Переменная.

***

Плохо помню, как приземлилась, но как только меня отвязали, я кивнула возбужденной полетом Трис и быстрым шагом пошла прочь. Мне нужно побыть одной. Вынырнув из каменного грота у подножия маяка, направляюсь в сторону огней Бесстрашия. Пока иду мимо рассредоточенных по территории группок отдыхающих бесстрашных мне удается стащить практически целую бутылку алкоголя. Я ненавижу виски со своего самого первого похода в клуб, который принес мне сплошное разочарование, но сейчас мне нет разницы чем напиваться. После этого злосчастного аттракциона в моей крови ни следа от «Огненной настойки» не осталось и от этого еще паршивее. Клянусь Создателем, я испытала что-то поистине неприятное на той решетчатой платформе! Для меня эта мука растянулась на целую вечность, в то время как для других, держу пари, прошло от силы секунд десять… В таких странных мыслях добираюсь до штаба и с готовностью ныряю в его долгие темные коридоры. В спальню мне идти не хочется, к Вепрю и Гьяте тоже. На что угодно спорю, что они отнимут у меня выпивку и отправят спать, а я сейчас совсем не в том состоянии, чтобы спокойно дрыхнуть. В бар мне одной боязно соваться, так что… Петляю по Бесстрашию до тех пор, пока не нахожу железной тропинки, ведущей через пропасть. То что надо! Бурлящие водовороты восстановят мое душевное равновесие, а виски добросовестно сотрет череду ужасных воспоминаний из моего прошлого. Сажусь на край, свешиваю ноги и открываю бутылку. Не хочу вспоминать. POV Автор Если заткнуть уши и закрыть глаза, то его в принципе все будет устраивать. За исключением Фора. Он умудряется выбесить даже если не находится рядом. В частности из-за того что сейчас Лидер идет на очередное «свидание» с Максом потому что бравый Инструктор снова на него нажаловался. «Эрик, ты слишком жесток!» «Ты бы не прошел инициацию, если бы нас тренировали также, как ты их!» «Ты бездушная мразь, Эрик!» Бесит, бесит, бесит! Да еще эти безмозглые мешки с костями. Их же учишь по нормальному, но автомат они держать не умеют, в цель попасть не могут, ударить человека им мешают моральные принципы. А еще эта девка из Дружелюбия! Покладистая, спокойная, показывает хорошие результаты во всех дисциплинах, неофит – любо дорого смотреть, и тут же решает великодушно помочь Убогой, которой чтобы из красной зоны выбраться, нужно как минимум дыркой между ног поработать. Сопливое дерьмо. И вот этим недо-солдатам, которые устраивают показательные сцены великодушия Чикаго вверяет свою безопасность? Не смешите. Ладно, похуй. Но Максу он сейчас все выскажет. Пусть Фору выговаривают, а не ему. Он-то, Эрик, свои функции выполняет нормально в отличие от… В таких мрачных мыслях минует последний коридор и толкает тяжелую металлическую дверь, бесцеремонно вваливаясь в кабинет одного из пяти Лидеров Бесстрашия. Макс сидит за своим столом и перебирает какие-то бумаги, специально не обращая на вошедшего внимания, чем сразу же начинает раздражать. Блять, как же заебала вся эта показуха! Но Лидеру не привыкать, поэтому расслабленно пересекает комнату и занимает свободное кресло, рассчитывая на то, что разговор будет долгим. В таком положении мужчина проводит около десяти минут. Время идет, и он уже начинает закипать, когда старый болван наконец соизволяет обратить на мужчину внимание. - Эрик. – - Макс. – кивают друг другу, вынужденные проделывать этот ненужный ритуал чуть ли не ежедневно. - Приходил Фор, жаловался на тебя. – сухо сообщает темнокожий и Эрик еле удерживается от того чтобы фыркнуть. - Представляю. – лениво цедит, провожая взглядом одинокую муху на большом окне. Вот и Итон как эта муха. Жужжит, шумит, мешает, а толку никакого. - И что ты думаешь по этому поводу? – Не послышалось? Неужели Господина Па-а-а-ачтейнейшего Начальника действительно интересует чье-то мнение? Впрочем, с него станется. Эрик закидывает руки за голову и прикрывает глаза, выказывая полную незаинтересованность в ситуации. - Думаю, что от него слишком много шуму, Макс. Программа инициации давно нуждается в корректировке, поскольку дисциплина у этих олухов ни к черту. А Фор, в силу своего происхождения, ребят жалеет и смягчает условия обучения. Это недопустимо. – тщательно взвешивая