Искусство - это затмение!

21 января 2019, 22:07 Виктория, Британская Колумбия, Канада

      Под насмешливым взглядом синекожего больше всего на свете хотелось разрыдаться и сбежать. Неприкрытый садизм буквально искрился из его потянутых белёсой пеленой зрачков.       Он точно собирается убить меня. И останавливает его, вероятно, исключительно просьба той женщины. Я понимала, что сейчас обрекла себя на заключение и медленную погибель, ибо абсолютно не соображаю, как спасать её товарища… но в то же время умом не до конца осознавала всю абсурдность этой ситуации.       Я должна помогать каким-то психам, мнящим себя Акацуки. Иначе мне конец. — И как ты собираешься ему помогать? — осклабившись, поинтересовался синекожий. — Наш духовный лидер — натура весьма-а хрупкая.       Нужно было подойти ближе. Но под гипнотическим взглядом черноволосого я едва сохраняла себя в сознании. Сердце стучало, как заведённое, от страха. — М-мне… Мне нужно его осмотреть! — наконец быстро ляпнула я.       На негнущихся ногах я приблизилась к кареглазой женщине. Каждый из семёрки видел во мне врага, провожая меня ледяным спокойствием во взгляде: выбросила я из списка только глупейшего вида личность, поглощающую шоколадные трюфели из коробочки.       Акулообразный стал позади меня. Я дрогнула всем телом, когда из-за спины был извлечён завёрнутый в тряпицы меч. Между шершавыми складками показались светло-серые шипы, торчащие, словно иглы дикобраза. — Обычно Самехада питается чакрой, — усмехнулся обладатель вещицы, — но она и не прочь будет отрубить другую-третью часть тела одной пытливой особе… — Кисаме, сейчас твоя Самехада всего лишь меч, — проговорил черноволосый, понизив голос. — Это не меняет дела, Итачи-сан! Хидан же не плачет по своей косе, а? — ПОГОВОРИ У МЕНЯ ЕЩЁ, РЫБЬЯ ПАСТЬ! — рявкнул серовласый и затих, уставившись на чайный сервиз за стеклянной дверцей шкафчика.       Словно находясь в вязком липком болоте, я присела рядом с женщиной и получше рассмотрела её друга. Тощие длинные рёбра жутко топорщились на чахлом болезненном теле. Бледная жёлтая кожа сухого пергаментного оттенка свисала с костей, обнажая даже локтевые суставы на руках, обёрнутых старыми лоскутами. Впали щёки, а под веками были очерчены, будто чернилами, мешковатые пятна. Огненно-красные волосы, давно потерявшие былой цвет, соломой спадали до плеч.       Ноги были испещрены продолговатыми рубцами, покрывшимися тёмной коркой застывшей крови. Если это те самые шрамы, о которых говорила Конан… то я никак не могу поверить, что им десять лет. Должны были зажить, но создаётся впечатление, словно его организм и не собирается бороться с подобными повреждениями! Словно ногами на мины наступил! — Откуда у н-него это? — спросила я. — Взрывные печати, — с готовностью ответила Конан, ожидая, что я пойму.       Взрывные печати… Ну да. Конечно. Снова говорят на своём языке… Хорошо. Буду считать, что это действительно повреждения, оставшиеся после взрывов. Где же он, в таком случае, их нашёл… Впрочем, такие могли и не искать.       Вскоре взгляд упал на пол… и на вишнёвого цвета лужицу, растекающуюся под телом. Я снова подавила вскрик и потянула руку к мужчине, чтобы перевернуть его…       Реакция Конан была безупречной: нечто выскользнуло из рукава, и вот она держит у моей шеи остро наточенный кинжал своеобразной формы. — Попытаешься причинить вред Нагато — будешь убита в одно мгновение, — с угрозой в голосе сообщила женщина.       Но треугольного лезвия не убрала.       Под смешки синекожего сзади я осторожно, боясь вызвать обильное кровотечение, перевернула мужчину на живот.       Мне стоило больших усилий не отпрыгнуть назад от испуга.       Вся спина была будто продырявлена! От шеи до поясницы раны зияли, словно кротовые норы, и кровоточили. Я боялась шелохнуться, вдохнуть глоток воздуха в лёгкие, не то что прикоснуться к ним! — А э-э-это что…       Ещё один сюрприз, и о нормальной речи можно будет забыть. — Последствия призыва Демонической Статуи.       Совсем ничего не понимаю… Из них нет кого-то… кто сможет мне внятно объяснить, что значат их шифры и прочее?..       