Переменная.

- Объяснишь, что это было? – с нажимом вопрошает Ресата, в упор уставляясь на задумчивую Алису. Они расположились в пабе с озорным названием «Лисья нора». Приглушенный желтый свет, тихое регги откуда-то из-за стойки. Посетителей в это время было мало, да и те состояли из завсегдатаев. Хмурый официант составил на шероховатую деревянную поверхность заказ и поспешно скрылся за кассой. Алиса задумчиво покрутила в руках жестяную кружку и отхлебнула. Перед глазами все еще стояло произошедшее в коридоре. Что это было? Эшфорд и сама не знает. Поняла лишь, что это было очень тепло и спокойно стоять там с ним. Осознала, что чуть ли не впервые в ее жизни что-то было правильным. Сильные руки на пояснице, безумные поцелуи, от которых кружилась голова. - Ал, ты оглохла? – возвращает в реальность звенящий от обиды голос подруги. - Я не знаю, что это было, ясно? – резко парирует неофитка, с глухим стуком опуская кружку на стол. Та жалобно звякнула, капли травяного чая окропили светлое дерево. - Ну уж мне то ты можешь рассказать. – хмуро протянула Ресата, оглядываясь на привлеченных шумом посетителей. Эшфорд шумно выдохнула, пряча лицо в ладонях. Как же она устала от всего этого… - И давно у тебя с ним? – вновь прерывает тишину, уткнувшись в тару. - А что у меня с ним может быть, Рес? – Ал утомленно провела ладонью по волосам. В глазах плясали темные пятна, из-за чего она плохо видела лицо собеседницы. - Это ты мне скажи! – цокает языком. - Я оставляю тебя на десять минут, выхожу и вижу, что ты целуешься с… - Алиса недовольно зашипела на подругу. Посетители снова заоборачивались. - Что ты целуешься с ним… - уже тише закончила Ресата. - И это после того, что было, что мы тебе рассказывали! – приглушенно восклицает, нависая над поверхностью стола. Алиса медленно качает головой, отводит взгляд. Да, она продолжает тянуться к Эрику после всего что было. После боли, после издевок, после того как он стал ее четвертым страхом. По правде говоря, Ал надеялась, что в результате совместной ночи Лидер бросит ее. Надеялась и боялась одновременно, что охладеет, вернет свое к ней безразличие. А он снова сделал то, чего Эшфорд не ожидала. - Ты мне скажешь, что именно произошло между вами? Ал, прошу, я хочу понять. – тихо просит Рес. В карамельных глазах плещется мольба. Ресата действительно желает знать. - Ничего. Он просто оказывался рядом, когда было нужно. Я была в долгу. Считай, мы с ним квиты. – жмет плечами Эшфорд, чувствуя внутри грызущую ее обиду. Но знание того, что за ней могут наблюдать заставляет врать, маскироваться, строить из себя бездушную суку. Ври, манипулируй, отводи внимание. Пусть Дэвид думает, что Эшфорд использует Лидера. - Ты же не хочешь сказать, что вы переспали? – как-то чересчур жалобно тянет Ресата, морщась, как от зубной боли. - Да, именно это я и хочу сказать, Рес. – с нажимом повторяет Ал, отворачиваясь. Ей неприятен этот разговор, и она бы с радостью его закончила, однако девушка напротив пышет гневом и удивлением. - Ты, блять, серьезно?! Ебанный пиздец! И какого хера ты так спокойно говоришь об этом? Ты же… А он… - девушка так активно жестикулировала, из-за чего чуть не разбила чашку. - Успокойся. – жестко осадила беснующуюся подругу Алиса. – Это был просто секс. Как будто я не знаю, что у него были десятки до меня. – Однако Ресате этих слов явно мало. - То есть после твоего этого «просто секса» вы обжимаетесь в коридорах?! Это как вообще называется, Эшфорд? - - Послушай, я не питаю иллюзий на его счет, ясно? Я соображаю кто он и что он. Не думай, что я растеклась лужицей и теперь побегу за ним на край земли. – начинает сердиться Ал. - Ты меня за дуру не держи. Я не верю в любовь с тех пор, как… - - Похоронила свое сердце в могиле героя? – виновато произносит Ресата, чем выбивает из-под неофитки всю почву. Алиса ошарашенно, с затаенной в душе болью смотрит на собеседницу, не в силах вымолвить и слова. А Ресата как-то вся сникает, тускнеет, опускает взгляд полный скорби и вины в столешницу. Вивьен уже доела жульен с зеленью и гренками и собиралась покинуть «Лисью нору», когда в это, популярное лишь в узких кругах заведение зашла парочка, привлекшая ее внимание. Высокая светловолосая женщина Видоу не заинтересовала. А вот ее синеглазая спутница