Немой

POV: Мидория Изуку. Глубоко в душе я понимал, что поступаю не правильно, но чтобы во всем разобраться мне пришлось включить режим «тайный агент», стащив телефон у Кацуки, пока тот был в душе. Списавшись со своим знакомым, который был только рад мне помочь, как-никак знакомы довольно давно, да и выручали друг друга не раз. Он, по иронии судьбы, учился на программиста, что оказалось мне на руку, и помог избавить гаджет от блокировки, взломать все звонки и переписки, узнав где Бакуго был в последний месяц. Поблагодарив старого друга, я много чего смог разузнать о жизни своего альфы: Оказалось, сейчас он работает на одного директора крупной компании «等々力» и его порученные часто связывались с Кацуки, говоря, чтобы тот приехал в назначенное место. Каждый раз они были разные: то какая-нибудь заброшенная стройка, или же лес за городом. Узнавая все больше, мой мозг под конец просто перестал все это принимать. В последнем звонке было что-то о групповой разборке на свалке DRIVE этой ночью, что не могло не насторожить меня. Так же я поговорил с Денки — он с радостью откликнулся и пообещал вытрясти из Киришимы всю возможную информацию. Сделать он этого не смог, так как Эйджиро сбежал, под предлогом «Прости-прости, у меня работа, давай попозже». Как потом выразился Каминари: «Ну ничего, эта сволочь еще вернется и я уже по собственной инициативе вытрахаю из него всю правду. Он очень странно себя вел и говорить ни о чем не хотел, значит, явно что-то скрывает, за что потом Бакуго ему голову открутит» — я полностью с ним согласен. Здесь точно что-то не чисто, раз они оба от нас это держат в тайне.

***

Несмотря на то, что Кацуки запретил мне покидать дом при любых обстоятельствах, причины чего я не знаю, мне все же пришлось его ослушаться. Еще одна неделя этих ночных похождений, и вот — настал тот день, когда Бакуго не вернулся. Я всегда ждал его, каждую ночь, не спал до тех пор, пока входная дверь не скрипнет и снова не появится этот уже привычный виноватый взгляд. Рассвет, а его нет — так прошло несколько дней. Страх, как цунами ударил по сердцу и всем остальным органам, перекрывая дыхательные пути, не давая успокоиться, вследствие чего сразу возникла паника. В порыве истерики руки сами схватили телефон, набирая сообщение Киришиме, но он не перезванивал и не писал в ответ. Постаравшись успокоиться, я начал ждать; может, блондин скоро должен прийти, а Эйджиро просто занят на работе. Денки не отвечал на сообщения и это завело мои нервы в окончательный тупик. Так время незаметно приближалось к двум часам дня, а там и к вечеру. Так страшно мне не было еще никогда; что-то точно случилось, и для полного убеждения мне пришлось собраться и пойти к Киришиме домой. Квартира была закрыта, что показывало, что дома никого нет. На улице, будто специально, была противная погода: дождь со снегом — не очень хорошее сочетание. Зарывшись в воротник своей кофты, которая не особо так грела, свободно пропуская холод под себя. Содрогнувшись от волны мурашек, запихиваю руки в карманы, выпуская изо рта клубок пара. Под ботинками неприятно хлюпало, от одного только звука становилось еще холодней. Шум проезжавших машин маленько оглушал, а один из таких недоводил умудрился наехать на лужу, мимо которой я в этот момент проходил и окатил меня, благо запачкал лишь штаны. Подметив для себя, что это явно не мой день, направился дальше, не замечая за собой слежку; но все же ощущение чужого взгляда на лопатках было, от чего ускоряю шаг, понимая, что похоже вляпался в очередное дерьмо, за что потом Кацуки с