Переменная.

***

В спальне, лишь только дверь за Эриком закрылась, все заметно расслабляются, и около Кристины тут же собирается группка шибко сердобольных неофитов, в числе которых Эдвард, Трис, Майра, Уилл и Альберт, который повадился таскаться за своеобразными «сливками общества» у неофитов. Растерянную и дрожащую мулатку же в это время укутывают одеялом, кто-то убегает в столовую за чаем и пирожным, а остальные со всех сторон наваливаются на девушку и принимаются наперебой утешать. В общем, в этой идиллии не принимали участия только Молли, хорекообразный парнишка Дрю и Питер, который после спарринга со мной отправился отлеживаться прямиком в лазарет. Я же, эгоистично забив на чужое несчастье, отправилась в душ, где, проторчав под ледяными струями пару минут, привела мысли в порядок и выходила оттуда уже абсолютно другим, а самое главное, относительно вменяемым человеком. Расторопно натягиваю на мокрое тело чистую одежду, зашнуровываю берцы, поправляю чудо древней моды, найденное мною на складе вчера, провожу по волосам гребнем и, воровато оглянувшись, цепляю к поясу клинок, незаметно выуженный из-под подушки. Все, вроде все готово. Теперь я с чистым сердцем могу присоединиться к кружку анонимных утешителей. Но мои в кое-то веки безобидные мысли прерывает яростный гортанный рык и громогласное: - Я убью его!!! – принадлежащее побелевшему от наплыва отрицательных эмоций Уиллу. Парень огибает кровати и бросается к двери с недвусмысленными намерениями. Казарма мгновенно наполнилась криками. Кристина с ужасом глядела на развернувшуюся картину. Эдвард рванул вслед за Искренним, а Трис завизжала: - Останови его, Ал! – Я, действуя скорее всего на автомате, бросаюсь ему наперерез и сбиваю его с ног, ударив плечом. Уилл сбивается с намеченного маршрута, однако не падает. Напротив, парень уже опомнился и теперь отталкивает меня так, что отшатываюсь назад и спотыкаюсь, устроив своей заднице неповторимую встречу с каменным полом. Но теперь его уже нагнал Эдвард и мощно припечатал к стене, держа трясущегося парня за грудки. – Какого члена ты творишь, чувак? Кого ты убивать-то собрался? – зло рычит эрудит, предусмотрительно не разжимая хватки. - Эрик… Он же… Он же чуть ее не убил… она же… она там… висела… он просто смотрел… чудовище… изверг… мразь… Убью!!! – бессвязно бормотал неудавшийся Ромео, шаря зелеными глазами по помещению. Так, кажется я начинаю понимать, но от этого не легче. - Ты собрался убить… Лидера?! – потрясенно повышает голос блондин. – И чем же интересно ты собрался это сделать?! Голыми руками?! Да он же… Так! Во-первых, он бы тебе хребет сломал и глазом не моргнул, а во-вторых, ты хоть понимаешь, что за подобный абсолютно идиотский поступок он бы как минимум вышвырнул тебя к изгоям, и был бы прав! – На пару секунд воцаряется тишина. Прерываемая лишь тяжелым сопением парней. Я медленно встаю с пола и проверяю целостность пятой точки. - И на крайняк, ты действительно считаешь, что у тебя первого такая мысль возникла? Да здесь добрая половина фракции готова ему горло перерезать, но ведь никто не бросился на это глупое дело из-за первого же пустяка! Ну Уилл, раз уж ты так сильно этого хочешь, вперед! Лично я не имею права тебя останавливать, к тому же у меня соперников будет меньше, а Кристина запомнит тебя как чекнувшегося влюбленного мудня, не подумавшего о вашем совместном будущем! – ставит точку в разговоре Эд. Кристина, кажется, стала еще белее, чем до этого. Тьфу, чертов менталитет! Из-за всей этой непонятной херни абсолютно забываю про ужин и даже успеваю расстроиться, но в этот момент возвращается здоровяк Альберт, нагруженный различными вкусностями, которые мы все дружно сметаем за рекордные шесть минут. Насыщение приносит умиротворение и расслабление, которыми я пользуюсь, чтобы незаметно выскользнуть из спальни и отправиться гулять по Бесстрашию, наживая себе на задницу кучу новых приключений. Благо теперь у меня есть отличная компания, где эти самые приключения будут появляться чаще, чем выпивка, если такое конечно возможно. Остаток вечера я провела в обществе своих новых приятелей, чем очень развлекла их. Предварительно отсидев пятые точки в баре, мы отправились исследовать и тестировать всевозможные экстремальные развлечения в обнимку с бутылками, где плескалась сомнительная мутная жидкость. Разумеется, тестировать все это должна была я, поскольку остальные мои друзья излазили эти несчастные «аттракционы смерти» вдоль и поперек. В подробности вдаваться не буду, ибо от них у вас уши скрутятся в трубочку, а может и желудок, а может и то и другое! Но закончилось мое «боевое крещение» вполне мирно. Мы сидели на одной из тропинок, пересекающими ущелье, пили, смеялись, разговаривали. Я восхищенно внимала отборным ругательствам Вепря, посмеивалась над отчаянно флиртующими Ресатой и Трагаром, внимала яростным спорам Руфуса и Вендетты и играла в гляделки с задумчивым Гьятой, который все чаще обращал на меня в тот вечер внимание. Жизнь была прекрасна, и я искренне надеялась, что завтра во время тренировки мне не придется спускаться с небес на землю.

