Хочу касаться!

      Через неделю состоялся совет. Салливан пришёл на заседание злой как голодный медведь. Обычно, советы проходили в доме Эрнеста Гимлиса. Редьярд Толли и Седрик Бейлис уже были на месте, когда пришёл Абрахам. Те быстро заметили дурное настроение Салливана и посмеялись, что Абрахам наверно объелся мандрагоры, раз пришёл на собрание злющим. — Всё бы ржали, как кони, - ворчал на коллег Салливан. – Вам бы иметь такие проблемы, что у меня! — Так ты расскажи, мы подумаем, как тебе помочь! – ответил Редьярд. – А то глядя на тебя можно разочароваться в жизни, пойти и сразу утопиться, чтобы не мучиться от угрызений совести! — Ага, точно, - хохотнул Седрик. – Ты ещё скажи, что Отто, который месяц не может тебя удовлетворить и в пору вообще, повеситься! — Хватит ржать, сказал, кони старые! - рыкнул Абрахам на старых друзей. Их беззлобные шутки всегда его раздражали, но сегодня особенно. — Не быкуй, Абрахам! – осадил Салливана Эрнест. — А чего они… — Да шутят как всегда! – ответил тот. – Уймись и расскажи, что тебя так беспокоит. Как известно, озвучивание проблемы, это половина её решения! Потом совещаться будем. У нас на повестке дня целых три вопроса. Но, начать можем и с тебя разминки ради. — А мне собственно совет и нужен. Дело не ждёт более никаких отлагательств. Чем быстрее я решу вопрос, тем лучше, - ответил Салливан, садясь за круглый стол. – Это касается моего приёмыша – Рикко.       Салливан уселся за стол и обстоятельно рассказал, о просьбе Рикко, о том, с кем он последний месяц спит, что его самого беспокоит и какого бы омегу ему подсунуть вместо Марвина. За столом Совета разгорелась нешуточная полемика. Сначала Эрнест и Седрик были против всего на свете: имеется в виду попадания Рикко в отряд и женитьбы его на омеге. Мол, какое вообще дело Салливану, с кем спит его приёмыш? А вот Редьярд был не против брака Марвина и Рикко, но против того, чтобы он менял род деятельности и уходил в отряд. И аргумент железный привёл: особой надобности в пополнении отряда нет!       Потом, после продолжительных споров, мнение немного поменял Эрнест. Он заявил, что не против того, чтобы Рикко попробовал себя в отряде на испытательном сроке, но счёл, что брак с Марвином свяжет магу руки и он, имея семью, не будет так мобилен, как ранее. Служба на границе требует частых отлучек, да и заняты в отрядах в основном свободные альфы. Семейные дела часто мешают работе. Седрик тоже смягчился, но заявил в конце, что на брак согласие дать может, но не на отряд, чем поддержал Эрнеста. Он мотивировал, что Рикко пришлый и защищать ему исконно чужую территорию нет резона и интереса. А на счёт свадьбы может не беспокоиться, совет имеет возможность выделить эти средства. Сэкономили же они недавно на продаже некоторых товаров. Продали много, деньги свободные есть. Да и маг не бедствует.       В результате, пришли к договорённостям, что дать возможность Рикко поработать на охране границ надо, но с условием, что пока на испытательном сроке. Отношения Рикко и Марвина пока решили оставить в покое, так как с магом ссориться опасно, да и сам Рикко может дров наломать. Есть слабая надежда, что за время отсутствия в селении Рикко, его отношения с магом ухудшатся или хотя бы не будут иметь бурного продолжения. Мага договорились не беспокоить решением Совета, так как формально, причин для отказа на заключение брака нет. Маг свободен, и не имеет старших членов семьи, которые могли бы дать согласие на брак или запретить его. Разрешение на брак вполне может дать и Совет. Также, условие Салливана о том, что в одном отряде одновременно Рикко и Марвин быть не должны, приняли. Данное условие будет передано командующему пограничным отрядом Николасу Дальтону. И, естественно, пожилые альфы выразили сожаление, кто же теперь будет помогать жителям селения по хозяйству? К его помощи настолько привыкли, что его будет не хватать, а теперь Рикко будут видеть только когда он вернётся в селение для отдыха.       