слова сообщает Лидер. - Ну, судя по его словам, ты дьявол во плоти, мучаешь бедных подростков. – В ответ на сию реплику Эрик неудерживается и закатывает глаза, рискуя мирной обстановкой. Вот именно об этом он и говорил! Очевидно, увидев перекошенную рожу коллеги Макс расслабляется. – Ладно. Зачем я, собственно, тебя позвал. Я хочу, чтобы ты контролировал инициацию, Эрик. Фор, конечно, останется инструктором, но ты должен следить и по возможности усложнять процесс обучения. Мы воспитываем воинов, а не неженок, в этом я с тобой согласен. Так что… Действуй. А с Фором я еще поговорю. Можешь идти. – сообщает Макс, положив руки на стол и вглядываясь в непроницаемое лицо мужчины напротив. Тот, признаться, удивлен, что Старший Лидер принимает и поддерживает его позицию, но эмоции здесь лишние, поэтому сухо кивает и спешит удалиться из комнаты. Правда около двери Эрика останавливает оклик: - И вот еще что! Будь готов, в ближайшее время ты мне понадобишься. Я могу на тебя рассчитывать, Эрик? – Вопрос с подвохом, но он слишком долго шел к своей цели, так что снова кивает и окончательно исчезает из поля зрения Макса. Старший Лидер не дурак, и раз Эрик ему понадобился, то это что-то очень важное. Пока петляет по каменным коридорам, пытается проанализировать, понять, но кипучее раздражение внутри мешает сосредоточиться, поэтому мужчина меняет маршрут. Ему надо расслабиться. Прямо сейчас. И он знает женщину, которая с удовольствием поможет ему в этом. Врывается в помещение бара, не обращая внимания на шепотки и настороженные взгляды. Эрик привык к этому вниманию, вызванному отнюдь не хорошей славой. На тонких губах застывает холодная усмешка, когда он замечает светлую шевелюру в беснующейся толпе. Пружинистым уверенным шагом подходит к женщине и берет за локоть, оттаскивая ее от друзей. Она смотрит на него с непониманием, но стоит ей взглянуть ему в глаза, как все вопросы отпадают, и она покорно принимается следовать за Лидером, понимая, что ждет ее в ближайший час.

***

Уходит. Снова. Бесцеремонно захлопывая дверь, обрывая все ниточки, оставляя пустоту вместо себя. В этом весь он. Холодный, жестокий, эгоистичный, бесстрашный Лидер. В его жизни нет места семье, любви или пресловутому состраданию, потому что он сам так решил, освободив себя от цепей, делающих человека уязвимым. Эрик отрекся от всего человеческого, променяв личность на достижение цели. И вот теперь, смотря по утрам в зеркало он больше не видит того перепуганного мальчишку, спрыгнувшего с поезда на крышу Бесстрашия вечность назад. Он видит Хищника. Зверя, который с легкостью перегрызет шею своим собственным идеалам, если потребуется. Кошмары давно перестали преследовать его и сделались с ним одним целым. И Лидер знает, а может даже гордится тем, что люди его смертельно боятся. Он привык видеть в глазах смотрящего страх, настороженность, ужас, агонию… Конечно, были те, кто смотрел с вызовом и упрямством, но они долго не протянули. И теперь Эрик стал самым настоящим, неконтролируемым кошмаром, от которого невозможно избавиться. Идет по коридору, уверенным размашистым шагом. Ему не к чему прятаться и быть тише, потому что Хищник не станет скрываться от жертвы. Убегать нужно тем, кого он может встретить на своем пути. Петляет по коридорам, не задумываясь о том, куда идет. Светлеет, шум низвергающейся воды заполняет разум, а Лидер видит железную тропинку, ведущую через пропасть. Но он здесь не один, поскольку на мостике, покачиваясь, сидит знакомая маленькая фигурка с растрепанными черными волосами. Эрик замедляет шаг и бесшумно подходит ближе. Неофитка сидит прямо, свесив ноги в пропасть. Голова ее опущена, поэтому лица не видно. И какого хера она здесь расселась?! В нем снова поднимается раздражение. Лидер какое-то время смотрит, а потом ему это надоедает, и он раскрывает свое присутствие: - Если прыгнешь, то окажешь всему Бесстрашию неоценимую услугу. – лениво цедит, расслаблено привалившись к стене. Но девушка даже не шелохнулась. Акустика здесь хорошая, поэтому вряд ли она не услышала, а значит просто проигнорировала. Мужчина чувствует жгучую ненависть, и вряд ли только молчащая девчонка является ее причиной. Никто не смеет его