***

- Первый прыгун, у тебя руки из какого, блять, места растут? Неужели Фор не показывал вам, бестолочам, как правильно надо держать автомат? – злобно рычит Лидер откуда-то из-за моей спины. Закатываю глаза и шумно выдыхаю через рот. Не знаю, что со мной произошло, но сегодня Эрик вызывает у меня только раздражение. А учитывая мое незавидное положение в этой хрупкой социальной структуре, мне лучше его не выказывать. Да и субординация, черт бы ее побрал! Ах да, в данный момент я лежу, распластавшись на мелком гравии, покрывающем крышу одного из старых заброшенных зданий Чикаго, и пытаюсь совладать с тяжелым блестящим стволом грозного оружия, пока по бокам от меня пыхтят другие, умирающие от жары неофиты. Злюсь, упрямо поджимая губы. Не моя вина, что в Бюро инструктора учат нас держать оружие по-другому, а этот ублюдочный Лидер встал не с той ноги. Хотя, если рассуждать логически, ему нужен результат. И если этот самый результат будет, то им всем будет по барабану, как я держу это грешное оружие. Поэтому вздыхаю, расслабляюсь, прицеливаюсь и делаю три размеренных выстрела, предоставляя Эрику любоваться аккуратными дырочками на манекене, прошившими голову насквозь. Знаю, что в других условиях я бы могла лучше, но для зачета и этого хватит. С небольшими перерывами на то, чтобы снять с рук затекшее оцепенение и сменить позицию продолжаю упрямо палить по пластиковой фигуре, делая манекен все более раскуроченным. Встать, три выстрела, сесть, три выстрела, лечь, три выстрела, встать… Так то и мы не пальцем деланные, Лидер! Окрыленная надеждой, что от меня наконец-то отстали, слегка расслабляюсь, но не тут то было. - Неплохо, но тебе будет легче, если ты встанешь вот так, а руки положишь вот сюда. – раздается над моим ухом, после чего меня бесцеремонно крутят на месте, меняя расположение моих конечностей на оружии. В нос врывается резкий запах перечной мяты и никотина, я ощутимо вздрагиваю и пытаюсь сосредоточиться, но куда уж там… Все тело против моей воли сконцентрировалось на сильных мозолистых ладонях, низком с хрипотцой голосе и горячем дыхании, касающемся моей макушки. Спиной ощущаю чужое тепло, и по телу невольно проходит неприятная дрожь. Я ненавижу, когда подходят сзади.

***

Пустыня поет, вселяя в сердца своих жертв страх и отчаяние. В лагере Диких пусто. По его импровизированным улочкам расслабленно бродят солдаты, собирая полезные материалы, отстреливая оставшихся в живых. Эшфорд не исключение. Ей 16, она уже побывала во многих передрягах, так что эта облава не стала чем-то новым. Девушка мягко ступает по песчаному настилу. Сосредоточенные глаза скользят по ландшафту, вылавливая разные детали. Лицо Ал прикрывает мягкий клетчатый шарф, на глазах прочно сидит защитная маска, делая их оранжевого цвета. Внезапный шорох слева меняет дело. Девушка мгновенно подбирается, в руке мелькает дуло автомата. Она больше не расслаблена, похожа на дикую кошку, готовую бросится на врага. Шорох повторяется. Эшфорд прячет опасный прищур, оперативно продвигается к источнику звука. Шаг, еще, и ее рука невольно опускается. Перед ней стоит ребенок. Мальчик лет шести, грязный, чумазый, с большими карими глазами. Он мнет в руках холщовую сумку, которая и издавала эти шорохи. Девушка невольно улыбается. - Привет. – сипло выдает она. – Хорошо, что ты нашелся, малыш. Пойдем я тебя отведу в безопасное место. – ласково произносит она и делает еще шаг к ребенку. Мальчишка молчит, не шевелится. Что-то не так. Ал вдруг осознает, что мальчик глядит ей за спину. Вот же блядство! Она не успевает развернутся. Все в ту секунду становится для нее очень четким. Кислый запах нечистот, рука без двух пальцев и лезвие ножа у ее горла. Дикий не мешкает, быстро вгоняет нож ей в горло. Девушка издает булькающий звук, хрипит, валится на землю. Перед глазами все побелело, очки слетели с нее. Дикий склоняется над ней так, что она может видеть крапинки в его болотно-зеленых глазах. Несколько секунд он просто смотрит на нее. А затем плюет в лицо. - За жену и за сына, мразь! – Его низкий прокуренный голос преисполнен чистейшей ненависти. Эшфорд жалобно мычит, чувствуя, как холодный металл забирает у нее жизнь. Пытается вздохнуть, но горло обдает кипятком, она давится кровью. Дикий выбивает автомат из ее рук и пропадает из поля зрения. Ал не ждет. Рука нашаривает в подоле плаща пистолет. Перед внутренним взором пляшут разноцветные пятна, однако она