Хочу касаться!

По возвращении в селение Николас доложил старостам об обстановке на границе, отчитался о том, сколько зевак выгнали, сколько порешили на месте, и, конечно о том, как проверку недельным дежурством прошёл Рикко. Салливан и все остальные были довольны. Правда, ему ещё предстояло не один раз выйти на охрану границ, но предварительными результатами были удовлетворены все.       Однако, когда Марвин узнал о том, как был уничтожен последний из зевак (Сид), Рикко получил от своего любезного по полной. Он не стал заводить этот разговор при старостах, но теперь, когда они были дома у мага, Марвин решил вызвериться. Пусть Рикко почувствует, каково это, принять решение - отнять жизнь или оставить. Раньше этот же вопрос стоял иначе, проще. У Рикко была такая работа –казнить или миловать. Теперь, живя в селении, Рикко должен понимать и хорошенько взвешивать все риски, не отнимая ни чью жизнь напрасно. Ведь любая жизнь - бесценна. — Не пойму, Рикко, что за блажь и необходимость была посылать на него Фа́ля? - возмущался Марвин. — Но, Марви, - парировал Рикко. – Нам показалось странным, что он шёл по лесу слишком уверенно, в его словах были какие – то непонятные нескладушки, и вообще, не было никакой гарантии, что человек, зашедший так далеко вглубь территории не окажется шпионом? Кто знает, может, его новые власти послали проверить, выжил ли я, например! Или ещё какие сведения узнать? Раз не могут они нахрапом селение взять, кто знает, может решили брать изнутри? — Глупости! Его вполне можно было опросить здесь в селении, а уж потом решать, что с ним делать, - настаивал Марвин. Рикко молчал, опустив виновато голову и слушал, как ругает его любимый. – Настойку правды или заклинание болтуна ещё никто не отменял. Тебя же не убили, привели как – то? Даже настойка с заклинанием не понадобились. Так почему твоего бывшего слугу нельзя было привести? А? Я тебя спрашиваю! Отвечай, недоразумение моё! — Марви, да пойми ты! Я не мог его просто так отпустить! Он нас видел, меня в частности! Доложить кому надо и не надо он вполне мог! Это первое. Во-вторых, было что – то, что выдавало в нём ложь, неискренность! — Не тебе это было решать, Рик! К тому же, если ты собрался заработать этим на нашу свадьбу, то я не приму эту жертву! Слишком дорого! - Марвин повысил голос ещё больше, чем немного напугал Рикко и тот нечего не нашёл лучше, чем закрыть магу рот требовательным поцелуем. Марвин, конечно вытерпел, но, когда тот отстранился, со всей силы дал пинка по самому нежному месту альфы. Рикко загнулся, держась за своё «ушибленное» достоинство. Хотел взвыть, но сдержался, несмотря на нестерпимую боль. Даже слёзы показались на покрасневшем лице, но Рикко предпочёл стерпеть. Он это заслужил, как не крути. – А теперь марш домой, тебе не мешает отдохнуть! И чтобы я до следующего дежурства тебя не видел, Рикко! Я в гневе на тебя! И не смей старостам жаловаться, добавлю! А явишься раньше срока, превращу в жабу или лягушку! Пошёл вон! — Как скажешь, лю…би…мый! Рикко едва отдышался, нашел в себе силы выпрямиться и выйти из дома мага. Он направился к дому Салливанов. Проходя мимо дома Уорбертонов, он заметил во дворе Сибила, развешивающего бельё. Омега тоже заметил его и Рикко, чтобы не быть невежливым слегка улыбнулся ему. Сибил, не отрываясь от работы, ответил тем же и снова переключился на бельё. Несмотря на то, что сейчас у Рикко теперь другая жизнь, отпускать прошлое он долго не хотел. А сейчас, поймав на себе взгляд Сибила понял, что зря не хотел отпускать. Никаких сильных чувств и волнующих душу эмоций омега и его муж не заставляли испытывать. Воспоминания о прошлом, да. Желание поговорить, спросить, как дела, да. Может ещё раз попросить прощения. Пожелать доброго времени суток, тоже да. Даже привет передать Карлайлу. Но, зная упрямый нрав