Нет, они же не могут говорить серьёзно… — Конечно, дело это не моё, — заговорил вдруг темнокожий, шаря по кухонному столу, — но мы могли бы поискать более опытного медика. И даже ниндзя-медика. Начинает раздражать, как она шарахается от каждого вздоха. — Хоть одна умная мысль, хм! — взвизгнул блондин, стервозно вгрызаясь в яблоко. — Тьфу, кислое! — Тоби ест сладенькое! — мяукнул тип в маске, пожирая трюфели. И как он умудряется не показывать своего лица?..       Тут же я отбросила от себя всякие глупости, принявшись перебирать в голове все знания о медицине и первой помощи. Сейчас передо мной лежит человек, истекающий кровью… а надо мной нависает убийца с мечом! Только последнее больно отвлекало от здравых мыслей, и я поспешила абстрагироваться.       Так, что я могу? Остановить кровь — это главное. В аптечке найдутся и бинты, и антисептик. Но это только временные меры. С такими ранами — да и, что скрывать, таким телосложением — этот мужчина должен был давно умереть. Я могу оказать лишь временную помощь… Но если я признаюсь в том, что не в состоянии спасти этого человека, то меня тут же убьют. Мне придётся идти до конца. — Я окажу ему п-первую помощь, — пробормотала я. — Мне нужно с-сходить за бинтами.       Помедлив секунду, Конан убрала кинжал с моей шеи. Сзади меня продолжал бдить синекожий, но мне пришлось, зажмурившись, подняться с колен и еле-еле доковылять до кухонного шкафчика.       Но рядом с лекарствами находилась и полка с сервизом. А возле неё всё ещё тёрся безумец с косой. — На что ты уставилась? — довольно спокойно для себя спросил он.       Поборов в себе страх оказаться нарезанной на мелкие ломтики, я распахнула шкафчик и вытянула коробчонку со всякой медицинской утварью. В ней я нашла бутылочку антисептика, рулончик белоснежного нераскрытого бинта и упаковку ваты. — ДОЛГО ЕЩЁ КОПАТЬСЯ БУДЕШЬ?!       От неожиданности я уронила коробочку с лекарствами — и все таблетки, порошки и пластинки, аккуратно скомпонованные и утрамбованные, разлетелись по полу. — У неё руки дырявые, как у вас, сэмпай! — радостно изъявил похититель моей еды. — Заткнись, Тоби! — пихнул того блондин. — Вот же, моя глина совершенно бесполезна, хм!       Плевать. Если меня убьют, то и не потребуется вовсе приводить дом в порядок. Побросав всё, как есть, я подскочила к рыжеволосому. Всерьёз начиная волноваться, сможет ли он пережить эти пять минут первой помощи, я разодрала зубами пакет ваты и обильно смочила её антисептиком. — Что это? — сощурилась Конан, снова угрожая кинжалом. — Антисептик и вата, — тупо ответила я, с болью в груди прикладывая её к первой ране. — Вы ч-что не видели ваты никогда… — Помалкивай лучше, умница, — язвительно прокомментировал сзади меня синекожий.       Так и сделала. Врач из меня никакой, я самостоятельно могу только ранку обработать при порезе, а тут меня просят едва ли не из лап смерти вытаскивать… Они просто ненормальные… Мне нужно выяснить, откуда взялись эти бандиты, но я и рта не могу раскрыть без этих воплей или затыканий…       Пушистое облачко ваты мгновенно пропиталось кровью, только я промокнула рану. Несмотря на не унимающуюся дрожь в руках, я продолжила обрабатывать глубокие ямы по краям. Сама держалась исключительно на силе воли, забыв, что до недавнего времени мучилась от холода. Сейчас мокрая одежда волновала меньше всего.       Смочив очередной клочок ваты антисептиком, я продолжила стирать кровь. Конан испепеляла меня подозрением, ожидая в моих действиях подвох. Незачем было каждое мгновение напоминать мне, что моя жизнь висит на волоске.       Постоянно я слышала позади себя шум. То обиженное пыхтение блондина, иногда смешанное с редкими обращениями к горбатому коллеге; то чавканье и до одури раздражающие комментарии, какая прекрасная у меня еда; то непристойные ругательства по поводу безбожников, Джашина некого и прочего. В натуральном смысле этого слова проглотили языки только трое: черноволосый, тип в косынке и горбун. Их, казалось, и вовсе не интересовало состояние так называемого лидера.       