переворачивается. Из-за неаккуратного движения тревожит горло, протяжно мычит. Из-под век текут обжигающие слезы, Алиса часто моргает, сжимает зубы до скрипа. Ребра обжигает болью. Дикий несколько раз сильно пинает Алису. Та стонет, хрипит. Глаза ошалело крутятся в орбитах, девушка понимает, что умирает. Мальчик за спиной Дикого с отвращением глядит на Эшфорд, все так же сжимая холщовую сумку. - Больно тебе, наверное. – издевательски усмехается мужчина. – Но ты, сопля, ничего не знаешь о настоящей боли. – рычит он и наступает жертве на грудь. Он расслаблен. Он знает, что выиграл это раунд. Ошибка. Девушка неожиданно твердо вскидывает руку с пистолетом. Два выстрела. Солдаты стоят у джетов, мирно переговариваются. Добычу они забрали, парочку детей отловили, Диких истребили. Работа сделана. Пыльный воздух смешивается с клубами никотинового дыма. Где-то высоко в небе кружат стервятники. И только двое из всей массы слегка нервные. Алиса, несносная девчонка, за которой им было поручено приглядывать, ушла двадцать минут назад и не вернулась. Когда оба солдафона собираются идти на поиски, то справа мелькает движение. Девушка шатается. Шарф сполз с лица и окрасился в багровый, очки исчезли и синие глаза безумно таращатся в никуда. Волосы спутались и висят мокрыми сосульками, пачкая лицо, на котором грязные разводы от слез. Все сразу понимают, что что-то не так. Эшфорд падает на колени, заходясь в диком хрипе. Изо рта вытекает сгусток свернувшей крови. Алиса кашляет, пытается встать, но причиняет себе еще больше боли. Из Центра Здоровья она вышла только спустя месяц. Бледная, измученная, покалеченная. Специалисты подтвердили частичную потерю голоса, поэтому Алиса совершенно перестала разговаривать. Так возник блокнот для общения. Девушка замкнулась в себе. При приближении кого-либо сзади она дергалась, отскакивала и рычала не хуже зверя. Когда еще через месяц ее состояние не улучшилось. Дэвид внес корректировки в программу. Элис справилась со своей задачей: Ал перестала пугаться, потихоньку возвращала голос, но так и не смогла восстановить его полностью. А может просто не захотела.

***

Прицеливаюсь, нажимаю на курок, и пуля с готовностью прошивает лоб мишени. Рвано вздыхаю и слегка дергаюсь, обозначая, что дальше справлюсь сама. Лидер хмыкает и, судя по шуршанию гравия, отходит. Тяжело дышу, словно только что пробежала полосу препятствий, голова слегка кружится и зудит от кучи возникших мыслей. Легкий тремор рук от пробудившихся воспоминаний не дает мне нормально вздохнуть. Грудь стискивает паникой. - Уссспокойсяяя… - У меня просто временное помутнение рассудка. Или может вчерашний алкоголь еще не выветрился? Хотя, в одном я уверена точно: в такой позиции стрелять из автомата гораздо легче и удобнее. Пресвятые создатели, что это, черт возьми, сейчас было?! Словно через толстую пленку слышу, как Уилл заявляет Трис, что по статистике она уже должна была попасть в цель чисто случайно, как Фор носится от неофита к неофиту, разрываясь между всеми разу, а Лидер вдалеке рычит на очередного провинившегося, навешивая все больше наказаний за нерасторопность. Ну, вроде бы все в порядке. После стрельбы нас увели в Яму для продолжения боев. Теперь они входили в ежедневную программу и с каждым днем количество поединков для одного человека увеличивалось. Например, сегодня мне предстояло спарринговаться целых три раза. Когда я увидела имена этих счастливчиков напротив своего, то сразу помрачнела. Против Уилла и Альберта выстоять будет сложно. Я буду измотана, могу проиграть по глупости. А Трис я просто не хочу калечить. Она же загнется от одного моего удара в полную силу! Только вот против Лидера, который и так на меня волком смотрит, не попрешь. Ну что ж, я могу не мелочиться с парнями, но с Трис просто обязана что-то придумать. Сразу вырубить? Но у нее рейтинг и так хуже некуда… А может стоит поддаться? Я выхожу на слишком опасную тропинку. Зачем мне ей помогать? У меня есть цель, я к ней иду. Так какого черта моя альтруистичная сторона взыграла? Чертова дивергентность! Ладно. Главное, сделать это незаметно и реалистично, потому что она находится в красной зоне и будет как минимум странно, если она уложит на лопатки человека, состоящего в тройке «белострочников». Улучаю момент и цепляю Воробушка за руку, отводя к снарядам. - Слушай внимательно. – быстро шепчу я, пока девушка испуганно таращится на меня. Благо неофитка