последнего, Рикко воздержался. За тем ещё был неоплаченный долг жизни, о котором сам Рикко думать вообще не хотел. Скорее забыть. Он лишь кивнул в знак приветствия омеге, прежде чем он отвернулся и пошёл своей дорогой. Перебирая в голове эти тяжёлые мысли, Рикко незаметно подошёл к дому Салливанов. Он некоторое время стоял в раздумьях, заходить или нет. Придя с отрядом в селение, единственное, о чём мечтал Рикко, это обнять и поцеловать Марви. И не только это. Хотелось бурной ночи, стонов, поцелуев, немыслимых поз и жгучего желания не останавливаться. Благодаря глупой и непоправимой ошибке Рикко, его мечтам не суждено было сбыться. Теперь, стоя у калитки дома Салливанов Рикко боролся с желанием вернуться в дом мага и всё же вымолить прощение. Потом пришла мысль, что Марви такой же упёртый осёл, как он сам. А потому, когда маг в гневе, искушать судьбу и рисковать здоровьем не стоит. Последнее охладило его мысль, и он уже взялся за кольцо калитки, чтобы войти, когда из дома вышел Отто, вытирающий руки полотенцем. — Рикко, сынок, ты чего в дом не заходишь? Отец сказал, твой отряд уже вернулся и даже отчитался о том, как прошло дежурство. Почему так долго? Ты к Марвину ходил что ли? — Да, папа, - ответил Рикко хриплым голосом. Между ног ещё саднило и хотелось, чем – то охладить тот жар, который всю дорогу, благодаря любимому, испытывал Рикко. — Что с голосом, Рик? — Н-ничего, папа! Я только простынь возьму. Хотел искупаться, жарко сегодня. Да и в походе не мылся неделю, хочу запах пота смыть. Не садиться же обедать грязным. — Это верно. Мыльный корень на кухне, - подтвердил Отто. Он подошел, поцеловал Рикко в знак приветствия и отпустил. Тот бегом понёсся в дом, схватил чистую простыню, кусок мыльного корня с полки на кухне, и чтобы опекуны не заметили раскрасневшегося от стыда и неловкости лица, припустил к реке. Прибежав на реку, Рикко быстро скинул всё, что было на нём и нырнул. — О, да, малыш! - простоял он, чувствуя, как прохладная вода снимает жар тела.       Вдоволь накупавшись и отмыв тело от недельного пота, Рикко лёг загорать. Как же всё-таки хорошо быть чистым! Раньше, работая на церковь он не мог себе позволить мыться так часто, как хотелось. Разве что летом на реке, как сейчас. Почему – то представители церкви считали, что мыться – это ересь и разврат! От того и болели люди, что элементарную гигиену не соблюдали. Мыло как таковое стоило крайне дорого. Даже власть держащие богатые люди не все могли себе его позволить. А в селении мыльный корень есть в каждой семье. Ни разу за то время, что Рикко живёт в Белфасте, никто не подхватил чуму, от которой недавно выкосило чуть ли не половину жителей Британских островов. Не говоря уже о других болезнях. Марвин с помощниками за этим всегда строго следит.       Загорая, лёжа на простыне, Рикко наслаждался полуденным солнцем. Нужно было высохнуть, прежде чем пойти домой. Пока тело отдавало влагу, Рикко лежал и думал, что ему делать дальше. Как вымолить прощения у Марви раньше, чем отряд снова уйдёт в лес? Очень хотелось секса. Терпел целую неделю, а тут отворот - поворот! По началу, ничего путного на ум не приходило. Его не покидало чувство неловкости и вины. Обычно Марвин сердился долго и стоило дать время, чтобы он успокоился. Пусть лучше Марви побьёт его как следует и успокоится. Ведь быть отлучённым от его тела и общения - сродни изощрённой пытке. Так ничего не придумав, Рикко оделся и пошёл домой. Дома, во время обеда, Салливан подробнее рассказал Отто, как прошло первое дежурство их подопечного. Рикко молча слушал, краснея от неловкости. Отто похвалил приёмного сына за правильно принятое решение. Даже пояснил, что Рикко не отняли жизнь и дали шанс проявить себя только потому, что у него была совсем иная ситуация. Салливан тоже поддерживал слова Отто, но напомнил приёмному сыну, что