игнорировать. – Оглохла? – насмешливо спрашивает у девушки, пытаясь припомнить, как ту зовут. Алиса слегка приподнимает голову. Она уже давно заметила чужое присутствие, но была абсолютно не в том состоянии, чтобы как-то реагировать. О внятном диалоге и речи не шло. Но Лидер начинает раздражаться, это чувствуется, и Ал сейчас меньше всего хочет полететь в пропасть, хотя… В свете обстоятельств последних… семи лет (?) это вполне неплохая альтернатива. Тем не менее ей приходится разлепить искусанные губы и хрипло выдохнуть: - Не злитесь, Лидер. Просто моя неблагодарная персона абсолютно не в настроении с кем либо разговаривать. А насчет прыжка… Сначала я хочу допить. – Ого. Ей на столько хреново, что она плюет на субординацию? Черт. Главное остаться живой после этого разговора «по душам». Словно в подтверждение своим словам, Ал поднимает руку с бутылкой, в которой плещется уже меньше половины янтарной жидкости и делает небольшой глоток. - Откуда ты взяла алкоголь? Неофитам запрещено ходить в бар, а ты снова нарываешь на наказание. – безразлично тянет Эрик, нехотя гадая, что ж у девчонки такого произошло, что она напивается. Впрочем, плевать. Сейчас он отобьет у нее желание пренебрегать правилами. Отлепляется от стены и подходит ближе, на ходу придумывая пытку пострашнее. Но в следующую секунду Лидер видит лицо неофитки. Бледное, абсолютно пустое и безжизненное, какое бывает у людей, потерявших все, ради чего стоило жить. И только в синих слегка раскосых глазах теплится искорка жизни, оживляющая два бездонных океана. - Стащила. – вздыхает Эшфорд, с сожалением во взгляде прикладываясь к горлышку. – Хотите, наказывайте. Хуже мне не будет. – просто отвечает неофитка, проглотив противное пойло. Эрик фыркает и отводит взгляд в сторону. Ну понятно. Очевидно, очередная подростковая сопливая драма в стиле «Я пью, чтобы забыть!». Но весь его эгоистичный запал наказать девушку пропадает, поскольку жертва не очень то и сопротивляется. В этот момент Алиса опять отхлебывает из бутылки, и Лидер, стискивая зубы, а заодно мысленно отрывая неофитке голову, выдергивает емкость из ее тонких рук и бесцеремонно отправляет в пропасть. Девушка как-то заторможенно (и не мудрено, она ж почти всю бутылку вылакала!) пялится на Эрика, а потом рассеянно произносит: - Что вам нужно? – Мужчина молчит, спокойно разглядывая сей экземпляр, даром что пьяный. И нечаянно наталкивается на ее взгляд. Странно. Девушка немало выпила, но глаза у нее не мутные, да и признаков здравомыслия там больше, чем принято у пьяных в стельку людей. Ее взгляд скорее… Усталый. Смертельно усталый, с щепоткой безумия в глубине черного зрачка. Презрительно смотрит ей в ответ, замечая, что она в открытую пялится НА НЕГО, разглядывая каждый сантиметр ЕГО лица. Раздражение вновь закипает в нем. - А ты сегодня больно разговорчивая. – холодно произносит Эрик, и Алиса сразу же отводит взгляд, пряча лицо под темными волосами. - Что же в остальное время не так болтлива? – поддевает он, припоминая, что девушка действительно постоянно молчит, не общаясь ни с кем из неофитов. Прежде чем дать ответ, Алиса безмолвно смотрит на пенящиеся буруны. - У меня слабые голосовые связки. – наконец тихо отвечает она. Эрику приходится напрягать слух, чтобы различить слова. - Очень интересно. – фыркает Лидер. – И почему же у тебя слабые голосовые связки, позволь узнать? – издевательски протягивает он, сам не зная, отчего так прицепился к ней. - Был инцидент, в котором я очень сильно повредила горло. В реабилитационный период приходилось молчать. Все зажило, но говорить я могу только когда связки разогреты. – Мужчина внимательно вглядывается в бледное лицо, подмечая, как девушка начинает морщится под конец предложения. - И как ты его повредила? – Эшфорд кидает косой взгляд. Ему правда интересно? Эрик же смотрит с овечьей невинностью в глазах. Ал хмуро отворачивается. - Поверьте, вы не хотите этого знать. – Вот и все. Молчит, игнорирует. А Лидер все еще не спешит покинуть общество неофитки. Почему? Он и сам не знает, но скорее всего потому что находит всю эту непонятную болтовню и переглядывания забавным. Он Хищник и он играется со своей добычей. Ему нравилось, когда люди рядом с ним чувствовали себя