Искусство - это затмение!

22 января 2019, 08:00 Виктория, Британская Колумбия, Канада

      Звонок будильника показался мне чересчур резким. Съездил по слуху, словно экскаватором. Я интуитивно стиснула зубы, морщась от отвратительнейшей, как мне казалось, трели. Вытянула руку, чтобы заблокировать на мобильнике рвущуюся наружу какофонию… и успокоилась на несколько мгновений, как только наступила гробовая тишина.       Чувствовала я себя хуже некуда. И мало сказать, что я не выспалась. Саднил затылок, словно я несколько раз билась им об глухой пол. А, ощупав его, я даже обнаружила некое подобие шишки. И спихнуть ли мне это на неудобное положение во сне?.. Я вроде спала уже разок на полу во время ночёвки у Сары… но такой тупой боли не испытывала.       Затем я заметила, что почему-то лежу у противоположной стены, прямо рядышком со шкафчиком. Простыня валяется, скомканная, где-то в углу, а одеяло небрежно откинуто от меня вбок. И неясно, как я очутилась тут: засыпала-то я явно дальше в нескольких шагах от этого места.       Может, всё от беспокойного сна?.. Мне постоянно казалось, что ночью в моём доме кто-то полтергейстами передвигается. И при этом я была достоверно уверена в том, что это происходит на краю моего сознания. Однако, по-моему, я попыталась проверить причину грохота… И вроде бы мне даже показалось, что я мельком видела Какузу… И больше ничего не помню. Сразу проснулась.       Какузу! Так Акацуки не были сном?! Не оказалась бы я на полу и не были бы в моей голове «лучшие» воспоминания о вечеринке с персонажами-убийцами из аниме! Чёрт, я ведь ещё вчера надеялась, что это окажется сном! Думала, что они исчезнут!..       Но, похоже, мысли решили порадовать меня и материализоваться, потому как Конан на своей кровати я не обнаружила. Только аккуратно сложенное в квадратик одеяльце, отложенное сверху на подушку. Любитель порядка, я посмотрю… Хоть за это ей спасибо.       С трудом я поднялась на ноги. В голове будто чёртики плясали, и я немедленно направилась в ванную, чтобы умыть лицо. Мне, на самом деле, было всё равно, куда направилась Конан. Пусть даже вновь перемолоть кости своим врагам — но сейчас я чувствовала себя хуже, чем алкоголик с бодуна. И всплески ледяной воды ни капли не отрезвили мой рассудок. Я скорее предпочла бы зарыться головой в снеге, который отсутствовал у нас в должной мере.       Как только привела в порядок лицо, вытащила из закромов более-менее пристойные джинсы и свитер. Если собираюсь идти на добровольное самосожжение, то они будут в самый раз. Миссис Росс оценит.       Я снова выглянула из комнаты и мельком перевела взгляд на спальню. Сквозь приоткрытую дверь не доносилось ни звука. Тут два варианта: либо Хидан смертельно устал, либо я пока что слишком тихо передвигаюсь. Или же он давно убежал на внеочередное собрание Акацуки с Конан, потому что и от Какузу из открытого нараспашку зимнего сада также не было вестей.       Впрочем, есть мне до них дело?.. Недавно я получила стресс, и если они решили покинуть мой дом — я буду только рада! Спасибо, что заглянули и воспользовались нашими услугами!       Дверь в комнату Тоби была закрыта наглухо. А его, значит, не пригласили? Или он у нас сонная пташка?.. Ради интереса я подошла чуть ближе и, будто подслушивая, прислонилась к самой двери.       Хм, даже храпа не слышу. Спит, как убитый.       Жуткое любопытство, живущее во мне, возобладало, и я тихенько потянула ручку на себя, желая проверить, как там чувствует себя самый шумный Акацуки из компании.       Пока я открывала, ожидала увидеть всё, что угодно. Начиная от мирно сопящего младенца в маске, укутанного в одеяльце, и заканчивая храпящим чудом, раскидавшим и подушку, и одеяло в разные углы. Но то, что я застала в комнате, было просто неописуемо и не поддавалось никакому цензурному слову.       Вернее, описуемо. И поддавалось.       Крупная тёмная вишнёвая лужа крови на старом персидском ковре и треснувшая спиральная маска, валяющаяся неподалёку, наводили на страшную и безумную мысль, от которой я тут же шарахнулась к стене испуганно.       