Хочу касаться!

      Придя к себе домой, Марвин в срочном порядке переоделся в сухое. Принятая вовремя настойка согрела его изнутри. Лёжа на постели в своём холостяцком домике и глядя в потолок, Марвин обдумывал неловкую ситуацию, случившуюся на реке. Он был немного нетрезв, а потому соображать ясно не мог, а признаваться Рикко в чувствах на пьяную голову тем более не стоило. Именно для того, чтобы не признаться, нагрубил тому вместо благодарности. Нет, не время, рано признаваться. Рикко, конечно, молодец, был близок к истине, но и сам был не в том состоянии и настроении, чтобы принять чувства Мартина как другого альфы. Не меньше маг боялся, что Рикко может припереть его к стенке и потребовать ответа на свои вопросы и тогда Марвин не будет иметь сил долго молчать. Слишком наболело. И маг это прекрасно понимал, хоть и выпил пару бокалов пива, от которых его развезло. Несмотря на то, что маг был очень сильным в своём роде деятельности, пить он не умел. Наконец, ничего не решив, Марвин предпочёл оставить эти мысли до утра и начинать уже что-то делать. Хотя бы ради себя самого.       Спалось плохо, тревожно, а утро не задалось. Начиная с того, то помощники забили на работу и явились только к обеду, у самого Марви всё летело из рук, а в довершении всего обжёгся, когда готовил на огне себе завтрак и заканчивая тем, что никак не мог сосредоточиться на работе в принципе. Пришлось сорвать злое раздражение на помощниках и давать им задания подальше от лазарета. Пусть вон, по лесам побегают и коренья поищут для снадобий. Ученикам же было дано задание принимать немногочисленных пациентов. Сам же Марвин отправился в библиотеку рефлексировать. Чтение книг успокаивало. Раньше, во всяком случае. Однако попытки окунуться в чтение успехом не увенчались. Марвин только списал нужный рецепт и поняв, что не находит себе места, вышел из библиотеки. Буркнув ученикам, что будет у себя и предупредив, что беспокоить его - означает подписывать себе смертный приговор, отправился в домик, побыть наедине с самим собой.       Неожиданно в дверь дома постучали. — Кого там принесло? – рыкнул Марвин. – Я просил меня не беспокоить! — Эм…мэтр, - это был Аарон. – Простите, я помню, но вас желает видеть один человек. — Гони его в шею, я занят! – отозвался Марвин, не вставая с кровати. — Не могу! – прохрипел Аарон. — Погоди, сам его выставлю! Вместе с тобой будет лететь дальше чем видеть! – ответил Марвин и поднялся, наконец, чтобы открыть дверь. На пороге стоял Рикко, держа Аарона за шиворот. Тот болтался у него на руке и пытался вырваться несмотря на то, что ноги до земли не доставали. Марвин обомлел всего на мгновение, но всё же, быстро взяв себя в руки, прогудел. — Отпусти моего ученика, Салливан! — Он не пускал меня к тебе, представляешь! – улыбаясь пожаловался Рикко на болтающего ногами в воздухе омежку. - Даже говорить не хотел, где ты! — Он выполнял приказ! Отпусти его, я сказал! - строго повторил Марвин. — Нам поговорить надо! – лицо Рикко вдруг стало на мгновение серьёзным. — Вот отпустишь парня и поговорим, - вынужден был пообещать маг. Не хватало ему, чтобы от нежданного гостя его ученик пострадал. Рикко, снова озорно улыбаясь и не обращая внимания на строгий тон мага, разжал кулак, и Аарон рухнул на землю, как куль с дровами. — Простите, мэтр, он очень настаивал! – испуганно начал оправдываться Аарон, держась за горло. Рубашка сдавила шею, поэтому парень едва мог дышать. При всей своей шкодливости, мага он уважал и побаивался. - Герхард занят и даже не видел прихода гостя, поэтому помочь не смог. — Всё нормально, Аро, не оправдывайся. С этим альфой вообще трудно спорить или останавливать. Лучше принеси нам чаю, а я пока займу гостя разговорами, - ответил Марвин Аарону и проводив парня взглядом, пригласил гостя жестом пройти в своё скромное