Хороший эльф — мертвый эльф

      Когда она открыла глаза, обнаружила, что каким-то образом очутилась в том маленьком шкафчике в углу комнатушки. Наверняка со страху сиганула так, что сама ничего понять не успела. Но как бы ни было, этот шкаф был на самом деле очень миниатюрным. Внутри было настолько тесно, что было даже не вздохнуть. На этот раз ей и правда стоило быть благодарной своему росту — была бы хоть немного крупнее, вжизнь не влезла бы.        Но все беспокойства по этому поводу тут же улетучились, как только дверь со скрипом отворилась, и в комнату пролился яркий дневной свет. Бринна аж сильнее сжалась — само то для шкафчика, в котором она очутилась, — с замиранием сердца наблюдая сквозь тонкую щелочку, как в комнату один за другим зашли… нет, не один. Сразу ТРИ мужика?!       Это чем они таким собрались заниматься аж ВТРОЕМ?! Чего бы они там не задумали, Бринна точно не собиралась в этом участвовать.       Дверь за ними тут же захлопнулась, вновь погружая комнату в полный мрак. Но не успела Бринна как следует накрутить себя, как один из них заговорил:       — Cen swa mur? Si ess lav'eir?       Нет-нет-нет-нет, вот не надо этого! Никаких эльфов на сегодня, ничего подобного не планировалось! Даже не смотря на скромные условия ее укрытия, Бринна умудрилась сложить ладони в молитвенном жесте. Она искренне взмолилась, чтобы ей послышалось, и сюда вошли не три эльфа, а три пьяных мужика, которые с хмеля в голове заговорили на старшей речи.        Вдруг в комнате пролился свет. Кто-то наконец додумался зажечь свечу, и фитиль тихо зашипел в полной тишине.        — Creasa es.         ЧЕРТ. ЧЕРТ. ЧЕРТ! Она думала, что три мужика — это проблема?! Ха! Три эльфа — ВООТ настоящая проблема! Учитывая, что это были Белки (а Бринна в этом была уверена), если найдут, прямо в этой комнате, на этом ложе и освежуют. Еще тогда, когда она встретила того Бельчонка, поняла, что дело было испачкано беличьим пометом, но… но.. ЫЫВЖАЩМ! Как же…!        Вот только… что здесь забыли Белки? Если их привела аж сама бордель-маман, наверняка дело было опять в той странной жрице, которой по своей глупости позволила обвести себя вокруг пальца. Бринне было искренне любопытно, в какое дерьмо она вляпалась на этот раз, но если у нее был бы выбор, предпочла бы ничего не знать, отсидеться тихо, как мышка, а после в целости и сохранности сбежать куда подальше.        — Seice’va.       И тут к ее ужасу эльфы вновь активировались. Они заходили по комнате: кто заглянет под кровать, кто проверит бадью, а третий, казалось, изучал заколоченные окна. Вот ведь! Она, мягко говоря, оказалась в полной ж... Если они продолжат свои поиски, однажды ее найдут, а дальше… Даже думать не хотелось, что ждало ее дальше.        И тут, разумеется, ее поджидала новая напасть. Один из эльфов остановился аккурат напротив шкафчика, и от его угрожающего присутствия Бринна чуть не начала икать. Хоть она не видела его лица и того, куда он смотрел, но буквально чувствовала, как он сверлил взглядом этот шкафчик… Наверное размышлял, мог ли в нем кто-то уместиться, потому как он был правда скорее декоративным, чем функциональным.        — Evelienn, te va, — вдруг скомандовал этот тип. — Aen beanna erat'raenn.        К ее великому удивлению вскоре послышались удаляющиеся шаги, как будто эльфы собирались… уйти? Кто-то задул одинокую свечу, снова погружая комнату в кромешный мрак. Бринна услышала, как тихо хлопнула дверь, и… это было все?        Что он там сказал? Что они собираются уходить? Но почему? Почему же… этот тип сперва не заглянул в шкафчик?        Было у нее одно предчувствие. Тот эльф, он… Казалось, что ту фразу он сказал не остальным, а ей. Возможно, это была лишь ее воспаленная осторожность, но он ведь хотел открыть шкафчик, но почему-то не только передумал, но и сказал всем уйти? Как-то не вязалось…        И все же была ли эта параноя или нет, Бринна не спешила вылезать. Она продолжала тихо-претихо сидеть, сжавшись в три погибели, в страхе, что ее могли обнаружить. А снаружи стояла слишком уж спокойная тишина. Такая обманчиво дружелюбная, она приглашала ее выбраться из укрытия и наконец вздохнуть полной грудью.        