рон выглядел растерянным. — Извини, дружище. Но это расследование… ты был им слегка одержим. Не знаю, иногда это может шалить с разумом. Гермиона вернулась с тремя чашками чая и протянула одну Гарри. — Откуда ты знаешь, что он не вернется? — мягко спросила она. — Он сказал мне. — Гарри уставился на чашку чая. — Он сказал, что не сможет вернуться. Не хватает энергии или магии. Он подумал, сказать ли им о воспоминаниях. В нормальном состоянии он бы не стал, но сейчас у него было ощущение, что этим стоит поделиться. — Он попросил применить легилименцию и посмотреть несколько его воспоминаний. — О, нет, — осторожно сказал Рон. — Как легилимент ты просто ужасен. Что случилось? — Я увидел воспоминания, — сказал Гарри. — Четкие, как фотоснимки. Потом я… ну, все эти воспоминания и эмоции распутались, как клубок ниток. — Гарри только сейчас осознал мастерство Драко. — Это была самая лучшая окклюменция, которую я когда-либо видел, включая всех моих тренеров Аврората. Вы не поверите. Я не видел его воспоминания, я прожил их. — Каково это? — заинтригованно спросила Гермиона. — Я никогда не пробовала окклюменцию, но мне всегда было интересно... Гарри хотел ответить ей, но не знал, как сформулировать это. "Это было как полет, — подумал он, — но без метлы, без заклинаний, без ничего. Просто промчаться по небу". Он вспомнил ту ночь, когда Драко проезжал мимо реки, и это выглядело, будто они ехали сквозь небо, а мир исчезал позади них. — Это как бежать по воздуху, — наконец сказал Гарри. — Ага, это все проясняет, — сказал Рон. — В любом случае, не волнуйся по этому поводу. Ты рано или поздно закроешь это дело. Особенно с помощью такого прекрасного аврора, как я... Он ухмыльнулся: — ...И, конечно же, Гермионы. — Рон повернулся к Гермионе. — Ведь так? Она посмотрела на него пустым взглядом. Гарри мгновенно узнал ее застывшее выражение лица и медленно поставил чашку на стол. — Гермиона, — тихо позвал он, но она быстро остановила его взмахом руки. Рон и Гарри молчали. Наконец, Гермиона медленно встала. — Рон, — сказала она, — принеси мне мой том "Таумической математики и причинно-следственной связи", пожалуйста. — Я — что? О чем ты, черт возьми, читаешь, о маггловских ракетах или что? — Рон поднялся и скрылся за поворотом, вернувшись через пару минут с огромной книгой в руках. — Тебе стоило бы разгрестись в своей библиотеке и избавиться от тварей. На меня напала злая табуретка, — недовольно пробурчал он. — Тихо, — отвлеченно сказала Гермиона, и Гарри, неспособный сидеть на одном месте, вскочил и стал наматывать круги по комнате. Следующие минуты были наполнены только его шагами и шелестом переворачиваемых страниц. — Я вспомнила, — сказала Гермиона. — Так, это является формой фазового пространства…три правила… не вмешиваться в причинно-следственную связь… Она подняла уверенный взгляд на Гарри. — Гарри, — сказала она, — я думаю, что у Малфоя был маховик времени. Часы пробили час ночи. Удача Гарри иссякла.