Домой Салливан пришёл уставший, но довольный. Как только о решении Совета узнал Отто, в Абрахама полетели тяжёлые предметы. Подоспевший Рикко кое-как на силу успокоил папу Отто, а узнав о решении сказал, что согласен и сделает всё возможное, чтобы остаться в отряде, если надо будет, он договорится с командиром. А Марвина и без разрешения Совета могут включить в отряд. Ведь бывают обстоятельства, которые не спросят желания людей, а вынудят работать вместе. Папа Отто успокоился, но Абрахам на целых две недели был вынужден уходить спать в бывшую комнату Уайли. В этот вечер Отто просто не пустил мужа в комнату, заявив, что с предателями не то что не спит, а не разговаривает! Пофыркав, Абрахам нашёл на чём спать и был вынужден остаться с этой ночи совершенно один. Утром бойкот продолжился, даже уговоры Рикко не помогали убедить папу Отто простить Абрахама и не сердиться. Омега упёрся и не желал ничего слушать, громко вслух сказал: «Много чести - интригану, прощать такое!». И так две недели, пока Отто не оттаял.       На следующий же день после Совета, Абрахам сходил с Рикко к Николасу Дальтону. Тот спокойно выслушал решение Совета, кивнул головой и на этом попрощался с Салливаном. Рикко остался на месте. Он сразу получил все инструкции, ему выдали оружие – копьё и арбалет. Арбалетом он владел отменно, а вот с копьём пришлось повозиться, прежде чем освоить несколько приёмов. Владел он и мечом, но командир решил, что двух орудий с одного Рикко хватит.       Кстати, с Марвином вопрос смены рода занятий ради накопления средств Рикко обсудил. Тот был против, но аргументы Рикко были сильнее. И, лишь в сотый раз взяв обещание у Рикко быть осторожнее, не лезть на рожон, Марвин отпустил его в отряд. Чтобы не было скучно, дал амулет для связи. По такому амулету и Николас вызывал мага в случае опасности. Да и сам Марвин о предстоящих проблемах сообщал именно так, прежде чем сам придёт на помощь.       Отряд, в составе которого был Рикко, выдвинулся к границам владений Белфаста уже в ближайший понедельник, когда его сменил другой отряд, отработавший назначенный срок у границ. За это время, примерно с неделю, Рикко начал тренировки, вспомнил, как пользоваться арбалетом и упорно занимался с копьём. Николас сам его тренировал, показывая приёмы и обучая тактике близкого боя. За день до выхода отряда, Рикко попрощался с папой Отто (с Абрахамом он сильно не разговаривал по прямому запрету Отто), ночь переспал у Марвина, а на утро вышел в полной экипировке в лес.       Пара дней скитания у границ дали Рикко некоторый опыт выживания в лесу и взаимодействия в команде. Рикко было приятно вспомнить былые времена, поэтому нахождение в отряде доставляло ему некоторое удовольствие и даже позволило проявить себя как настоящего альфу. Он ближе познакомился с членами отряда, сдружился с ними. Даже шутливое посвящение прошёл. Пару раз за недельное пребывание в лесу Рикко помогал выгонять с территории границы разных зевак. Одного даже напугали до смерти, еле ноги уволок. Рикко не сказал никому, но от этого он почувствовал своеобразное садистское удовольствие – гнать чужака, коим когда-то и сам являлся, до самой границы и пугать всякими фокусами.       А вот когда он увидел человека, который целенаправленно шёл вглубь территории и ничего не боялся (по крайней мере внешне), Рикко напрягся. Этого человека он узнал. Это был его слуга в доме родителей – Сид. Парень знал, что хозяина арестовывали и что он сбежал, а потом его гнали до самой Запретной границы. После этого они не виделись. Однако жив ли хозяин, Сид вряд ли знал. Чего ему здесь надо? Рикко подал знак не убивать парня, так как было странным, что он пришёл сам, терпит все проверки на выносливость нервной системы и упорно идёт дальше. Таких упорных было принято убивать на месте, а Рикко медлил, прося не трогать чужака. Наконец, Рикко выпросил разрешения у Николаса поговорить с парнем, а уж потом решить, что с ним делать. Дальтон, подумав немного, согласился. Оставив всех членов отряда наблюдать из-за укрытий, Рикко выше вперёд, окликая парня. — Стой, где стоишь! Руки за голову! – гаркнул Рикко, стоя за спиной Сида. – И не смей оборачиваться. Сразу прикончу! — Хо-хозяин? – выдохнул удивлённо парень, не веря своим ушам и не зная, что делать. С одной стороны, голос узнал, а другой, своим ушам верить он категорически отказывался. Однако повиновался и положил ладони на затылок. — На вопросы отвечать