очень даже. Женщина затаив дыхание наблюдала за тем, как обе посетительницы заняли места за дальним столом. Судя по тому, что Вивьен успела разглядеть – первый прыгун была чем-то озабочена, а ее подруга возмущена. Любопытно… Чтобы лучше слышать разговор этих двоих, Видоу непринужденно пересела за стойку и попросила у хозяина заведения некрепкий кофе. Ей повезло. Всего она не слышала, но обрывков фраз, выражения лиц и шевеления губ вполне хватало, чтобы начать понимать ситуацию. - Ты серьезно?! – - Успокойся… Просто секс… Были десятки до меня… - Вивьен не досидела до конца. Она элегантно соскользнула со стула, бросив на стойку купюру, и спокойно приблизилась к дальнему столику. - Привет, Ресата. Не ожидала увидеть тебя здесь. – вежливо улыбнувшись, начала разговор Видоу. Блондинка вскинула на нее растерянный взгляд, в то время как Алиса сжала челюсти и отвернулась, явно пряча проскользнувшие наружу эмоции. - Оу, Вив, здравствуй. Да вот, зашли с… Кхм, Вивьен, это Алиса моя хорошая подруга. Алиса – это Вивьен Видоу, диспетчер. – Ресата с неловкой улыбкой заправила за ухо светлую прядь. Эшфорд бросила на Видоу короткий взгляд и кивнула. - Наслышана о тебе, Алиса. – забросила пробную удочку Вив. - В самом деле? – слегка приподняла брови неофитка и тут же расслабила лицо. - Первый прыгун, вторая в рейтинге, хорошие результаты в симуляциях. О тебе многие знают. Нравится внимание? – оглядывает симпатичное сосредоточенное лицо той, что заставила всколыхнуться даже вечно спокойного Лидера. - Предпочла бы избежать. – сухо отвечает Ал, уже более внимательно смотря на собеседницу. А в голове у Эшфорд уже крутилась характеристика. Эпилептоидный радикал, флегматик, не замужем. Руки изящные с тонкими длинными пальцами. Мозолей и повреждений нет, оружие держит нечасто, а если и не так, то преимущественно пользуется огнестрелом. Судя по крошкам на воротнике, ела хлебцы. В меню с хлебцами подают только супы, а если опираться на темперамент объекта, то это крем-суп. Гурман? Возможно, но вкус хороший, так же, как и в одежде. Явно пользуется вниманием мужчин, однако не походит на местный «развлекательный» контингент. Диспетчер? Профессия для среднячков или ниже того. Видимо, инициация не была столь успешной. На вид лет 30-40, перешла из Эрудиции или Отречения. Впрочем, несмотря на возраст выглядит молодо – значит и работа не стрессовая. Вивьен между тем слегка улыбается. - Отчего же? – - Никогда не ставила цели стоять на пьедестале. Меня это не прельщает. – кратко бросает Ал. - Ты мудро мыслишь для своего возраста. – уважительно кивает Вив, посылая девушке одобрительный взгляд. Однако та и глазом не ведет. - Мне пришлось рано повзрослеть, простите. – - Поговаривают, что у тебя всего пять страхов. Абсолютный рекорд у Фора – четыре. В чем секрет, Алиса? Хотя, в Дружелюбии, наверное, не особо есть чего бояться. – переводит тему и тут же притворно взмахивает руками, продолжая пристально следить за Ал. Эшфорд несколько секунд смотрит на Видоу, а потом дергает уголками губ в улыбке. Вивьен сама придумала ей идеальную отмазку. - Вы правы, Вивьен. Я всем так говорю, но почему-то никто не верит. А я право не понимаю, чего я могу бояться, если родилась и выросла в самом безопасном на свете месте. – принимает игру, с безмятежным выражением лица допивая чай. - Да, но как же заварушка с изгоями? Я слышала там погибла ваша подруга. Разве вы теперь не боитесь того, что подобное может повториться? Извините за столь откровенные вопросы. Если вам неприятно, то я закончу. – поспешно сообщает Вив, видя закаменевшее выражение лиц собеседниц. Ресата отводит вмиг помрачневший взгляд. Однако Алиса смотрит на женщину не мигая. И причина далеко не в затронутой теме. Что это сейчас было? Угроза? Попытки вызнать ее страхи? Кто эта Вивьен? Почему Ал сходу решила, что та не может быть человеком Дэвида? - Хотите знать мои страхи? – вызывающе вскидывает подбородок, опираясь на спинку плетеного кресла. - А вам не было бы интересно узнать мои? – отзеркаливает ее жест Видоу. – Скажем, чтобы использовать их против меня. – дразнит, склоняя голову набок. - А у меня есть основания использовать их против вас? – щурится Эшфорд. Некоторое время они смотрят друг на друга. Вивьен задумчиво оглядывает сидящую перед ней девчонку