Как бы сильно не хотелось прописаться в этом тесном шкафчике навечно, дольше это не могло продолжаться. Ее тело не желало да и просто уже не могло больше находиться в столь стесненном положении: руки, ноги, все тело затекло и начинало покалывать от нехватки крови, из-за затрудненного дыхания довольно сильно кружилась голова.        И набравшись смелости, девушка легко отворила дверцы… Только чтобы тут же постараться закрыть их обратно! Потому что аккурат перед шкафом сидел и поджидал ее, точно удав, один из эльфов. Тот самый!        В мраке комнаты она лишь успела заметить, как его губы изогнулись в хищной ухмылке.       — Наконец-то.       Она и пискнуть не успела, как ее схватили за грудки и швырнули (в самом буквальном смысле!) на кровать. Бринна, у которой душа чуть ли не отлетела к чертовой матери, с силой ухватилась за нее, не позволяя той сбежать, а себе от страха потерять все силы.        Она сунула руку под юбку, пытаясь отстегнуть спрятанный на бедре нож. Выхватив его как раз в тот момент, когда ее вновь настиг агрессивный эльф, она наотмашь ударила, чтобы отогнать того от себя подальше. В этой тьме было почти ничего не разобрать, а потому было вообще не особо понятно, куда целиться. И все же она сделала новый выпад…        Эльф легко заблокировал ее атаку, и ко всему прочему еще и за руку схватил. Да так, что, казалось, вот-вот сломает кость пополам. И все же не было времени обращать внимания на боль. Сейчас у нее был лишь единственный шанс выбраться из этой задницы невредимой, и она его не отпустит так просто.        Был у нее как раз один приемчик на примете…        Девушка ловко перекинула нож в свободную руку. Учитывая, как близко к ней находился эльф, ей оставалось совсем ничего — только выбросить нож вперед и достать лезвием до чужого горла. Бринна не помнила уже, сколько раз выполняла этот трюк с перекидыванием ножа, и каждый раз был удачным. И этот эльф тоже не сможет блокировать эту атаку, каким бы быстрым и ловким ни был.        — Блять… — зашипела она, когда ее руку вдруг отбили, а нож, сверкнув сталью, отлетел куда-то в противоположную сторону комнаты. Наблюдая, как от нее улетел ее последний надежный шанс выбраться отсюда в целости и сохранности, она от негодования сжала зубы. Попался же ей хрен ушастый! И как теперь ей его убить?        Пока было бы хорошо хотя бы выбраться из-под этой туши, вот только эльф продолжал так крепко держать ее руку, что было проще отрезать ее, чем попытаться выбраться из захвата. Впрочем, она даже не успела попытаться — ее вторая рука тоже оказалась поймана! А вот это уже было очень плохо.        Эльф, не медля, завел руки над ее головой и попытался чем-то связать. Испугавшись возможности оказаться обездвиженной каким-то эльфом-психопатом, девушка забрыкалась и забилась, точно необъезженная лошадь, желая сбросить с себя нападавшего. Она так заскакала, что эльф и впрямь чуть не слетел с нее. А еще от ее возни вся солома, которую она так старательно напихала в бюст платья, начала вываливаться, и по итогу она еще и оказалась завалена сеном.        Видимо, эльф устал от ее жалкого сопротивления, потому как в следующую секунду ее прижали. Буквально. Этот проклятый эльф уселся на нее всем своим весом, и ощущения были такие, будто на нее свалился конь! Мгновение замешательства позволило эльфу наконец хорошенько связать ее руки. Вот ведь… ушлепок.        Связанная, вся в этом проклятом сене, и ко всему прочему на нее уселся эльф! Она не хотела так просто сдаваться, но в этой ситуации она ощущала свое полное бессилие, и это приводило в бешенство. Лучше бы этому ублюдку ее не выпускать, потому как если упустит, Бринна голыми зубами отгрызет ему голову.        — Я не та, за кого вы меня принимаете! — жалобным голосом запищала Бринна. Ей больше ничего не оставалось, как притвориться слабой девицей (хотя тут и притворяться даже не стоило, она и так была слабой девицей), авось эльф одумается и поймет, что схватил не ту.        — Честно, я не та, за кем вы пришли! Пожалуйста, повертье! Я самая обычная эльфка, я ничего не знаю…        Она замолчала, уставившись на эльфа, в ожидании его следующих действий, но он… оставался подозрительно молчаливым. В этой проклятой темноте было ничего не разобрать, так что ни его лица, ни тем более эмоций видно не было. Все, что она видела, так это огромную молчаливую тень, что безжалостно возвышалась над ней чертовой башней. И чем она дольше на нее смотрела, тем…        Бринна резко зажмурилась. Нет, все это ей казалось. Это не был ее кошмар, это был самый простой, пусть и очень тяжелый, эльф.        — Я говорю правду, — уже спокойнее продолжила она, более не способная терпеть эту гнетущую тишину. — Здесь была заперта другая, а я по незнанию выпустила ее. Та девушка сбежала, а меня заперла здесь вместо себя. Уверяю, я не та, за кем вы пришли. Я всего лишь простая шлюха…        — Простая шлюха? — резко перебил ее эльф и как-то нехорошо усмехнулся.        Бринна резко заткнулась. У нее по затылку пробежался холодок, который не предвещал ничего — совершенно ничего — хорошего. Она распахнула глаза, вновь неверяще уставившись на тень перед собой. Хотя… Больше не было никакой тени. На этот раз ей почудилось нечто намного-намного страшнее.        Ну не могло ей сегодня ТАК не везти!        Эльф вдруг протянул к ней руку, облаченную в плотную военную перчатку, и убрал прилипшую к лицу солому, а после… довольно жестко сжал щеки и завертел ее голову то в одну, то в другу сторону. Рассматривая, размышляя о чем-то. Его пальцы грубо прошлись по лицу, намеренно размазывая и стирая нелепый макияж на лице, открывая скрытые под ним шрамы…        Сидящий на ней эльф некоторое время просто молчал. А потом тяжело так выдохнул, как будто в край задолбался. Даже сквозь касание чувствовалось его недовольство и раздражение. На мгновение показалось, что он еле сдерживался, чтобы не сломать ей челюсть.       — Так-так-так, кто это тут у нас…       Ее худшие догадки подтвердились. И тут же все в ней буквально завопило: “БЕГИ-БЕГИ-БЕГИ!”. Тело, опасаясь опасности, так и рвалось выпрыгнуть и унестись куда подальше. Ей пришлось приложить немало усилий, чтобы приклеить его к постели и не рыпаться лишний раз — все равно не сможет сбежать. Не от него. Лучше бы ее связали и освежевали три незнакомых ей эльфа-психопата, лучше бы дохлый Бри-Кри показался наяву, да что угодно! Все луше, чем оказаться пойманным Иорветом. Кем угодно, но только не этим ублюдком.        — Иорвет! — слишком уж радостно выкрикнула его имя. — Сколько лет, сколько зим!        — И года не прошло, — тут же отрезал эльф, заставляя ее замолчать, — а ты, кажется, уже забыла мои предостережения. Я еще надеялся, что тебе хватит ума больше не лезть в дела скоя’таэлей. Ан нет, тебе все мало! Гляжу, так не терпится расстаться с жизнью.        — Погоди-погоди, — в явной панике затараторила девушка. — Да я даже не знала! Честно! Я просто занималась своими делами, никого не трогала, как…        — Занималась своими делами, говоришь? Тогда постарайся объяснить, что ты здесь делаешь? В этой комнате должен находиться лишь один человек — нильфгаардский шпион, и если ты не он, тогда что здесь забыла?        — Шпион? Какой еще…       Осознание болезненно обрушилось на нее, точно огромная каменная башня. На мгновение Бринна даже про Иорвета забыла! Она до боли сжала кулаки. Неужели… та проклятая послушница и была шпионом? А еще строила из себя невесть что! И подумать только — эта девка была у нее в руках, осталось только совсем чуть-чуть, но... Как она могла так глупо отпустить ее? Но кто бы мог подумать, что шпионом была женщина!       — Подожди! Я могу все объяснить! Правда я не…!        — Не шпион? Значит, как ты и сказала, простая шлюха? Ничего себе тебя нелегкая занесла, никогда бы не подумал. Неужели так понравилось трахаться, что решила попробовать себя в борделе? — огрызнулся эльф, и его тон неприятно обжег внутренности.       