оказалась весьма сообразительной и сразу стала следовать указаниям. – После двух боев я буду измотана. Сделай трюк, который я показывала на Молли и Питере. Подшаг, пригнуться, удар в сплетение, под коленки. Не медли, ударь меня между лопаток, а потом сядь сверху и заломи мне правую руку. – говорю урывками. Горло нещадно жжет после такого объема слов. Однако же дожидаюсь кивка Отреченной и сразу покидаю ее общество. Незачем кому-то видеть нас вместе. Начинается мой спарринг с Альбертом. Впрочем, с ним у меня проблем не возникает. Он по классике жанра большой и неповоротливый, поэтому быстро валю его и добиваю мощным ударом по голове. Сейчас моя голова на удивление ясна, я собрана и спокойна. Зато с Уиллом мне приходиться знатно попотеть, и в этом бою не оказывается победителя, поскольку в конце мы оба взмыленные и побитые не сговариваясь жмем друг другу руки и расходимся по углам зализывать раны, сопровождаемые недовольным взглядом Эрика, предвкушавшего расправу над моей мелкой тушкой. Пока ожидаю последнего боя, промакиваю футболкой лицо. Судя по ощущениям у меня снова разбиты губы, а на пульсирующей скуле расплывается знатный синяк. Ну ничего, не впервой пугалом ходить. По остаточному принципу осматриваю руки и ноги, убеждаясь, что там все… Ну в общем, заживет потом как-нибудь. Когда встаю обнаруживаю, что у меня жутко разнылось колено, по которому Уилл нехило так заехал пяткой. Да уж… Кажется Трис одолеет меня гораздо быстрее, чем ожидалось. Из-за этих мыслей невесело усмехаюсь и топаю к добросовестно разминающейся неофитке. Оборачиваюсь, надеясь, что никто не смотрит и тихо шепчу: - Сначала буду бить. Потом поддамся. Дам знак. Ясно? - Воробушек недоверчиво кивает, я вымученно улыбаюсь ей, после чего отворачиваюсь и… Натыкаюсь на ледяной изучающий взгляд стальных глаз Лидера. Внутренне холодею, потому что понимаю, что он догадывается зачем я ошиваюсь вокруг девушки. Черт, черт, черт! А если он сейчас сменит ей пару? Она же тогда прочно обоснуется в красной зоне, и я уже ей не помогу! Я же привычно смотрю в ответ и холодно дергаю уголками губ. Далее теряюсь в толпе неофитов, мысленно моля всех известных мне богов обезвредить Эрика хотя бы на время боя. К моему великому облегчению смены партнеров не предвидится, поэтому стремительно взбираюсь на ринг, как только оттуда утаскивают стонущую Майру. Трис появляется на другой стороне матов секунду спустя. Она напряжена, но в глазах плещется боевая уверенность. Так держать, Воробушек! Однако внешне не выказываю никаких эмоций, смотря на Прайор с деланным равнодушием. Внезапно меня посещает мысль о том, что сейчас я взглядом здорово смахиваю на Лидера. По ощущениям мой такой же холодный и высокомерный. Эх, чего не сделаешь ради друзей! Сумбурно кривлю губы в усмешке и еле заметно киваю сопернице. Трис все понимает правильно, а потому в следующую секунду уверенно выбрасывает руку вперед. Какое-то время мы кружим по рингу, после чего я мысленно прошу у Прайор прощения и в два приема опрокидываю ее на маты. Воробушек в ответ на такой выпад брыкается и заезжает мне ногой по руке. Удар несильный, но другие должны думать наоборот, поэтому отшатываюсь и отпускаю ее, хватаясь за «поврежденную конечность». Трис же вскакивает и шумно сопя бросается в бой. Я, честно говоря, не ожидала от нее такой прыти, поэтому принимаюсь отражать нешуточные атаки, подгадывая удобный момент. Девушка ускоряется и мне приходится пропустить два удара в корпус, после чего со спокойной душой вывожу неофитку из строя тычком в бок и подсечкой. Я все-таки обещала, что не буду делать ей больно, а потому решаю выкинуть еще одно чудо актерского мастерства, уповая на то, чтобы Трис поняла, чего я от нее хочу. Пара фальшивых ударов с моей стороны и Прайор сгибается пополам в притворной агонии, после чего медлит и бросается мне в ноги, по-настоящему выводя меня из равновесия. Звонко шлепаюсь на покрытие и еле заметно улыбаюсь пыхтящей неофитке. А потом одними губами выговариваю: - Сейчас! – и вскакиваю на ноги, спихивая девушку с себя. Вот мы обе снова стоим друг напротив друга и тяжело дышим. Все, больше ждать нельзя, поэтому весело подмигиваю Воробушку и вальяжно делаю выпад вперед. В это время моя сообразительная соперница ныряет под рукой, пробивает мне солнечное сплетение, оказывается позади меня, бьет под коленки, ударяет ногой между лопаток и напрыгивает сверху, выворачивая удобно подставленную с