и усиленно размышляет. Эрик был прав, сейчас это подтвердилось. Алиса Эшфорд очень отличается от ребят своего возраста. Она не в пример скрытнее, собраннее, готова в любой момент выпустить когти и перейти в атаку. Эта девушка из тех, на кого смотришь и думаешь – желторотый юнец, а в глаза заглянешь и увидишь всю тяжесть прожитых лет. И вот перед тобой не подросток уже, но взрослый, запертый в молодом теле. - Эрик был прав. Ты удивительный неофит, Алиса. – вновь улыбнулась Видоу. Скорость, с которой преобразилось лицо девушки была молниеносной. Раз, и словно переключили. Взгляд потяжелел, ледяной коркой покрылось лицо. Губы стянулись в тонкую полоску. - Как странно. Не замечала за Лидером привычки трепаться о неофитах с диспетчерами. – тянет Эшфорд, а сама мысленно с Вивьен кожу сдирает. - О, прошу прощения. Я забыла упомянуть – разумеется он не рассказывает ничего посторонним. Просто так вышло, что Эрик мой хороший друг. – пожимает плечами женщина. Еле сдерживает рвущуюся наружу улыбку. Вон как девочка в ее сторону молнии метает. Пленил мерзавец Колдер юную душу, поработил своей харизмой, от которой вся женская часть Бесстрашия лужицей растекается. - Ты злишься? У нас с Эриком ничего нет. Мы коллеги. – вкрадчиво произносит Вивьен, позволяя себе легкую ухмылку. Эшфорд удивленно вскидывает темные брови и с непониманием смотрит на женщину. - Злюсь? Простите, вы видимо решили, что мне есть дело до того, с кем общается Лидер? Раз так, то я вас огорчу. Меня разочаровало наличие сплетен и слухов в этой фракции. Не на такое я рассчитывала, когда шла сюда. – фыркает Алиса, поправляя сползшую кофту. - Было приятно пообщаться, но мне пора. Пока, Рес. До свидания, Вивьен. – отодвигает стул и бесшумно выскальзывает из паба, оставляя Видоу кусать губы от легкой досады. Глупо подставилась.

***

Пока Ал идет на выход из здания, то глушит грызущую ее обиду. «Я его друг» «Рассказывал о тебе» Друг?! У Лидера, который никого к себе не подпускает? Значит есть-таки человек, которому он душу открывает… Почему он считает, что вправе трепаться о ней с разными диспетчерами! Что Эрик вообще мог рассказать этой Вивьен? А самое главное, когда? Вряд ли за чашкой чая, ведь так… На душе становится противно. Да знает Эшфорд, что у Лидера полигамия особо развита. Знает, помнит, а все равно обидно. Особенно когда подтверждения его бурной деятельности на глаза попадаются. Алиса в который раз радуется, что давно перестала верить в любовь. Если уж ей сейчас так неприятно, то что бы было, если она осталась инфантильным подростком с верой в прогулки под луной и жаждой конфетно-букетных отношений! А так переспали и переспали. Ни обязательств, ни драм, ни требований. Тогда почему же так глаза жжет от слез? Из ворот девушка буквально выбегает, поспешно подставляя разгоряченные щеки редким холодным каплям. Где-то вдалеке сердито рокочет гром. Со стороны полей Дружелюбия надвигается грозовая туча. Тяжелый гудящий вихрь ветра налетает на девушку и подхватывает черные пряди, играется с ними. Алиса успокаивается, вдыхает пахнущий озоном воздух. В душе на время восстанавливает баланс, так что неофитка начинает лениво брести в сторону чернеющего маяка. На полпути ее окликают. От едущих на базу драгстеров к ней спешит Виктор. Лицо Эшфорд на мгновение озаряется нежной улыбкой. - Привет, мелкая. – Вик бесцеремонно сгребает ее в охапку, невзирая на слабые протесты. - Как твой голос? Лучше? – внимательно оглядывает ее, словно уверяясь, что это она. - Гораздо. Я теперь могу говорить. Но не много, все-таки лечение еще не завершено. – улыбается девушка. Пока оба идут до маяка начинается мелкий дождь. Виктор, ворча и шутливо ругаясь, укутывает Эшфорд своим шарфом. Когда они устраиваются на земле под навесом, то замолкают. - Как ты вообще, Ал? Я про все, что случилось. – тихо отвлекает от раздумий, слегка касаясь ее плеча. - Бывало гораздо хуже, если честно. – грустно отвечает девушка, борясь с желанием совершить непоправимое. - Расскажи. – просит Вендетта, надеясь отвлечь притихшую девчонку. И Алиса рассказывает. О своем первом убийстве, о том, как потеряла голос, как готовилась к Бесстрашию. Все, разумеется, было завуалировано, адаптировано под фальшивую историю ее жизни. А вот облегчение от признания стало