Если бы могла, такую бы затрещину устроила ему за такие слова. Но пока Бринна лишь могла уставиться на него со всей ненавистью, на которую была способна. Хотя, наверное, это и была его цель — сделать ей как можно больнее. Ведь она еще со времен Вергена стала его излюбленной куклой для битья. В те времена, казалось, ему прямо-таки доставляло издеваться над ней.        — Если шпион не здесь, то где? — потребовал эльф. — Ты должна знать. Даже не пытайся выкрутиться.        — Я. Правда. Не. Знаю, — разделяя фразу по словам, разгневанно бросила девушка в ответ. — Ты, что, на старости лет оглох? Я же сказала, что она обманула меня, после чего сбежала, а я…        Мощный удар, который прилетел аккурат около ее головы, тут же заставил заткнуться. Казалось, Иорвет был уже достаточно не в себе — не было нужды злить его сильнее. Если, разумеется, она не хотела, чтобы следующий удар пришелся ровно в нее. Тогда от ее светлой головушки осталось бы ничего кроме мокрого места.       Эльф, выместив злость на подушке, на некоторое время замер. Он тяжело дышал, как рассвирепевший бык, а самого тихо потряхивало. Рожа было до того мрачной, что душа в пятки уходила от одного взгляда на эльфа. Сразу становилось ясно — считай, ее можно отпевать авансом, ведь, если эльф не утихомирится, шансов остаться в живых почти не было. Отчаяние на его лице даже слепой заметил бы. Признаться, Бринна и не думала, что хоть что-то могло довести его до такого состояния. Она не понимала, что именно было этому причиной, но было очевидно, что именно она сыграла в этом роль.        Бринна бы соврала, если бы сказала, что не чувствовала каплю гордости. А еще с целое озерцо злорадства. Потому как так ему и надо!        — Bloede… — сдавленно выдохнул эльф. — Bloede arse! Ты…! Опять ты ввязываешься в чужие дела и все портишь. Если бы не ты…        Эльф вдруг посмотрел на нее. Она уже видела подобный взгляд. Точно так же на нее смотрел Киаран в ту ночь, когда решил во что ни стало прикончить ее. Он глядел на нее с чистейшим гневом и безрассудной решительностью избавиться от проблемы раз и навсегда.        Иорвет протянул к ней руку и медленно, постепенно усиливая хватку, сжал шею. Бринна снова задергалась, попытавшись вновь скинуть эльфа с себя, но все тщетно. От боли и отчаяния она скалила зубы, дергалась и пыталась развязать руки, но чем больше она старалась, тем сильнее ее сдавливали. И в какой-то момент у нее совсем не осталось сил.       Обессилев, она позволила Иорвету душить себя, сколько тому было угодно. И только она дала слабину, как все, что накопилось на душе за столько времени, гейзером выплеснулось наружу. Столько времени они пыталась все забыть, не обращать внимания, притворяться, будто ничего не произошло, но… К черту все это! Все обиды, вся ненависть, все злость, все это вырвалось из нее одним сильным потоком и сразу ударило в голову. Бринна чувствовала, как из глаз полились горячие слезы, как немели кончики пальцев на руках, а сознание самым мать его буквальным образом плавилось от злости.        Взгляд эльфа пылал зеленым пламенем в темноте. Он смотрел на нее голодным зверем, который с наслаждением душил свою добычу. Казалось, для этого зверя, в которого превратился эльф, не было момента более сладостного. Но вместе с тем…        В почти кромешном мраке все казалось не таким, каким было на самом деле, и ощущалось тоже по-другому, куда интенсивнее, чем при свете. Каждый выдох, каждое касание заставляли вздрагивать, а тепло чужого тела обжигало, прямо как раскаленный металл. Время словно остановилось, и они остались лишь вдвоем во всем мире, который уменьшился до размеров небольшой комнаты на отшибе. Стояла почти абсолютная тишина, изредка прерываемая еле слышимыми всхлипами и рваным дыханием. А еще звуками любовного ложа, которое непристойно постанывало да поскрипывало под ними, оповещая чуть ли не весь бордель о том, что творилось на нем... даже если это было неправдой. Что уж скромничать — атмосфера-ка была до тошноты интимной. Ее абсолютная, опьяняющая беспомощность, эта близость между ними и то, как он сдержанно сдавливал горло, отчего-то заставляли ее желать… большего?        