он на испытательном сроке в отряде, поэтому следует и дальше проявлять себя точно так же. Рикко ничего не оставалось, как поблагодарить старших Салливанов за заботу и пообещать, что будет очень стараться. Однако, после ужина омега зашёл к нему, чтобы поговорить по душам. — Рикко, сынок, ты можешь Абрахама обмануть, но меня ты не обманешь, - начал Отто, присаживаясь на кровать Рикко. Тот сидел, с ногами на постели, облокотившись спиной о стену обнимая колени. – Ты сам не свой вернулся домой. С Марвином поссорился? — В некотором роде, папа. Но я не хотел бы сейчас распространяться о том, что случилось между нами, - тяжко вздохнул Рикко, не осмеливаясь смотреть омеге в глаза. Обычно, взгляда папы Отто Рикко не выдерживал. — Распространяться всем вокруг тебя никто не заставляет. Но рассказать мне, что тебя тревожит, ты можешь. Я выслушаю и постараюсь помочь. — Пап, мне никто не поможет. Марви зол на меня из-за того, за что вы с отцом меня похвалили. Теперь он не желает меня видеть до следующего дежурства. Сказал, чтобы я ему на глаза не показывался и старостам не жаловался, иначе в жабу превратит. — Оу, ясно, - опешил Отто. То, что сказал Рикко было для пожилого омеги непонятно. Он искренне считал, что сын поступил правильно, не дав уйти чужаку. А то мало ли что? – Поэтому ты так быстро от него пришёл. Не грусти, он со временем поймёт. Ну, хочешь я поговорю с ним? Или Абрахама пошлю. — Не надо, папа. Я сам разберусь. Вы с отцом только всё усложните. Он успокоится, и мы поговорим, - промычал Рикко, крепче обнимая колени. — Рик, дорогой, я всё понимаю, но очень переживаю за тебя. У Марвина на всё свои взгляды. Я понимаю его, он рассуждает с точки зрения своего ремесла, но мы-то понимаем, что нельзя никого допускать, чтобы не случилось беды. — Но ведь меня допустили, папа! – парировал Рикко. — У тебя другая ситуация, Рик. Ты был не в себе, ослаблен и истощён. Уже поэтому ты не представлял опасности на тот момент. Как показал время, ты изменился, стал другим. Теперь ты свой, ты наш сын. В данной ситуации с уничтожением чужака, ты должен был поступать так, как велят законы, а не сердце. — Папа Отто, но как вы не понимаете, я знал его. Он служил мне верой и правдой достаточно много лет, а я вот так просто взял и убил парня. За это на меня и сердится Марви. Он прав! Я не должен был! — Прекрати, винить себя, Рикко! Ты поступил так, как велел долг! Это война! Если бы ты этого не сделал, то потерял бы шанс остаться в отряде. Вспомни, для чего ты там! — Я ни на минуту не забывал этого, папа. Марви предупреждал меня быть осторожнее, не лезть на рожон. Я хоть и обещал, но не послушал. Теперь он злится, а я не знаю, что делать дальше. К тому же, какой ценой я зарабатываю доверие отряда и средства на свадьбу? Марвина и это возмутило! — Не понял! О чём именно он тебя предупредил? — О том и предупредил, чтобы я не лез куда не следует, не принимал поспешных решений. Я дал не одно обещание и с треском нарушил его, подорвав доверие любимого альфы. Он видеть меня не хочет, приказал не показываться на глаза, пригрозил, что в лягушку превратит, если появлюсь. — Как так? – изумился омега. Он был неприятно удивлён сказанному сыном. Теперь и сам не знал, что делать, как помочь.       Видя реакцию папы Отто, Рикко не спешил показывать, как он расстроен и только уткнулся в колени, спрятав лицо. Отто не выдержал и обнял подопечного, покачивая, как ребёнка, чтобы успокоить. Так они просидели долго, пока Рикко не успокоился. Естественно, альфа был несколько деморализован ситуацией, а потому остался дома. Вечером лёжа в кровати, он не мог долго уснуть. Новый день не принёс ничего хорошего. Состояние души стало походить на депрессию, в которую не дал войти Абрахам. Целый день он не выходил из комнаты, занимаясь самокопанием и Салливаны это позволили. Отто