Поезд в прошлое

18 июля 2013. Ночь. Дорога. Машина мчится изо всех сил. Только бы не опоздать… Только бы не опоздать… Сердце сжимается, перед глазами всё плывет, слезы комом застряли в горле, но я еду, жму на газ до упора. Я не прощу себе, если не успею. Надо было быть с ним весь день сегодня. Надо было уговорить Олю остаться. Надо было… Его дом. Не заперто. Вбегаю в дом. - Миша! Мииииша! Ты тут? – голос срывается, а в ответ тишина. Только не это, пожалуйста… только не это. Здесь его нет. И здесь. Последняя комната. Господи, пожалуйста, пусть он просто решил прогуляться… Пожалуйста, пусть он сейчас где-то на улице, живой... Захожу в комнату и замираю от ужаса. Миша лежит на полу… - Миша?... – подхожу к нему, пытаюсь привести в себя. – Миша!!! Нет… Нет! Пожалуйста, открой глаза! Миша… Пульса нет… Я не успела… Не успела… А ведь знала же! Я ведь могла его спасти, могла! Надо Оле позвонить… - Оля... Приезжай домой… Сейчас… Пожалуйста… - пытаюсь держать себя в руках, но голос дрожит. - Что-то случилось? – испуганно спрашивает она. - Только не волнуйся… и Сашу с собой не бери… - в конце я не выдержала и зарыдала. На том конце повесили трубку. Мой телефон летит в стену и разбивается. - Миша, прости… Прости, что не предупредила. Дура, боялась, что это покажется странным, что ты не поймешь… Прости… «Бери топор, руби хардкор!»… Не могу понять, что происходит. Откуда звучит музыка? Что это? Почему Миша исчез? Неужели, это был сон? Пытаюсь открыть глаза – получилось. Это был сон… На глазах застыли слезы, да и подушка вся мокрая. Я ещё никогда не плакала во сне. Это был сон… От осознания этого, камень пал с души. Это был просто кошмарный сон... Миша живой. Я ещё могу что-то изменить. Теперь я уже захлебывалась слезами радости. Он сейчас живой, с ним всё хорошо. Надо успокоиться и взять себя в руки. Всё ведь хорошо. Для того чтобы успокоиться, мне понадобилось где-то полчаса. Надо с Мишей поговорить аккуратно как-то… Хотя, блин, он подумает, что я сумасшедшая какая-то! Лучше пусть так подумает, чем… Да, надо сегодня же с ним поговорить. Надо. Уже, кстати, прошло больше месяца, как мы в Питере. Сегодня 19 июля, правда, 2005 года. Обычный день. Даже для поклонников Короля и Шута - обычный. Трудно представить, да? - Настя, мне Яша только что звонил! – с этими словами Вита зашла в комнату. - И что он говорил? – Сказал, что они зайдут за нами через час. - В смысле, зайдут? Зачем? - Не знаю… погулять, наверно, - немного помолчав, добавила. - А ты что не рада? - Рада, конечно… - я боялась говорить с Мишей на ту самую тему, но понимала, что надо. И лучше не оттягивать с этим делом. - Почему у тебя глаза красные? Плакала, что ли? - Да… Мне сон приснился страшный… - и я рассказала сестре всё в подробностях. - Мда… Ладно, ещё есть целых 8 лет, я думаю, за это время мы с Мишей поговорим, и всё хорошо будет. – Подбодрила сестра. - Я хотела сегодня с ним поговорить… Поможешь, если что? - Сегодня? Может лучше позже? Подружимся с ними, а потом и поговорим. Кто же нас сейчас слушать будет? – и она была права. Мы вышли на улицу, когда Яша и Миша уже стояли у подъезда. - Привет, - улыбаясь во весь рот, проговорил Миша. У него сегодня было отличное настроение. - Привет, - улыбнулись мы в ответ. - Ну что, пойдем? – сказал Яша, с каким-то хитрым взглядом. - А куда, кстати, мы идем? – поинтересовалась я. - Это пока секрет. Скоро сами всё увидите, - сказал Миша, сделав последнюю затяжку и выбросив сигарету. Дорога была долгой, но интересной. Миша снова что-то рассказывал, но тут разговор почему-то пошел про смерть. - …Я вообще так, считаю, - говорил Миша, – лучше, чтобы жизнь была короткой, но полной, чем умереть 100-летним стариком, и при этом ничего в жизни толком не увидеть. Да и стариком я быть не хочу, даже представить не могу, понимаешь, да? - А если будут дети, семья? Что тогда? Пусть после твоей смерти на произвол судьбы останутся? – спорил