Как только последняя рана была обработана, а вся вата превратилась в кровавые комочки, я взялась за бинты. Размотала крошащиеся меловые лоскуты и предельно аккуратно наложила на спину.       Самое сложное. — П-помогите мне, — тихо попросила я женщину. — П-приподнимите его…       Хоть эта затея и показалась Конан сомнительной, она исполнила мою просьбу — кинжал исчез в полах её плаща. С её помощью я кое-как обмотала спину рыжеволосого, истратив полностью весь рулончик бинта. Выступили первые вишнёвые плямбы: кровь не останавливалась. — Нужен врач, — заключила я. — То есть ты была бесполезна? — охнул синекожий. — Конан-сан, предлагаю убить её. — Подождите! — вскочила я на ноги. — Я сейчас позвоню в б-больницу, вызову «с-скорую»… — Ты что сделаешь, хм? — подключился к разговору блондин. — Лучше беги за медиком, пока этот копыта не откинул!.. Или пока Кисаме тебе ноги не отрубил… Или руки, хм.       Да они как с другой планеты! Боже… Я скоро в этого Джашина с такими темпами уверую! — Мне… Мне нужно наверх. — Глаза нашли поворот к лестнице. — Я п-позвоню… — Это какое-то ниндзюцу местное? — Дейдара, здесь нет ниндзюцу, — рыкнул недовольно горбун. — Ты идиот? — Я же сказал «местное», Данна! — огрызнулся Дейдара.       Чувствуя разрастающийся накал между этими двумя, я сделала шаг к лестнице. — Ты куда? — В дюйме от носа рубанул воздух меч синекожего. — Наверх, — прямо ответила я. — Я вызову врача… Медика. — Зачем для этого нужно подниматься наверх, ха?       Бессмысленность этого разговора меня утомляла. Просто-напросто выбросив из головы его меч, я продолжила движение к лестнице. Ожидаемого удара в спину так и не последовало — что было уже подарком судьбы. — Смело! — только и послышалось.       Однако тень за спиной означала, что кто-то из них увязался за мной. И да, это был именно синекожий, которому заняться было нечем, как за мной присматривать. Неужели до них не может дойти, что никуда человек не может деться из дома?!       Кстати.       Поднявшись на второй этаж, я первым делом, словно случайно, оглянулась на свою комнату. Двери были прикрыты, как я и оставляла перед уходом, однако и сквозь данную щель можно было заметить плотно закрытое окно и лазурные жалюзи, никем не потревоженные.       Всё, как обычно.       В гостевые покои обычно никто не заходил, потому и смысл был держать дверь открытой? Но дверь, точно так же впечатанная в косяк, совсем не намекала на взлом. А зимний сад и подавно. Зайти можно было с крыши, да только открываются окна изнутри. Пришлось бы бить стекло.       Мобильного у меня не было. А единственный домашний телефон находился в спальне мамы. И она, то ли к счастью, то ли к несчастью, была точно так же наглухо закрыта. Я вошла в неё медленно, заодно проверяя состояние балкона. Но даже занавеска тёмно-сливового цвета не колыхнулась! Да что говорить — даже мамина литература, стопкой которой она подпёрла дверь, не тронута!       Ну они же не Санта Клаусы! Ну не проникнут же они… через дымоход! Я не проверяла, как обстоят дела в зале, но что там смотреть? Теорию с дымоходом я озвучила, а окно там слишком мало, чтобы через него пролез… хотя бы блондин, не то что горбун.       Или они и правда оказались здесь вот так просто — из ниоткуда?.. Нет уж. Тайлер меня в свою веру не обратит. Всему должно быть логичное объяснение… Хотя где ж его искать, когда дом был законопачен изнутри и снаружи, а они как ни в чём ни бывало рассуждают о чакрах, дзюцу и… и… и всякой ерунде!       Бессмыслица.       Я подошла к телефону и трясущейся рукой ухватилась за гладкую бежевую трубку. — Какой аппарат, — присвистнул синекожий, когда я стала набирать 911.       Ох, влетит же мне это в копеечку… — 911 слушает, — отозвалось. — Да, здравствуйте! — мигом откликнулась я, с подозрением поглядывая на акулообразного. — Меня зовут Оливия Морган! Пожалуйста, нужен врач! — Вам нужен врач? — Нет, не мне! Пожалуйста, скорее, человек умирает!.. Он истощён и у него ранения по всему телу! Прошу, он истекает кровью, скорее! Я наложила ему повязку… — Назовите адрес, — требовательно попросили.       