настоящим. Выговорившись и окончательно замолкнув, Алиса вдруг осознала – вот то, ради чего она так стремилась вернуть возможность говорить. Чтобы довериться, открыться кому-то. Чтобы выплеснуть все не через боль и тренировки, а словами. - Вот тебе и малышка из Дружелюбия. – задумчиво тянет мужчина, удобнее устраивая руку на девичьем плече. Они уже давно сидели в обнимку, потому что на середине рассказа Ал начала бить дрожь, а и без того слабый голос срывался, заставляя ее нервничать и сбиваться. - Ну зато теперь понятно как ты стала лучшим неофитом. – пробормотал Вик, осторожно устраивая подбородок на ее макушке. - Только вот какой ценой… - горько шепчет Алиса, сглатывая одинокую слезу. - Знаешь, ты очень похожа на одну мою знакомую. – внезапно севшим голосом молвит Вик, крепче прижимая девчонку к себе. - Ее… Ее звали Лилу. – Эшфорд чувствует, что только было схлынувший поток эмоций начинает вновь неприятно ворочаться в груди. - И иногда я поражаюсь вашему сходству, а в следующую секунду понимаю – вы разные. Настолько, насколько вообще возможна разница в людях. – надрывно вздыхает мужчина. Его голос пропитан такой болью утраты, что неофитку сковывает от тоски. Эшфорд прислушивается к вибрации мягкого баса, льнет к другу, делит с ним его боль. Перед внутренним взором возникают каре-шоколадные глаза, красивая улыбка. О черепную коробку изнутри бьется родимый заразительный смех. Это пытка, это мука. Ей хочется зажать уши руками, чтобы не слышать его голоса, зажмуриться, чтобы не видеть его лица. Да вот только Тони нагло поселился в ее сердце, а после и вовсе занял это место, где вместо важного органа осталась одна сквозная дыра. Металлический блеск. Эшфорд отчетливо вздрагивает, не понимая игры своего сознания. Но вот уже перед ней чернильные лабиринты татуировок, презрительная холодная ухмылка и пристальный взгляд стальных глаз. Низкий с хрипотцой голос легко перекрывает смех предшественника, растекается ядом по венам. Тони в ее сердце, да. Но Эрик пробрался в самое сознание. Виктор и Алиса уходят с маяка молча, все так же не расцепляя объятий, что на время стали для обоих спасительным кругом. Лишь перед воротами в Бесстрашие они разрывают мимолетную связь, вновь запихнув прошлое в глубины своей памяти. Теперь рядом с Ал уверенной поступью идет Вендетта. Виктор, убитый горем потери, остался сидеть возле маяка, обнимая Алису. Алису, которая сейчас вновь нацепила маску Эшфорд. Однако не бывает ничего благополучного в этом мире. На входе в здание неофитка и бесстрашный сталкиваются с Лидером. При одном лишь взгляде на него Ал понимает, что тот рассержен, хоть и скрывает это. Эрик же девушку словно и не заметил, волком смотрит на расслабленного Виктора. Они жмут друг другу руки, и Вик, попрощавшись, уходит. Колдер еще несколько секунд провожает Вендетту тяжелым взором. - Где вы были? – резко спрашивает Эрик, как только последний скрывается за поворотом. - На маяке. – без единой эмоции отвечает Алиса, начиная двигаться к коридору. Ее останавливает жесткая хватка на локте. Девушка медленно поворачивается и равнодушно скользит очами по напряженному лицу Лидера. - Кто разрешал тебе покидать территорию Фракции? – холодом в его голосе можно заморозить. Вот и все, вернулись в начало этого кошмара. - Видимо тот же, кто обсуждает неофитов с симпатичными диспетчерами лет тридцати. – подпуская в голос яду цедит Эшфорд, наблюдая, как Эрик меняется в лице. - Вивьен Видоу, красивое имя. Из Эрудиции, не замужем, работа спокойная, не опасная, инициацию явно прошла средне. Милая женщина. Даже странно, что у тебя такие друзья. – Эрик глядит так, что кровь в жилах стынет. Да к счастью у Ал вместо крови там расплавленная сталь. - Только вот непонятно зачем ее подсылать ко мне… Да еще и для того, чтобы узнать мои страхи. – девушка наконец вырывает руку и зло фыркнув продолжает свой путь. Лидер догоняет ее настолько бесшумно, что девчонка не успевает развернуться. Мужчина грубо хватает Эшфорд за тонкую шею, пригибает к земле и уверенным шагом увлекает вглубь коридоров. Ал что-то зло хрипит, вырывается, почти не обращает внимания на поднимающуюся внутри панику. Они спускаются все ниже и ниже. В этой части Бесстрашия Алиса еще не бывала, поэтому замолкает, принимаясь запоминать их маршрут, на