неловко. Это позволяло ненасытному лидерскому эго раздуваться еще больше. Эшфорд же, укромно зевнув, уставилась себе под ноги. Туда, где чернеющая пустота принимала в свои объятия бушующую реку. Спустя несколько минут, а может и часов… Ал давно потеряла счет времени, она решилась задать абсолютно глупый, но такой важный для нее сейчас вопрос. - Вы умирали когда-нибудь? – Хотелось крепко зажмуриться, как перед ударом. Но удара не последовало. Вместо этого низкий с хрипотцой голос безразлично протянул: - Не нарывайся, мелочь. Я ведь тебя и сбросить отсюда могу. – Девушка поднимает взгляд, безразлично смотрит в серые очи собеседника. Они сейчас грозно блестят в полумраке тоннелей. Ал кажется, что в темноте зрачка она способна различить самое себя. - Надо бы тебе врезать как следует, чтоб субординацию не нарушала. – раздраженно выплевывает Эрик, косясь на расслабленную Алису. - Надо бы. – покорно соглашается девушка. – Колдер раздраженно закатывает глаза и отходит к бортику. Она даже понятия не имеет, какого это. Когда Смерть бродит рядом, забирая всех вокруг тебя, а потом ее ледяное дыхание касается и твоего затылка. Она ничерта не смыслит в этом. Эта глупая мелкая девка знает только комфорт и удобства, в ее жизни не было крови, боли и потери. И когда это случится, а это обязательно случится, она не будет толкать такие сопливые речи… Мысли в голове Второго текли медленно и тягуче. Сознание хаотично, в каком-то своем порядке переключалось с месячной отчетности для Макса на подозрительное затишье в Эрудиции, а после вновь возвращалось к мелкой неофитке. Та, кстати тоже резко замолчала. А вот когда Эрик развернулся, чтобы выяснить не упала ли девчонка в пропасть, то обнаружил странную картину, которая буквально заставила его зависнуть. Алиса закрыла глаза и сладко причмокнула губами, окончательно замерев, опутанная сонной дремой. Лидер окинул неофитку скептическим взглядом. Затем отошел от стены, не намеренный больше находиться в обществе этой идиотки. Спящей идиотки. Сделав пару шагов Эрик остановился. Нехотя оглянулся. Девчонка лежала на решетках маленьким черным комочком и мирно посапывала. Нельзя ее здесь оставлять. Мужчина раздраженно закатил глаза, все еще сопротивляясь абсолютно неуместному желанию унести неофитку отсюда. Он не нанимался ей в няньки. А вдруг на нее кто-нибудь наткнется и решит воспользоваться ее беззащитным состоянием? Мерзкая раздражительная бабень, позволяла себе так с ним разговаривать. Она хороший боец, ее нужно беречь. Ну ничего, завтра он ей устроит и за нарушение субординации, и за запрещенный алкоголь, и за ее детские бредни. Но это все завтра, а сейчас… Медленно приближается к девушке, задумчиво окидывая ее взглядом. Потом быстро и аккуратно поднимает ее на руки и направляется в сторону спальни неофитов, тихо матерясь сквозь зубы. Уже около казармы девушка, не открывая глаз сонно бормочет: - Ты хороший. Не такой, как Дэвид. – и снова затыкается, на этот раз окончательно. Лидер, стараясь держать себя в руках, чтобы собственноручно не придушить раздражающую все больше с каждой минутой неофитку, открывает тяжелую дверь, проходит к первой попавшейся кровати и сгружает туда свою невесомую ношу, после чего стремительно разворачивается и уходит. Однако в баре, куда он отправился восстанавливать нервную систему Эрик вспомнил последние слова девчонки и снова разозлился. «…хороший….» Да еще Дэвид какой-то, с которым его сравнили. Надо было ее оставить на том блядском мостике, чтоб во сне свалилась в пропасть или чтоб ее кто-нибудь там же и отодрал. Она у него попляшет. Даром что завтра в программе метание ножей. А судя по ее незаурядной меткости, которую она показала сегодня… И, пожалуй, надо ее поставить в пару с Уиллом и Эдвардом. Чтобы к концу тренировки от нее осталось жалкое подобие человека, которое не может ни ходить, ни тем более говорить. Девчонка увидит и прочувствует на собственной шкуре, почему все его опасаются. Хищник отомстит за причиненный самолюбию ущерб…