настоял, чтобы Абрахам не трогал приёмного сына, дал возможность прийти в себя после ссоры с Марвином. Утром следующего дня старший Салливан снова не дождался приёмыша к завтраку, чем был очень раздражён, а потому, по-хозяйски вошёл в комнату последнего, пока омега был занят своими делами. — Что с тобой? – гаркнул пожилой альфа. – Долго ещё валяться собираешься? — Ничего, отец! Сколько надо, столько и буду лежать! – Рикко демонстративно отвернулся от приёмного отца, давая понять, чтобы его оставили в покое и дали насладиться самобичеванием. Ага, как же! — Так хочешь спать, что снова на завтрак не соблаговолил прийти? А ну, вставай немедленно! - Абрахам подошел и видя, что сын не реагирует, взялся за ремень. Он быстро стянул с пояса кожаный ремешок и начал охаживать Рикко. Тот от неожиданности подскочил было, но был остановлен пощёчиной. - Я тебе покажу, как правила нарушать! Порядка не знаешь? Не хотел есть, так голодным работать пойдёшь! Марш во двор, с метлой упражняться! Я из тебя дурь – то выбью! Ишь, чего удумал! Страдалец нашёлся! Тебе совсем папу не жаль, лентяй? Рикко влетело так, что едва мог разогнуться, но всё же, встал и пошёл во двор делать, что велели. Похоже, Отто всё рассказал Абрахаму, поэтому отец не дал и шанса Рикко впасть в депрессию с последующим самобичеванием. Салливан рассудил, что депрессия Рикко лишком дорого обходится Отто и семье в целом. Он уже достаточно выучил привычки Рикко, чтобы быстро понять, что будет, если не занять его. Ничего, что так экстремально, переживёт. Зато мозги на место встанут. И действительно, ближе к обеду, когда Абрахам загонял Рикко до бессилия, мозг молодого альфы стал работать как нужно. После обеда он пошёл к Марвину абсолютно не боясь превращения в лягушку. Надо было поговорить с магом, выпросить прощения. Иначе, он рисковал сойти с ума! Марвин был как всегда в работе, Рикко встал в очередь на приём на общих основаниях и зайдя в кабинет мага, бухнулся на колени. — Марви, любимый, прости! Я не буду так больше халатно относиться к твоим предупреждениям и нарушать обещания! Клянусь! – для достоверности Рикко ударил себя несколько раз кулаком в грудь. — Ты с ума то не сходи, Салливан! Забыл, что я тебе обещал, если придёшь?! Я ещё зол на тебя и не посмотрю, что люблю! Вот возьму сейчас и в жабу превращу! — Превращай! Только прости! Умоляю! - Рикко сложил руки в молитвенном жесте и щенячий виноватый взгляд прибавил. Марвин, глядя на эту картину только фыркнул. Но, когда Рикко запел жалостливую детскую песенку – извинялку, маг расхохотался и подошёл к Рикко. — Ты как ребёнок, честное слово! — Ты простишь меня? — Вставай, горемычный! Имей уже альфью гордость! – Марвин, взяв Рикко за ворот рубахи одним рывком поднял на ноги альфу, который стоял перед ним в позе подчинения. – Ты прощён, но ещё одна самодеятельность, и ты получишь от меня не только превращение в лягушку! Продам тебя на суп Уорбертонам! И скажи спасибо, что я успокоился и всё обдумал. Приди ты вчера, точно упрыгал бы отсюда на четырёх зелёных лапах и квакающим! — Спасибо, дорогой! Ты чудо! – по-идиотски улыбаясь ответил Рикко. После слов Марвина у него с души упал камень. Да и чего теперь ругаться и злиться, если дело сделано и исправить ничего нельзя, а на ошибку любой имеет право.       