В комнате никого не было. То, что ковёр был пропитан кровью, и оспаривать не нужно. У окна остались чуть мелкие капли, а на подоконнике рдели явные отпечатки ладони. Через открытую форточку проникал свежий морозный ветер, но теперь уж он бил по разгорячённому лицу…       И буквально через несколько минут мои колени от испуга подогнулись, и я просто-напросто осела на пол, разглядывая развернувшуюся перед моими глазами картину.       Это же мне не снится, нет?..       Я вижу то, что вижу? Нет, правда, я действительно вижу, что в моей до недавнего времени непреступной гостевой разлита лужа крови, а на подоконнике сомнительные отпечатки руки!       Нет же, здесь не произошло убийство?.. Это не правда… Я не верю…       Я судорожно схватилась за телефон, дрожащими пальцами набирая Тайлера. Сейчас мне просто некому было позвонить. — Да?.. — раздался на том конце его сонный голос. — Тайлер! У меня уб-уб-убийство! — возопила я сразу, ничего не соображая со страха. — У тебя что?.. — Убийство!!! — Ты не шутишь? — Голос друга скакнул. — Если шутишь, лучше скажи сразу… — Тайлер, приходи, пожалуйста!!!       Я сбросила, сглатывая нервный комок в горле. Утёрла слёзы на щеках и попыталась выровнять дыхание… Но одного лишнего внимания на лужу хватило, чтобы вновь разреветься с новой силой!       Чёрт! Они же убийцы! Это было предсказуемо!.. Чёрт! Зачем я вообще здесь осталась ночевать?!       А что, если бы и меня убили?..       Боже, а вдруг внизу у них там кровавое месиво, а я и не знаю… И труп… Нужно было куда-то спрятать труп… А убийца наверняка один из Акацуки! И кому был резон убивать этого болтуна?.. Ведь он же…       Но кого я обманываю? Будто я больше разбираюсь во вселенной «Наруто», чем Акацуки, начитавшись статей. Помешались на своём будущем, вот и…       Проклятье! Я теперь боюсь лишний глоток воздуха сделать…       То-то они все пропали: забрали жизнь и теперь обсуждают, что делать дальше…       Но я могу строить тысячи таких теорий, да так и не сойду с этого места!       Следующие пять минут я потратила на то, чтобы попытаться встать. Это были отчаянные попытки зажмуриться и забыть о том, что передо мной свежая и недавно пролитая лужа крови… И её было так много, что мутило… Поэтому я, держась за стену, выпрямилась и попробовала оценить обстановку трезвым взглядом.       Но как можно было это сделать, если убийство было совершено в моём же доме?! И избавляться от следов убийств мне же?! А кровь не отмывается… И меня посадят, если найдут труп или хоть какие-то намёки на расправу…       Я отмела от себя устрашающую альтернативную перспективу оказаться на зоне и сосредоточилась на мерцающем за диваном предмете. Будто на деревяшках, я подобралась к нему…       И сердце остановилось, как только взгляд упёрся в кухонный нож, до самой рукоятки пропитанный тёмно-рубиновой кровью.       Они ещё и моим собственным ножом зарезали…       Снова поплыли круги перед глазами. Опять мне показалось, что я падаю в каком-то липком тумане на землю. Прошло несколько томительных секунд в забвении, и я обнаружила, что опять сижу на полу, тупо глядя на нож, валяющийся в углу.       Кровь… Везде кровь…       Везде отпечатки крови…       Кружилась голова от одного вида крови. Какой-то отдалённой частью сознания я прекрасно понимала, что никогда крови не боялась и могла спокойно смотреть, как берут её у меня на биохимию. Но иная ситуация, когда в комнате следы крови и орудие убийства…       А жуткие картины сами по себе наползают одна на другую. И я не представляю, кто мог совершить убийство. Какой из этих шестерых мог покуситься на несчастного болтуна, помешавшего другим только своей трескотнёй!       Любой… ведь они убийцы.       Снова мысли возвращались к словам Кисаме, свободно размышляющему о методах убийства. И я непрестанно повторяла себе, что я сумею с этим разобраться, но не так-то просто было забыть эту картину — даже трудно было просто зажмуриться. Словно паралич схватил!       Я не знаю, сколько я так просидела на полу. Я просто очнулась, когда услышала скрип открывающейся двери. Дикий животный страх пробежался по позвоночнику, и я натужно всхлипнула, подавив в себе крик. Сил хватило лишь на то, чтобы подползти к двери и выглянуть в коридор одним глазком.       По лестнице уже уверенно поднимался кто-то, гремя деревянными ступеньками так, словно нёсся не человек, а, как минимум, слон. Я испуганно попятилась, почему-то представив себе возвращение убийцы. Умом понимала, что холодное оружие он по неизвестной причине оставил тут… но ведь труп куда-то исчез.       