***

POV Алиса Привычно выныриваю из сна ровно в шесть, но сегодня мое пробуждение отнюдь не легкое и радостное. Хотя… когда это оно таковым было? Голова раскалывается так, будто внутри все перемешали и подожгли, во рту и горле сухо, а настроение у меня хуже некуда. Встаю с кровати, спотыкаюсь о собственные ноги и сдавленно матерюсь. Остальные неофиты еще спят и мне совсем не охота их будить, поэтому на цыпочках крадусь к душевой и успешно запираюсь там наедине со своими мыслями. Пока холодная вода помогает мне потихоньку приходить в себя, пытаюсь вспомнить хоть что-нибудь со вчерашнего вечера. Но последнее, что я могу выудить из своей памяти, это как уходила от маяка с неистовым желанием побыть одной. То, что было до этого упорно стараюсь не вспоминать, а то что было после… Провал. Темнота. Абсолютная дыра. Не ну а чего я хотела после целой бутылки виски? Стоп. Виски? Откуда такая мысль в голове? Я что, вчера напилась этой гадости? В таком случае, это все объясняет. Уф, мне срочно надо в лазарет. Надеюсь, в Эрудиции уже изобрели сыворотку Трезвости. Вылезаю из-под душа, быстро надеваю спортивную форму и выскальзываю из казармы, на ходу завязывая кроссовки. Практически бегом преодолеваю расстояние от спальни до заветного лазарета и останавливаюсь перед большой дверью, принявшись методично барабанить по железной поверхности кулаком. Минуты через три дверь дергается и открывается, являя на пороге заспанного и крайне сердитого мужчину, взиравшего на меня с искренним возмущением. - Чего тебе, девочка? – произносит он хриплым спросонья голосом, окидывая меня проницательным взглядом серо-голубых глаз. - Похмелье. – сиплю в ответ, состраивая жалостливую моську. Док удивленно приподнимает брови, но тем не менее исчезает и появляется с ярко-красной пилюлькой и стаканом воды. В любой другой ситуации я бы сто раз проверила что мне подсовывают. Однако, сейчас безропотно принимаю помощь, считая, что хуже уже быть просто не может. Вопрошающе смотрю на своего спасителя, который терпеливо поясняет: - Подействует минут через пять. Иди уже отсюда, я спать хочу. – и на такой радостной ноте захлопывает дверь. Я, в принципе, получила что хотела, поэтому скрипя зубами от боли в голове направляюсь в столовую. Впрочем, когда я переступаю ее порог, то от боли уже не осталось и следа, поэтому вполне бодренько набираю себе поднос еды и плюхаюсь на первую попавшуюся скамью. «Ну и утречко! Никогда больше пить не буду!», сокрушенно думаю я, представляя, как вечером снова пойду искать приключений на пятую точку. Мой завтрак протекает вполне мирно, пока рядом со мной не приземляется Трис. Настороженно кошусь на нее, подмечая, что выглядит она крайне мрачной. Девушка же в это время с остервенением принимается за кашу, не смотря в мою сторону. Пихаю ее в бок, сгорая от любопытства. - Мы с Кристиной поссорились. – сразу же отвечает Трис, словно только этого и ждала. – Вчера, когда ты ушла, мы решили, что тоже было бы неплохо вернуться, но Кристина заявила, что пойдет и дальше «тусить»… - ,на этом слове Воробушек скорчила недовольное лицо, - … с Зиком и Юраем. И что вообще, раз мы такие трусливые, то она не желает нас знать. – горестно вздохнув закончила Прайор. Задумчиво размазываю кашу по стенкам, обдумывая сказанное. То поведение, о котором говорит неофитка, абсолютно не вяжется с образом нашей Кристины. Хотя, ее можно оправдать. Алкоголь и адреналин вскружили голову, ощущение собственной «крутости» вытеснили здравый смысл и Кристина просто запуталась, разрываясь между друзьями, крутыми взрослыми парнями, Зиком и Юраем, и многообещающими приключениями, связанными с братьями. Выкладываю эти мысли понурившейся Трис на бумаге, ласково поглаживая ее по плечу, вспоминая, что где-то читала, что подавленным людям необходим телесный контакт. Прайор слегка приободряется и принимается за завтрак с большим этузиазмом. В столовой больше никто не появляется, поэтому заканчиваем трапезу молча и направляемся на тренировку. В Яму мы входим вместе и сразу же замечаем некоторые изменения. Неподалеку от рингов, за снарядами стоит стол, заваленный метательными ножами, и там же высится панель с мишенями. Я, взвыв от восторга во весь дух припускаю к месту, где сегодня я наверстаю утерянные после боя с Трис баллы. Кстати о Трис. Подошедшая девушка смотрит на меня с искренним недоумением, пока я лихорадочно пожираю глазами ординарные клинки. На ее