моей подачи левую руку. Я не притворно морщусь и дергаюсь в попытке освободиться. Черт. А ведь действительно больно, особенно после двух боев. От дальнейшей расправы меня спасает одобрительный возглас Фора, означающий конец боя. Трис практически сразу отпускает меня и быстренько ретируется с ринга, боясь, очевидно, моего праведного гнева. А вообще, напрасно! Мы с ней блестяще справились и обе остались в плюсе. Она получила баллы, а моя совесть осталась чиста, так что… Быстро поднимаюсь и ухожу с ринга, стараясь больше не светить там своей «красивой» рожей. Кроме того, я обнаруживаю неподалеку Трис и Кристину. Позже поговорю с ними обеими, сейчас будет слишком палевно. С таким умозаключением направляюсь на выход из Ямы, но дорогу мне внезапно преграждает массивная фигура. Лидер. Происходит это так резко, что неосторожно врезаюсь в него. Ощущение, скажу я вам, не из приятных. Как будто на полном ходу врезался в каменную стену. Но это еще полбеды. Мгновенно отскакиваю от мужчины и медленно поднимаю на него настороженный взгляд. Эрик смотрит насмешливо и с презрением, словно я какая-то занимательная безделушка, и мне от этого взгляда не легче, чем если бы он меня ударил. - Н-н-ну. И что это было? – медленно, растягивая слова цедит мужчина, расслабленно уставившись на меня. Недоуменно смотрю на него, мысленно распрощавшись с жизнью. Зря я так, очень зря! Играть дурочку, конечно, полезно, но только не в случае с этим страшным человеком. - Я о твоем позорном поражении. Крупных сильных парней косишь штабелями, а хилую бабу из Отречения побить не смогла? Подозрительно, не находишь? – спокойно отвечает Эрик, однако взгляд его становится нетерпеливее и злее. - Это не при чем. – возражаю. – Я просто проиграла. – - Ты понимаешь, что потеряла баллы и свое третье место в таблице, прогнувшись под этой слабачкой, которая находиться в красной зоне? – безразлично тянет Лидер, поднимая брови. Безразлично киваю, копируя холодный взгляд Эрика. Создатель! Зачем же он так страшно смотрит? В глазах снова мелькают вспышки, морщусь, хочу схватится за голову, но перешагиваю через себя. Некоторое время Лидер буравит меня взглядом. Я покорно терплю, таращась в ответ. - Чтобы я такого концерта больше не видел. – цедит Эрик, очевидно решив для себя что-то. – А то в следующий раз баллы потеряете и ты и она, ясно? И да, чтобы отбить у тебя желание пиздеть мне, даю 50 штрафных кругов по Яме. После тренировки можешь приступать. – небрежно бросает Лидер и уходит, якобы нечаянно задевая меня плечом, да так, что я чуть не падаю. Вот же кретин! 50 ебанных кругов вместо ужина! Просто полный конец обеда, товарищи… Расстроенно топаю к скамейкам , уже абсолютно не настроенная на позитив. Перед тем, как зализывать раны, кидаю взор на Трис. И стоит мне только увидеть глаза Прайор и я понимаю, что все это не напрасно. Девушка лучится счастьем и улыбается мне. Кристина виновато улыбается позади. Наверное, Трис уже рассказала подруге про мое невероятное мужество и самоотверженность. Спустя время они обе подходят ко мне. - Спасибо тебе, Алиса! – смущенно обнимает себя руками неофитка. – Я вышла оттуда! Я вышла из красной зоны! – продолжает бесноваться она, тыча пальцем на цифровое табло. Да, действительно. Теперь ее имя находится над красной чертой, вытеснив бывшего искреннего Дрю в точку невозврата. Измученно киваю ей. - Слушай, мы как раз хотели с тобой поговорить. – осторожно начала Кристина. – У нас были некоторые недопонимания, и они усложняют жизнь, так что, садись с нами за ужином и давай объяснимся, что ли. Тем более после того, как ты помогла не только Трис, но и мне. – уже более уверенно завершает она. Я собираюсь было согласиться, но тут вспоминаю о наказании и замираю. Не говорить им про это? Решат, что я их избегаю и обидятся, когда не приду на ужин. Сказать? Расстроятся. Трис во всяком случае точно почувствует себя виноватой и примется вершить правосудие, а мне этого не надо. Поэтому вздыхаю и урывками выкладываю неофиткам информацию о том, что меня наказал Эрик и теперь мне придется наворачивать круги по Яме. Когда девчонки удивленно спрашивают «За что?», пожимаю плечами и с грустью уставляюсь на мыски собственных ботинок. Трис верит и отстает, пожелав мне удачи, а Кристина смотрит на меня с укором, но тоже прекращает попытки докопаться до меня. Неофиты в скором времени покидают Яму, а я добросовестно принимаюсь за исполнение наказания, выжимая