Когда в комнату проникла чужая тень, нервы не выдержали. И я закричала. — Оливия! — Ворвался Тайлер и немедленно кинулся на пол, обняв меня за плечи. — Успокойся, это я, Тайлер, ты что?.. Эй, тише, тише.       Чёрт, я так испугалась, что совершенно забыла о том, что он должен был прийти… Слёзы градом лились, не останавливаясь, но я безумно радовалась, что со мной будет хотя бы лучший друг. Не одна я, да… — Успокоилась? — отстранился от меня Тайлер. Я отрывисто кивнула. — Ну здорово. — К-как ты попал в дом? — спросила я, заикаясь. — Так дверь была не заперта.       С этими Акацуки и дверь забудешь закрыть… Заходи — бери что хочешь… Убивай кого хочешь… — Я сам чуть богу душу не отдал, когда ты так закричала, — облегчённо выдохнул Тайлер и помог мне подняться.       Его взгляд скользнул по луже крови, остановившись на ноже. Нервно друг дёрнулся назад, сглотнув комок в горле, и помотал головой, словно отгоняя наваждение. Взглянул на подоконник, внимательно изучая кровавые отпечатки. И отшатнулся. — Да уж, такого и в фильмах ужасов не увидишь, — пробормотал он растерянно. — Чёрт, я… Я даже… Я и не знаю, что говорить нужно в таком случае…       С этим я помогла ему, выразившись в крайне некультурной форме, на что Тайлер ответил согласным кивком: для нашей ситуации подходило именно такое описание. Красочно и ёмко. — Ты говорил, что они милые, — припомнила я Тайлеру его недавно оброненную фразу. — Разве милые станут убивать своих партнёров по делу?       Поначалу Тайлер покривил лицом, желая возразить мне, а затем вдруг заявил: — Ну нет. Почему ты решила, что тут произошло убийство? — А на что это ещё похоже?! — возопила я, указывая на лужу и нож по рукоятку в крови. — Нет, конечно же, это декорации! Или же фирменная шутка Акацуки! — Ну, не шутка, конечно же, кровь настоящая… Но не факт же, что тут было совершено именно убийство!.. Имею в виду, — поправился Тайлер сбивчиво, — вдруг здесь было совершено «недобийство»? Вдруг твой предполагаемый труп… сбежал? А убийца за ним погнался? Не допускаешь такую возможность? — Да куда он мог сбежать? — устало всплеснула руками я.       Тайлер незамедлительно ринулся к окну. — Вот, смотри! — указал он на него мне. — Ты же его не закрывала, так? — И? — Взгляни.       Что же он там такого увидел…       Я вымученно побрела ближе к раскрытой форточке, стараясь не ступать ногами в пятна крови… и была неприятно удивлена, когда увидела очередной след, будто от лыжной трасы, идущий по крыше веранды, как раз находящейся под гостевой. — Значит, Тоби сбежал… — прошептала я чуть слышно. — Так это был Тоби? — удивился Тайлер. — И за что его было убивать? Он, насколько я помню, безобиден?.. Ну, ущербные знания «Наруто» позволяют мне вспомнить только это. — Значит, его могли убить за то, чего он ещё не сделал, — догадалась я. — Ты видел внизу Акацуки? — Нет, ни одного. — Может, они погнались за ним?.. — Я достала телефон и протянула Тайлеру. — На. Ищи информацию про него. Ведь должно же быть что-то, почему они его убили! — Но они не могли о нём знать, — уверенно заявил Тайлер, выходя за мной из гостевой. — Акацуки условились, что каждый знает исключительно о своём будущем. Мол, я в твоё бельё не лезу — не лезь и ты в моё. Как-то так.       Я остановилась на пороге спальни и, набравшись храбрости, заглянула внутрь. Сначала просунула голову, а затем и весь торс. Как и ожидалось, никого там не было. — То есть, каждый Акацуки знал только о себе? — опустошённо протянула я, разглядывая погром в спальне.       Всё было верх дном. Я уже благодарила Хидана за то, что он не уничтожил любимый мамин спальный комплект, единым комом валяющийся вперемешку с юридической литературой у балкона. Неизвестно, как он там оказался, но кровать была очищена от всего лишнего до матраца. А на полу бес нарисовал какой-то ритуальный круг, в котором не хватало чёрных свечей. И рисовал он его кровью.       В этой ситуации мало, что могло утешить. Но кровь с паркета вытереть гораздо легче, чем отдраить персидский ковёр до прежней белизны. — Знакомый круг, — присвистнул поражённо Тайлер, завидев плод творения дьявола. — Похоже, кто-то пытался Джашина воскресить в своих фантазиях. — Он же себя не убил? — подумала я, волнуясь за психа. — Здесь столько крови… Он же ею истёк! — И сомневаюсь, что кровь в гостевой — его, — добил Тайлер. — Пусть, но ведь он должен был… — Но я, нагнувшись, обнаружила осколки маминого зеркальца. Подняла некоторые, крупные, и примерилась, поднеся к ладоням. — Да он издевается, чёртов Акацуки.       