***

— Пространство и время всегда нестабильны при соприкосновении с магией, — сказала Гермиона, допивая третью чашку чая. — Пространство — да, именно поэтому нежелательно аппарировать на длинные дистанции. Но особенно — время, его нестабильность опасна. Время работает по схожему принципу, что и пространство. Перемещаться назад на большое количество времени очень рискованно. — Но откуда у него маховик времени? — перебил Рон. — Они все были уничтожены Министерством, помнишь? — Я не знаю, Рон. Шанс есть. — Гермиона поставила чашку на стол. — Не могу поверить, что я не подумала об этом раньше! Если ты аппарируешь и что-то идет не так, тебя расщепляет, и то же самое происходит при неправильном использовании маховика. Рон нахмурился: — Малфой расщеплен между двумя вселенными? — Что-то вроде. Он не существует полностью ни в одном пространстве, но одновременно он и не не существует. — Это же не имеет смысла. — А этому и нет нужды иметь смысл, — сказал Гарри, беспокойно расхаживая перед камином. — Гермиона, как нам это исправить? Она покачала головой. — Мне надо поискать. Может, поговорить с несколькими невыразимцами — они знают больше об подобной магии. Но, Гарри, есть только три похожих задокументированных случая. Это настолько редко удается зафиксировать, потому что никогда не знаешь достоверно: кто-то тайно пользуется маховиком, а в один прекрасный день он просто исчезает — и все. Но те три задокументированных случая… — Ага? — нетерпеливо спросил Гарри. Гермиона опустила взгляд на книгу у себя на коленях. — В каждом из них требовался маховик времени для спасения застрявшего человека, — тихо сказала она. — И не любой маховик, а именно тот, который застрявший человек использовал для путешествия во времени. — Невозможно, — сказал Рон, но Гермиона покачала головой. — В двух случаях люди клали маховик куда-то, где его можно было найти и использовать в будущем. — Прекрасно, так что мы просто... Гермиона покачала головой: — Спасателям пришлось потратить месяцы, чтобы его найти. Путешественники во времени были подчинены правилам причинно-следственной связи: они не могли сказать, где находились или куда положили маховик, или даже в каком времени они находились. — Драко не мог, — внезапно сказал Гарри; задним числом все начало вставать на свои места. — Он пытался, но... Гермиона кивнула: — Пытаться нарушить правила причинно-следственной связи — это как пытаться аппарировать в два разных места одновременно. Рон снова нахмурился. Гарри уставился в огонь. — Итак, все, что я должен сделать, — тихо сказал он, — это найти тот маховик? — Что ж, это подразумевает очень много сложной магии, но да, это хорошее начало, — сказала Гермиона. — Найди маховик, а мы попробуем добыть больше информации. — Мы? — мрачно повторил Рон. — Ты ведь хочешь помочь, не так ли? — сказала Гермиона. — Только потому что Гарри очень надоедлив, когда помешан на Малфое, — сказал Рон, соскользнув с дивана и направляясь в библиотеку Гермионы. Гарри был слишком погружен в свои мысли, чтобы отреагировать на это конкретное замечание. Он посмотрел на Гермиону. — Как ты это поняла? Она слабо улыбнулась: — Бег по воздуху. — Что? — Бег по воздуху. Ты сказал, что находиться в голове Драко было, как бежать по воздуху. — Она сделала паузу. — Первый человек, кому удалось переместиться во времени, ведьма в семнадцатом веке сказала, что путешествовать во времени было, как бежать по воздуху. И ты это запомнила? Гермиона улыбнулась. — Да. А теперь шел бы ты отдыхать. Но в ту ночь ему опять снилась река, дорога и Драко, и Гарри подумал, что он останется там навсегда.