Я быстро продиктовала свой адрес и после убеждений о пятиминутном приезде облегчённо повесила трубку. Всё. Я могу уверенно записываться в дурдом: я трачу свою стипендию и мамину зарплату, оставленную мне на пропитание на эту неделю, чтобы излечить одного из этих убийц.       У меня всё в порядке с головой?       С другой стороны, а был ли у меня выбор. — Ты закончила? — нетерпеливо переминался с ноги на ногу акулообразный. — Закончила, — буркнула я. — Тогда пойдём же! Не будем заставлять Конан-сан ждать!       «Скорая» должна подъехать через пять минут. Я сообщила, что случай попадает под категорию смертельных, потому они должны с мигалкой освободить себе движение на дороге. Не могу больше задерживаться у себя дома. Один вид беспечно жующих блондина и дурачка заставляют нервничать… Или же хотя бы мысль, что серовласый начнёт косой громить любимый мамин чайный сервиз… Да он хоть представляет, сколько он стоит?! — Хидан, оставь в покое чашки, — словно прочёл мои мысли темнокожий, потому как уж слишком пристально поглядывал на аккуратненькие беленькие чашечки с малиновой гжелью тот. — ЭТО МОЁ ДЕЛО! ХОЧУ И СМОТРЮ! — По-моему, они слишком ценны, чтобы ты их просто так разбил.       Хоть один здравомыслящий человек нашёлся… — Предлагаю уничтожить стекло и изъять их. Перепродадим и выручим немного денег.       Что я только что ляпнула?! Совершенно очевидно, что один стоит другого! И не дети маленькие, не наорать же на них! — Заодно изымём припасы, Тоби слишком задержался здесь, — продолжал темнокожий. — Здесь вкусно кормят! — лепетал дурачок.       Ещё бы не вкусно, когда моя мать всю жизнь боролась за здоровое питание… Хотя, учитывая поглощённые трюфели и вон тот начатый тортик, исчезающий в пасти блондина, я начинаю сомневаться в здоровом питании.       Рыжеволосый всё ещё дышал. Я видела это по слабо вздымающейся груди. Только не слышно было и чего-то отдалённо похожего на дыхание. Конан, похоже, позабыла о том, что я нахожусь в заложниках… и помнили о такой крохотной мелочи двое бдящих: синекожий и черноволосый. Просто взгляда от меня не отрывали! И если второй просто гипнотизировал, то первому явно не терпелось зарезать меня! — А что, если Зецу сдох? — подозрительно поглядывая на растение в плаще, презрительно спросил Хидан. — И пусть, он мне не нравился, — буркнул под нос тот, что с косынкой. — Он же растение, хм! — каркнул блондин, подавившись тортом. — Полейте его! — Чем? Слюной? — хохотнул синекожий. — Да хоть потом своим! Раз он алоэ, то пусть и живёт, как травка! Задолбал из разных мест вылазить, хм! — С трудом верится, что вместо того, чтобы идти в Суну, я торчу в какой-то хибаре и обсуждаю Зецу, — скрывая агрессию, прошептал горбун. — Вы, Данна, слишком нервничаете, хм! Поешьте лучше. — А ты заткнись, Дейдара. — Тоби приглашает за стол!       Я с трудом дождалась ауканья сирены, разнёсшегося за окном. Наконец-то! Хоть немного покоя, на секунду затих балаган. Выдохнув с невероятным облегчением, я побрела открывать дверь… но преградил мне путь уже темнокожий. — Если это ловушка? — проникновенно глядя мне в глаза, спросил он. — Н-нет, это же врачи, — забормотала я, приглядываясь к малахитовым глазам собеседника. — Пусти её, Какузу, — приказала Конан. — У нас мало времени. — Не говори, что я не предупреждал…       И всё же, он пропустил меня. Дал шанс, и я, содрав с вешалки лёгкое сиреневое пальто, выскочила на улицу. «Скорая» уже ждала вместе с двумя молодцами в форме, готовящими носилки. Мне оставалось только гостеприимно раскрыть перед ними калитку и, наконец, вновь унять разбушевавшуюся Рэйчел: — Фу! Хватит, смирно!       Собаку это не убедило, ибо животное чувствовало десятку чужаков, ниоткуда взявшихся. — Оливия Морган? — спросил невысокий хмурый брюнет. — Да, я. — Где больной?       Это парамедики, они пришли по делу и им наверняка будет плевать, что творится у меня дома и что за типы в плащах устроили разнос — так, по крайней мере, я себя утешила, прежде чем с дёрганой улыбочкой впустить обоих внутрь.       