Безумие и 6 других способов неплохо провести вечер

Если за год полуголодных скитаний по лесам Гермиона чему-то и научилась, так это тому, как мастерски избегать нежелательных встреч. Она не оставила намерения поселиться в доме на Бэйкер-стрит, хотя, скрепя сердце, вынуждена была признать — это действительно не лучший вариант для жизни молодой и известной в Магическом мире девушки. Разумная и рациональная прежняя Гермиона ни за что на свете не стала бы приближаться так близко к дому, где живет, пожалуй, единственный человек во всей Англии, который мог одними догадками поставить под сомнение Статут о Секретности. Но она больше не была прежней. Тщательно осмотрев "комнатку" на 4 этаже, на деле действительно оказавшуюся чуланом с выходом на грязную, требующую ремонта крышу, девушка составила краткий план действий. На самом деле все было куда сложнее, чем казалось на первый взгляд. Заклятия незримого расширения были довольно сложной магией, наложить их будет непростой работой. Также требовались небольшие отталкивающие любопытных магглов чары и легкий "Конфундус", накладывающийся на всех незваных гостей. Вся необходимая уменьшенная мебель была у нее с собой, в сумке, но требовалось хотя бы претвориться, что ей доставили десяток коробок. Наряду с этими пунктами плана, немаловажным было максимально избегать общества квартирантов домоправительницы. Дни, в течение которых она должна была переехать к миссис Хадсон, волшебница посветила тщательному ознакомлению с блогом Доктора Ватсона. И теперь примерно представляла, что ей предстоит при встрече с Шерлоком Холмсом. В воскресное утро, увеличив пару коробок своих вещей, девушка подъехала к "221В" на такси. Приготовившись прятать нервозность за отстраненной вежливостью, Грэйнджер облегченно выдохнула, когда дверь открыла тетушка. Миссис Хадсон, улыбаясь, торопливо провела волшебницу внутрь. — Гермиона, я уже тебя заждалась, Шерлока и Джона срочно вызвал инспектор Лестрейд — мальчики совсем измучились от скуки за эти дни, но мне кажется, тебе будет спокойнее обустраиваться без моих беспокойных квартирантов, — она вздохнула и провела девушку наверх. Было что-то немного эксцентричное в этой пожилой женщине, но было ли это связано с беспокойным для нее соседством, или же просто свойственно ей по природе, девушка еще не разобралась. После затянувшегося чаепития Гермиона наконец поднялась в свою комнату и со всем возможным, свойственным всем отличницам и заучкам-ведьмам, энтузиазмом принялась за обустройство, очищая ее от пыли и раздвигая стены. Через пару выматывающих часов она оглядела плоды своего труда и осталась вполне довольна. К тому же ей удалось втиснуть в пространство кровать и шкаф, ломящийся от книг — чем не победа? Ей даже подумалось, что она могла бы со временем привыкнуть к своему новому дому. Когда, наконец, последняя книга из ее сумочки заняла свое законное место в шкафу, Грейнджер вспомнила о том, что вещи, принесенные в коробках, так и остались стоять на кухне. Она мысленно обругала себя за непредусмотрительность. Некоторые книги оттуда могли показаться крайне странным чтивом для молодой выпускницы школы. Несмотря на то, что ничего компрометирующего ее, как ведьму из Магического мира, в коробках не было, девушка поспешила спуститься за ними. Если Гермиону и шокировало то, как бесцеремонно высокий незнакомец роется у нее в вещах, она не подала вида. Только слегка кашлянула, предпринимая попытку привлечь внимание увлеченного изучением ее собственности детектива. В ответ на это с кухни раздался сдавленный стон: "Я же говорил тебе, Шерлок, что это плохая идея". Холмс дернул плечом, не отвлекаясь от процесса и не оборачиваясь на вошедшую. Невысокий светловолосый человек поспешил навстречу девушке, протягивая руку в приветствии и растягивая губы в жалкой виноватой улыбке. Гермионе не было неловко от этой ситуации, скорее ее забавляло, что гений дедукции действительно рассчитывал найти в этой коробке что-то, что могло ее характеризовать или сказать о ней больше, чем она сама была готова им поведать. — Доктор Джон Ватсон, — смущенно представился молодой человек, — простите его бесцеремонность, он всегда такой...с людьми. Шерлок лишь фыркнул, заканчивая потрошить вторую ее коробку. — Гермиона Грейнджер — ваша новая соседка, — она приветливо улыбнулась Джону, отмечая суровую решительность и твердый взгляд. Она уже видела такой. Доктор Джон Ватсон определенно мог бы увидеть фестрала, не будь он магглом, разумеется. — Гермиона? Что ж, весьма предсказуемо, — заключил вдруг Шерлок, разворачиваясь так стремительно, что полы его пальто, не снятого с улицы, весьма эффектно закрутились вокруг его ног. Это вызвало у нее ностальгическую улыбку — правда, на ее взгляд — у профессора зельеварения данный трюк выходил более впечатляющим. — Шерлок, не надо... — предупредительно прошипел Джон, но детектив его проигнорировал. — Итак, ученица закрытого пансиона, но не закончившая его — сбежавшая или похищенная... Половое созревание у вас давно прошло и гормональные подростковые протесты можно отмести, выкуп у родственников миссис Хадсон просить бессмысленно — мотив финансовой выгоды также исключен, — детектива абсолютно не смущало внезапно побелевшее лицо девушки, напротив, он видел такую реакцию каждый день и с огромным удовольствием продолжил. — Значит, это побег. Итак, вас унижали однокурсницы? Что это было — вы пришлись им не ко двору? Дочь людей со средним достатком, возможно врачей, оказалась не по нраву избалованным богатеньким дочкам? Вы сбежали и скитались, питались плохо, нерегулярно — жили вы не у родителей, это видно даже таким идиотам, как Джон. Ватсон сокрушенно покачал головой, оставив попытки вмешаться в увлеченный монолог Холмса. В голове у Гермионы забились молоточки подступающей мигрени — этот неприятный человек задел ее, но она не собиралась позволить ему увидеть это. — В сущности, даже забавно, как суждения такого хваленого гения дедукции, как вы, Шерлок, могут быть настолько ошибочны, — оскалилась она, после чего уже собиралась схватить коробки и покинуть кухню, когда не смущенный ее сопротивлением Шерлок продолжил. — Вы могли пойти к родителям, они бы пожалели вас и дали кров над головой — но ваша гордость была задета - и вы предпочли жалкое существование. Выходит, оценки это не все, чтобы добиться абсолютной родительской любви, ведь так? Вы их разочаровали. Стоя к нему спиной, Гермиона прохрипела: — Да, гордость — это далеко не все, Мистер Холмс, это известно даже такой невыносимой всезнайке, как я. Спокойной ночи. Холмс удовлетворенно хмыкнул, под гневное шипение Джона. Для него было вполне очевидно, что девушка, поселившаяся на Бэйкер-стрит в этот холодный октябрьский день, совершенно не стоит его внимания, как и большая часть людей на земле. Гермиона — сломленная и побежденная, на негнущихся ногах, вернулась к себе в комнату и рухнула на кровать с мольбами о том, чтобы новый день никогда не наступал.