меня шкуру снимет, ведь предупреждал не выходить из дома. Как бы то ни было, авто, что медленно двигалось позади, ускорялась вместе со мной, пока я не перешел на бег, уже не скрывая попытки слинять. Машина поравнялась со мной, окно опустилось, а оттуда выглянул какой-то парень, от чего я бросился бежать в переулок, неожиданно свернув за угол, этим самым вызвав удивление у преследователя. Дураку было понятно, что этот человек по мою душу пришел, от чего я, естественно, не в восторге. Сзади послышались шаги и голоса; с другого конца переулка мне не дали выйти: там стояли какие-то парни, терпеливо ожидая, пока я окажусь перед ними, чтобы поудобнее схватить. Остановившись посредине неширокого прохода между домами, шириной в какие-то пару метров, оглядываюсь то в одну сторону, откуда ко мне шли двое, то так же в другую. Что-то мне подсказывало, что если я сейчас чего-нибудь не придумаю, то будет очень плохо. Ничего лучше мне не пришло в голову, кроме как взобраться по пожарной лестнице, добавляя порцию адреналина в крови и чувство, будто я ниндзя, что было до ужаса страшно. Но мне все же пришлось бежать по мокрым крышам зданий, перепрыгивая с одной на другую. Поначалу мне казалось, что это просто идеальный способ оторваться от преследования, но как оказалось — те люди из бесстрашных, раз полезли за мной. Либо им необходимо меня поймать, либо просто заняться нечем. Перескочив очередной переулок, при этом едва не упав, так как подошва продемонстрировала мне силу скольжения, чем чуть не убила. Резко остановившись на краю одного из зданий, понимаю, что бежать некуда: бег с препятствиями закончился, и теперь мне оставалось стоять и смотреть, как внизу, в высоту под шесть этажей, мимо проходят люди и ездят машины. Я даже не заметил, как запыхался, от чего грудь неприятно сжимало. От вскипевшей в венах крови стало неимоверно жарко, пот стекал крупными каплями, сливаясь с дождем на покрасневших от морозца щеках. — Чертов сопляк, стой на месте, — оборачиваюсь, смотря как ко мне медленно приближаются четверо парней. Соображая куда деваться теперь, быстро мотая головой по сторонам, глаза цепляются за трубу, по которой стекала вода с крыш на тротуар. Одна идея хлеще другой, но судя по происходившему сейчас — другого выхода не вижу, поэтому тут же оказываюсь возле этой трубы, обхватив ее, скатываясь вниз. Схватить меня к счастью не успели, но вот возникшее понимание того, что я вытворяю, подорвало во мне все инстинкты сохранения. От страха вцепился в железку так, что та аж немного согнулась; сердце бешено колотилось, а снизу были звуки, вызванные людьми, что видели меня, висевшего на не маленькой высоте, начавших что-то, кричать и звать на помощь, хотя это должен был делать я. Те, кто меня преследовали, немедленно скрылись, чем немного облегчили мне прокручивание дальнейших событий. Не смотря вниз, мне все-таки пришлось закончить скатывание с трубы, громко выдыхая и мельком оглядываюсь, убеждаясь, что опасности нет, в то время, пока прохожие спрашивают, все ли хорошо, на что киваю и быстро ухожу. Это было опасно, но что более важно: чего им от меня было нужно? Неужели это из-за Кацуки? Если так, то волнение об этом альфе возрастет раз так в пятисот, если конечно оно уже не так. Из головы не выходят мысли, что Бакуго мог связаться с какими-нибудь бандитами, рокерами, бобрами — не важно. Уже стемнело, всем своим видом показывая, что Кацуки не было целых два дня, плюс две ночи. Куда он мог деться? Придя домой, а точнее, остановившись перед входной дверью, понимаю, что та открыта, но