жилище. Рикко уверенно прошёл в дом. Сам дом мага представлял из себя одноэтажный домишко, грубо отделанный глиной и деревом и с черепичной крышей. В одной большой комнате, разделённой на зоны, умещался камин, маленький обеденный столик с двумя стульями, на нём кувшин с водой, кресло у камина, полки с книгами, связки разных трав под потолком и на стенах, кровать за шторкой, в ногах кровати сундук с одеждой, умывальный столик у одного из окон, рабочий стол для чтения книг и работы с шаром, да старый клавесин в углу. В помещении пахло травами, обстановка была спартанской: ничего лишнего для одного отдельно живущего холостяка, но при этом всё необходимое имеется. — Милое жилище, - оценил Рикко, пройдя к камину. — Ты пришёл, чтобы оценить мой дом? — Поговорить. Мы не закончили разговор там, у реки, - пояснил Рикко. — И? Чего тебе надо? Мне казалось, мы всё выяснили. — Не всё! Ты так и не ответил мне на вопрос. Я ведь не отстану. — Я заметил, что ты можешь быть… - маг откашлялся, прогоняя ком в горле и продолжил, - …настойчивым! — Не то слово! – довольно кивнул Рикко и присел на кресло у камина, не дожидаясь предложения хозяина. — Главное не быть навязчивым! – пробурчал Марвин, садясь на стул у обеденного столика. — Так чего тебе надо от меня? Что у тебя за интерес ко мне? – повторил вопрос Рикко. Марвина бросило в жар, он не подал вида, но лишь отвел взгляд. — Ничего не надо. Интерес чисто исследовательский! Не забывай, кто я, – огрызнулся маг. – И потом, я не обязан тебе отчитываться. У нас никому не запрещено смотреть на окружающих. — Так если бы ты просто смотрел, Марви! – возразил Рикко, положив ногу на ногу и подпирая кулаком щёку.       Весь вид этого альфы говорил о том, что он настроен серьёзно и никуда не уйдёт, пока не услышит ответы на все свои вопросы. Какое – то время Марвин молчал, уставившись в одну точку. А Рикко терпеливо ждал, когда Марвин скажет хоть что – то. Всё равно что, лишь бы не молчал. Сама ситуация вторжения в его личное пространство чужого альфы Марвина раздражала, и он пытался сдерживать себя, чтобы не накричать и не выгнать Рикко взашей.       Альфам пришлось прерваться от созерцания друг друга, когда в комнату постучался и вошёл Аарон с подносом в руках. На подносе был чайник с чаем, две чашки и миска с пышками. Мужчины замолчали при появлении молодого омеги и подождав, когда он молча удалится, продолжили разговор. Марвин, как гостеприимный хозяин подал Рикко чашку с чаем и миску с пышками. Тот кивком поблагодарил и принял из рук мага чай и пышку. Марвин сел за стол, а Рикко так и остался сидеть в кресле. Это расстояние их обоих устраивало. Марвин тайно надеялся, что Рикко не захочет сокращать это расстояние, поэтому продолжал упорствовать и не признавать правоту слов Рикко, сказанных у реки. — Я смотрел…просто, из интереса! – выдавил из себя Марвин, глотнув тёплый терпкий напиток. — Что – то ты темнишь, маг! – не поверил Рикко. – Я не первый день живу на свете, чтобы не суметь отличить простой взгляд от тоскливого желания. Да и ты, полагаю, не мальчик, наверняка сталкивался с «чтением взглядов». Так, как смотрел на меня ты, смотрят на предмет неразделённой любви. Сам когда-то Карлайлу посылал его, и не раз. Но теперь Я стал объектом такого пристального внимания. Поясни, Марвин, что это означало? Я имею право знать. Успокой мою душу. — По поводу успокоения души – это ты обратился не по адресу, - ответил маг. – Я лекарь для тела, а не для души. — Не упорствуй, Марви, я же всё понимаю. Так почему бы тебе не рассказать, всё как есть, ничего не скрывая. Обещаю, что данный разговор останется между нами. Чего скрывать, ты симпатичен мне, и я не хочу портить отношения. Однако о твоих мыслях относительно меня я знать должен. Последнее слово в данной ситуации, конечно будет за мной, но поверь, я не