На балконе я ожидала уже узреть его хладный труп. Но, вопреки моим ожиданиям, там лежала всего-навсего окровавленная мамина блузка. Как Хидан догадался открыть балкон, я не задавалась вопросом. Просто поняла, что благодарить за всё должна маму: кровью псих не истёк именно благодаря ей.       Раз ни Хидана, ни Какузу, ни Конан здесь нет, значит, возможно, и других Акацуки я не найду дома?.. Все сбежали отследить раненого Тоби? Так и не поймёшь, кто попытался его убить.       Было бы лучше, если бы они просто исчезли. — Ты точно не видел никого внизу? — снова переспросила я.       Всё потому, что я попросту боялась спускаться вниз. Ну, не собиралась я встречаться лицом к лицу с преступниками, способными вот так запросто зарубить своего подельника! — Не видел, — отрицательно покачал головой Тайлер, углубившись в чтение. — Тогда нам нужно спуститься.       Я потянула за собой парня, уткнувшегося в телефон и не видевшего перед собой ничего. Пришлось напомнить дурачку, что мы бежим по лестнице и что нужно активнее перебирать ногами, иначе крупно повезёт и ему. Учитывая ещё и то, как быстро спускалась я.       Как только я сбежала вниз, взгляд мой упёрся в открытую компьютерную комнату. Волна облегчения прокатилась с ног до головы, ибо моего личного убийцы дома точно не было, что уже было невероятно хорошо.       Облегчённо выдохнув, я оставила Тайлера изучать досье Тоби, а сама поплелась в ванную. Встречи с Кисаме, даже если он там подмышки намыливал, я уже и не страшилась. Но раз уж я на входе не услышала его садистского юмора, а Самехада не отрубила мне руки… Как я и говорила, он отсутствовал вместе со своей любимицей. Но, похоже, мою просьбу он исполнил: по крайней мере, мокрых следов на полу я не замечала. А вот мой шампунь кто-то значительно опустошил.       В зал я просунула только голову. Но и этого хватило, чтобы убедиться в наличии одних только одеяла и подушки на диване. Не сомневаюсь, что Итачи тут вздремнул. Но вот вопрос, сколько именно…       Также я вспомнила про Сасори, коротающего время в подвале. И в голову пришла пугающая своей новизной мысль: а что, если Тоби пытает в этом подвале вся группа?! А ведь оттуда уж точно ничего не услышишь, особенно сверху. Да и Сасори уж больно агрессивный.       Чёрт, это же банда убийц! Любой из них с радостью начнёт резать руки-ноги ради развлечений! Особенно Кисаме! — Подожди здесь, — бросила я Тайлеру и подтолкнула узенькую дверцу под лестницей.       Почти неслышно я спускалась по ступенькам, но автоматический выключатель выдавал моё присутствие. Я чертыхнулась оба раза, когда под ногами зажёгся свет, ибо так старалась не создавать громогласного эха своим слоновьим топотом.       Оказавшись внизу, не сразу свернула с комнату отдыха. Немного позже, секунд через десять, я обнаружила, что она не была закрыта плотно. Попытки приглядеться через открывшуюся щёлочку, разумеется, ничего не дали. Потому пришлось всё же, сглотнув вязкую слюну, распахнуть дверь — и быстро вбежать внутрь.       Да, конечно же. Меня должно было насторожить, что такая мёртвая тишина не может быть там, где, как в Гестапо, мучают до смерти пленника. О чём я думала, чего я себе напридумывала… Только нервы потрепала знатно.       Их давно уже здесь нет.       Так подумала я — но как только обернулась к застеленному дивану, едва ли не завопила. Но, наверное, на счастье, весь голос уже исчерпался на мой вопль в гостевой.       У дивана стоял горбун. Сасори. Недвижимый и молчаливый, он пялился куда-то и совершенно не обращал на меня внимания.       Прошла минута, прежде чем я решила к нему обратиться: — Вы меня слышите?       Но никакого ответа взамен на обращение не получила. Тогда решила подойти ближе и рассмотреть отвратительную фигуру с хвостом скорпиона. Касаться её я даже не собиралась, помня о спрятанном яде. Однако как только я зашла с фронта, обнаружила огромную… дыру? Горбун был словно матрёшкой, в которой пряталась другая матрёшка, ныне отсутствующая!       