чётко и быстро, желательно честно, - скомандовал Рикко, держа наготове арбалет. — А, х-хорошо! Хозяин, Зак, это вы? — Здесь у меня другое имя, и, если я тебе его скажу, умрёшь сею секунду. А теперь говори, что ты здесь забыл? Тебе жить надоело или какая нужда тебя сюда гнала? — Нужда, сэр! Я сбежал из дома. Ищут, наверное. От судьбы не уйти, и, если мне предписано на роду умереть, то лучше здесь, на запретной территории, чем к вашим инквизиторам в руки попасть. Слышал, местные не церемонятся с теми, кто приходит на территорию без спроса, хотя сами везде бывают, где хотят. Вы хоть сразу убьёте, а они мучить будут. Можно, я уже повернусь, не могу так. — Ме-е-е-дленно, - ответил Рикко. Сид медленно повернулся с поднятыми руками. На его лице заиграла искренняя улыбка, когда он увидел того, кого считали давно погибшим. Но тут же загрустил, увидев в руках бывшего хозяина арбалет с натянутой стрелой. — Сэр Зак! – Сид недоумённо переводил взгляд с арбалета на лицо Рикко и обратно, молча умоляя опустить оружие. Рикко не стал больше пугать парня и внял немой просьбе, позволив и Сиду опустить и руки. — Привет, Сид. Не дёргайся, только. За нами следят ещё пять пар глаз. По идее, я должен сейчас тебя убить, так как ты на запретной территории. Руки можешь отпустить и дальше объяснять, что ты здесь забыл? — Ведите ли, недавно понтифик умер, нового избрали – Климента Второго. Как известно, новая метла по – новому метёт. Так инквизиторы ваши по его приказу старые дела ворошат. Меньше месяца назад у вас дома были, родителей ваших допрашивали, а меня сегодня хотели. Но я утром сбежал. А ещё я слышал, что они всех, кто работал инквизиторами, проверке на профпригодность подвергают. — Заняться им нечем, что ли? – недоумевал Рикко. — Не знаю я, хозяин! Да только у всех родственников, осужденных или казнённых дома отбирают в пользу церкви, а самих на каторжные работы, как сочувствующим еретикам. — Родители мои как? - забеспокоился Рикко. — Успели в соседнее государство уехать, на север. До них давно слухи доходили, что новый понтифик сам себе на уме. Там, на севере, как известно до нового понтифика с его приказами дела нет, они там все протестанты. Живут себе, как бог на душу положит. Меня с собой не взяли, сказали обузой буду. Денег нет, всё ушло на переезд. Они меня вашему брату – господину Клеменсу отдали, а я вот, сбежал. Он меня бил и властям сдать хотел. А за что? Только за то, что вам служил? Вас ведь тоже арестовывали… – Сид начал было выть и хотел жалостливую слезу пустить, но Рикко его прервал. — Так, не вой! Чего к родителям моим не побежал, а сюда, в противоположную сторону? — Так это…ночь была! Сначала-то я правильно шёл, по солнцу и звёздам ориентировался, а потом заплутал, – нашёлся Сид. – Направление перепутал. А сегодня, вот, ночь под деревом провёл и только утром понял, что я на запретной территории. — И что мне с тобой делать прикажешь? По правилам я убить тебя на месте должен. Ты хоть это понимаешь? — Не надо, хозяин! Я ни в чём не виноват, я могу уйти с территории, если хотите! Я же не завоёвывать её пришёл, просто заблудился. Если хотите, я и остаться могу, работать на вас буду, только не убивайте! Я жить хочу! — Ты же сказал, что лучше здесь умрёшь, чем там, от пыток! – Рикко поймал Сида за слово. — Говорил, так я же не знал, что вы здесь! Вас сам господь ко мне прислал! – ответил тот. — Я больше не верю в бога, Сид. И в совпадения я не верю. Обещаю, я дам тебе шанс выжить и провожу тебя отсюда, если дашь дополнительную информацию. Что ещё знаешь о делах нового понтифика? — Хо-хорошо, - выдохнул Сид. – Если вам, конечно это будет интересно. Я на рынок часто ходил, так там торговцы и простой люд поговаривали, что семья одного еретика, которого вы пытали, пожаловались на инквизиторов новому понтифику. Так он вместо помощи, которую пообещал, велел их арестовать и допрашивать долго, пока не выдадут, где их сын. Он ведь с эшафота после странного задымления пропал. Народ на площади тогда сильное отравление какими – то парами получил. Это ваш рабочий день был, кажется. Вас, кстати, тоже ищут. Не верят местные власти, что вы пропали здесь. Они полагают, что вы могли выйти из леса и пойти в другой город