на столько чёрствый, чтобы не принять твоих чувств. — Я прагматик, Рикко и привык прислушиваться к фактам и официальным знаниям. Что бы тебе не показалось, я сам ещё не разобрался и не сформулировал определённого мнения о том, что со мной происходит. Поэтому и сказать тебе пока ничего не могу. — А ты прислушайся к сердцу, а не к уму, - посоветовал Рикко и тут же пожалел о том, что сказал. — Много ли ты счастья имел, слушая своё сердце, Рикко? Как я погляжу, сердце твоё таких дел натворило, что до сих пор твой мозг с этим разбирается. Полагаю, что и Карлайлу ты весь мозг вынес своими сердечными страстями. От этих слов Рикко побелел. Он перестал есть, пить и очень внимательно посмотрел на мага, отставив кружку с чаем. Тот сидел и спокойно ждал ответа Рикко. А чего интересно, Рикко ожидал? Того, что Марвин вот так сразу, здесь и сейчас всё выложит как на духу? Не дождётся! Мартин снова посмотрел на Рикко с немым вызовом в ожидании ответа. — Зато я не молчу, Марви, - наконец очнулся Рикко. – Я выяснил все отношения с ним и его семьёй. Не скажу, что это было приятно, но всё же, мы оба с Карлайлом в курсе наших чувств и мыслей. А это ставит все точки над «i», позволяет не задумываться о будущем, оставляя всё, как есть. С тобой же, я впервые не знаю, как себя вести и что делать. Ты тих и скромен, молчалив и загадочен. Ты закрыт и поэтому я не смог до конца понять твоих взглядов. А если и понял, то ты упорно не желаешь это признавать. —Что тебе с того, что ты узнаешь? — Я тебе уже об этом говорил. Папа Отто решил меня женить. Не далее, как сегодня утром он вновь поднял эту тему. Я попросил дать мне время подумать. Тем более, что омеги меня в принципе не интересуют. А раз с Уорбертоном я всё для себя выяснил, то могу жить дальше, не оглядываясь назад. — Стоп! Ты что же, думаешь, что я смогу или захочу тебе его заменить? Ты не обнаглел, такое заявлять? — Вовсе нет! Я не пытаюсь его заменить тобой! Как выразился папа Отто, переключиться на другого и жить дальше. И этот другой – ты! — Ну, а я здесь причём? У нас в селении полно альф, которым ты нравишься. — Но не все меня поймут, как ты, Марви. Время лечения показало, что ты прекрасно врачуешь не только тело, но и душу, хоть и не признаёшь последнего. — Брось, Рикко! Раньше ведь ты не думал обо мне в таком русле! С чего вдруг теперь ты задумался? — Я пытался поймать призрачную надежду вымолить прощения у Карла, но потерял его окончательно. А когда вчера на открытии праздника увидел, как он танцует со своим омегой и как смотрит на него, меня посетило чувство дежавю. Я понял, что он никогда мне не принадлежал и принадлежать не будет. Сибил единственный, кто имеет монополию на этого альфу. Я понял и то, что не за то цеплялся. Жаль, что я не понял этого раньше. — Я теперь при чём? – маг повторил свой вопрос, заданный ранее. — Марви, - Рикко подошёл к Марвину, сидящему за столом, пустился на одно колено и взяв ладони мага в свои, посмотрел в его серые глаза. Маг не стал вынимать свои ладони из рук Рикко, решив дослушать до конца. – Прошу, дай мне шанс. Дай нам шанс и время узнать друг друга ближе, и тогда решить, нужны ли нам отношения. Ты не просто так смотрел на меня. Я всё верно понял, поэтому прошу, не закрывайся от меня. Да, в прошлом я грешил немало, но сейчас я другой, так позволь мне узнать тебя и себя рядом с тобой, не отказывай мне так сразу. Рикко умоляюще смотрел Марвину прямо в глаза и ждал решения мага, как ждут осужденные приговора о помиловании. Впервые Марвин видел Рикко таким. Альфа был спокоен, уверен в себе, но при этом, открыто и без капли сомнения или заискивания смотрел в глаза мага. Он лишь скромно молил о снисхождении, не унижая себя самого. Отказать можно, но Рикко не простит и всё равно не отпустит. Этот альфа давно покорил Марвина своей целеустремлённостью. Каким