Я помотала головой, отторгая от себя гнусные представления о Сасори и его стиле. Разные бывают убийцы. И ничего удивительного в том, что у нервной истерички Дейдары друзья — любители переодеваться в кукол.       Поднималась наверх я теперь в напряжении. Если Акацуки здесь нет, значит, они точно покинули дом. Вывод — погнались за Тоби и убийцей. Или же одним из них, смотря, кто их больше на тот момент интересовал. И если Тайлер сумеет раздобыть достаточно информации, он раскопает корень этой загадки.       Я должна была радоваться, что убийцы покинули мой дом? Но на прощание они мне оставили замечательный подарочек! Да и теперь ещё будут устраивать разбои в другом месте… Люди не примут этого уж точно. Шансы на то, что их арестуют, значительно повышаются. И вроде бы беспокоиться не о чем… Но на душе продолжают скрести кошки. — Что узнал? — спросила я у Тайлера, когда поднялась наверх.       Команда путешественников даже не захватила с собой растение, почему-то теперь поменявшее место дислокации: по неизвестной мне причине его переместили в столовую к окну. Могли ли уйти Акацуки без своего товарища?       И я не спрашиваю о Нагато, которого явно они самостоятельно не вытащат… Хотя… Кто их знает… — Ты ведь на улицу не ходила? — обратился ко мне серьёзно Тайлер. — В смысле проверять следы? — Тот кивнул. — Нет. — Тогда идём. Быстрее. — Что? — заволновалась я, направляясь на улицу. — Ты что-то нашёл? Расскажи!       Дверь на улицу, и правда, была открыта. Но закрывать её было уже поздновато, поэтому я, напялив наскоро куртку и ботинки, наплевала и побежала к противоположной части двора с другом. Рэйчел снова не спала: суетилась вокруг будки, но не смела и тявкнуть. Как только показалась я, она приветливо фыркнула… и тут же забилась внутрь домика.       Чёрт, она точно видела выбегающую из дома команду Акацуки. Не перепугалась бы до полусмерти. — Тайлер, да говори уже! — поторопила я тянущего резину друга. — Ну, короче, — заговорил Тайлер, — Тоби — это у Акацуки нечто вроде местной крысы. Я смотрел немного, помню только его завороты с маской. Но он, оказывается… Впрочем, ты не поймёшь, — махнул он на меня рукой. — В общем, он использовал своих товарищей, чтобы достичь собственных целей! Не сказать, чтобы все конкретно были против… То алоэ в коридоре, Зецу, он всегда с ним парочкой ходил, а вот Кисаме присоединился позже, в самом конце, чтобы этот Глаз Луны или как там на небо повесить. А вот у Нагато и Конан была несколько иная цель — они и являлись лидерами организации, хотя были просто обмануты Тоби. Никак они не хотели Глаза. Просто с помощью Десятихвостого мирить временно Страны… В общем, муторно у них! — фыркнул Тайлер. — Итачи также был против, учитывая его преданность Конохе. Дейдару, Сасори и Какузу воскресили вообще… Ну, они, правда, так и не поняли, кто. А Хидан и вовсе не помер, насколько я знаю… Так что, как ты видишь, мотив есть почти у каждого! И стопроцентное алиби только у Зецу. — Почти у каждого? — не поняв ничего до конца, переспросила я. — А что, нет? Ну, Итачи у нас сам по себе двойной агент, у него опыт есть с вырезанием клана, репутацию не пропьёшь… Так, потом Дейдара — он этих Учих на дух не переносит! Ну, и за воскрешение нужно отомстить. Та же причина может быть у Сасори… Он тот ещё фрукт… Какузу — конечно, не кролик пушистый, он своих бывших товарищей до Хидана, как я помню, перебил. — Почему? — Потому что выбесили, — просто ответил Тайлер. — Ещё Конан. У неё причин много. Тоби извратил идею Акацуки, обманул их — сирот Амэгакуре… Убил её, в конце концов.… И да, о Нагато. Он собирался выкрасть Ринненган Нагато — это и есть причина убийства Конан. — То есть убить мог любой из них, — повторила я горестно заключение. И прицокнула языком: — Но мы так не станем расспрашивать их в лицо, если найдём: «Извините, это вы убили или нет?» — Думаю, кровь на одежде выдаст их… Да и следы должны вывести нас хоть куда-нибудь.       Тайлер был прав. Ориентироваться сейчас нужно было только на следы крови, оставленные раненым Тоби. Так мы хотя бы сможем узнать, куда они убежали и в какую сторону Виктории направились. Не спрятались же они в моём доме!       