Рикко довольно посмотрел на любимого. Тот позволил подойти на шаг ближе и прильнуть к губам. Он был прощен, но позже маг снова поговорил со своим шаром и передел Рикко буквально следующее. — Карлайлу надо вернуться в город. Родители его живы, но они арестованы и их допрашивают. Пока не пытают, и то хорошо. Однако, может наступить такой предел, что они начнут делать это. Рикко, ты в силах этому помешать. Инквизиторы новые, из числа тех, с кем ты раньше не работал. Если предоставить им Карлайла и засвидетельствовать его невиновность, доказать, что он не был еретиком, то их отпустят. Правда, что будет с Карлом, тоже не ясно. — Что – то подобное я слышал от Сида. Но меня самого арестовывали! Я из-под ареста в лес и сбежал. Там Уайли с ребятами меня и нашли. — Обратись к своему бывшему начальнику. Ты как-то говорил, что он проявлял некоторую лояльность к тебе. Он может помочь состряпать документ, подтверждающий твою собственную невиновность. Мол, подставили и всё! Деньги в нашем мире умеют открывать двери в кабинет любого чиновника. Сколько нужно, мы соберём. Думаю, совет примет решение об оказании тебе помощи, тем более, если выступлю с этой просьбой я. — Марви, а как же Карлайл? Как ты себе представляешь, то, что мы будем убеждать его ехать со мной? Он меня на дух не выносит! — Куда он денется, когда услышит о том, что едет вызволять собственных родителей? Это надо прежде всего ему, а не тебе! Ты – то как раз рискуешь! Тебя самого могут схватить, Рикко! Я тогда весь город разнесу в пух и прах! — Успокойся, Марви! Не надо никого разносить! – успокаивал Рикко любимого мага. Тот ходил по общей комнате в своём доме и негодовал от бессилия. Рикко ничего не оставалось, как сидя в кресле у камина наблюдать за метаниями Марвина. Информация действительно очень серьёзная, а сделать что-то, повлиять как-то, он сейчас не мог. По крайней мере, пока не начнётся то, о чем он узнал через шар. – Будем действовать по обстоятельствам. А если Карлайл будет отказываться, применю последний козырь – его долг жизни! — Причём тут долг жизни, если ты едешь с ним вызволять именно его родителей! Если получится их вызволить и отправить в другую страну, тогда он вообще будет должен тебе по гроб жизни! — Он тогда ещё больше меня возненавидит! Если честно, Марви, я не горю желанием, чтобы он этот долго отдавал. С каким выражением лица он будет это делать? Да мне проще утопиться, чем принимать оплату долга, которую он будет возвращать скрепя зубами! Делать мне одолжение? Нет уж, уволь! К тому же, я и сам достаточно много боли ему причинил, так хоть помощью компенсирую. А он со своей оплатой пусть ко всем бесам катится! — Не упоминай рогатого в суе! – философски замелил Марвин, театрально подняв указательный палец к потолку. – Так и объяснишь ему на Совете, чтобы ничего себе не придумывал. А вот отпускать вас вдвоём я не хочу, ревновать буду! — Солнце моё, да кто нас одних, без охраны отпустит в город? Салливан точно не отпустит. Если папуля узнает, что я в город один собрался, то мне большой нагоняй будет. Скорее всего, с нами поедет свободный отряд охраны. — Ты прав, но всё же! Ночёвок в лесу или в открытом поле никто не отменит, вам придётся заниматься общим бытом, охраной и прочими делами. — Если ты такой ревнивый, дорогой, то почему бы тебе не напроситься с нами в качестве тяжёлой поддерживающей силы. Никогда не помешает перестраховаться. Что если всё пойдёт не по плану? Например, Гонрой заортачится и откажется давать бумагу! — Гонрой – это твой начальник? – уточнил Марвин. — Он самый! — Есть у него какие - нибудь слабости? —Андре Гонрой, чиновник с почти безупречной репутацией. Но, как и все люди, он имеет пару особенностей, которые пытается от всех скрывать. Так что, да, есть. — Какие, Рикко? Не томи! — Он питает слабость к омежкам, не преступивших возраст совершеннолетия. Высматривает обычно на первых причастиях омежек из семей победнее и просит родителей продать ребёнка в услужение. Это досужие вымыслы, конечно, но я слышал, что дети у него не только работали в услужении, но и спали с ним в одной постели. Повторюсь, это слухи, Марвин! За руку его никто не ловил и свечку не держал. Только пересуды без доказательств! — Даже если это не так, то может быть полезным в переговорах с ним. — Он не так прост, дорогой, - фыркнул Рикко. – На то он и начальник. Мистер Гонрой умеет держать