бы он не был раньше, сейчас он совсем другой. Может и стоит дать ему шанс. — Хорошо, я согласен попробовать, но при одном единственном условии. Если ты на него не согласишься, можешь валить отсюда на все четыре стороны, - шепотом сказал Марвин. Ком стоял в горле от такой просьбы голос предательски не хотел слушаться. — Что за условие? — Карлайл Уорбертон твоё прошлое, хоть и часть твоей жизни. Так отпусти его, пусть он там и останется. Он дал тебе жизненный опыт, преподал урок. Пусть эти знания, чувства и ощущения останутся при тебе. Я же не желаю часто слышать его имя и какой он хороший или упаси тебя проведение сравнивать нас. Если ты решил наладить отношения со мной, то обо мне и беспокойся. — Я согласен, - облегчённо отозвался Рикко. На его губах снова заиграла улыбка. Поднимаясь с колен и выпуская руки Марвина, он спросил. – Могу я представить тебя своей семье как моего нового парня? — Зачем? – не понял Марвин. — Просто папе Отто надо дать понять, что как бы он не любил меня и не заботился обо мне, свою судьбу я хочу решить сам. Зная, что у меня есть ты он по крайней мере успокоится и прекратит пилить Абрахама по поводу поиска омеги для меня. А так, он сам даст нам время познать отношения друг с другом. — Понятно, но думаю ещё рано. — Но о том, что мы решили попробовать, могу сказать? — Можешь, но сразу оговорюсь, что ничего не обещаю. — Спасибо, - Рикко легко поцеловал Марви в губы и довольный собой вышел из дома мага. Марвин остался сидеть на месте в раздумьях. Червячок сомнения взялся ниоткуда и слегка пошевелился, заставляя Марвина задуматься о правильности сделанного выбора. — Что это было? Не будет ли это ошибкой? Впрочем, он и сам хотел уже что-то начать делать, так почему он засомневался, чего боится? Ну и что, что Рикко перехватил инициативу. Ведь еще не известно, сколько времени Марвин не решался бы начать действовать? Червяк тут же успокоился, и Марвин, наконец, переключился на рутинные дела. С этого дня, Рикко стал часто наведываться в лазарет. То для папы Отто снотворное взять, то сбор трав Абрахаму для поддержания суставов, то для себя какую мелочь. И каждый раз требовал, чтобы его принял именно Марвин. С сыном Карлайла он не хотел общаться по известной причине, Аарону пока не доверял. А помощники мага – лекаря его откровенно раздражали ещё со времени лечения. Когда причины для посещения не было, Рикко приходил в лазарет и просил Марвина уделить ему время, уговаривал погулять у реки. Мол, поговорить надо, да и искупаться не мешало бы. Молодой маг фыркал, но без особого желания шёл с Рикко к реке. Раз обещал дать шанс, надо выполнять. Следовало отдать обоим альфам должное. Рикко беспрекословно выполнял условие, поставленное Марвином, старался себя сдерживать и не торопить события, а сам Марвин удерживая Рикко на почтительном расстоянии, всё же не сопротивлялся периодическому вниманию и лёгким прикосновениям. За две недели отношения альф не продвинулись дальше поцелуев в укромном месте. Надо сказать, что первый настоящий, нежный и очень осторожный поцелуй случился дней через десять после того, как они приняли решение стать парой и встречаться. К тому же, сам Марвин не любил прилюдных отношений. Так и говорил: — Мы с тобой собаки, что ли, прилюдно любовью заниматься? — Но мы же не занимаемся сексом на людях. Я только поцеловал тебя! – возражал Рикко. — Это одно и то же! – строго отрезал Марвин всякие дальнейшие споры.       