Мама… Что они устроили…       Иначе, как «боевой изготовкой», это назвать никак нельзя. Какие-то невиданные футуристические позиции заняли все, кроме копошащегося идиота в маске — и рыжеволосого с алоэ, разумеется — и, держа в руке по кинжалу, ожидали если не нападения, то хотя бы движения. Синекожий прямо искрился садизмом и дрожал от возбуждения, так ему хотелось размахнуться и мечом всадить в чью-нибудь плоть. — Это у вас костюмированная вечеринка? — нисколько не удивился второй, покрепче детина. — Типа того, — вяло отозвалась я, всё ещё не веря, что они… купились?..       Разве можно просто так принять их… за клоунов?! Костюмированная вечеринка? Да они точно так же спятили, как и я… Или же мне нужно больше информации. — Это, судя по всему, больной, — взглядом нашёл рыжеволосого рабочий. Подскочил и, оперативно ощупав пульс и дыхание, спросил: — Что произошло?       Так, если будет говорить Конан, то он быстро уйдёт. Лучше понятным языком. — Анорексия! — Но другого в голову мне и не пришло! — Слишком запущенная стадия, ему стало плохо. — И как же тяжело было выдержать этот воинственный взгляд со стороны Конан… — А на спине раны, на него… напали. Не знаю, что с ним произошло. — Уж лучше так, чем вдаваться в подробности. — Повязку вы делали? — осмотрел плод моих усилий первый. — Да, я. — Анорексия, значит? Кем вам приходится этот человек?       Ну вот теперь точно нельзя ничего лишнего ляпнуть. — Дядя!       И это меня за язык тянули?! — Дядя? И так вы за ним следите? — Ну, случай типичный, — поцокал второй языком. — Хотел похудеть и довёл себя до ручки. И тут ещё и… нападение? Ну, разберётесь. В больницу нужно. С ним поедете вы? — Я могу тоже? — влезла в разговор Конан. — Можете. Но не больше двух человек.       Рыжеволосого грузно подняли вдвоём с земли — это не стоило им ни малейших усилий, учитывая его вес, но движения были предельно аккуратны, если уже припоминать о его ранах. Взгляд Конан метал гром и молнии, и я клялась себе, что если её кинжал не выскочит из рукава и не перережет глотки беднягам, то я всецело оплачу лечение её друга, кем бы он ни был.       Похоже, она читала мои мысли. Или же просто не была такой странной, как её тугодумы-товарищи.       Когда рыжеволосого уложили на каталку и увезли на улицу, Конан словно очнулась и развернулась к команде, напряжённо следящей за обстановкой. Скорпионов хвост горбуна незначительно подрагивал. — Оставайтесь здесь, — поступил приказ. — Что?! Зачем?! — сразу вскинулся блондин. — Пока я не вернусь с Нагато, никто отсюда не уйдёт — А если девчонка вас обманет? — весело хмыкнул синекожий. — Она пойдёт со мной. — И Конан с силой притянула меня к себе. — Я уверена, она осознаёт, что с ней произойдёт, если Нагато пострадает.       О да. Я даже начинаю жалеть, что взяла с собой попутчика… Ведь так просто было бы и одной убедить двух молодчиков, что «дядя» болен уже давно и запустил себя настолько, что не заметил… пальбы со спины?.. Ха. Ну, в любом случае я намету столько бреда, что перед собой будет стыдно. — Ваше право, Конан-сан. — Синекожий погрозил мне мечом. — Я тоже могу присоединиться к веселью… Надеюсь, у тебя дома есть что-нибудь морское!       Морская капуста на нижней полке… Если только чудик в маске не приложил к ней свои руки.       Карточку с деньгами я оставила на столе рядом с сахарницей — очень глупо, учитывая нездоровую любовь к деньгам типа в косынке. Хотя… Знает ли, что это такое?.. Буквально выдернув её, я убежала секундой раньше, чем стоящий рядом серовласый опомнился.       На улице я сто раз подумала, прежде чем, покрутив в руках ключи, всё-таки быстро спрыгнуть со ступенек под руку с Конан и залезть в машину «скорой». Мало ли, вдруг у них появится желание уйти из негостеприимного дома…       Как только мы вдвоём оказались на боковом сидении внутри, напротив каталки, Конан немедленно приставила мне к бедру кинжал, искусно замаскировав его под рукавом. Только кончик лезвия торчал.       Стало ясно: чуть что, пострадаю я. До больницы мы в состоянии доехать за пять минут, и главное, чтобы пятиминутное терпение кареглазой не дало сбой. А оно могло, при всём при том, как активно лапают рыжеволосого молодцы.       