***

Было сложно совместить все графики так, чтобы все могли собраться, но вот они здесь. Астория наматывала круги по комнате. Когда она заварила еще один чайник, Мэттью напомнил ей, что пока хватит и предыдущего. — Она опаздывает, — сказала Астория, посмотрев на Гарри. — Просто скажи мне, пожалуйста. Ты нашел Драко? — Я хотел бы дождаться Нарциссу, — сказал он, на что Астория закусила губу и отвернулась. — Три года, — сказала она. — Три года. Мерлин, я просто хочу, чтобы все это закончилось. Никогда не перестаешь искать и надеяться... Раздался тихий щелчок аппарации. Мэттью, стоявший перед камином, источая спокойствие и уверенность, наподобие скалы, заговорил, как только Астория торопливо направилась к двери. — Гарри, ты бы не мог открыть? — Я открою, это мой дом, — запротестовала Астория, но Мэттью покачал головой и Астория уступила, дав Гарри самому разбираться с входной дверью. Нарцисса выглядела довольно угрожающе, подумал Гарри, открыв дверь. Она была одета в тяжелую деловую мантию, на шее — бусы из жемчуга, волосы убраны в тугой пучок. Она посмотрела на Гарри с нескрываемой тревогой. — Драко... — Заходите, я хотел бы поговорить со всеми одновременно, — сказал Гарри, и Нарцисса быстро проследовала за ним. Астория поприветствовала Нарциссу обычным "привет", но взгляд обеих женщин был устремлен на Гарри. Заставлять их ждать дольше было жестоко. Он сделал глубокий вдох. — У Драко когда-либо был маховик времени? По их реакциям он понял все, что ему было нужно знать. Астория моргнула, совершенно сбитая с толку. Нарцисса покачала головой, а затем на ее лице промелькнуло осознание, смешанное со страхом. — Нарцисса, — сказал Гарри. Астория дернула головой и уставилась на Нарциссу. — У Драко был маховик времени? — обвиняюще спросила Астория. — Вы... — Все в порядке, — быстро сказал Гарри. — Нарцисса, если вы хоть что-то знаете об этом, вы должны сказать мне сейчас. Я думаю, Драко использовал маховик и что-то пошло не так. — Он был заключен во времени на протяжении трех лет? — сказала Астория, неотрывно смотря на Нарциссу. — Астория, — тихо сказал Мэттью, она взглянула на него, но промолчала. Нарцисса перевела взгляд на Асторию, затем на Гарри. — Драко… у Драко никогда не было маховика, — сказала она, одной рукой коснувшись кулона. — Но… у Люциуса был. Астория открыла рот, но затем перевела взгляд на Мэттью и пододвинулась ближе к нему; он обнял ее за плечи. Нарцисса невидящим взором смотрела на огонь. — Люциус потратил почти все семейное состояние на поиски маховика, — продолжила Нарцисса. — Это было безумие, но его невозможно было переубедить. К тому времени он уже бежал на Крит. Но он часто навещал нас, чтобы поговорить о планах на будущее. — И они с Драко использовали маховик? — тихо сказал Гарри. Будто вернувшись к реальности, Нарцисса резко перевела взгляд на Гарри. — Нет, — оскорбленно сказала она. — Драко никогда не стал бы использовать его. Никогда! Он только один раз сказал что-то Люциусу про использование маховика времени в пылу ссоры... Последнее воспоминание Нарциссы, вспомнил Гарри. Если ты хочешь защитить свою семью, отец, предлагаю вложиться в маховик времени и поразмыслить над некоторыми решениями, сделанными тобой двенадцать лет назад. —...И Люциус будто помешался на том, чтобы вернуться в прошлое и изменить его. Но Драко пришел в ужас, когда узнал об этом. — Я знаю, что Драко хотел вернуться в прошлое, — сказал Гарри, думая о записях, найденных в дневнике Драко. "Ты помнишь, когда нам было одиннадцать? Давай вернемся туда". Но Нарцисса уверенно покачала головой: — Нет. Драко жалел о многом, но он ясно дал понять, что прошлое должно оставаться в прошлом. Чем больше Люциус говорил об использовании маховика, тем больше Драко критиковал его помешанность на прошлом. Она замешкалась, затем отвернулась. — В итоге, — сказала она настолько тихо, что Гарри едва расслышал ее, — Драко сказал, что если Люциус продолжит, он сообщит об этом правительству. В итоге Драко… Драко взял маховик, трансфигурировал его и спрятал. Он отказывался отдавать его отцу. Астория дернулась, но когда Гарри посмотрел на нее, она сидела со скрещенными руками и нечитаемым выражением лица. — И что случилось после этого? — спросил Гарри. Губы Нарциссы дрогнули, но она ответила четко: — Драко исчез. На этот раз Астория заговорила. — Как вы могли? Я так переживала! Я была совершенно разбита, когда Драко пропал, и вы знали... — Я не знала, — уставшим голосом сказала Нарцисса. — Изначально, когда Драко пропал, я понятия не имела. Я послала сову Люциусу, думая, что возможно, Драко все же перебрался на Крит. Но Люциус не знал, где Драко. Она настолько сильно скрутила свое ожерелье, что Гарри показалось, что цепочка вот-вот лопнет. — Затем, через три месяца после исчезновения Драко, Люциус написал, что Драко назначил с ним встречу. Люциус был доволен. Он думал, что Драко наконец осознал свои ошибки и хочет присоединиться к нему. — Но вы не думали, что это было целью встречи, — сказал Гарри, пристально глядя на Нарциссу. Нарцисса покачала головой. — Нет. Я… у меня было ощущение, что Драко инсценирует встречу, а сам сообщит аврорам местоположение своего отца. — Вы не знали Драко, — внезапно сказала Астория. — И не знаете, что он собирался делать. — Я знаю Драко лучше, чем вы думаете, — отрезала Нарцисса. — Я знаю, что ваша помолвка была фальшивой, и что Драко сделал это только для того, чтобы угодить мне. Она снова отвернулась. "Скрытность и молчание", — подумал Гарри. Если только все были бы честны друг с другом… — Думаю, я знаю, что произошло, — негромко сказал Гарри. Обе женщины повернули головы и уставивились на него. — Я считаю, что вы правы, Нарцисса. Драко добровольно скрывался три месяца, но решил вернуться и сдать Люциуса. Утром того дня, когда Люциуса поймали, мы получили анонимное сообщение о его местонахождении. Я думаю, что Люциус понял намерения Драко и попытался перенести их обоих в прошлое. Но произошел несчастный случай. Это было нетрудно представить. Может быть, в стычке маховик сломался или его выронили, в любом случае, Драко попал в прошлое, а Люциус остался в настоящем. Когда прибыли авроры, то в общем хаосе Люциус не успел сказать, что произошло до того, как его убили. — О, Мерлин. О, нет, — побледнев, сказала Астория. — Нет, нет. Все это время Драко был заточен где-то в прошлом… Она разрыдалась. Было странно видеть ее плачущей — яркая, радостная Астория, вечно улыбающаяся. Гарри отвернулся на то время, пока Мэттью успокаивал ее. Нарцисса не плакала. Она смотрела на огонь, на то, как в камине дергались яркие языки пламени, и ее глаза были сухими. Все, чего она хотела — чтобы ее семья была полной, чтобы они были опять вместе, и сердце Гарри внезапно дрогнуло. — Если Драко спрятал маховик где-то в прошлом, — сказал он, — вы можете представить, где? Может, в каком-то любимом месте в мэноре или где-то в тайном месте? Нарцисса покачала головой. — Мне жаль, — сказала она. — Я даже не могу представить, во что это было трансфигурировано. Гарри кивнул и попытался сказать что-то позитивное. Безуспешно.