Рикко приходилось проявлять чудеса изобретательности, чтобы подловить мага в таком месте селения, чтобы поцеловать и немного потискать так, чтобы никто не видел. Умудрялся узнавать у помощников или самого Марвина, где он будет днём, кого пойдёт из своих пациентов навестить. «Волшебным» образом, он сам оказывался в этом же доме, помогая по хозяйству. Например, очутившись в доме старосты Редьярда Толли, занимаясь ремонтом штакетника вместе с сыном Редьярда – Редклиффом, в перерыве подкараулил Марвина, у подсобки, затащил его туда и зацеловал до состояния, близкого к изнеможению. — Рик! Ты чего творишь? Нас могут увидеть! – шепотом возмущался маг. – Мне идти надо, пациенты ждут! — Я уже не в силах терпеть, а ты всё не даёшься! – объяснял Рикко, целуя Марвина в шею. – И нас не увидят, если ты не будешь кричать! А пациенты немного подождут! — Рик – сумасшедший! – пытался вырваться Мартин и ему это почти удалось, но поцелуй Рикко накрыл его всецело, лишив воли. Да, целоваться Рикко умел и ещё как! Этот же фокус сработал в доме старосты Седрика Бейлиса, а днём позже Рикко даже удалось зажать Марвина среди набросанных брёвен у строящегося дома для Йена Гвинета и его парня Рассела Уорбертона. Вообще – то, маг приходил, чтобы оказать помощь Седрику, а позже и Руфусу, которым стало плохо. Но, после того, как оба пожилых человека буквально были возвращены к жизни, Рикко подлавливал Марвина сначала в бывшей мастерской дома Бейлисов, а потом и за брёвнами у дома сына Руфуса Гвинета. И это несмотря на то, что Марвин был вымотан и думать не о чём не хотел, кроме как побыстрее вернуться в свой холостяцкий домик и отдохнуть. Другой раз маг был зажат в самом лазарете. Рикко прикинулся, что у него болит живот и пришёл на приём к Марвину, как к последней инстанции. Стоило лекарю после осмотра понять, что «пациент» симулирует, то сразу был стиснут в объятиях и зацелован прямо на скамье в рабочем кабинете мага, где он обычно принимал больных. И это хорошо, что очереди на приём к магу не было, а дверь кабинета была предусмотрительно закрыта хитрым «псевдо-больным» на щеколду. Месяц! Месяц Рикко, что называется «окучивал» Марвина, но тот словно был неприступной крепостью и не давал продвинуться дальше душевных разговоров по вечерам в доме мага, ласк и поцелуев. Секс с проникновением был под запретом Марвина. И, хотя Марвин и сам был альфой, ранее планировал уже что – то начать делать в отношении Рикко, однако, тот взял инициативу в свои руки. Марвин же, как любой исследователь решил посмотреть, что же будет, если дать Рикко Салливану волю? Быть доступным, как это случилось с Уайли, Марвин не хотел, да и не интересно пробовать то, что уже познано «на отлично». Рассказывать о бывшем возлюбленном Рикко до поры до времени тоже побаивался. Несмотря на частые беседы по душам, полного доверия у альф ещё не было. Игра «Откровенность за откровенность» пока не получалась. Обоим альфам было что скрывать и вряд ли они могли этим гордиться.       Рикко, как любителю доминирования тоже было тяжело. Он понимал, что маг скорее всего не имел больше одного партнёра (ведь как-то же он понял, что в интимном плане ему интересны альфы) и о котором молчит, а потому не может переступить через себя и позволить Рикко большего. Месяц был потрачен на то, чтобы лишь немного узнать друг о друге, привыкнуть к присутствию и постоянным поцелуям и ласкам. Со временем Рикко стал ловить себя на мысли, что Карлайл уже не занимает его голову, как раньше. Постепенно аморфные, несбыточные мечты о Карлайле Уорбертоне вытеснялись реальным близким и тёплым Марвином Лоуэллом. Даже о долге жизни думать перестал. О том, что с магом они уже понемногу сближаются, Рикко по секрету рассказал папе Отто. Омега, хоть и был не очень рад перспективе выдать замуж своего подопечного, а не женить на приличном омеге, но всё же поддерживал Рикко. Появившийся блеск в глазах приёмыша говорил о многом. Рикко стал лучше спать, просыпался отдохнувшим и в благостном настроении духа, ел с аппетитом, потом работал без устали весь день, а вечерами пропадал у мага. А вот показываться Салливанам Марвин пока сам не желал, считая это преждевременным. И на это были свои причины.