Безумие и 6 других способов неплохо провести вечер

Сколько там полагается за спасение всех ныне живущих в Британии волшебников лучшей ученице Хогвартса за последнее столетие? По всем подсчетам она могла не работать ближайшие… пять-шесть лет. Но разве может умница Грэйнджер посвятить все эти годы на самоедство и жалость к себе в четырех стенах? Конечно же, нет. Но мысль о возвращении в волшебный мир грызла изнутри, вызывая волны протеста и негодования. Учеба в Хогвартсе подождет как минимум до его восстановления, мальчикам практически сразу были предложены места в школе Авроров, но предложение идти вслед за «мальчиком, который выжил в сотый раз подряд» уже не было для нее сколько-нибудь привлекательным. Нет, ей, определенно, осточертело вытаскивать мир из задницы, а также осточертело вытаскивать чьи-то задницы из задницы, в которую те угодили. Нет, мисс Грэйнджер собиралась найти себе тихую, кропотливую работу, связанную с тем, что она всегда любила. Возможно, библиотекарем. В конце концов, все эти приключения здорово отрывали от того, что ей нравилось. Книги, разумеется. Когда-то ей казалось, что в них можно найти ответы на любые вопросы — главное, знать, где искать. И именно эту истину Война не оспорила. Должно же было оставаться в этом мире хоть что-то неизменным и целостным. Так пусть это будут ее верные друзья. Они хотя бы не оставляли наедине со своими страхами в голоде и холоде в лесу Дин. Хаха. С памятного дня публичного разбора «Кто такая эта Гермиона» прошло уже почти 2 недели. Встреч с Великим и Ужасным больше по счастью не случалось (что легко можно было объяснить тем, что детектив и его помощник расследовали какое-то дело и дома появлялись крайне редко). Девушку это более чем устраивало — расстраивал же в свою очередь ее тот факт, что поиски работы как в мире магическом, (а уж тем более, с учетом специфики образования) так и в мире магглов не увенчались пока что никакими успехами. В очередной такой день девушка вернулась на Бэйкер-стрит в крайне скверном настроении. В доме было тихо, и когда Гермиона прошествовала на кухню, вид незнакомца, устроившегося в кресле напротив входа, совершеннейшим образом ее смутил. Все рефлексы приказывали тут же обездвижить незваного гостя, но, здраво рассудив, что маггл, задумавший недоброе, явно не стал бы дожидаться ее на виду, она все же решила поинтересоваться в чем, собственно, дело. Незнакомец ее опередил. — Вижу в вас, мисс Грэйнджер, все же присутствует здравый смысл, раз вы не стали пускать свои, — тут его породистое, лощеное лицо поморщилось, — заклинания в человека, который пришел мирно переговорить о вашем решении жить в этом доме. Вижу по вашему бледному лицу, что вы шокированы и предполагаете, что я… Как это у вас называется? Аурор? И пришел забрать вас за нарушение Статута о Секретности? — незнакомец выдал кривоватую усмешку, придавшую его лицу удивительную схожесть с Люциусом Малфоем. — Не отвечайте! Вы совершенно не умеете сдерживать эмоции, а не знай я о природе ваших умений — ваша рука дернулась в попытке достать... палочку, выдавая вас с головой, — он вновь скривился, — едва вы увидели меня. Весь спектр чувств, отразившийся на лице ведьмы выдал ее с головой. Но что ж, она тоже умела играть в эту игру. Человек, сидевший напротив нее был опасен — это было понятно даже такому идиоту, как Джон — она усмехнулась. Но как бы то ни было — в глубине своей маггловской натуры, он оставался наравне с теми крестьянами, что жгут ведьм. В глубине его глаз плескалась настороженность и страх. Он пришел сюда с какой-то целью — осталось выяснить зачем. — Мое имя вы знаете, как насчет вашего…сэр? — Его вам знать совсем не обязательно, считайте, что я говорю от имени Британского правительства, — он чопорно сложил руки на груди. — У меня нет никаких проблем с вашим Правительством, сэр, — она упрямо вздернула подбородок, — также как и с моим. — О, видите ли, у меня альтернативное мнение на этот счет, — его глаза предостерегающе сузились, — меня не устраивает ваше проживание в этом доме, более того, оно крайне нежелательно, особенно, с учетом вашего происхождения… Гермиона резко втянула в себя воздух, чувствуя как волны гнева поднимаются где-то в глубине. Так вот, что надо чувствовать, чтобы накладывать непростительные… чистейший гнев и ярость. Мужчина, казалось не заметил изменений ее настроения и продолжил. — Весьма убедительным мне кажется тот факт, что, согласно нашим данным, — он сделал вид, что увлеченно рассматривает свои холеные ногти, — ни один даже самый сильный волшебник, не может держать щиты 24 часа в сутки. Надеюсь, вы понимаете, что я имею в виду. Кроме того, крайне проблемно найти любую работу, будучи нежелательным элементом… Незнакомец наконец поднял на нее свой хищный взгляд. Гермиона резко сдернула рукав, демонстрируя слово вырезанное Беллатрисой на ее руке, и яростно прошипела: — Только мое происхождение и удерживает меня от того, чтобы в эту самую секунду проклясть вас всеми известными мне способами. Не надо мне угрожать, Британское правительство. Видит Мерлин, я не ищу ни поддержки, ни покровительства, но мешать мне жить так, как я хочу, я не позволю ни вам, ни кому бы то ни было еще. Только не после всего, через что я прошла. Она внезапно осеклась, почувствовав, что в комнате они с этим человеком больше не одни. — Майкрофт, что здесь происходит? — Шерлок, застывший у порога, испытующе смотрел на брата. Сложно было сказать что могло шокировать его больше — по всему выходило, что Майкрофт Холмс в ужасе. Серый кардинал всей Британии не может сдержать дрожь при виде кого? Школьницы? Но Старший Холмс не зря занимал свой пост, он мгновенно взял себя в руки и резко встал, отряхивая с одежды невидимые пылинки. — Почему ты здесь? Мне сказали, что ты занят крайне важным делом со своим другом в лаборатории, — мужчина скривился. — К счастью, твои люди тоже идиоты, Майкрофт, — Шерлок невесело усмехнулся и вернулся к своему вопросу, — так что ты не поделил с этой девушкой? — Боюсь, тебя это не касается, Шерли, — припечатал старший Холмс и стремительно удалился из дома, полностью игнорируя застывшую гриффиндорку. Проводив взглядом покинувшего дом на Бэйкер-стрит брата Холмс воззрился на девушку, которая никак не могла справиться с пуговицей на манжете рубашки. Возможно причиной тому были, подрагивающие от нервозности пальцы. — Итак, вы познакомились с моим горячо любимым родственником и нам предстоит теперь выяснить — чем же вы угрожали моему брату? Девушка подняла на него взгляд, который мог бы заморозить мировой океан и процедила: — Я сказала, что прокляну его всеми известными мне способами. Выходит, что Ваш брат крайне боится наведенной порчи, — с этими словами Гермиона развернулась и покинула кухню, направляясь к себе. А гений дедукции, всемирно известный детектив, оставшийся в одиночестве — совершенно и исключительнейше злился на себя. Как можно было так легко отмахнуться от девчонки и поверить в то, что она обычная? Будь это так — Майкрофт Холмс никогда бы не пришел к ней сам. Это было безумием.