после того, как охранники ушли. — А это ты откуда знаешь? — Так это… - снова промямлил Сид. – Говорю же, торговцы разболтали. Сват одного из них в местной префектуре работает. Проболтался. Чего теперь скрывать дела старого понтифика, когда новый пришёл? Дело-то почти забытое. Тут подняли на рога все давние дела, говорю же. Причин верить, как и не верить Сиду, у Рикко не было. Он понял, про кого шла речь и знаком позвал Николаса. Тот выслушал Рикко и был против отпускать парня. Тот мог выдать, как сюда, в такую глубь зашёл, видел их лица, но Рикко было жалко молодого альфу, служившего ему много лет. Сид в услужение попал ещё ребёнком лет десяти. Самому Рикко тогда было лет пятнадцать и родители уже искали ему омегу, но он ушёл, в армию по контракту. Так он избежал женитьбы. Но Сид на него работал и после армии, и когда уже на церковь работал. Жалко, одним словом. С другой стороны, его могли подослать и тогда вопрос безопасности встанет острее острого. Да и вопрос доверия к нему самому будет закрыт: доверия просто не будет, если Сид - предатель, а Рикко ему жизнь оставил. Решение командира было неожиданным. Он заявил, что правила есть правила. И кем бы не был Сид, он чужак, которого стоит прикончить на месте. Несмотря на то, что Рикко в своё время оставили жизнь, проверку временем он пока сам проходит. А вот Сид, явно выбивается из всех правил и исключений, поэтому, он не жилец. Лишь из уважения к Салливанам, Сиду будет дана фора и шанс на жизнь. Его отпустят, указав направление, дадут немного времени, чтобы успел добежать до границы и пустят химеру. Об этом чудовище Рикко слышал и не раз. Марвин в своё время, пользуясь своим медицинскими и магическими знаниями сотворил гибрид английского мастифа и зубастого ящера. Почему не собака? Да потому, что только так можно было пугать тех, кто осмеливался проникнуть на запретную территорию. Был случай, когда один умелец смог воздействовать на собаку и успокоив её, даже деморализовав, скрылся. После этого в ход пошли войска короля. Правда и им не удалось проникнуть на территорию, благодаря стараниям Марвина. После этого, было принято решение создать химеру на основе собаки. Эта тварь подчинялась только Николасу, скрываясь в лесу. Стоило её призвать, как она тут как тут. Химеру звали Фалькоф. На прощание, Рикко обнял Сида, пожелав удачи. Он быстро объяснил парню, куда бежать и отошёл в сторону. Через десять минут Николас вызвал Фалькофа. Пёс спокойно вышел из леса навстречу хозяину, поприветствовал его, поластился и утолив потребность во внимании хозяина, понюхал следы Сида. Рикко с замиранием сердца наблюдал за химерой. Перед ним расхаживал полу пёс – полу ящер крупного размера. Его мощное коренастое тело было покрыто чёрной шерстью без единого белого пятна. Лишь на груди шерсть была немного светлее и имела неясную серую рябь. Тело собаки, а голова – нечто среднее между ящерицей и черепахой. Вдоль хребта у пса шли острые толстые шипы. Мощная шея не давала шансов врагам добраться до артерии и перекусить её. Собственно, сам Фалькоф являл собой машину для убийства. Рикко страшно было представить, во что превратится Сид, если этот монстр нагонит его. К слову сказать, пёс сам обнаружил чужой запах, понюхал сначала самого Рикко, затаившего дыхание, а уж потом, получив от хозяина команду «свой!», переключился на следы. Почуяв чужака, Фалькоф фыркнул и встал в стойку. Ожидая команды «Фас!». Николас испытывающе посмотрел на Рикко. Это было начало конца для Сида. Рикко так же понимал, что выбора у него нет и преступить закон нельзя. Если он не пройдёт эту проверку, всё, к чему он так стремится – рухнет. И не важно, что идти придётся по головам или платить чей-то кровью. Он едва заметно кивнул и Николас дал псу долгожданную команду. В считанные пять, десять минут Фальков нагнал Сида, набросился и разорвал почти у самой границы. Внутренности и мышцы жертвы стали для него сытным обедом, так как он уже давно ничего не ел. Хорошо, что Рикко не видел этого, даже отчаянного крика парня на слышал. По довольному лицу командира, когда пёс с испачканной кровью мордой вернулся с охоты, Рикко понял, что его проверка на пригодность работы в пограничном отряде была пройдена.