Как только мы оказались на заднем дворе, я сразу же направилась к склону крыши, нависающей над верандой, как раз располагающейся над гостевой. Снова я застыла в немом шоке, когда увидела подранные сухие ветви винограда, поросшего с земли к крыше. По облысевшей коре тянулся явный след алой крови, а внизу, справа от лестницы, расползлась рубиновая лужа. А от неё тянулась кровавая дорожка в сторону забора. — Ты же не хочешь меня убедить в том, что раненый человек перелез забор? — очнувшись, пробормотала я Тайлеру.       Но деревянный невысокий забор, чуть испачканный кровью, говорил красноречивее моего друга. — Ну, находясь в состоянии аффекта, на адреналине… — пожал плечами Тайлер неопределённо. — Всё может быть. Но смотря, куда ранили. — Всё равно истечёт кровью, если не перевяжет рану…       Тайлер стоял и, как болванчик, покачивал головой, рассматривая кровавую лужицу под переломанным виноградом. — Найдём его? — пискнул он, наконец. — Если кровью не истёк, чёрт, — будто ударила воздух кулаком я. — Вот и забудь после этого об Акацуки!       Как бы они по пути во вкус не вошли и ещё какого-нибудь зазевавшегося канадца не прирезали…       Я схватила Тайлера за рукав и потащила к калитке на заднем дворе. Обычно мама держала её закрытой, и ключи, уже чуть ли не заржавевшие на моей связке, паниковали, что их так долго не используют. Вставив их в замочную скважину, я сразу же почувствовала сопротивление: забилась снегом, значит… — Давай я, — мягко вырвал у меня из рук ключи Тайлер и, малёк потужившись, открыл врата во внешний мир. — Вот и всё!       Я выскочила первая и тут же помчалась по территории забора, желая завидеть остатки кровавых следов. Но, так и не добежав до места прыжка, узрела на дороге несколько алых пятен. Тайлер врезался сзади, чуть не сшибив меня, и также уставился на находку.       След уводил в один из закоулков, идущих в противоположную сторону от улицы Тайлера или даже университета. Если не ошибаюсь, данный закоулок мог лишь обогнуть дома, задевая строительную площадку для нового коттеджа, и снова выйти в начало улицы.       Тем не менее, я молча потянула Тайлера следом, сглотнув вязкую слюну. И, словно Гензель и Греттель с хлебным крошками, потянулась за ляповыми гранатовыми пятнами, оставленными капающей с раны кровью. — Вот интересно, а мы опоздали? — спросил меня Тайлер спустя несколько минут ходьбы. — Я имею в виду, сможем ли мы спасти Тоби… — У меня нет желания спасать Акацуки, но… Разу уж его чуть не убили в моём доме, а я занялась благотворительностью, то попытаюсь спасти и его.       И надеюсь, что не заслужу вечную ненависть со стороны его бывших соратников. — А если он опасен? — Тайлер, перестань задавать глупые вопросы! Конечно же, он опасен! И раз он попытался в будущем предать своих товарищей, значит, является стопроцентным убийцей. И я не хочу знать, что сделало его таким. Но я — не убийца. Пусть отплатит добром за добро: убирается, как только я вызову ему «скорую». Если кто-то ещё этого не сделал. — Вот кстати об этом! Тут же целая улица домов! Он мог зайти в любой из них и поклянчить помощи, если не навсегда остаться. — За ним погоня, — напомнила я. — Он не станет за собой «хвост» тащить… Но мысль верная. Он мог и спрятаться при желании. — Только следы об этом не говорят, — запыхавшись, говорил Тайлер.       Мы бежали со всех ног, почти не глядя на дорогу. В глазах бельмом мелькали красные пятна, становившиеся всё прерывистее и прерывистее. С каждым новым поворотом разрывы между пятнами увеличивались, а их радиус — уменьшался. Жертва покушенья словно самостоятельно на ходу останавливала кровь. Но я решила не удивляться: ниндзя и не тому должны быть обучены в полевых условиях. — Я столько крови в жизни не видела, — призналась я Тайлеру. — Если мы с тобой увидим труп, то он будет твой первый, — попытался пошутить тот, но вышло просто омерзительно. — Я надеюсь, что до этого не дойдёт. — Ну, не знаю… Это в том мире Акацуки твари живучие, а здесь… — Тайлер сомнительно покачал головой. — Здесь они обычные люди. Самое обыкновенное человеческое строение тела. Никаких ниндзюцу или гендзюцу. И умирают они как обычные люди… — Тайлер, хватит триллеров! — прервала я его нагнетающую речь. — Не видишь, что я вот-вот сорвусь?! — Прости-прости, — мигом извинился Тайлер. — Просто я тоже нервничаю… Нет, ты, конечно, этого не замечаешь… — Что-то вообще не видно. — Я правда волнуюсь! Холодный пот глаза застилает! Жуть… Я как будто попал в боевик и расследую дело об убийстве! — Смотри свидетелем не стань, — рассеянно буркнула я. — И кто ещё тут нагнетает? — пожал плечами Тайлер, иронично хмыкнув. — Но в чём-то ты права. Не очень и хочется найти Тоби в окружении компашки убийц, а затем получить кунай под рёбра только потому, что картина маслом вышла недостаточно эпичной… — Тише.       