Вперёд в прошлое

После долгого времени в темноте глаза отвыкли от дневного света, и Стёпа, поправив очки, прищурился. Солнце заливало весь город, как и в тот день, когда они с Ваней на свою беду использовали машину времени. Италия была красива: узкие мощёные улочки, невысокие строения с изящными балкончиками, что ни перекрёсток, то какая-нибудь статуя. Стёпа с сожалением подумал, что зря он всё это затеял: и девочка рисковала понапрасну, и он сам ничего не добился, и Ваня наверняка не справился… Ведь если бы он починил машину времени, он бы придумал, как помочь брату. Мысль о том, что Ваня мог бросить его здесь просто так и улететь домой в одиночку просто не посещала Стёпу: обладающий такими добродетелями, как благородство и великодушие, он привык доверять людям, надеясь, что все они на самом деле хорошие. Даже Ваня. Даже у вот этого Инквизитора (и как ему не жарко в плаще?) есть что-то хорошее в глубине души. Постепенно площадь заполнялась народом. Стоял невообразимый гул из сотен, тысяч голосов итальянцев. Если бы не стражники, удерживающие Стёпу за руки, он закрыл бы уши. Настроение у толпы было приподнятое, многие оживлённо разговаривали и даже смеялись. Неподалеку девушки даже организовали что-то вроде современного флешмоба: танцевали, пели, а наблюдавшие повторяли. Из слов песенки парень расслышал только громкое и радостное «Надо сжечь еретика». Кажется, казнь воспринимали как национальный праздник. Под влиянием всеобщей радости Стёпе тоже хотелось пуститься в пляс. Потом он вспоминал, зачем все эти люди собрались. Радость немного угасала, надежда на магическое спасение — тем более. Шум резко прекратился. Пытаясь понять, в чём дело, парень повернул голову. На площадь вышел Инквизитор. Интересно, он всегда носит одинаковые плащи? Неожиданно грянула музыка. Мрачная, торжественная. Стёпа слышал её раньше. Вернее, позже, в двадцать первом веке. Очень красиво. Жаль, что возможность насладиться звуками музыки у него последняя. Инквизитор воздел руки к небу, затем к груди и что-то зашептал. Молится, наверное. Толпа осмелела, гул вернулся. Девушки, ранее танцевавшие, начали что-то петь в ритм музыки, народ подхватил. Единственное, что разобрал Стёпа, это «Наш Инквизитор…» Что, простите? «Топчик»? Сам Инквизитор теперь махал руками, будто дирижировал. Забавно. Очень смешно. Особенно сейчас. Наконец, всё стихло, он же выступил вперёд. — Именем святой Инквизиции, я… У Стёпы родилась, наверное, глупая, но показавшаяся грандиозной идея. Если ему всё равно умирать, почему бы не помочь науке продвигаться немного быстрее? — Подождите! — крикнул он, вскакивая и скидывая руки стражников, пытавшихся его удержать. — Я хочу сказать кое-что напоследок. Люди! Вы должны знать, что земля круглая! По площади, застывшей было в напряжённой тишине, прошёл гул, неясный шёпот, какие-то вздохи. Вряд ли хоть кто-то поверил «еретику», но все явно были поражены его словами. — И она вертится вокруг Солнца, — продолжал Стёпа. — А ещё все квадратные уравнения решаются через дискриминант! — Чего? — раздался чей-то голосок в толпе, но его тут же заглушили крики остальных. — Довольно! — воскликнул Инквизитор, взмахивая руками и, соответственно, плащом. — Достаточно ты натворил дел против святой церкви и честного народа. Сжечь его! Один из стражников молча куда-то направился. Стёпа вздрогнул, озираясь. Шансов на спасение не было никаких, и он это прекрасно понимал. Итальянцы, бесновавшиеся и кричащие внизу, на площади, явно не могли ему ничем помочь. Он зажмурился… — Стойте! — послышался чей-то крик. Открыв глаза, парень увидел ту самую девчонку с кудряшками и в жёлтом платье. Толпа расступилась перед ней; даже с высоты нескольких метров были видны её большие испуганные глаза. Она выбежала на середину. — Остановитесь!!! — Это же мой брат! — рядом с ней возник Ваня, испуганный не меньше её. Они держались за руки, но Ваня тут же её отпустил и встретился глазами со Степаном. «Дурак! — ужаснулся Стёпа. — Идиот! Зачем ты это сказал?!» — Брат? — голос Инквизитора перекрыл весь шум вокруг. — Хватайте его, он сообщник! Стёпа покачал головой. Всё пропало! Жалко стало Ваню: ему-то пропадать не за что. — Оставьте моих друзей! — отчаянно закричала девочка. По её загорелым щекам текли слёзы. «Интересно, она хоть понимает, что с ней сейчас сделают?» — пронеслось в голове Стёпы. — Ты была с ними? Так мы и тебя сожжём! Всё было кончено. Справа стоял Ваня, кажется, не до конца понимавший, что сейчас будет, а слева — его подружка в слезах. Настроение Инквизитора взлетело до небес: казнь целых трёх еретиков вместо одного! Где-то внутри остатки человечности кричали, что в огне окажется его собственная дочь, но эйфория от происходящего заглушила этот голос. — Наконец-то мы избавим Италию от магов и колдунов. Зажечь костры! — торжественно объявил он. Толпа в экстазе разбушевалась ещё сильнее и разделяла восторг Инквизитора. — Умрём же с честью, друзья! — сказал Стёпа, гордо подняв голову. — Ваня, сделай что-нибудь! — крикнула Луиза в истерике. «Жаль девочку, — подумал старший брат. — Если бы не мы, она спокойно доживала бы свой век и влюбилась бы в кого-нибудь отсюда. Интересно, существует ли жизнь после смерти? Надеюсь, что да. Тогда я смогу написать о них с Ваней книгу. Впрочем, уже совсем скоро узнаем». Ваня о чём-то задумался и не обращал внимания на беснующуюся толпу, глядя вверх. «Что же делать, что же делать?» — кричал голос в его голове. Неожиданно мальчик вскочил и выбежал к толпе. Стражники от неожиданности не смогли его удержать. Инквизитор сам побежал к еретику, но вскоре остановился и с ужасом смотрел на его ладонь. Приглядевшись, Стёпа и Луиза поняли, что Ваня держит… телефон? — Всем стоять на местах! Не двигаться! Стоять! — кричал он, и Стёпа, не понимая, что тот собирается делать, надеялся, что этот «героический порыв» у него не пройдёт. А Ваня вертелся на месте и тыкал в толпу гаджетом. — Я действительно страшный колдун и сейчас я… украду душу вашего Инквизитора! С этими словами он направил телефон на него и сфотографировал со вспышкой. Инквизитор ничего не понял и стоял в ступоре. — Теперь его душа в моих руках! — заявил Ваня и засмеялся, демонстрируя народу фотографию. Невероятно, но буквально за минуту многотысячная толпа разбежалась кто куда. — Подождите, это какая-то ошибка! — кричал Инквизитор в отчаянии от сорванной казни, но тщетно. Его с площади уволокли собственные стражники. Остались лишь осуждённые. Луиза застыла в ужасе (что этот мальчик сделал с её отцом?), а Стёпа смеялся так громко, как никогда в жизни. — Ну и что вы сидите? — поинтересовался раздражённый Ваня. — Скоро люди поймут, что это никакая не магия. Надо бежать к машине! И они побежали.