Несмотря на всю боль, которую он ей причинил за столько лет, она желала... БОЛЬШЕГО?! Совсем уже...       — Ну давай, — безрассудно прошептала она. — Сделай это! Если хочешь убить, то не тяни.        В следующее мгновение хватка на ее шее резко ослабла.        Она тут же закашлялась в неконтролируемом приступе. А после трупом обмякла на постели, не в силах ни пошевелиться, ни даже обматерить эльфа за все, что он сделал.        Боже, какой же она была жалкой.        — Не-е-ет, тебе так просто не отвертеться, Anad’anel. Если хотела легкой смерти, стоило напиться яду. Так что нет, ты не умрешь так просто. Точно не от моих рук.        И на этих словах эльф резко перевернул ее на живот. Он вновь уселся на нее, точно она была каким-то диким зверем, а не девушкой, после чего освободил ее руки. Нет, не для ее комфорта, а лишь ради того, чтобы заломить их за спину и снова связать уже более тугим узлом.        Все это было ни к чему. Уже нет. Она была настолько вымотанной, что никаких сил к сопротивлению просто не осталось. Сейчас даже мешок с картошкой мог проявить больше воли и силы, чем она.        Впрочем, Иорвет долго с ней не возился. Он тут же стащил ее с кровати и поставил на землю, а после грубо толкнул, чтобы шла вперед. Все еще не в состоянии прийти в себя, Бринна чуть было даже не упала, если бы эльф не держал ее за связанные руки.        Когда они наконец вышли из комнаты, на нее тут же направились любопытные взгляды остальных скоя’таэлей, что все это время ждали своего командира чуть ли не под дверью, прямо как щенки, оставленные без хозяина. Они тут же уставились на нее, широко вылупив глазенки, точно она была не простой девушкой, а существом из другого мира.       Один из них, тот самый, которого она повстречала ранее, было приоткрыл рот, чтобы что-то сказать. Но, лишь посмотрев на нее, тут же покраснел и засмущался. Он потупил взгляд, так и не сказав того, что хотел.       Неужели она выглядела НАСТОЛЬКО плохо?       И тут откуда ни возьмись черной тучей вылетела бордель-маман. При ее появлении Бринна тут же заводила носом по воздуху, учуяв запах крови, исходящий от женщины, и нахмурилась. Не к добру это было...       Иорвет тут же с претензией заявил:        — Возвращай деньги. Внутри была только она, — он еще раз подтолкнул ее, чтобы наглядно показать, кого имел в виду.       — Ах эта мелкая…        Бордель-маман, словно одичав, подлетела к ней и намеревалась влепить такую затрещину, что у нее вылетели не только все мозги, но и все зубы, как…        Иорвет легко перехватил руку женщины, не позволяя той ударить.        — Я верну тебе деньги, эльф. Но ее заберу. Эта... Эта дрянь не успела проработать и недели, как натворила столько дел! Это из-за нее пропал товар. Это она... Это ты убила Веслава, не так ли? — обратилась она уже к ней, угрожающе смотря на нее сверху вниз. Бринне не оставалось ничего, кроме как держать ее напористый взгляд, не позволяя ни одной мышце дрогнуть на лице. Что касалось Веслава, она не чувствовала даже толики вины. Тот мужик был сам виноват.       Иорвет не переставал удерживать руку бордель-маман. Та, разозлившись, резко вырвала ее, после чего отошла на шаг назад, более не решаясь приближаться к командиру скоя’таэлей. Эльфы Иорвета, поняв намерения своего командира, тут же встали рядом, закрывая собой Бринну.        — Чего ты так упрямишься? Она всего лишь шлюха. Зачем она тебе? — непонимающе заворчала женщина.        — И ежу понятно, что она не шлюха, — с такой уверенностью заявил эльф, что даже Бринна удивилась. А не он ли сам недавно...?       — То, что ты выкрала эльфийку и надела на нее эти тряпки, еще не значит, что она стала шлюхой.        — А это уже не имеет значения, — запротесловала женщина в ответ. — Она в моем борделе и под моим началом. Но если ты так хочешь девицу, забирай. Но денег ты не получишь.        Бордель-маман была непреклонной. Хотя в этом даже не было чего-то удивительного. В этом бизнесе без наглости было не выжить. Но что ее на самом деле удивило, так то, что эльф по каким-то причинам не сдавал позиции. Ну правда, на что она ему сдалась? Если бы она оказалась на месте Иорвета, не задумываясь обменяла бы себя на деньги (скорее всего, немалые).        — Забирай деньги, dh’oine, — ответил Иорвет к большому изумлению не только Бринны, но и всех остальных: бордель-маман округлила глаза до размеров тарелок, эльфы сначала озадаченно переглянулись, а после уставились на своего командира с немым вопросом на лицах.        — Но запомни. Больше на милость скоя'таэлей можешь не рассчитывать, — зловещим тоном протянул эльф. Из его рта эти слова звучали как настоящая угроза. Хотя, зная Иорвета, это она и была.       Не успела Бринна даже подумать, какие дела могли вести скоя’таэли с бордель-маман, как ее вытолкали вон из избы. И тут же окатило промозглым Веленским воздухом. Она, одетая лишь в одно платьице, которое еле-еле прикрывало задницу, вся задрожала от холода. Впрочем, Иорвету было наплевать на ее комфорт. Он лишь толкнул ее еще раз, чтобы не стояла столбом.        Несмотря на позднюю весну, на улице было довольно зябко. Выл ветер, и с неба капал мелкий дождик. Небо было серовато-серым, таким же унылым и недовольным, как лица сопровождавших ее эльфов. Все предвещало надвигающуюся бурю… Бринне оставалось лишь надеяться, что она ее переживет.       Дальше началась нескончаемая дорога в никуда. Он шли по грязи и болотам, сквозь буреломы и леса. За всю дорогу она умудрилась несколько раз упасть, и каждый раз в какую-то грязную лужу. Никто не помогал ей встать. Иорвет просто молча ждал, наслаждаясь ее беспомощной возней в грязи, а другие, видя, что их командир никак не реагировал, молча глазели. Бринна бы с радостью запустила в них туфлей, из-за которых постоянно сваливалась в грязь, но ее руки оставались связаны, а потому ей не оставалось ничего, кроме как кидаться в эльфов всякой бранью.        Когда они наконец добрались до небольшого лагеря, ее тут же кинули рядом с каким-то деревом и привязали к нему. Теперь ситуация оказалась еще плачевнее: если раньше ей было просто холодно, теперь она еще и сидела на холодном полу, можно сказать, почти голой жопой. Этот Иорвет совсем с ума сошел. Эльфы из его отряда изредка поглядывали на нее, точно на какую-то диковинную зверушку. Она видела непонимание в их глазах, но никто так и не осмелился спросить своего командира, в чем было дело, почему они привязали эльфийку к дереву и держали ее в таких грубых условиях. У нее тоже не было никакого желания ничего им объяснять. Поэтому все оставалось так как оставалось.       Проклятые Белки.        К ночи дождь и ветер лишь усилились. Эльфы укрылись под самодельными палатками из всяких палок да веток и грелись у огня. Они что-то жевали и тихо перешептывались на своем языке, о чем-то с увлечением рассказывая друг другу. Казалось, им даже было вполне комфортно — можно сказать, устроили маленький пикничок среди подружек лесных фей.        И все это конечно было замечательно, вот только Бринна, что продолжала вот уже несколько часов кряду сидеть привязанной к дереву, считала часы до своей кончины, мимоходом размышляя, от чего же в конце-концов умрет: от голода или переохлаждения. А может, ей жутко повезет и ее укусит какая-нибудь жутко ядовитая букашка, что жила на этом дереве? Но даже тихо дрожа, девушка все же старалась не подавать виду, что вот-вот откинется. Еще чего! Она не даст этим Белкам еще одного шанса поглумиться над ней. Лучше уж она подохнет от голода и холода, но с честью, чем выживет ценой унижений. К тому же Бринна совмневалась, что, даже если стенет умолять, ей кто-нибудь поможет.       Неужели это и была кара Иорвета? Он хотел таким образом замучить ее до смерти? И правда… какая неприятная смерть. Интересно, когда она умрет, эльфы так и оставят ее у этого дерева на съедение трупоедам? Или…  Бринна тихо усмехнулась, думая, что смерть от его рук на том огромном ложе в комфорте и тепле была бы слишком милосердным поступком с его стороны.       Если бы он прикончил ее еще там, у нее, может, еще бы и осталась крупица веры в то, что она не была для эльфа пустым местом.