вопросительный взгляд бессовестно заявляю: - Тебе понравится. – сипло протягиваю я. Трис, выслушав мою скупую реплкиу, поворачивается к столу и склоняется над оружием. Я неуклюже топчусь на месте, а потом отправляюсь к грушам, надеясь «проветрить» мозги и, наконец, вспомнить вчерашний злополучный вечер. Пока обматываю ладони бинтами, замечаю, что Трис взяла со стола лезвие и теперь вертит его в руке, неуверенно косясь на мишень. Украдкой ухмыляюсь. «Чем бы дитя не тешилось!» Расслабленно прыгаю на месте, встряхиваю руками и пару раз выкидываю их вперед, после чего приступаю к избиению несчастного снаряда, представляя на его месте рожу Лидера. К моменту, когда в Яму потихоньку начинают стягиваться сонные неофиты, Трис горит от нетерпеливого желания опробовать себя в метании ножей, а я, хоть так ничего и не вспомнила, но уже пришла в норму и готова была кому-нибудь навалять. Впрочем, навалять мне сегодня никому не светит, поскольку вся тренировка направлена на обучение метанию. Но это даже лучше! Спустя какое-то время, прервав взбудораженный гомон неофитов, в зал врывается до ужаса мрачный Фор, а за ним с ехидно-надменной улыбкой вышагивает Лидер, откровенно наслаждавшийся состоянием нашего Инструктора. Рявкнув на шепчущихся неофитов, Фор принялся объяснять и показывать основы ножевого искусства. И пока все с умными лицами внимали полезной информации, я затесалась в дальние ряды, не желая попадаться на глаза ни Лидеру, ни теперь еще и Фору. Инструктаж прошел быстро и без инцидентов, после чего нам разрешили приступить к практике. Взяв свои пять положенных лезвий, я благоразумно направилась к самой крайней мишени, но не дошла до нее, поскольку меня осадил низкий с хрипотцой голос, приказавший встать посередине. Я, скрежеща зубами от раздражения, повиновалась, пообещав себе, что буду честно сдерживаться от порыва запустить ножом в лидерскую спину, но до поры до времени, разумеется. С появившейся из-за таких мыслей садистской ухмылочкой, подбрасываю в ладони легкий нож и с размахом всаживаю его в середину мишени. Остальные четыре лезвия оказываются точно там же пару мгновений спустя, и я, распираемая от невесть откуда взявшейся гордости, направляюсь к мишени, чувствуя невыносимое жжение между лопаток, свидетельствовашее о том, что прямо сейчас Лидер мысленно сдирает с меня кожу. Повторяю это незамысловатое упражнение еще несколько раз, после чего шумно вздыхаю и оборачиваюсь на Эрика с самым невинным и доброжелательным выражением мурзилки, на которое только способна. Тот просто кивает мне на мишень, буравя меня безразличным холодным взглядом. Вздыхаю. А чего я ждала? Что меня по головке погладят и конфетку вручат? Разбежалась, Эшфорд. Упражняйся давай, а то Лидер сейчас придумает тебе какое-нибудь «интересное» занятие и будешь опять наворачивать круги по Яме. Из-за таких мыслей принимаюсь с еще большим остервенением метать клинки, надеясь, что его внимание отвлечет кто-то еще. Мои мольбы становятся услышанными практически сразу, потому что Эрик меняет свою геопозицию, начав опасно подкрадываться к рядом стоящему со мной Альберту, чьи старания в метании не увенчались успехом. Какое-то время Лидер с презрением в стальных глазах наблюдает за жалкими потугами неофита бросить нож, а потом тихо, с нарастающим в низком с хрипотцой голосе бешенством, произносит: - Инструктор показал, как нужно становиться перед взмахом. Так какого, блять, хрена, ты, дерьма кусок, не можешь выполнить это упражнение, не покалечив остальных? – Альберт заметно напрягается, сжимая увесистый кулак с ножом так, что костяшки белеют. Снова встает в кривое подобие верной стойки и неуклюже посылает лезвие в полет, на деле, просто швырнув нож в сторону мишени. Оружие, на этот раз до цели долетает, но ударяется тупым концом и с жалобным звоном отскакивает на пол. Повисает давящая тишина, нарушаемая только стуком стали о дерево. На неофита никто старается не смотреть, боясь вызвать гнев Лидера. Я снова до скрипа сжимаю зубы и со злостью отправляю нож в мишень, погружая его чуть ли не по самую рукоятку. - Он выскользнул. – выдавливает побледневший Альберт, в чьем голосе отчетливо слышны жалостливые нотки. - Иди за ножом. – цедит Лидер таким