автомате подмечая полное отсутствие камер. А когда Алиса видит впереди массивную железную дверь, то по спине подлой змеей принимается скользить липкий страх. Внутри Эрик резко толкает ее к дальней стене, а сам в несколько щелчков запирает дверь. Эшфорд загнанно шарит взором по помещению, нервно потирает ноющий участок кожи. Что за хрень? - Сядь. – Это произнесено так, что у девушки даже не возникает мысли ослушаться. Медленно садится на жесткий железный стул, устремляя очи вперед. - Здесь нет камер, ближайший человек парой этажей выше. Такой расклад для разговора тебя, блять, устраивает?! И только попробуй сказать, что за тобой следят. Я заебался слушать это нытье. – цедит Колдер, опираясь бедром об угол алюминиевого стола. От него не укрывается то, как плечи Алисы нервно подрагивают от его криков, а сама она бегло пробегает взором по потолку и стенам. - Что Видоу было от меня нужно? Ты хотел что-то узнать через нее? – первой нарушает тишину неофитка, тряхнув волосами. - Поверь, если бы я хотел что-то узнать, то действовал бы по-другому. Например, отволок в пыточную, как сейчас и сделал. – издевательски ухмыляется Эрик. Ал хмуро смотрит ему в глаза. - Зач… - - Вопросы здесь задавать буду я. – оглушающе тихо говорит Лидер, опираясь руками о жалобно пошатнувшуюся конструкцию. - Кто ты? Откуда? Кто твой начальник? И не смей пиздеть, иначе я буду отрезать каждую фалангу твоей руки, каждый ноготок, пока ты не расколешься. – слишком тихо, слишком опасно. Лицо девчонки резко каменеет, застывает в виде монолитного изваяния. Ни один мускул на бледном овале фарфора не дрогнет. Это уже не обычный разговор. Она на допросе. - Ты шпион? Зачем тебя подослали в Бесстрашие? Какая у тебя цель? – продолжает задавать не те вопросы, которые действительно хотел бы задать. - Я из Дружелюбия, воспитана бывшим Бесстрашным, сирота, росла в коммуне, тест на фракции показал 100-процентное Бесстрашие. Перешла по собственной воле, чтобы стать полноправным членом этой фракции. – отвечает Ал, глядя Зверю прямо в глаза. - Ты лжешь. – усмехается, качая головой. - Что ты делала с Виктором? – слишком резко меняет тему, отчего девушка на секунду теряется. - Говорила. – холодно молвит Ал, прямо глядя в серые очи. На Лидерском лице отражается что-то, отчего ей мгновенно становится очень неуютно. То, из-за чего Алиса в первый же день поняла, что он опасен. Нервно теребит рукав кофты. - То есть мест для разговоров в здании вам уже мало? – прищуривается Эрик, приближаясь к девушке. Вопрос риторический, Колдер и не ждет ответа. Потемневшая от ярости сталь в его глазах обжигает тонкую кожу. А неофитка молчит. Вновь запирается в себе, не произнося ни звука. Возвращается к тому, с чего начала. В помещении тяжелой завесой оседает тишина. Только сердце в груди выколачивает жизненно важный ритм. Ал чувствует, что весь самоконтроль летит к чертям. В голове шумит рой мыслей, в груди разразилась буря. Пухлые губы сжались в тонкую полоску, чтобы не выдать их владелицу своим подрагиванием. Девушка на грани. Она позволяет себе прикрыть тяжелые веки, словно моля Создателя о кончине. Однако ее личный палач напротив давно оборвал Создателю крылья. Вырвал с костьми из худой спины, сам стал Богом ее мира. И нет ничего хуже для Ал, чем знать, что она полностью в его власти. - Что с вами, Лидер? Неужели ревнуете? – голос ровный, безэмоциональный, и только в синих глазах на миг вспыхивает усмешка. Теперь Эрик и сам застывает, словно врезавшись в невидимую преграду. А затем от стен допросной отражается его смех. Глухая, не предвещающая ничего хорошего вибрация прошивает грудную клетку жертвы насквозь, находя отклик в затрепетавшем сердце. И когда смех этого вмиг преобразившегося человека перед ней стихает, то ее сковывает взгляд Зверя, глядящего в самую душу из глубины стальных радужек. Вкрадчивый шепот касается ушей, гипнотизирует, заставляет перестать дышать и моргать. Нет больше ничего: только она и этот выворачивающий сознание шепот. - Ревность, Эшфорд? Ты считаешь, что если я тебя взял тогда, то что-то чувствую к подобной тебе? Поскакала на мне одну ночь и решила, что особенная? Ты мелкая ничтожная сошка среди сотен тысяч других таких же. Ты кичишься, прячешься за своей бравадой, а на деле за всей этой обложкой не