из себя максимальную скорость. Где-то на 27 круге я понимаю, что начинаю уставать. На 33, у меня появляются признаки кислородного голодания, а поврежденное в бою колено принимается ныть с ужасающей силой. На 47 у меня плывет перед глазами и кружится голова, а тупая боль в колене стала опасно привычной. Когда я наконец добегаю последний круг, то позволяю себе без сил рухнуть на маты, благо в Яме никого нет. Нижние конечности отчаянно сводит, сердце бьется так, что болью отдается в грудной клетке, а я хрипло кашляю, пытаясь успокоить разбушевавшийся организм. Ну Эрик, ну скотина редкостная! Зато сий воспитательный метод отлично работает, потому что в данный момент никакого желания помогать кому-либо у меня нет. И, надеюсь, не появится! Очнулась я от шокового оцепенения в тот момент, когда поняла, что стою и тупо пялюсь на собственную кровать. Черт, я абсолютно не помню, как дошла до спальни и приняла душ. Хотя, кого это волнует? Поэтому со сдавленным стоном рухаю в постель, принимаясь натягивать на себя чистую одежду. Еле-еле закончив с этим весьма утомительным делом, застываю без движения в позе звездочки, мысленно пообещав себе, что первого, кто нарушит мой покой ждет жуткая расправа. И в этот же самый момент дверь казармы распахивается и в помещение влетают веселые голоса вернувшихся с ужина неофитов. Сдавленно матерюсь и пытаюсь запихнуть голову под подушку, но меня уже кто-то настойчиво теребит за плечо. - Алиса! Ал, ну вылезай же, мы тебе поесть принесли! – слышу приглушенный подушкой голос Уилла. Мгновенно принимаю вертикальное положение под аккомпанементы из дружного смеха. Зная мою любовь к личному пространству Трис, Кристина и Уилл взгромоздились на соседнюю кровать, на которой и правда лежала гора еды. -Спасибо! – выдаю я и с голодным урчанием набрасываюсь на пищу. Они снова смеются, впрочем, как и я, рискуя подавиться шоколадным кексом. Когда же с удовлетворением биологической потребности покончено, сыто облизываюсь и растягиваюсь на кровати, слушая мирные перебранки Кристины и Уилла. - Слушай, мне Трис и Крис сказали, что Эрик заставил тебя бегать по Яме в наказание. – внезапно встрепенулся зеленоглазый, отвлекаясь от очень увлекательной баталии по поводу различия менталитетов у Эрудиции и Искренности. Я мотаю головой, сонно потягиваясь. Судя по лицам моих друзей, они эту новость восприняли, как что-то очень плохое. - Пятьдесят?! – тонко вскрикивает Трис, прикрывая рот ладошкой. Хмурюсь. – А что такого? – Но друзьям все еще не до смеха, и я чувствую, что это начинает раздражать. Поэтому уже собираюсь высказать им все что думаю об этой ситуации, когда меня прерывает Кристина. - Ал, за что он тебя наказал? – Безразлично пожимаю плечами. - Ты врешь. – спокойно заявляет Крис. Возмущенно хмурюсь. - Ты отводишь взгляд, когда говоришь неправду. – парирует бывшая искренняя. – Поэтому спрошу еще раз, за что тебя наказали? – Буравлю неофитку взглядом. В ее голосе помимо дерзости я улавливаю беспокойство и мне становиться стыдно. – Нам то ты точно можешь рассказать. – подливает Трис масла в огонь. - Из-за. Постановочного боя. С Трис. – хрипло каркаю я. Повисает тишина. И эта не та приятная тишина, к которой я привыкла и отношусь с неистовой нежностью. Эта тишина давящая и холодная, как взгляд чертового Лидера. Эрик. Чертов Эрик, какого хера ты все переворачиваешь в моей жизни моем плане? Наконец воздух сотрясает рваный вздох и укоряющее: - Почему ты не сказала нам? – - И что бы вы сделали? – Ребята понурились, отвели взгляды. Я лишь фыркнула и направилась на выход. Через некоторое время мне действительно удалось вытащить ребят на вечернюю прогулку, и хоть они изо всех сил упирались, я была готова ко всему, потому что сегодня из моих знакомых в Бесстрашии остались только Гьята и Вепрь, к которым я, собственно, и собиралась. Правда Трис, Кристина и Уилл увязались за мной и заподозрили неладное лишь только увидели светящуюся вывеску тату салона, но отпираться было поздно, потому что я, несмотря на свою комплекцию, уже заволакивала их внутрь. Вепрь, едва меня завидев вскочил на ноги, Гьята с вежливым любопытством высунул зеленую голову из другой комнаты, а я уже не на шутку разошлась и планировала устроить шикарное представление! Приветственно машу рукой, улыбаюсь парням. В отражении большого зеркала вижу, что ребята за моей спиной уже белее джетов Бюро, поэтому решаю, что пора знакомится. Друзья