себя так, что никогда не догадаешься, говорит он правду или лжёт. Одна его логика чего стоит, давит ею и авторитетом! Он сильный харизматик, умеющий убеждать. — Если я поеду, то со мной такой фокус не прокатит. Я всегда смогу вытянуть из него любую информацию и воспользоваться ей. Гипноз, мой друг, никто ещё не отменял. — Тогда разговаривай с Советом. Они всегда прислушиваются к твоему мнению, тебе и карты в руки. Времени на сборы мало, надо торопиться, если мы хотим успеть. — Поговорю. Салливан не упоминал, когда следующее заседание? — Так они раз в неделю собираются. Последнее было в прошлую среду. Сегодня пятница. Так теперь ждать до следующей среды или вторника, на худой конец. Можно экстренно сегодня собрать! — Раз в неделю? – удивился Марвин. – Они же через день обычно собирались! — Так надобности особой не было. — Теперь есть! Надо срочно их собирать. Можешь передать Салливану собраться сегодня же? — Передам, но давай на завтра, сегодня у него с Отто день свидания. Гуляют, беседуют, в гости ходят, вяжут без конца. Это их день, короче. Так что сегодня никак. — Рик, но мы теряем время! – возразил маг. — Один день погоды не сделает, Марви. Давай подождём, не надо сейчас их беспокоить. Ты решишься нарушить устои семьи, если тебе за это светит выволочка? Я нет? — А ты можешь получить выволочку? – маг остановился посреди комнаты и с неподдельным интересом посмотрел на Рикко. — Уже получил. От Абрахама. — За что? - Марвин присел на стул, но глаз с Рикко не спускал. — За всё хорошее! Не бери в голову. Отец хоть и в возрасте, но ещё полон сил, и я имел честь испытать это на себе. Больше не хочу. — Вот тебе раз! – выдал Марвин. – И как оно? — Поверь, сладко не было, Марви. Так что скажу им завтра, когда они не будут так заняты друг другом, как сегодня. Нам с тобой ещё поучиться надо гармоничности их отношений. — Вот ещё! Они альфа с омегой, а мы оба альфы. У нас немного другая ситуация. — Верно, но быть людьми мы от этого не перестали. А теперь, можно мне уже компенсировать твои эмоциональные потери в связи с моим проколом? Потом не мешало бы просто собраться в дорогу. — Рик, ты знаешь о том, что являешь собой одно хитрое создание? — Ли́са? — И его тоже! — Так я могу? — Можешь! Дел у меня на сегодня всё равно нет. Рикко встал с кресла и подойдя к Марвину, поднял на руки. — Ты с ума сошёл! Не дури, поставь на место, где взял! – возмущался маг, пытаясь вырваться из объятий Рикко, но тот не дал. Он быстро перенёс ворчащего и брыкающегося Марвина на кровать, затем аккуратно положил.       Как только голова Марвина осторожно коснулась подушки, маг ехидно произнёс. — Ты омегу в моём лице увидел? Или может сам готов его сыграть? — Ни за что! Я абсолютный альфа! — Пф! А я тогда кто по-твоему? - стал возмущаться Марвин. – Я мужик! — Да, ну покажи мне, какой ты мужик! - хитро заметил Рикко. Он не переставал снимать с себя и Марвина одежду. Пока удалось снять только верхний камзол и обувь. — И покажу! – на полном серьёзе заявил маг. Взяв Рикко за ткань рубахи, Марвин притянул его к себе и резко поднял колено, попав точно в цель. Рикко снова схватился за пах и был тут же повален на кровать рядом с собой! Последовавший требовательный и властный поцелуй прекратил сопротивление наглого альфы, и он сдался. Сдался покорно, как последний омега! Он стонал, мычал, терпел, выгибался, наслаждался ласками. Да, мужиком сегодня был Марвин!       Невольно Рикко вспомнил, как в своё время вот также терзал тело Карлайла. Теперь он сам на его месте и в полной мере может ощутить то, что испытывал его пленник. А с учётом отсутствия желания у последнего, это было скорее неприятно и во много раз больнее. Но даже будучи под Марвином, Рикко иногда ловил себя на мысли, что касается Карла. Только отогнав эти дурные воспоминания, Рикко смог насладиться процессом.