холодным жестоким тоном, что меня пробирает крупная дрожь. Замираю на месте, крепко сжимая металл похолодевшими пальцами. На неофита не смотрю, потому что не собираюсь попадать под горячую руку. - Разве я разрешил прекращать? – с деланным удивлением осведомился Лидер, отвлекаясь от парня, для того чтобы обвести нас взглядом. Неофиты, на время оторвавшиеся от выполнения упражнения, снова принимаются за дело, искоса поглядывая на попавшего впросак товарища. - Ты меня слышал? За ножом иди, бестолочь. – раздраженно рычит Эрик, вперивая взгляд в Альберта. - Что… Прямо так? Пока они кидают? – растерянно моргая бормочет парень. - А что не так? Ты боишься? – опасно прищуривается Лидер, слегка наклоняя голову. И вот неофиту бы сейчас заткнуться и аккуратно пригнувшись пройти за ножом, но лицо Альберта белеет и испуганное выражение на нем сменяется упрямством. Он выпрямляется, крепко сжав кулаки и обиженно заявляет: - Получить нож в спину? Да, боюсь. – БАМ!!! Мои губы против воли растягиваются в гадкой ухмылке. Замираю с поднятой вверх рукой и медленно, растягивая секунду в вечность оборачиваюсь на неофита, только что подписавшего себе смертный приговор одним простым словом «боюсь». И не одна я так остро реагирую на высказывание Ала. Трис, стоящая на другом конце тренажера тоже резко поворачивается к парню, и в ее огромных оливковых глазах плещется неподдельный ужас. Лидер же, на чьем лице мелькнула тень зловещего удовлетворения неприятно осклабился и с угрозой в ставшем опасно елейным голосе процедил: - Вот значит как. Прекратили кидать! – Мы повиновались и сгрудились в небольшую кучку у стола. Эрик же в это время обошел Альберта со спины и с яростным клокотанием прошипел – Вставай к мишени. – Парень понурился и сгорбившись протопал к указанному месту, исподлобья глядя на Лидера. Мужчина с задумчивой озабоченностью пошлепал клинком по своей ладони и наконец подал голос. – Значит так, неофит. Сейчас Фор будет кидать в тебя ножи. Дернешься, моргнешь или еще как-то шевельнешься – вылетишь из фракции. Выдержишь и я прощу тебе твою трусость. Прошу. – последнее он адресовал Инструктору, который хоть и нехотя, но прошествовал к столу, выбрал клинок и встал в стойку. Время остановилось, кажется, все ребята задержали дыхание и стало так тихо, что я услышала стук своего собственного сердца. Эрик сложил руки на груди и с холодным безразличием смотрел на сжавшегося около мишеней неофита, а Фор стоял, глядел на свою жертву и отчего-то медлил. Наконец, он слегка дернул рукой и в этот момент из нашей толпы раздалось твердое и уверенное: - Стойте! – принадлежащее Воробушку. – Стойте. – повторила Трис, яростно сверкая оливковыми глазами. – Любой может встать там, это ничего не доказывает. – Я внутренне сжимаюсь. Ну заче-е-ем! Она что, совсем кукухой поехала?! Это же… - В таком случае можешь занять его место. – слышу я голос лидера и окончательно охреневаю от происходящего. Перевожу взгляд на Трис. Видно, что та слегка растерялась, но секунду спустя удивление в ее глазах сменяется злым упрямством и решительностью. Прайор поджимает губы и быстрым шагом проходит к мишеням, мягко оттолкнув Ала, на которого даже смотреть жалко. Девушка закладывает руки за спину и задирает подбородок, с вызовом смотря то на Лидера, то на Фора. И я снова удивляюсь своей проницательности, ведь Трис в который раз доказывает, что она не так проста, как кажется. Во всяком случае сейчас в ней нет ничего от той робкой девочки, что сидела со мной в вагоне поезда, уносящего нас в Бесстрашие. В данный момент у мишеней стоит красивая, смелая, решительная, девушка, защищающая своих друзей от несправедливости, принимающая удар на себя, готовая рискнуть всем, чтобы доказать: она не просто девчонка из Отречения. Она Бесстрашная. Пока с уважением поглядываю на свою подругу подмечаю, что Фор помрачнел еще больше и теперь косится на Эрика с нескрываемой ненавистью. Погодите минутку! Он… Не хочет калечить Трис? Нет, понятно, что он не собирался калечить и Ала, но… На парня мужчина смотрел с почти таким же безразличием, как и Эрик. А вот на Прайор… Ладно, оставлю эти ненужные догадки на потом. Тем более, что Фор уже замахнулся и выпустил нож, воткнувшийся в дерево