с ним Яша. - Да причем тут это? Ё-моё! Я, в общем, имею в виду. Просто говорю, что так лучше, чем жить долго, но не интересно, понимаешь, да? А вот если кайфуешь от жизни даже в старости, то это же классно. Тогда можно хоть 100 лет жить, понимаешь, да? - Представляете Миху в 65 лет на сцене? – засмеялся Яша. - Ага, и Князя рядом такого же возраста, - заржал Миша. - Ноги тащат по земле тыщу лет во мгле… - спел Цвиркунов, пытаясь изобразить Горшка в старости. - А че, прикольно было бы! И на концерты ходили бы и молодежь, и наши старые фаната, по лет 50-60. Веселуха была, блин. - Представляете себе бабушку, которая внукам вместо колыбельной поет ваши песни? – засмеялась я. - Или сказки читает в стиле Короля и Шута, - продолжила Вита. - Да сто пудов, кто-то так будет делать, из тех, кто нас сейчас слушает. – с полной уверенностью, сказал Миша. Я думаю, он прав. Миша и Яша остановились напротив какого-то здания. - Мы пришли, - оповестил нас Яша. - Куда пришли? – не поняли мы. - Видите это здание? – Миша указал рукой на то самое сооружение. – Здесь когда-то находился клуб TaMtAm. - Ух ты… - как мы раньше не додумались найти это место? - Идем. – Миша повел нас во двор, который находился возле здания. На стенах были разные надписи, а над запасным выходом висела старая табличка: «TaMtAm». Это место было особенным. Здесь царила атмосфера свободы. Чувствовался дух 90-х. - Когда-то это место было для меня домом, – заявил Горшок, садясь на лавочку во дворе. – Сколько всего связано с этим местом. Здесь были наши первые концерты. Потом, в 95-ом, мы тут с Яшей познакомились. А до этого всего, я просто любил тусоваться тут. - А почему его закрыли? – поинтересовалась я. - Почему закрыли? – засмеялся Миша. – Было много драк на концертах и после, людям это не нравилось, я имею в виду, тех людей, которые поблизости живут. Да и к тому же, тут спокойно наркоту продавали. Вот и закрыли. Репутация плохая была, понимаешь, да? - Против закрытия как-то протестовали? - Ещё как! Но, как видите, не помогло. Мы просидели там ещё пару часов и отправились домой. По дороге речь опять зашла о смерти, причем эту тему снова затронул Миша… - Вот ты так спокойно говоришь об этом. А представь, каково поклонникам будет, не дай Бог что? Не говоря уже о семьи, – от этих разговоров мне было не по себе, поэтому я, немного взбесилась. - Все умирают. Никто не вечен. Да, сначала больно, а потом – привыкаешь. – Спокойно рассуждал Миша. – И вообще, я бы не хотел, чтобы по мне плакали. Я же панк! Какие слезы могут быть? Ещё, блин, традиция есть – цветы на могилу носить. Вот для рокеров не должно быть такой традиции! Не должно. Надо приходить и рок врубать! И всем хорошо будет, понимаешь, да? Странные, смешанные чувства появились от его слов, с одной стороны, грустно, а с другой - спокойно как-то на душе стало. Он предполагал, что умрет рано. Да, образ жизни влияет на ее продолжительность, это ни для кого не секрет. И Миша тоже это прекрасно понимал. А также он прекрасно понимал, что по нему будут скучать, он знал, что его полюбили миллионы. И он не хотел, чтобы потом люди плакали. В его взгляде даже чувствовалась какая-то вина. И знаете, если нам все же не удастся его спасти, я не буду больше плакать. А буду включать рок, как только грустно станет. Последую Мишиному совету. - Но ты всё равно, береги себя, ладно? – неуверенно сказала я. Миша лишь усмехнулся. - Ладно, хватит на эту тему говорить, к тому же, мы уже пришли, - прервал этот, не самый веселый разговор Яша. - Неплохо погуляли, да? – поинтересовался Миша. - Отлично погуляли, - ответила я, глядя в его глаза. Взгляд был немного грустный. Но это какая-то светлая грусть. Откуда она у него сейчас? Почему он вообще именно сегодня, 19 июля, заговорил о смерти? Может, люди подсознательно чувствуют, когда им суждено уйти? Но ведь сейчас только 2005… рано ему ещё чувствовать. Всё это так и останется для меня загадкой.