скрывается ничего. Ты пустышка, маленькая слабая девчонка, которая не в силах справится с собственным раздутым эго. – Он стоит перед ней, вальяжно облокотившись о стол бедром. Его выражение лица расслаблено, но с губ сочится яд, стекает по подбородку, капает на пол, прожигая в нем дыру. Алиса отчаянно всматривается в глаза мужчины, пытаясь там увидеть хоть что-то, хотя бы намек на то, что он не честен сам с собой. Вот только перед ней не Эрик, а Зверь. И нет в его взгляде ничего человеческого, только холодная жестокость и издевательство. Она отчаянно хмурится, в ушах нарастает шум, слова острыми ножами врезаются в ее покалеченную душу. Больно, обидно, несправедливо. - Ты – одна большая проблема, Эшфорд. Ты не сделала для фракции ничего, постоянно прикрываясь своими проблемами. Нытье и жалость к себе – это все на что ты способна. Я вижу тебя насквозь, мелкая ты сука. Вторая в рейтинге? Тебя можно сломать одним прикосновением к шее. – практически шепчет Лидер, подаваясь вперед, щуря свои невозможно темные страшные глаза. - Ты ничего не знаешь. – рычит девушка, чувствуя, что теряет над собой контроль. Он не может… Не смеет оборачивать против нее ее же слабость! Эрик единственный знает об этой ее ахиллесовой пяте. Почему он? Как так вышло… - Ты ошибаешься, неофит. – вкрадчиво произносит Колдер, а Ал вдруг шестым чувством понимает, что сейчас случится что-то... - Тони… Неплохое имечко. Кто он, расскажешь? Давай же, поведай мне о своем первом страхе. Я видел их все. – издевательски тянет мужчина, с превосходством глядя на свою жертву. … страшное. Что-то внутри трескается. Огромная тяжесть многолетнего груза вины растекается по конечностям, затормаживает процессы жизнедеятельности. Кончики тонких бледных пальцев стынут, теряя присущую человеческому телу температуру. В груди все сковывает в один большой ледяной шар, который спустя секунду разбивается в дребезги. Боль. Невыносимая, причиняющая физический дискомфорт. Ал инстинктивно прислоняет ставшую деревянной ладонь к солнечному сплетению. Рука проходит сквозь плоть. Там больше нет ничего: сквозная дыра, пустота, н и ч е г о. Губы приоткрываются в попытке запустить в умирающий организм хоть каплю кислорода. Нет возможности. Легкие отказали, выталкивают ставший бесполезным воздух наружу. Перед глазами все белеет, сливается в одну смазанную картинку. Ал еле моргает, пытаясь хоть как-то зацепиться за реальность. Не выходит, не получается. Она мученически стонет, хватается за голову, царапает виски ногтями, по лицу начинает течь кровь. Ледяная кровь. Девчонка отчаянно скулит, закрывает уши, стараясь абстрагироваться от звенящего, оглушающего шума. POV Эрик Безэмоционально смотрю на папку, которую мне в спешке протягивает Макс. Он суетится, то и дело переходя от одного ящика к другому, раздраженно поправляя полы своего плаща. Скептично наблюдаю за его метаниями, ожидая-таки нормальных инструкций. - Что это, Макс? – вновь спрашиваю, уже заебавшись повторять одно и то же. - Там информация, с которой тебе нужно ознакомится. Без посторонних, это строго конфиденциально. – вскользь бросает, не отрываясь от своих шевелений. Закатываю глаза, небрежно откидывая пластиковую безделушку на стол. Только бумажной волокиты мне сейчас не хватало. - Эрик, это ОЧЕНЬ важно. Меня вызвала Джанин, так что я не могу детально обговорить с тобой все находящееся там. А, еще зайди в архив, забери вот это и… вот это. – пихает мне бумагу с названием нужных документов. Выхожу от старика не прощаясь, уже ощущая в груди привычный мне зуд раздражения. Второй лидер – ебучий мальчик на побегушках, пока Макс шляется по бабам, вернее к одной конкретной. Сдерживаю тяжелый вздох грызущей меня злости. Черт, надо проветрится. Пока зловеще петляю по коридорам штаб-квартиры становится легче. Быстрым шагом пересекаю парковку и наконец-то вдыхаю полной грудью. И в эту же секунду весь оставшийся самоконтроль летит к черту, ведь к выходу из фракции медленно приближаются Эшфорд и Виктор, идущие плечом к плечу. Просто неебическая хуйня. Эшфорд едко выплевывает мне в лицо слова о Вивьен. А я ощущаю, что взрываюсь. Какого черта Видоу сунулась к ней? Сама решила глянуть, как будто девка - ебучий музейный экспонат?! Уже не контролирую себя, даже мой голос, кажется, вибрирует