***

Он провел всю неделю, роясь в старых файлах, перечитывая детали поимки Люциуса и его смерти снова и снова. Согласно отчету, при Люциусе была только палочка и мешочек галлеонов. Ничего, во что мог быть трансфигурирован артефакт. Гарри аппарировал на место происшествия и безрезультатно попытался призвать маховик с помощью акцио. Может, Драко бросил его, может, выронил перед исчезновением. "Такая вероятность есть", — сказала Гермиона, но в ее голосе ясно слышалось сомнение. Так или иначе, он искал.

***

Зима таяла, превращаясь в весну. Джинни прислала Гарри открытку из Франции, где она соревновалась с Французской сборной. За открыткой последовало письмо: она купила студию ближе к центру Лондона. — Ты будешь удивлен (или не особо), насколько много зарабатывают участники национальной сборной — писала она. — Мои финансы в полном порядке, так что если ты хочешь переехать обратно в квартиру в Вестминстере, я не против. Если ты ее не продашь, я переживу. Полагаю, мы можем переоформить собственность на тебя, если хочешь. Я слышала, рынок сейчас довольно стабилен. У него было ощущение, что он завис у Рона и Гермионы слишком надолго, хотя он никогда не посмел бы сказать им это напрямую. Достаточно было представить гнев и негодование, которые бы это вызвало. Он жил у них как минимум четыре месяца. Так что он переехал обратно в ту квартиру, убедив Рона и Гермиону что да, он честно хочет туда вернуться, что ему нужно побыть одному. И он впервые был благодарен тому, что ни он, ни Джинни так толком в ту квартиру и не переехали. С ней не было связано никаких совместных воспоминаний, не было вещей, от которых надо избавляться. Она сойдет как временное пристанище, пока он не найдет свой дом. Дом, о котором он мечтал. Дом, который он искал всю свою жизнь. Неплохой вид. Но это не ты, не так ли, Поттер? Это ничто. Цементная коробке в небе. Тебе нужно что-то ближе к земле. Что-то настоящее. В первую ночь своего возвращения сюда он остановился у стола, вспоминая, как однажды Драко стоял там, у елки, и свет от огоньков плясал на его лице. — Прости меня, — сказал Гарри, и его слова отразились эхом от белых стен. — Прости меня прости меня прости меня. Это звучало слишком похоже на поражение.