сбоку от девушки. Неофитка, однако, даже не вздрогнула, упрямо тараща свои оливковые глаза на Инструктора. Следующее лезвие вошло в мишень в паре сантиметров от ее головы. Эрик что-то лениво протянул на счет того, что Фор может и поближе. Мужчина, огрызнувшись метнул клинок так, что продырявил фанеру плотно над головой Трис. А последний четвертый нож облюбовал себе место рядом с щекой девушки, предварительно несильно поцарапав ухо. Прайор еле ощутимо вздрогнула, но Лидер уже не смотрел так пристально, поэтому она позволила себе слегка отстраниться. - Молодец. Пять балов за смелость. – неожиданно спокойно произнес Эрик, сразу же поспешив добавить наставительное – Не открыла бы рот, получила бы больше. Свободны. Кроме тебя. – до последнего надеюсь, что мне показалось, но нет. Лидер на последних своих словах смотрел именно на меня. Черт… И что же я опять учудила? Удрученно вздохнув, устремляюсь вслед за Эриком, краем глаза замечая, что Трис тоже задержалась и теперь разговаривает с Инструктором. Лидер останавливается около ринга, медленно разворачивается и приваливается к мягкому бортику, переводя на меня взгляд двух омутов с плавленой сталью. Молчу, пытаясь понять, что же такого от меня могло понадобиться. - Ну и? – внезапно выдает Эрик, не сводя с меня серых глаз. Осторожно щурюсь на мужчину, чьи мотивы для меня пока не ясны. - Где ты научилась метанию ножей? И не смей говорить, что в Дружелюбии. Во-первых, там нет оружия, а во-вторых, у Дружелюбных идеология не приемлет насилие, к коему относится это самое оружие. В том числе и ножи. – сразу пресекает Эрик мою ложь на корню. С деланным спокойствием смотрю на Лидера, лихорадочно пытаясь придумать убедительный ответ. Мое молчание затягивается, а терпение Эрика явно на исходе, поэтому начинаю опасную игру под названием импровизация. - Я… Вообще-то это личное. – выдавливаю я, надеясь потянуть время. - Меня это не колышит. Я задал вопрос. – выплевывает Лидер, буравя меня не несущим ничего хорошего взглядом. - Я не могу ответить. – хмурюсь я, непроизвольно касаясь рукой шеи. Там, под моими пальцами огнем пылает короткий, но такой глубокий рубец. - Вчера ты была более общительна. – ядовито выплевывает Эрик. Вчера? Это, видимо, и есть то, что алкоголь любезно стрел из моей памяти. Ну что ж, я могу паковать чемоданы. - Ну уж если ты не хочешь говорит, то напиши. – внезапно ухмыляется Эрик, кивая на мой блокнот. Блядство… Под пристальным взглядом стальных радужек медленно вытаскиваю книгу и принимаюсь быстро писать околесицу. «У нас в Дружелюбии на ферме работал бывший бесстрашный. Я не помню его имени. Он всей ребятне частенько показывал разные приемы, просто ради развлечения. Ножи я научилась метать у него.» Отдаю Второму блокнот и невинно таращусь на него, мысленно молясь о том, чтобы тот больше не задавал вопросов, связанных с моим прошлым, потому что в таком случае я начну путаться в ответах и тогда пиши пропало… - Каков результат твоего теста? – внезапно щурится Лидер, медленно приближаясь к моей маленькой тушке. - Бесстрашие. – на этот раз говорю правду, поэтому даже играть не приходится. Эрик стоит уже практически вплотную, с презрением, злостью и неверием смотрит мне в глаза. Я спокойно и размеренно дышу, стараясь унять вновь возникший тремор рук, и блуждаю взглядом по чужому лицу, внезапно осознавая весьма странную вещь: я бы хотела прикоснуться к этому человеку. Самостоятельно. Просто прикоснуться. Без вынуждения, насилия или прочей дряни. Хочу узнать каково это… Это открытие такое необычное и внезапное, что окончательно сбиваюсь с толку и начинаю хмурится, предоставив Эрику возможность лицезреть мое недовольное мурло. Таким образом мы стоим несколько бесконечных секунд, после чего Лидер слегка наклоняется и его зловещее шипение обжигает мне ухо: - Допустим ты сказала правду. Но если нет... Будь уверена, я узнаю истину во время второго этапа инициации. – а потом разворачивается и уходит, оставив после себя привычные хаос и неразбериху, вызывающие неприятное сосущее чувство под ложечкой. С каждым разом я все больше путаюсь в этом человеке. Я его не понимаю, а люди всегда боятся того, чего не понимают. Но я не хочу боятся Лидера. Я хочу его узнать.