я помню, как запирал ее. Неужели это те люди? Как-то я наткнулся на биту на крыльце дома, когда проводил уборку; спрашивать, что она там делает не стал, а куда-либо убрать не посмел, что мне сейчас и помогло. Тихо открыв дверь, замечаю, что свет везде выключен, что подтверждало мои догадки. Пройдя вдоль коридора, покрепче сжимая рукоять биты, замахиваюсь на неожиданно выскочившего из гостиной человека. У меня тут же выхватили оружие и схватили за плечо, пригвоздив к стене, однако инстинкты взяли верх, рука сама заехала по челюсти, а правая нога вдарила по ребрам так удачно согнувшегося тела. Свет включается и передо мной оказывается Кацуки, морщащийся и впившийся в меня удивленным взглядом. Киришима, что стоял у выключателя, не менее изумился и резко усмехнулся: — Ну что, больно он бьет? Теперь, я думаю, ты понимаешь какого мне было, — рыжий, подошел ближе, повернув меня к себе, — Ты где был, мы… — альфу отпихивают в сторону. Бакуго, взяв меня за шкирку, поднял над полом, подвесив на уровень его лица, грозно, едва ли не рыча, зашипел, заставляя вздрогнуть: — Ты, блять, где шлялся? Мне казалось, что я понятно изложил не высовываться, но судя по тому, что ты сделал — нихера не было понятно, или это просто я чего-то не понял? — он был невероятно зол, но я не впервые вижу его таким, поэтому удивляться особо этому не стал. Стоит нам встретиться глазами, как он тут же расслабляется и отпускает меня, — Черт… Я не хотел… Прости, — я не винил его, просто не могу, ведь не знаю, где он был, но судя по его опять изувеченному лицу: все так же, и мне ужасно хотелось узнать, где это «там», — Мне нужно с тобой поговорить. Дерьмоволосый, свали, — Киришима тяжело вздохнул, хлопнув Кацуки по плечу и скрылся на втором этаже в стороне ванны. Альфа отвел меня на кухню и попытался усадить, но я не мог просто усесться и смотреть на раны, которыми был покрыт блондин, поэтому, обойдя парня, достаю аптечку с полки, взглядом показывая, чтобы тот присел, что он и сделал, — Зачем ты выходил? Это опасно, следующий раз слушай, что я тебе говорю, — чувство злости возникло как-то внезапно. Зыркаю на альфу, брови катятся к переносице, а пальцы сжимают бинты крепко в кулаке. — Т-т-ы ид-и-идио-от, — мне обидно, что он ведет себя так беспечно, ведь я тоже волнуюсь за него, почему обязательно нужно рвать глотку, чтобы показать этому дураку мой страх, или я не достаточно напуганным выгляжу? Беру воротник его куртки, дергая на себя. Слезы уже давно бесконтрольно бежали по щекам, а парень напротив лишь уставился на меня, — И-ид-ио-от, — горло заболело, а колени подкосились: я слишком устал от этого, чтобы вот так запросто все воспринимать, как должное или обычное. — Деку, — каждый раз я успокаиваюсь, стоит мне оказаться в руках Бакуго. То, как он меня сжимает в объятиях кажется чем-то запредельным и приятным. Я не сдерживал скулежа и не громкого завывания, так же утыкаясь лицом в широкую грудь, — Знаю, ты волновался, но ведь я жив, верно? Значит, тебе незачем так трястись обо мне. Да и не родился тот человек, что был бы способен отправить меня на тот свет, так что кончай ныть, — кому-то может показаться его манера речи нифига не утешающей, но для меня это как доза валерьянки, поэтому как по щелчку пальцев я окончательно успокаиваюсь. — Кхем, не помешал? — в комнату заглядывает Киришима, облокотившись плечом о косяк. Кацуки цыкает и отстраняется от меня, яростно переводя на рыжего глаза. — Помешал, поэтому не мог бы еще ненадолго сгинуть? — Прости, но нет. Можно тебя на два слова? Конец POV: Изуку Мидория.