Клиенту оказали весь «джентльменский набор»: провели полный осмотр на предмет близкой смерти, живо вкололи нечто из аптечки, наложили второй слой стерильных бинтов и поставили капельницу. На последнем этапе, когда крепыш протыкал тощую руку длинной иглой, уже мне нужно было придерживать легонько за рукав Конан, ибо та была на грани срыва.       Как из каменного века. В первый раз видит иглу? Капельницу? Она и машины будто бы боится. Пусть и уверено сжимает кинжал, глаза так и бегают пугливо по внутренностям «скорой». — Сейчас приедем в больницу, — сообщил брюнет. — Мы сопроводим вас сразу в приёмное отделение. Случай серьёзный, состояние у пациента тяжёлое. Почему вы не следили за своим родственником? Судя по его состоянию, он практически ничем не питался.       И пока Конан не раскрыла рта, я затараторила: — Мы с дядей живём порознь, и я совсем не знала, что он довёл себя до такого состояния! — Но как-то же он у вас оказался дома. — В таком костюме, — подсыпал яда в рану второй. — Она пригласила его на вечеринку. — Пришлось использовать уже ими же сказанную версию. Конан дёрнулась, но я сцепила зубы, показав, что и не собираюсь отнекиваться, и продолжила: — И пока он дошёл, на него… напали. Так и оказался дома. — А живёте в тихом районе… Впрочем, такие чаще всего и становятся жертвой расправ, — пожал плечами брюнет.       За окном показался поворот к больнице. Я достала карточку и, едва ли не слезливо, распрощалась с сотней долларов. Услуга была оплачена, до больницы доехали — оставалось только аккуратно выкатить каталку и доставить рыжеволосого в приёмное отделение.       Я вылезла вслед за парамедиками, удерживаемая под руку Конан, и собиралась уже следовать за каталкой, когда, оглянувшись, заметила взгляд женщины.       Заметила промелькнувший в её ореховых глазах испуг, когда она взглянула на опустошённую ночную улицу, освещённую тусклыми фонарями. Но очень быстро он исчез, и женщина, сердито зыркнув на меня, спрыгнула вниз.       С капельницей и бинтами рыжеволосому уже не угрожала опасность — хотя бы в ближайшие полчаса. Можно было и расслабиться, но пришлось довести дело до конца, позволив молодчикам увезти каталку в приёмное, минуя длинную очередь из ночных зевак, что ожидали своего законного лечения.       Нас пропускали без малейших вопросов. Только взглянув на рыжеволосого, каждый убеждался во врачебной необходимости. И ожидающие просто отскакивали к стене с громкими выкриками, шокировано глядя на человека на каталке. Я еле поспевала за парамедиками, чувствуя, как задерживается на каждом шагу Конан: то и дело она заглядывала в глаза каждого посетителя, выглядывая в нём врага, или же засматривалась на тот или иной больничный предмет мебели.       Возле двери в приёмное отделение мы затормозили. — Подождите здесь, — попросил брюнет. — Сейчас его осмотрят. — Нет! — вскинулась Конан позади. — Простите, но я прошу вас подождать. Вас позовут.       И, не говоря больше ни слова, парочка скрылась с каталкой за дверью. Мне оставалось только устало плюхнуться на диванчик и ожидать, пока врач вынесет приговор моей кредитке. А также срыва Конан, которая, судя по её ходящей челюсти, так и рвётся высказаться. — Это, должно быть, какое-то очень сильное ниндзюцу.       Ну вот. Прорвало. — Мы не можем лишиться чакры и оказаться вне базы, — говорила Конан осмысленно. И мне. — Как называется эта деревня? — Виктория. И это не деревня, а город, — пробормотала я, думая задней мыслью, почему она спрашивает меня об этом. — Город?.. — Конан сощурилась. — И как близко отсюда Страна Рек? — Страна Рек?.. Простите, но такой страны нет. — Что значит «нет»? — То и значит, нет, — всё недоумевала я. — Вы находитесь в Канаде и несколько минут назад терроризировали меня в моём же доме.       Конан больше всех похожа на здравомыслящего человека. И тем не менее, из её уст я слышу… если не абсолютный бред, то чушь. Сейчас её чокнутого дружка и садиста здесь нет, я могу поговорить с ней спокойно. Да, возможно, это был единственный шанс выяснить, что делает эта компания в моём доме… Пока она ещё настроена со мной разговаривать. — Скажите, как вы оказались в моём доме? — осторожно спросила я. — Честно: вы… взломали его? — Нас призвали, — таков был ответ. — Но нам неизвестно, как и почему вы не имеете представления о ниндзя, а технологии данного мира существенно отличаются от той же Амегакуре. — От чего-чего? — помотала головой я, запутавшись… И вдруг выпалила: — Ну вы же взрослый здравомыслящий человек! Вы же не станете утверждать, что оказались у меня дома ни с того ни с сего и прибыли из другого измерения?       