наверняка и раньше считали меня слегка чокнутой, но увидев, как я с большой улыбкой трясу лапищу гигантского растатуированного мужика поняли, что это еще мягко сказано. Вепрь хищно улыбаясь развел руки в стороны, а потом с оглушительным ржачем обхватил мою несчастную тушку своими лапищами и принялся мять так, что у меня затрещали кости. Когда с прелюдиями было покончено этот удивительный мужик опустил меня на пол и заинтересовано оглядел троих жмущихся друг к другу неофитов. - Вы сюда просто на меня поглазеть пришли или за обновками? Полагаю, что и то и другое, ведь Эшфорд уже стопроц успела рассказать вам о моей неповторимой красоте. – громогласно заявляет Вепрь и сам же смеется своей шутке. Закончив с этим увлекательным занятием, он удаляется вглубь помещения к Гьяте, который уже приготовил все оборудование и теперь разговаривал с какой-то высокой темноволосой девушкой. Оборачиваюсь к друзьям и весело улыбаюсь им. -Расслабьтесь. Он хороший. – улыбаюсь я. Слегка приободренные неофиты разбредаются по комнате, углубляясь в изучение рисунков и эскизов. Сама же я направляюсь к Вепрю, Гьяте и темноволосой, потому как в моей дурной башке тоже зародилась идея. - Алиса. – киваю женщине, рассматривающей меня с неприкрытым интересом. - Тори. – сухо бросает она, пожимая мою ладонь. А я припоминаю, что в первый день нашего знакомства Вепрь предлагал Гьяте оставить салон на некую Тори. Впрочем, больше она ничего сказать не успела, поскольку Вепрь сразу же идет в атаку, уговаривая меня на пирсинг. В итоге мы сошлись на простых сережках. И все равно, Вепрь, услышав мое желание, аж взвыл от восторга и тут же усадил меня в кресло. - Точно только на мочках хочешь? Можно еще на хрящ, сквозную, туннели, в носу, в губе, над или под бровью, индастриал, пупок, ну а если совсем на экзотику тянет, то на соске или еще ниже… - похабно ухмыляется мужчина, а я, подавившись воздухом активно мотаю головой. - Ну мочки так мочки… - слегка разочарованно протягивает он, но тут же веселеет и с видом профессионала заявляет – Щас все в лучшем виде сделаю, кроха! – и ведь не обманул. Через пять минут я довольствовалась новенькими черными пластинками в ушах, которые хоть и были скрыты под волосами, но все равно грели сердце. Мои друзья меж тем тоже не скучали, вовсю развлекаясь с Тори и Гьятой. В общем, из салона мы выходили довольные и счастливые. Я с сережками, Уилл с каким-то причудливым узором от локтя до запястья, Кристина с пирсингом в губе и брови, а также с маленькой татуировкой в виде символа фракции огня на шее под волосами, ну и Трис с тремя изящными птицами на ключице. Ну что ж, обновки надо выгуливать, но прежде, чем отправиться дальше, юркаю в бар, и, заговорщически подмигнув Ресате и Трагару, стаскиваю целую бутылку мутной жидкости, слывущую в Бесстрашии самым крепким напитком со странным названием «Огненная настойка». Кажется, сегодня будет весело… На глазах у изумленных ребят делаю чудовищный глоток этого пойла и протягиваю бутылку Уиллу. Тот косится на меня не то с ужасом, не то с восхищением, но настойку все же пробует и тут же морщится. Я, уже разгоряченная алкоголем, захожусь звонким смехом. Ребята удивленно смотрят на меня, а после тоже начинают улыбаться. - Что? Алкоголь разогревает связки, и я могу говорить чуть больше, чем обычно. – хрипло поясняю я. - У тебя красивый голос. – смущенно улыбается Трис. Я растерянно киваю. Комплименты мне в новинку. Кристину, самую безбашенную из нас уговаривать на алкоголь тоже не приходится, а вот Трис отказалась принимать участие в пьянке, заявив, что «Кто-то же должен остаться трезвым!». А что, это вполне веская причина! Поэтому забираю у ребят бутылку и отправляюсь на поиск приключения. Искать долго не приходится, потому как оно, а вернее он, сам сваливается нам на голову. Коренастый смуглый парнишка с ежиком жестких волос налетает на нашу четверку в одном из коридоров с пронзительным возгласом: «Посторони-и-ись!». Посторониться никто из нас разумеется не успел, поэтому уже через секунду мы валялись на холодном каменном полу, пытаясь выпутаться из образовавшейся кучи-малы. Возмущенная возня закончилась тем, что к нам присоединился шестой участник, выудивший горе-Шумахера из живого клубка за шиворот и теперь методично отвешивавший ему оплеухи, пока мы приходили в себя после такого головокружительного события. Когда избиение младенцев закончилось, оба парня извинились, а заодно и