Гибель Лотоса

Стоит только лодке утяжелиться, как от неё начинает идти рябь из-за которой мягко покачиваются лотосы. Они уже потеряли всю свою красоту, которую показывали буквально неделю назад, заставляя людей усмехаться. Не из-за злости или веселья. Из-за боли в груди и какой-то иронии. В Пристани Лотоса тихо. Пусть и слышатся голоса, звук шагов, но никто не смеётся, не кричит во весь голос, чтобы его услышали. Люди будто боятся спугнуть сон, который забрался в Пристань. Они стараются не смотреть на друг друга, а если глаза и встречаются, то можно в них увидеть горечь и сожаление. На тренировочном поле, как и в прудах с лотосами, никого нет. Все забыто, кроме слез и белого цвета. Можно услышать, как кто-то тихо взвывает, закрывая лицо руками, пряча соленые слезы. Спрятаны все красные предметы, убрали многие иероглифы со стен. На левых запястьях обвязана белая лента, которая бросается в глаза на темных одеждах жителей Юньмэн Цзяна. В городке пытаются улыбаться, но слезы все равно падают с ресниц, катясь по щекам. Глава Ордена Цзян лежит с закрытыми глазами, темная прядь изогнулась на его лице, пряча кончик где-то за ухом. Пальцы на руках расслаблены и указательный лежит совсем рядом с кольцом, касаясь совсем кончиком. Пурпурная лента запуталась кончиками между собой, выделяясь на белой ткани. Хочешь не хочешь, но взгляд упадёт на неё, как на самый яркий цвет. Он одет в белые одежды, только лента и символ Ордена выбивается из этой картины. Кляксы, которые никто не решается убрать. На Главу Ордена боятся даже взглянуть, боясь увидеть то о чем даже не думали. Вряд ли, что кто-нибудь задумывался о смерти Главы Ордена Цзян. И можно подумать о шутке, о совсем не смешном розыгрыше, но только взглянул на мужчину в белых одеждах, то все сомнения развеиваются. Грудь не поднимается, замерла, будто так и надо. Нет складки между бровей и хмурого серого взгляда, только нехарактерная расслабленность. В комнату стараются не заходить, чтобы не видеть непривычного Главу Ордена. Кажется, что стоит только отвернуться, как можно услышать уверенный шаг и прямую спину в пурпурных одеждах. Стальной голос иногда ещё звенит в ушах, но все тише и тише. Никто не может с этим что-то сделать. Мертвого не вернуть. Сколько Глава Ордена не был устрашающим, но все знали о его доброте к обычным людям и целеустремленности в своих делах. Он редко старался кого-то подпускать к делам Ордена, сам сидел допоздна, а может и всю ночь, за документами, внимательно вчитываясь и делая пометки. У Главы Ордена Цзян был тяжелый характер и все это знали, но никто не забывал о его внимательных глазах. Он старался улучшить жизнь на своей территории и также в самой Пристани Лотоса. Помогал с праздниками, участвуя в их организации, иногда стоя со своими племянником на руках, мягким взглядом смотря, как тот вешает фонарь. Если спросить каждого жителя Юньмэня, который видел Главу Ордена, то мало кто скажет о нем плохое. Поэтому весть о смерти повергла в шок людей, которые не могли понять, как мужчина в самом расцвете сил мог умереть. Только вот, он продолжал лежать с закрытыми глазами и с бледными губами. В комнате был только один человек в белых одеждах, который сидел на коленях, сжимая свои плечи и роняя слезы на пол. Они не прекращали скатываться по щекам, да и сам человек не хотел их останавливать. На пальце отбрасывал блики кольцо, которое жгло кожу, заставляя только сильнее нагнуться и шептать. Шептать то, что больше не услышат. И вечером смотреть на лодку, которая покачивалась, как и лотосы. Все молчат, смотря на неё, будто видят впервые. Кажется, что и вправду сон, только вот лодка немного отбывает от пирса. Она цепляет лотосы, которые наклоняются, будто тоже хотят попрощаться с мужчиной, что так много сделал для Пристани Лотоса, восстановив её и снова возвысив. Дрожь в руках не даёт прицелиться, но прекращаются, когда в ушах слышится такой знакомый голос. Он отпускает стрелу с горящим наконечником, которая вонзается в лодку. Дрожь снова возвращается, заставляя упасть на колени и смотреть, смотреть, как огонь медленно начинает её пожирать. В Зале Предков появляется ещё одно имя.