***

POV: Кацуки Бакуго. — Чего? — я не знаю, куда и зачем ходил Деку, но полностью уверен в том, что наверняка пытался найти меня. С моей стороны хуёво получилось вот так оставить его одного, но по-другому я не мог, тем более сейчас у нас другая проблема. Отправил кучерявого в комнату взять самое необходимое, перед тем как пойти перетереть с Киришимой. — Нам нельзя задерживаться, ты уже поговорил с ним? Нужно как можно быстрее смываться из города, — Дерьмоволосый выглядел слишком суетливым, хотя это не удивительно после того, что мы пережили примерно около пару часов назад. Когда мы вернулись и Деку не оказалось дома у меня едва все органы из одного места не вышли от паники, я хотел было уже вернуться и разнести тех ублюдков к херам, но омега вернулся первым. — Я и без тебя это знаю, черт возьми. Ты лучше звони Тупому лицу, пускай собирает манатки — на него точно выйдут, когда узнают, что он с нами связан, так что давай, быстро, — оставив рыжего, иду наверх, заглядывая в спальню веснушчатого, где сам же парень шустро лазал руками по полкам, пихая кое-какие вещи в рюкзак. Останавливаюсь в дверном проеме, наблюдая за омегой, а тот заметив меня, замер, — Нам нужно будет уехать и, думаю, надолго, пока все не уляжется. Я тебе потом все объясню, а пока бери, что может понадобится, — собираюсь уйти, чтобы не нагнетать своим присутствием, но меня хватают за кисть, дергая обратно. Мне всегда казалось, что Деку слабенький, проще говоря, глист в обмотках, не считая того случая, когда он начистил рожу Дерьмоволосому, но с сегодня же я начинаю сомневаться в своих мыслях о нем. Простой «чмок» в щеку, от чего омега тут же краснеет и отходит от меня, возобновляя свои сборы, а я как последняя статуя застреваю на месте, переваривая действия пару секунд назад. Только спустя какое-то время до меня дошло, что я как-то не так отреагировал на ни в чем неповинный поцелуй: у меня, похоже, встал. Не сказал бы, что меня возбуждает что-то такое незначительное, но судя по тому, что я уже как хрен знает сколько не занимался сексом — это вполне нормальная реакция. Возможно, скоро начну хотеть этого только от одного вздоха и даже порнуха не нужна будет, но дрочкой особо не удовлетворишься. Хоть сорвать мне крышу — не сорвало, за то разум маленько затуманило. Подойдя к Деку сзади, когда он наклонился над сумкой, обхватываю его бедра, упираясь в них своим дружком. Ясен-красен он охренел и посмотрел на меня, а-ля «какого лешего ты творишь». Я бы ответил на этот заветный вопрос, но зачем говорить, если можно показать, поэтому омега тут же оказывается прижатым к матрассу. Он не сопротивлялся, но и не отвечал, не понимая такого резкого поворота событий, хотя после моего проникновения языком в его рот невозможно не ответить. Всякая мысль о том, что нам уже давно нужно тикать из города улетучилась. Деку отвернулся от меня, начиная глубоко хватать ртом воздух, вытирая слюну с губ рукавом. Упершись мне в грудь рукой, парень покачал головой, ставя на этом точку, ну, а я же не могу его заставить только для того, чтобы принести себе удовольствие. Сползаю в сторону, усаживаясь на край кровати: похоже, я облажался. Это было почти прямое домогательство, о чем я только думал. — Ка-ачча-н, — поворачиваю голову к Деку- тот, привстав на локти, отводит взгляд, — Е-есл-и т-те-бе та-ак н-нуж-жно, т-то… — он что сейчас серьезно это? Готов пойти против воли, только потому, что я нижним мозгом думаю? Вот же придурок. — Не мели чепухи, если ты этого не хочешь, я уже говорил: заставлять не буду, — парень усаживается рядом, цепляясь ладонью за мою, прижимаясь к боку. Черт, когда все закончится я, кровь из носа, но уговорю его на интим. В дверях показывается Дерьмоволосый, вопросительно выгибая бровь, — Да идем мы уже, чё вылупился?