Я прервала Тайлера, указывая на участившуюся дорожку следов крови. Тот понял всё без слов и, словно ищейка, согнувшись в три погибели, побрёл по тонюсенькой дорожке. Я на полусогнутых дрожащих конечностях шла следом, чувствуя усилившийся ритм сердца. Провела рукою по лицу, смывая скользкий пот. Дыхания, казалось, не хватало, чтобы добраться до конечного пункта.       Тропинка следов уводила к строительной площадке, оставленной в режиме ожидания на зиму. На белых проталинах выпавшего снега алела свежая кровь. Меня стало воротить, как только густых вишнёвых плямб стало слишком много.       Окончательно меня ввёл в ступор вид огромного пятна, словно от пролитого вина, на деревянных досках, сваленных в бесформенную кучу. Обагрившееся дерево так и кричало, что здесь несколько минут, истекая кровью, пролежал человек! — Интересненько, — только и смог вымолвить Тайлер. — Ещё нет.       По логике, отсутствие тела есть побег раненого. Но отсутствие ещё одной тропинки, ведущей в неизвестном направлении убравшегося — это уже явно конспирация Акацуки, сумевшего напрячь свой мозг.       Или же, при худших стечениях обстоятельств, его нашли остальные товарищи по команде и отправили на вечный отдых. А от трупа… избавились. Я не буду перебирать в голове весь криминал, с помощью которого можно успешно спрятать или уничтожить труп. — Похоже, мы напрасно его искали, — пнул ногой камешек Тайлер, отведя взгляд от лужи. — Мы хотя бы пытались… — выдохнула я морозный воздух. — Но если ты хочешь… — Нет, — резко отсекла я. — Не хочу.       Ничего не объясняя другу, я, будто в забвении, побрела домой. Кажется, Тайлер скакал за мной, но даже не пытался заговорить или же убедить разыскать умирающего. Молчаливо плёлся сзади, что-то бормоча себе под нос.       Ошибкой было ли, что я стала рыскать в поисках Тоби — Акацуки, убийцы, персонажа, которого я первый раз в жизни увидела только вчера? Наверняка я спятила, когда решилась вернуть Акацуки в свой дом. Сбежали и сбежали — почему я мучаюсь?.. А-а-а, потому, что они решили шантажировать другого книжного червя? Сейчас я хочу спросить у себя: «Оливия, уж не решилась ли ты серьёзно разыскать их, чтобы переманить обратно и не дать устроить разбой в любом другом доме?» Вся Виктория под угрозой, если уж не говорить о Канаде в целом…       Да и блондин, что ли, о своей мести забыл. Пари, получается, проиграл?.. А жаль, я могла бы загадать одно желание… Чтобы у него выветрилось дурно пахнущее желание прикончить меня во сне!       С другой стороны… Они, наконец, оставили меня в покое. После них мне нужно прибирать дом от разбоя к маминому приезду. Впору порадоваться!.. Но на душе всё равно противно. Морщусь, словно на канализационные отходы нагляделась. И по-прежнему думаю, что беда может случиться именно по моей вине…       Как только вернулась к себе домой, немедленно же накапала сорок капель успокоительного. — Ты уверена, что это тебе нужно? — весьма учтиво поинтересовался Тайлер у меня за спиной. — Уверена, — не отвлекалась я от процесса.       Разбавила отвратительный раствор лечебных трав водой и чуть потрясла кружку. — Ну, просто ты сейчас на экзамен идёшь, — продолжал повествовать Тайлер. — И нужно ли тебе это? Ты вообще миссис Росс собираешься язык заговаривать или спать у неё за столом? — Тайлер, твоя поддержка неоценима, — с сарказмом сказала я, залпом осушая кружку. Фу, как противно, мерзость. — Но я и так ничего не знаю. И если миссис Росс отменит показательную расправу и разрешит удавиться молча и наедине с собой, я буду ей очень благодарна. — Эй-эй-эй, полегче, ты ещё живой нужна… И мне в том числе!       Угу, особенно моей матери, которая вскоре моё имя забудет, с её-то домашней посещаемостью… — Сколько тебе осталось до экзамена? — спросил Тайлер заботливо. — Не знаю… Может, минут пятнадцать, — предположила я. — От силы двадцать. — Тогда тебе нужно уже выезжать, что ли. А то тебя убьют раньше, чем ты успеешь рассказать про свой модерн.       