Вместо того чтобы продолжить разговор, Конан смирила меня пронзающим острым взглядом — таким, что я на секунду подумала, что она тайком меня зарежет за такие слова. И всё же я, проглотив ком, снова переспросила: — Неправда же?.. — Я уже говорила. Мы, Акацуки, находились на своей базе, готовились к захвату Однохвостого, когда внезапно оказались в твоём доме. Мы не знаем, кто призвал нас или что на это повлияло. Основное, что мы выяснили — это то, что здесь мы лишены чакры. А сейчас я начинаю убеждаться в том, что мы далеки не только от Страны Рек. Вы и о Конохе не слышали, так? — Э… нет. — Тогда, полагаю, всё серьёзнее, чем я думала.       Мне бы только углядеть в её взгляде искринку безумия — убедить себя, что она сумасшедшая, что с моей головой всё в порядке, что «красная луна» является выдумкой и что Тайлер не втянул меня в какую-нибудь приключенческую авантюру! Но её разум был ясен, как стекло.       И я должна поверить в то, что рядом со мной сидит переселенец из другого измерения?.. Их проникновение в дом и странное поведение мигом обретёт логичное объяснение… Но реальность сразу раскрошится, ибо это даже не инопланетное вторжение.       Мне нужны железные доказательства.       Я просидела в напряжённом молчании, не глядя на Конан, все полчаса, пока рыжеволосый находился на попечении приёмного отделения. Кареглазая нечто крутила и крутила в своей голове. По всей видимости, определяла, как попала со своей так называемой базы сюда. Но со мной больше не контактировала. Хотя и держала кинжал на виду.       Как только показался мирный старичок в наглаженном белом халате, Конан вскочила с места, едва успев спрятать кинжал в рукав. — А, ваш клиент? — обратился он к нам. Его взгляд пал на меня, и я всё-таки решила подняться. — Вы звонили? — Да, я. — Ваш дядя, так? — Мой, мой, — повторила я, сожалея о маленькой лжи. — Ситуацию мне вкратце пересказали, — спокойно сказал врач. — Что же. Могу сказать, что до летального исхода было недалеко. Но сейчас опасность ему уже не угрожает, потому можете не волноваться. Всё будет в порядке.       Я облегчённо выдохнула. Сразу камень с души упал, как только я услышала, что смерть миновала. — Но ему придётся побыть у нас некоторое время, — вдруг словно обдало ушатом холодной воды. — Ваш дядя полностью истощён, состояние голодной комы. Поверьте, это очень тяжело, и не мне вам рассказывать, сколько поддержки ему потребуется, чтобы выбраться. — И сколько он будет здесь… лежать? — сглотнув, страшно спросила я. — О, не переживайте! Как только очнётся, немного полечим — и всё. Вам же нужен здоровый дядя, не так ли?       Ну да… Дядя… — Я могу остаться с ним? — спросила Конан, сдвинув брови к переносице. — К сожалению, сейчас его видеть нельзя, — покачал головой врач. — Очень скоро его перевезут в реанимацию. Но вы сможете его навещать, когда ему полегчает. Не беспокойтесь вы так. — И улыбнулся: — Как зовут вашего дядю? — Нагато! — Очень смешно!.. Но похож, да.       Это он о чём?..       Конан также недоумевала, на кого же похож её друг. Только добродушный доктор уже забыл о своих словах: — Так как же зовут вашего дядю?       Дядю как зовут?.. Ох, дядя Лукас, извини: ты сам виноват, что выбрал неудачное время для своего Тайланда. — Лукас Морган, — представила я «дядю». — Тридцать семь лет. — Очень молодой. Не хотелось бы, чтобы он окончил бы свою жизнь вот так, правда? — подмигнул мне док. — Его адрес?       Я без особой охоты назвала ему адрес своего дяди, мысленно давая тому обещание по его приезду накрыть праздничный стол. Но пока же я желала тому счастливого отдыха, потому что раздвоения дядь я не потерплю. Пусть нежится в своём Тайланде, пока этот… Нагато не вылечится. — Где я могу оплатить лечение? — обречённо спросила я, доставая карточку. — Пройдёмте, я расскажу вам о предварительном лечении. Страховка с собой? — Э… нет. — В таком случае, полную стоимость вы оплатите после его выздоровления. Пока что остановитесь на уже оказанной реанимации.       