***

Джиро долго материлась, но все же отдала мне машину, попутно пожелав чтобы не сдохли где-нибудь, без нее же, блять, не знаем. Заехав за Каминари, сразу направились на выезд из города. — Итак, едем в Киото — больше вариантов у меня нет, — перекатываю глаза с дороги на рядом сидящего Дирмишиму, а тот посмотрел в ответ, как бы не понимая моего убийственного взгляда, — Чего? — Почему именно туда? Поближе ничего нет? Да и ехать пять часов — я не собираюсь не спать всю ночь только потому, что ты нормально место для остановки не можешь найти, — альфа вздохнул, почесав затылок, возвращая свое внимание к карте, что лежала у него на коленях. — Там, вроде, твои родители живут, вот я и подумал, что они будут не против принять нас на время, — я от такого заявления воздухом подавился. — Ты рехнулся? К ним я даже под дулом автомата не ногой, лучше уж в мотеле, чем у этой психованной старухи, — в машине стало чересчур тихо, омеги на заднем сидение так же притихли. — А что не так с ней? — донесся голос Каминари сзади. Я поворачиваю голову в его сторону, от чего последний дергается, — Это Изуку спросил. — Она ведьма, вот что. Не задавайте тупые вопросы и лучше заткнитесь все — воспоминания о родителях у меня не самые приятные, поэтому-то я не люблю о них говорить и вообще упоминать в своей жизни. — Ладно, тогда, может, вы уже нам оперативненько начнете объяснять: зачем, почему и другие вопросы, относимые к вашей странной работе, о которой мы с Изуку не вкурсах, — ну началось, этого то мы и боялись, что нас начнут расспрашивать об этом. Пихаю Дерьмоволосого в колено, дернув головой, мол: «ну вперед, моя задача — рулить и молчать, так что давай». — А… Ну, в общем… — это надолго, как раз доехать успеем, а там и от разговора уйти легче будет. Остановимся на ночлег пока что в отеле «APA HOTEL HAMAMATSUEKI-MINAMI» в Хамамацу — не сильно ближе, чем Киото, но все же лучше три часа потерпеть, чем пять. — Что? Во что вы опять вляпались? Неужели денег тому типу должны? — делать вид, будто мы глухие или не понимаем о чем идёт речь становилось сложно, но последнее, сказанное Тупым лицом завело нас в тупик и естественно «понеслась»: — Что? Нет, конечно, просто то, что вы узнаете, не очень вам понравится… — Дерьмоволосый, рот прикрой — кишки простудишь, — напряжение росло. Если мы им все выдадим как какую-то обычную новость, то, считай, омег у нас больше нет. Разумеется, они отвергнут нас после того, как мы кокнули не мало народу, а, точнее, я. Дерьмишима вытащил меня из мордобойства прошлой ночью — чуть обоих не положили. Этот сукин сын Тодороки решил прикрыть лавочку и порешать лишних свидетелей, я был не единственным идиотом, который попал под его колпак. Нас просто отвезли на старую свалку, и хотели перестрелять как бешеных псов без суда и следствия. Их семейка часто так забавляется: ищет людишек с темным прошлым и вот пожалуйста — идеальная кукла на побегушках; делай, что захочешь и ничего тебе за это не будет, потому что никто про нее не узнает. Меня и других мне подобных заставляли вылавливать определенных людей, сначала выпытывать из них все полезные сведения, а там ножичком по горлу или пулю в лоб. — Кач-ча-ан, — я меньше всего хотел это услышать. Как же все сложно — даже поворачиваться к Деку нет желания, потому что я уверен, что он на грани истерики: тихий охриплый голос говорит сам за себя. — Давайте сначала до ночлежки доберемся, а там и спрашивайте, чё хотите, — дальше мы ехали в глубокой тишине до самого отеля. Доехав до места назначения, сняли один номер на всех: нужно экономить деньги, да и разделяться, даже на одну ночь — слишком опасно, может, эти ублюдки следили за нами, кто знает. В номере как раз две кровати, хоть и односпальные, ну думаю нормально — вместимся как-нибудь. К разговору больше никто не возвращался, как я понял, до