Тайлер был прав. Не стоило забивать на учёбу только-то из-за того, что Акацуки разбомбили весь дом и сбежали, оставив прощальный сюрприз. Нужно было двигаться дальше. А как вернусь, так обязательно приберусь.       Я уложила учебник по искусствоведению в сумку, прихватив ещё и валяющуюся в углу кухонного стола ручку. Знаю, мне уже ничем не помочь, но доза успокоительного должна сделать своё дело. Или хотя бы попытаться, потому что моё волнение не унимается никакими травами.       Тайлер уже собирался покинуть мой дом, как вдруг прямо перед его сонной физиономией дверь распахнулась. В холл просунулось юношеское бледное личико, чей взгляд лениво прошёлся по нам. Рыже-красная копна волос растрёпанно торчала во все стороны. Всё бы ничего, подросток как подросток, да только его одеяние побудило меня выпить ещё одну порцию снотворного. — О чёрт! — выругался Тайлер и полетел в обратном направлении. — Хорошей марионетки из тебя не выйдет, — мерно произнёс паренёк.       И я тут же узнала обладателя низкого гортанного баса. Хоть сейчас холодное равнодушие и доносилось из уст пятнадцатилетнего мальчишки, но это был определённо Сасори!       Не успел Тайлер как следует разбушеваться, в комнату ввалились сразу трое. И открывшийся вид просто нейтрализовал моё успокоительное. Взбесившийся Хидан и более-менее спокойный Какузу несли на себе Конан, чей плащ был туго перевязан поперёк живота и прикрывал кровоточащую рану. — ЧТО ТЫ СТАЛА?! — с порога развопился Хидан. — КУДА КЛАСТЬ?!       Конан ранена?..       Да как же я была такой непонятливой. Я просто не просчитала такого варианта, что не только Тоби может быть ранен, но и нападавший на него! А значит, Конан, напав на Тоби по причине их ближайшего будущего, не справилась и получила рану. Но самостоятельно вытащила нож — что было очень рискованно — и даже пыталась погнаться за врагом. А её товарищи, похоже, просто нашли её чуть позже и помогли добраться сюда.       Но одно я знаю точно: в таком состоянии она не могла всю ночь пробыть, иначе истекла давно бы кровью. — ТЫ МЕНЯ СЛЫШИШЬ?! — продолжал разоряться бес. — Если не хочешь стать трупом, лучше предложи лучший вариант решения проблемы, чем оставить её умирать, — негромко сказал Какузу мне.       Сасори молча прошествовал к Тайлеру и остановился всего в нескольких шагах от него. Того так и шатало: почти упал в обморок. Но, как оказалось, Сасори лишь сворачивал к подвалу, а Тайлера мимолётно взглядом колючим задел, пообещав убить позже, когда ситуация поудачнее подвернётся. — Так это вы напали на Тоби? — спросила я еле дышащую Конан.       Та, харкнув кровью, слабо выдохнула и тихо затараторила: — Вы ведь знали, что он предатель?.. Он использовал нас… Ему нужен… был… — Серьёзно испепелив меня взглядом, Конан на одном дыхании выплюнула: — Мне нужно… Нагато… Он не должен заполучить Ринн… Ринненган…       И женщина тут же потеряла сознание — прямо на руках у своих товарищей.       Нет. В таком состоянии ей у меня оставаться нельзя. Я о ней точно не позабочусь. И даже не хочу выяснять отношения. Дорога ей определённо в больницу… И если уж она хочет повидаться со своим Нагато — так тому и быть. — Тайлер, иди сюда! — Друг, сторонясь пышущего гневом Хидана, подскочил ко мне. — Её нужно отвезти в больницу. Срочно. — Но что я им скажу? Я ей даже не родственник! — Ох, Тайлер… Ты же помнишь, где мой дядя Лукас живёт? — осенило меня. — Ну… примерно да. — Его жену, мою тётю, зовут Луиза Морган. Я, чтобы Нагато записать официально в больницу, назвала его моим дядей и приплела ему анорексию и нападение хулиганов. Вот и ты что-то подобное накрути. Ты умеешь, я знаю. — Но я… — Я с тобой Сасори отправлю, — на ухо процедила ему я.       Волшебное слово — и от стеснения Тайлера и следа не осталось. Грустно пожав плечами, он повёл удалую троицу на улицу. Те, скажем, были не в восторге от общества, но спасение босса, полагаю, было превыше всего.       Я же осталась, чтобы подобрать сумку и закончить со всеми приготовлениями. Выключила свет по старой привычке, да и Сасори вроде в подвале заперся. Но входную дверь, как выскочила на улицу, закрывать уж точно не стала.       Ну что, Оливия, рада, что Акацуки вернулись?