от ярости, перед глазами мутная пелена. В голове пульсирует от того, как сильно я желаю разрушений и боли. Не чувствую ни грамма сожаления, отыгрываясь на той, что жалобно царапает мои руки. По венам разливается сладкое удовлетворение, пока сжимаю тонкую шею неофитки, ведя ее все ниже по этажам в столь уничижительном положении. Допросная – первое что попадается мне на глаза, так что пихаю несопротивляющуюся девчонку туда. К моменту, как она осторожно усаживается напротив меня, в моей голове уже проясняется, и я даже решаю вновь попытаться вытянуть из Алисы правду, до которой так и не докопался. Вот только длинный язык синеглазой суки вновь доводит меня до точки невозврата. Ее бледное лицо уже давно застыло, руки крепко сжимают подрагивающие коленки, а я все продолжаю исходить на дерьмо в ее адрес. Самому от себя становится тошно, но уже ничего не могу сделать. Зверь вырвался, задушил меня и теперь медленно, по кусочку разрывает свою жертву. Помои в свою сторону она выдерживает, даже огрызается, стрельнув в меня своими осколками небами, которые так и не отвела на протяжении всего разговора. А Зверю мало. Я чувствую, что девка не прогнулась, что она в противоположность моим ожиданием распускает крылья, которые должна была пугливо сложить. Сказанное не воротишь. Одно имя, четыре буквы, страшная картина из ее пейзажей перед внутренним взором. Я ухмыляюсь, с наслаждением вглядываясь в ее посеревшее от жуткого осознания лицо. Зверь сыто облизывается, с упоением впитывая в себя страх и боль. Я вырвал этой птичке ее бесстрашные крылья. Расслаблено замираю напротив девчонки, что безвольной куклой обмякла на жестком стуле. Жадно наблюдаю за каждым движением. А Алиса задыхается. Я вижу, как открываются ее губы, как она морщится, еле моргая, прислоняет руку с рептилией на тонкой коже к животу. Тебе больно? Страшно? Я знаю. Ведь я твой личный страх. Внезапно приходит успокоение. Я уже медленнее дышу, наблюдая за Эшфорд. Вдруг где-то на периферии появляется мысль о том, что я совершил непоправимое. Гадкий червяк беспокойства заползает в мое сознание. Уже обеспокоеннее смотрю на то, как Ал царапает лицо, до крови раздирая фарфоровую кожу. Фарфор. Она встает, на негнущихся ногах подходит ко мне. Я замер весь, напрягся. Черт, блядская хуйня! Алиса явно не в себе. Алые капли крови струятся по щекам, волосы закрывают лицо. Между нами метр. Нервно кусаю щеку, пытаясь предугадать ее следующий шаг. Разбитая кукла. А Эшфорд медленно поднимает на меня глаза. И ее взгляд – удар под дых. Темные от расширившихся зрачков, пустые, болезненно подрагивающие, в них столько боли, что я давлюсь воздухом. А еще там слезы. Они крупными каплями стекают к носу, смешиваются с кровью, исчезают в вороте футболки. - Ты разбил… - шепчет, так что мне приходится напрячь слух. - РАЗБИЛ! – внезапно громко на одной ноте кричит она, с животной яростью бросаясь на меня. Первые несколько ударов в лицо я пропускаю. А девчонка, словно обезумев заходится в смертельном танце. Ее кулачки и увесистые берцы мелькают в опасной близости от моей черепушки, так что отмахиваюсь от шока и довольно сильно толкаю ее назад. Ал затыкается о собственные ноги, шлепается на задницу и вновь бросается на меня, давя невесть откуда взявшейся силой. Я хмуро уворачиваюсь от яростных бросков, пытаясь подловить момент, чтобы повалить ее и придавить весом. Через пару секунд такая возможность предоставляется. Девка зло рычит под моим коленом, пока я крепко держу ее руки. - Успокойся, блять! – кричу на нее, ведь сам до чертиков растерян и не знаю как исправить то, что натворил. Починить. Ал рычит и изгибается под каким-то немыслимым углом. Я слышу хруст ее ребер, а девчонка, воспользовавшись моим замешательством из положения сидя делает подсечку. Валюсь на бок, тут же выставляя блок – и не зря. Сверху прилетает мощный удар ногой. Следующий я обрываю, дернув Эшфорд за лодыжку. Она вновь выворачивается и падает на меня, мы чуть-ли не кубарем катимся по полу. Нехило огребаю локтем в лицо, так что начинаю злиться от бессилия. Как мне ее починить? Сильным ударом сбрасываю Алису с себя, она отлетает к стене, так что у меня есть время подняться и занять устойчивую позицию. Ал медленно поднимается, с ее разбитых губ (кажется я ее сильно