поры до времени. Все разошлись кто куда: Дерьволосый упал на кровать и больше не двигался; Тупое лицо закрылся в ванной, наверно, пошел топиться, а, может, просто мыться — хер его знает. Деку я нашел на балконе. Он стоял, облокотившись о перила локтями и смотрел куда-то вперед. Снаружи уже светало, от чего солнечные лучи освещали зеленую макушку, что оказалось довольно красивым. Странно — я никогда не думал о красоте, тем более о том, что кто-то может быть настолько прекрасным, но я, по всей видимости, ошибался. Омега обернулся ко мне, опуская глаза куда-то вниз и опять отворачиваясь. Я со своими проблемами сам себя загнал в тупик, как же это бесит. — Деку, послушай, — встав рядом, упираюсь также локтями в перила, чуть наклонив голову на бок, — Я еще тот Уебок с большой буквы и не знаю, примешь ли ты правду обо мне, но скрывать не вижу смысла — у Киришимы язык длинный, он мне растрезвонил, что ты подослал Каминари, чтобы тот узнал обо мне, из-за чего ему пришлось даже сбежать, так как держать тайны в себе он не умеет, — веснушчатый глянул в мою сторону с немного удивленным выражением лица, — Ты можешь ударить меня, сильно, насколько способен — я ничего не скажу, но если ты захочешь уйти, то не гарантирую, что дам тебе это сделать, — парень отводит глаза в сторону, немного подумав вытаскивает телефон, быстро набирая что-то на дисплее. — Когда я пошел к Киришиме, то думал, что, может, ты у него или хотя бы он знает, где тебя носит. Тогда за мной увязались какие-то люди — мне удалось сбежать. Не хочу, чтобы это повторялось, так что, чтобы это не было, думаю, я не удивлюсь. Просто хочу, чтобы ты рассказал мне все, что с тобой происходит, — прочитав это, у меня внутри все сжалось: объяснить то, что я убивал людей, в принципе невозможно со спокойным лицом, хотя мне это не сложно, ведь для меня это уже простое дело, а вот то, как это поймет Деку… Чего мне ожидать: прописной промеж глаз, или понимающий взгляд — на второе я уже не рассчитываю. — Я убийца, — внутренний рев души остался на заднем плане сознания и озвучивать его я не стал. Как же это пафосно прозвучало, или нет, может, угрожающе? Наверно все же второе. Твою-то мать. И после этого я хочу, чтобы Деку остался рядом, будто я последний месяц цветочки на поляне собирал. Смотреть на омегу мне что-то не давало, может, страх, или еще какая человеческая хрень, которая, в моём случае была раньше чужда. Тонкие руки обхватили меня поперек живота, а я и не заметил, как кучерявый обошел и встал позади, крепко прижимаясь к спине, словно слепой котенок тыкаясь носом в лопатку. Следом послышались тихие всхлипы, а там и ощущение мокрого пятна на кофте. Не надо было так радикально выражаться — прозвучало так, будто я прямо киллер, который крошил людей пачками, хоть так и есть, но все же я не чокнутый на все головное полушарие и не прикончу кого-нибудь без причины. И вообще — меня заставили, так что это не считается. Поворачиваюсь к парню, беря его за лицо, приподнимая и немного касаясь губами его мокрых от слез щек, губ, подбородка, расцеловывая, пока омега не улыбнулся. — Ще-щекот-тно, — этого я и добивался. Когда я так делаю, он всегда улыбается, после чего я уже могу выдохнуть с облегчением, обнимая его. Разве это не значит, что он принял меня с запачканными в крови руками? — Знаешь, другой бы на твоем месте втащил мне пощечину, облил грязью и плюс сдал ментам. Почему же тогда? — немного отстранившись, Деку посмотрел мне в глаза, мягко улыбнувшись, встал на носки, прижался губами к моим. Его руки обвили мою шею. Я прижал его к себе за талию, ровно дыша через нос и прикрыв глаза — так мы и стояли. Где-то сбоку что-то зашуршало, но нам было кругло нассать, хотя, для убежденности, приоткрыв один глаз, замечаю этих двух идиотов, что лыбились во все тридцать два, держа большие пальцы вверх.