представились, как Зик и Юрай Педрад. Но на этом наше приключение не закончилось, потому что братья вбили себе в голову, что просто обязаны показать нам один из самых экстремальных аттракционов Бесстрашия и тем самым загладить свою вину. Мои приятели начали было отказываться, но я с уже горящими от восторга глазами увязалась за парнями, обрекая их на опасное времяпрепровождение. Спустя время мы покидаем штаб-квартиру, оказываясь на улице, где вовсю кипит жизнь. Куча бесстрашных, алкоголя, еды и развлечений, но Зик и Юрай увлекают нас в другую сторону. Туда, где на фоне вечернего кобальтового неба одинокой тенью чернеет здание маяка, одного из многих в этом городе. Мы идем через поле. Мои ноги утопают в высокой жухлой траве, легкие переполняет свежий, полный неповторимых ароматов ночной воздух, ветер треплет волосы, а ночная прохлада дарит спокойствие и пробуждает где-то глубоко внутри умиротворенное ликование. Беззвучной тенью скольжу рядом с Трис, которую, судя по выражению ее лица, обуревают такие же приятные эмоции. Я свободна. Пустыня и Дикие далеко, Центр Исследований не сможет меня забрать, Дэвид прекратил свои дикие экспериметны. И никакие прочие мысли не способны затмить охватившее меня чувство эйфории, потому что я жива! Существую прямо здесь и сейчас, не подвластная никаким силам… Кровь во мне кипит, смешиваясь с алкоголем и заставляет маленький упрямы орган, качающий сердце стучать с удвоенной силой, словно являясь подтверждением тому, что я есть. Маяк высится над нами, маня и привлекая своей таинственностью, и мы поддаемся, с готовностью проникая внутрь здания. Преодолев около полторы сотни ступенек мы оказываемся перед маленькой деревянной дверцей, которую быстро открывает Зик. А когда мы вылезаем наружу, то восхищенно застываем, потому что нам открывается потрясный вид на территорию Бесстрашия с одной стороны и город с другой. Но от романтичных мыслей и драматичного молчания нашу копанию отвлекают отдаленные восторженные вопли и дружный смех. Маяк по назначению использовать не стали, чем местные предприниматели быстренько воспользовались, соорудив экстремальный спуск. Концепция проста: человека за ноги и туловище обвязывают эластичными длинными веревками и он со специальной платформы сягает в бездну, с той стороны маяка, где внизу весьма удобно располагается узкое ущелье, на дне которого экстремала «ловят» и отстегивают от веревок, отправляя его восвояси. Зик и Юрай сияли ярче звезд на вечернем небе Чикаго, пока мы со священным ужасом таращились на какого-то бесстрашного, сиганувшего с платформы. - Ну что, кто первый? – спросил парень с ирокезом на лысой башке, прицеплявший веревки к жертвам безумия и всего к нему прилагающегося. К всеобщему великому изумлению вперед вышла смертельно бледная Трис и принялась покорно ждать, пока ее закрепят. Я же смотрела на нее с какой-то материнской гордостью, в который раз повторяя в своей голове, что «Воробушек еще всем покажет!». Когда с веревками было покончено, Трис замерла, а потом отобрала у меня «Огненную настойку» и сделав пару глотков решительно направилась к платформе. Теперь я взирала на девушку с искренним восхищением, и не только я, кстати. Уилл и Кристина буквально проломили челюстями дощатый пол маяка, а братья Педрад косились на нее с уважением и интересом. Пара томительных секунд и Трис тонко пискнув исчезла в сумеречной темноте. Звука разбивающегося тела мы не услышали, поэтому дальше все пошло как по маслу. Опередив расхрабрившегося Уилла, я с нетерпением стала ждать, пока меня обвяжут по самое не могу, между делом прикладываясь к бутылке. После всех этих сложных махинаций я бодро прошествовала к краю платформы и замерла, вглядываясь в тьму, поджидавшую меня внизу. Эта тьма отозвалась в сердце внезапной болью. Перед глазами пронесся очередной эпизод моего прошлого. Я сморгнула соленую жидкость с глаз. Не здесь, не сейчас, уймись глупое сердце. Прыжок. Резко отталкиваюсь от платформы, навечно застывая в цикличной бесконечности между небом и землей. В этот момент я что-то ломаю внутри себя и сбрасываю неприятное забвение. Звон в ушах пропадает, оставляя вместо себя глухую тишину, тело отделяется от разума. На миг мне кажется, будто я слышу звук бьющегося стекла и что мои щеки царапают уродливо воющие, словно раненный зверь, осколки. Но ничего этого нет, я просто падаю в долгожданную пустоту. Закрываю глаза, мои губы трогает легкая улыбка.