задел) стекает ручеек крови, мешаясь с громкими хрипами. Она поднимает на меня мутный взгляд, утирая алую жидкость тыльной стороной ладони, сплевывает, разминая шею. - Ал… - настороженно зову ее по имени. Девушка прислоняется к стене, держась за бок. Медленно сокращаю дистанцию между нами. Агрессии от нее я не улавливаю, так что подхожу практически вплотную. Она глядит мне в район грудной клетки, тонкие ноздри трепещут от сбившегося дыхания. - Ты… Ты мог сделать что угодно, сказать что угодно, но это… Ты использовал против меня то, о чем ничего не знаешь, ублюдок! – хрипло дышит, все еще не смотрит мне в глаза. - Для тебя это просто имя, да? – усмехается, чем тревожит кровавую корочку на губах, - Просто какой-то парень из пейзажа мелкой сошки! – копирует мои слова, отчего я чувствую, что взгляд тяжелеет, а воздух в легких спирает от тяжести. - Ты хочешь знать, что я почувствовала, когда ты обернул его против меня? – шепчет с придыханьем, наконец скрещивая наши взгляды. Тянется ко мне, руками скользит по моим плечам, касается шеи своими ледяными пальцами. Я хмуро наблюдаю за тем, как она прикусывает кровоточащую губу и привстает на мысочки, опаляя дыханием мои губы. Целует меня. Сама. Нежно проникает языком внутрь, посасывает нижнюю губу, оставляя привкус металла на моем языке. Мои руки против воли скользнули ей в волосы, привычно оттягивая. Перехватываю инициативу в этой странной игре, все больше отдаваясь затопившей меня страсти. Словно и не было ничего того, что произошло сейчас здесь. Бок пронзает болью, краем уха слышу хлюпающий звук. Эшфорд с нешуточной силой кусает мою губу, буквально намереваясь ее оттяпать. Боль становится сильнее. Словно в боку ворочают расплавленным железом. Яростно бью ей под дых, отшатываясь в сторону. На моих ладонях кровь. Огромный край футболки пропитался ею. Пораженно смотрю на глубокий порез, откуда не переставая хлещет багряная жидкость. Боли практически нет, но она придет позже. На периферии сознания доносится смех. Эшфорд сидит на полу, держась за пробитое мною место. Ее права рука окрасилась в алый, пальцы уверенно сжимают клинок метательного ножа. И она хрипло смеется, корча бледное лицо с кровяными разводами. - Я всадила этот клинок так глубоко, как только смогла, провернула и вынула. Я не задела ни одного жизненно важного органа, но эта травма до конца твоих дней будет причинять тебе нестерпимую боль, а уродливый шрам напомнит о том, что ты меня разбил. – шипит Алиса, поднимаясь на дрожащие ноги. - А теперь усиль свою боль в десятикратном размере и получишь то, что только что испытала я! – кричит на меня, срывая связки. Ревет, замахивается. Резко отхожу в сторону, так что клинок всего лишь царапает мне плечо, с металлическим стуком падая на пол. Рвано дышу, стараясь задушить отголоски пульсирующей боли на грани сознания. Мой разум вновь наполняется яростью. Разъяренным быком гляжу на взбесившуюся неофитку, которая вновь неосознанно заставляет меня вспоминать то, что я давно забыл. - Сегодня я хотела тебе все рассказать, Лидер. Но не теперь… Ты никогда не узнаешь обо мне ничего, что тебе не положено. Ты не достоин того, чтобы знать, Эрик. А Виктор… Виктор вот узнал – он достоин. Он не сломал меня. Вик починил после того, что сделал ты. – устало молвит, открыто глядя мне в глаза, и это становится последней каплей. В два шага преодолеваю расстояние между нами и сильнейшим ударом правой руки вырубаю ее. Ал даже не сопротивляется. Беззвучно дергается, валится на пол сломанной куклой, щекой ударяясь о кафель. В абсолютной прострации гляжу на нее, отказываясь воспринимать происходящее. Это не может быть реальностью. Только не так. Внезапно с грохотом распахивается дверь. В помещение, где разлился тяжелый запах крови вбегают Фор, Виктор и Вивьен с той светловолосой женщиной. Женщины тут же бросаются к неподвижному телу Алисы, а на меня обрушивается Фор. Итон что-то громко орет, пару раз съезжая мне по морде. Не реагирую. Перед глазами сломанная фигурка в черных одеждах. Фора оттаскивает Виктор, но не сдерживается и грубо толкает меня в стену. Я потерял уже много крови, так что ноги перестают меня слушать. Спотыкаюсь, кое-как удерживая вертикальное положение. Перед взором слезы в потемневших синих глазах. Что я сделал? Сломал. Опять.