Немой

POV: Мидория Изуку. — Изуку, слушай, может сходим после работы в какую-нибудь круглосутку, а? — Каминари с надеждой в голосе, подсев за стойку, посмотрел на меня, буквально, с щеначьими глазками. В сотый раз протирая бокалы и рюмки, поднимаю глаза на Денки — тот все так же хлопает ресницами и я начинаю понимать, что он от меня не отстанет, если не соглашусь. Растягиваю губы в улыбке и утвердительно киваю, на что омега в свою очередь радостно вскидывает руки над головой со счастливым «Да!» и ретируется в подсобку. Проводя друга взглядом, моя улыбка невольно становится шире и я покачиваю головой такой реакции Пикачу, возвращаясь к работе. Каминари — мой лучший и единственный друг. Мы знакомы еще со средней школы. Когда только встретились, Денки поначалу относился ко мне нейтрально, но потом, благодаря обстоятельствам, мы сдружились. Несмотря на мои возмущения, блондин помогает мне с деньгами и мы, буквально, вместе копим мне на операцию, с помощью которой моя немота останется в прошлом и я снова смогу разговаривать. Денки ради меня даже язык жестов выучил, чтобы понимать, чего я там размахиваю руками. — Собирайся, скоро закрываемся, — я не заметил, как Каминари подошел, из-за чего заметно дергаюсь и оборачиваюсь, — Ты скоро их до дыр протрешь! — отбирая у меня стакан, хихикнул Пикачу, убирая посудину под стойку. Завершив работу в баре и наконец покинув заведение, щелкая массивным и старым проржавевшим замком, я, вместе с Денки, бреду вдоль по улице. Фонари тускло освещают нам дорогу, а Пикачу активно рассказывает мне, как он познакомился с красавчиком-альфой и что между ними тут же проскочила искра, возможно, только у него, но не суть. Каминари так без умолку и разглагольствовал о его симпатии к некому Киришиме Эйджиро до самой круглосуточной кафешки. Устроившись за самым дальним столиком, Денки подозвал сонную и, по-видимому, уставшую официантку. — Добрый… Ночи. Что желаете заказать? — девушка едва ли не спала на ходу. — Нам чего-нибудь, да побольше, — хохотнул блондин и я тут же пихнул рядом сидящего по ребрам, прожестикулировав ему: — «На «побольше» у нас денег не хватит» — хмурю брови. — Ну я же пошутил… — пискнул омега, с улыбкой смотря на меня невинным взглядом, — Можно два капучино, пожалуйста, — бета слегка улыбнулась и удалилась на кухню. Я не знаю, сколько мы там просидели, выпивая уже пятую порцию напитка, но меня клонило в сон, а вот Каминари, вроде, бодрячком, все также рассказывает о своем, как он выразился, симпапуле. Внезапно на всё помещение зазвенел телефон с противным рингтоном. Я много раз «говорил» Денки, чтобы поменял, а он нет, мол, прикольно же, а то что у людей уши по швам расходятся — это уже не его проблемы. Блондин ответил на звонок и беседа затянулась еще на час с лишним. Мне оставалось сидеть и, как последнему неудачнику, пялиться с лицом тупой совы в одну точку. Наконец, омега обратил на меня внимание и его глаза блеснули каким-то разочарованием. — «Что-то случилось?» — Нет. Просто мне нужно срочно уйти… Там Эйджиро позвал погулять… — «Так поздно?» — недоумевал я. — «Хорошо, иди. Я сам дойду до дома» — улыбнулся я, а у самого под столиком колени трясутся. Я до жути темноты боюсь и Пикачу об этом знает, с недоверием покосившись на меня. — Точно? Я могу сначала проводить тебя, а потом… — «Нет-нет. Все нормально, иди, я справлюсь» — стараюсь сделать так, чтобы руки не тряслись, хотя получается не ахти. — Ну смотри… Если что — пиши. Мы распрощались. Денки пошел к своему симпапуле, а я — в противоположную сторону, домой. *** POV: Кацуки Бакуго. Киришима около получаса скакал от радости с криками: «Он согласился Бакуго, ты понимаешь, согласился!». Я не знаю, что больше мне хочется: прибить это рыжее недоразумение или же просто плюнуть и игнорировать дальше. Хотя первое мне больше по душе. — Да завались ты уже. Такое, блять, ощущение, что это какое-то ахуенное событие, — уже не в силах терпеть этот невыносимый ор сумасшедшего, просто пытаюсь переорать рядом идущего. Нахуя, спрашивается, я согласился пройтись пешком с ебанутым на все головные полушария Дермишимой? А ответ прост — хуй знает. — Вообще-то, для меня это еще какое событие. Возможно, у нас что-то и получится, как думаешь? — сияя всеми оттенками мира, поглядел в мою сторону альфа, широченно лыбясь. — Я думаю, что ты, как обычно, проебешься, — фыркаю и смотрю вперед. — А от тебя, как обычно, никакой поддержки. Дальше мы шли молча, пока вдалеке не показалась тонкая фигура. На секунду все помутнело и перед глазами встал тот омежка, которого мы сбили позавчера. Зеленые кудри, пружинками прогибающиеся на ветру, круглые и на вид мягкие щеки, изумрудные глаза, теплая улыбка. Зажмуриваю веки и трясу головой, отгоняя наваждение. Разлепляю глаза и уже нам навстречу идет не ахуенно миленький омега, а парень, похожий на Пикачу. Он тут же виснет на шее у Дерьмоволосого и они чуть ли не засасываются, хотя по рассказу рыжего знакомы всего неделю. Пока они там обнимались, мне пиздец как стало скучно. Еще скучнее, чем до этого. Пару секунд пялюсь на Дермишиму и Пикачу, и после просто иду мимо них, не обращая внимания на вопросы Эйджиро. Когда до меня и моего мозга дошло, что я не ебу, где нахожусь — останавливаюсь и замираю. Покрутившись на месте, сканируя место своего нахождения, я понимаю, что ни Киришимы, ни его странного омеги нет. Достаю телефон и что вы думаете? Правильно, он сел. Он. Сука. Сел. Ну не пиздец, а? Вздыхаю, смекая, что нужно искать выход из этого катастрофического пиздеца. Такое ощущение, что я не владелец крупной компании, а бомжара херов. По прохождению еще метров четыреста, сзади мне слышатся тихие шаги. Резко оборачиваюсь и сталкиваюсь с парой зеленых глаз. Тех, блять, самых глаз. Парень моргнул, поняв, что я его заметил и ничего нормально не придумываю, чем рявкнуть: — Ты какого хуя следишь за мной? Омега заметно вздрогнул и с секунду переваривал происходящее, а когда до него дошло, он замотал головой и замахал руками, как в тот раз. После что-то активно зажестикулировал. Подхожу к этой ошибке природы и просто смотрю на него. В прошлый раз я не смог разглядеть его получше, но сейчас чётко вижу и осознаю, какой же он охуенный. — Язык проглотил? Я спросил, какого лешего ты тут забыл и почему шёл за мной? Омега перестал махать руками и застыл, хлопая темно-зелёными ресницами. Два изумруда впились в меня, словно заглядывая прямо в душу. Его щеки порозовели и он опять размахался, показывая на горло и делая руки крестом. — Ты говорить не можешь? — он кивнул и широко улыбнулся. Не знаю, сколько мы так таращились друг на друга, но я знал точно, что не хочу, чтобы это прекращалось.