И на том спасибо… Правда, там уже меня будет ожидать такой сюрприз, что и мамина зарплата не покроет.       После оплаты так называемого предварительного лечения моя карточка заметно похудела. Я душой чувствовала, что это не все мои приключения, а кредитка умоляла выбросить её: больше она не потерпит пожирания денежных средств оставшейся стипендии.       Возвращались мы с Конан одни. Я — как током пришибленная, Конан — как горем убитая. И неизвестно, кому из нас было хуже. Только я знала, что кинжал свой она уже не держала при моём бедре.       При виде такси, пойманного мною, она едва ли не выскочила на трассу. Я бы с удовольствием обошлась и без транспорта, но, боюсь, пешком я бы уже не дошла до дома, а до него никак не восемь минут без пробок крейсерским ходом, как на «скорой».       И я снова капала себе на мозги, вспоминая исповедь Конан, ведь передо мной она только что выскочила на трассу, а прямо сейчас, сидя в тесном салоне, дёргано выглядывала то за окно, то в сторону таксиста.       Пока не получу доказательства, не смогу поверить, что они из другого измерения. Слишком это звучит нереально.       У дома Конан всё же проронила одно-единственное слово: — Спасибо.       Благодарна своей заложнице? Сомнительный комплимент, учитывая, что у меня практически не было выбора: в моём доме два садиста, у обоих холодное оружие и оба серьёзно настроены покромсать. И я ух как не хочу с ними снова встречаться.       Сдерживая повальное желание спрятаться за Рэйчел, продолжающую протяжно выть, я отперла дом.       Акацуки никуда не делись. Явь была жестока.       Алоэ перетащили к холодильнику, самым буквальным образом подперев его. Рядом заботливо хлопотал дурачок, что-то тому улюлюкая, будто бы он мог очнуться. Пройдя внутрь, чуть дальше кухни, в столовую, я завидела за столом блондина, агрессивно поедающего творожный пудинг. Рядом топтался его коллега, ничего не взявший в рот, как ни была соблазнительна пища на столе. Темнокожий сосредоточенно осматривал интерьер, отмечая что-то про себя, и мне это ох как не нравилось.       Несколько тарелок и коллекционная ваза из холла были разбиты. Как, впрочем, и тот самый чайный сервиз. На полу растекалась белой лужей пролитая бутылка молока.       Самого разрушителя нигде не было видно. Да и синекожий со своим подельником не подавал признаков жизни.       Неужели?.. — Где Хидан? — спросила позади меня Конан. — Ушёл карать безбожников, хм, — буднично ответил блондин, жуя творог. — Кисаме стал жаловаться, что задыхается, удрал, а Учиха составил ему компанию… — И ты их просто так отпустил?! — Не просто так. Предложил пожрать, хм. Что ты на меня наезжаешь?! Я пытаюсь отвлечься, хм! Не всем же сидеть и ожидать, пока наш босс встанет на ноги! Ты, кстати, почему без него вернулась? — Он у медиков, — сократила повествование Конан. — О, прелестно! — взвыл блондин. — Да я здесь битый час жду тебя, чтобы закончить дело! Мне надоело! Просто скажите мне, где Суна, и я, наконец, пойду и прихлопну Однохвостого! — Нет, Дейдара, — сурово отчеканила женщина. — Это не тот мир, в котором жили мы. И я собираюсь втолковать это Хидану, который наверняка устроит погром. Ты останешься здесь и будешь ожидать меня, пока я не верну его обратно. — ОПЯТЬ?! — Вместе с Кисаме и Итачи. — Конан обратилась ко мне: — Будешь проводником. — Почему вы просто не можете уйти? — протянула я измученно.       Но в ход снова пошли угрозы. И стало очевидно, что наш разговор клеится, только если в ход вступает кинжал. У меня ведь нет желания разыскивать трёх убийц, я только-только пожелала от них избавиться! — С кунаем-то одним справишься, хм? — саркастически протянул блондин, поглядывая на кинжал в руке Конан.       Кунай? Что же. Ещё одна полезная информация: я выяснила, как в своём узком кругу они зовут свои кинжалы. — Справлюсь, — коротко бросила женщина и выдворила меня за дверь.