Искусство - это затмение!

22 января 2019, 09:02 Виктория, Британская Колумбия, Канада

      В Университет Виктории я ворвалась так, будто за мной неотрывно и несколько часов подряд носится стайка зубастых псин. Широкие коридоры учебного заведения опустели, лишь изредка я видела прошмыгивающих студентов. Времени не было элементарно на то, чтобы взглянуть на время в телефоне, хотя я, собственно, уже нисколько и не сомневалась, что катастрофически опаздываю. Учитывая, что я в пробке проторчала не две минуты на такси, однако имела возможность очень быстро доехать до пункта назначения. Теперь же, скача зайчиком по брякающим ступенькам, я могла выстроить одно-единственное верное предположение.       Экзамен уже начался.       Теория подтвердилась, когда у знакомого и на данный момент нужного мне кабинета ни одного человека я не обнаружила. Что же, я ещё вчера была готова к тому, что миссис Росс сделает из меня бифштекс с кленовым сиропом. Но теперь на мою отметку повлияет и то, что я с неприсущей мне наглостью опоздала на её экзамен.       Неловко и с капелькой затяжного напряжения стучусь в дверь.       И открывает мне сама миссис Росс, даже не откликнувшись на робкие просьбы недостойных впустить. — Почему опаздываете, мисс Морган? — спросила она с порога грудным тоном. — Такси в пробке задержалось, — не солгала я. — Выходить нужно раньше. Почему в куртке? — следовал вопрос один за другим. — А… Я не успела в гардероб. — Мисс Морган, вы, кажется, не понимаете, что пришли не на вечеринку, а на экзаменационный тест… который вы в состоянии провалить.       У неё сегодня интуиция на высшем уровне. — Заходите же, не стойте на пороге, — вдруг поторопила она меня и нетерпеливо притопнула ножкой в чёрной туфельке.       Я залетела в кабинет пулей, моментом оглядывая местность на предмет свободного стула. Такой, разумеется, нашёлся. И, увы, занят он был как раз для меня. Почему увы?.. К сожалению, я слишком «скучала» по вниманию со стороны некоторых разговорчивых каратистов. — Привет, Оливия, — сразу же обернулся ко мне Феликс спереди, убрав с заранее уготовленного мне места его рюкзак. — Скучала по мне? — Мистер Гослинг, — прошлась по рядам миссис Росс, — не забывайте, что вы на экзамене. Прошу сосредоточиться.       Феликс коротко кивнул и бросил мне с подмигиванием: — Потом поговорим.       Я надеюсь, что до этого не дойдёт. Не то, чтобы мне осточертели его шуточки и намёки на свидание, но мне одного Тайлера хватает с его заносами… И, если точнее, Феликса можно сравнить с липкой мухой, которая приклеилась к сладкому мёду и не желает с ним расставаться. Только вот один момент: мозг спортсмена слишком ущербен, чтобы понять, что десятый за день отказ не приблизит его к победе. Идёт напролом, чёрт, уже месяца полтора.       Но как только миссис Росс дала мне бланк ответов, из моей головы улетучился приставучий каратист, а все свободные ячейки тут же были заняты искусствоведением… от вида которого сводило зубы, будто от ледяной воды.       Я пустыми глазами пялилась в бланк, воображая себя школьницей с бытовым мусором в голове, держащей в руках, как минимум, громоздкий фолиант по астрофизике. Некоторые вопросы кое-как поддались, найдя в мозгу более-менее правильное решение. Стыдно было, что я успела забыть простую теорию, над которой уже десятую минуту билась, и при этом остальные успешно шуршали и заполняли.       А подсмотреть у того же Феликса было бы проигрышным вариантом. Моментальное обеспечение попадания в горстку безнадёжно пересдающих. К тому же, у миссис Росс глаз-алмаз, здесь абсолютно бесполезно заглядывать через плечо впереди сидящему. Тут исхода, как-никак, будет два: либо миссис Росс станет медленно прокалывать зрачки острыми красными ноготками, выдавливая глазной сок, либо же её пощада обойдётся тебе потерей стипендии и пересдачей.       У миссис Росс точно будет инфаркт, если Феликс сдаст экзамен лучше меня. Потому что махать руками у кое-кого получается чуть лучше, чем перебирать в мозгу теорию об искусстве. Что он вообще на нашем факультете забыл…       Ещё и Акацуки не смели выйти у меня из головы. Я не могла забыть ни угроз блондина, ни побега Тоби, ни двух лидеров в больнице. И смело представляла самые худшие развития событий, потому как мой дом оставлен на убийцах и беснующихся бандитах. А Тайлер, эдакий искатель приключений, согласился караулить их в моё отсутствие. И теперь я должна беспокоиться и за его светлую головушку, таки сумевшую наверняка придумать план по спасению Конан. В противном же случае у Хидана появится новый резервуар для рисования кровью на полу.       И по возвращению они снова будут таращиться на меня с требовательными взглядами и ненавистью. Станут желать невозможного и жаждать магических открытий, потому как этот мир уж точно их не устраивает. Снова начнут рыскать по городу, пугать граждан странным поведением, ломать и крушить всё подряд — и лишь ради того, чтобы получить ответы на интересующие их вопросы… Но, собственно, последнее они и не переставали делать.       Это хорошо, что они не увязались за мной сюда. Я уж и не знаю, что хуже Акацуки в людном месте днём… Наверное, ничего. Думаю, что им хватает ума скрытно искать своего бывшего товарища или хотя бы вернуться на базу, чтобы продолжить поиски ночью… Вот теперь уже и я свой дом зову базой. Диагноз же.       Назначенные полтора часа я просидела будто с головой в омуте. Тупо пялилась на бланк и на несчастную парочку ответов. Думала, смогу ли дотянуть хотя бы до «В». Но, вероятно, это только мои несбывшиеся мечты… Впрочем, хорошенько поднатужившись, в последние минуты поставила-таки ещё парочку верных ответов — во всяком случае, методом исключения именно те избранные попали под галочку. — Время вышло, — твёрдо заявила миссис Росс. — Сдавайте работы.       Верно, время переться на каторгу. Я молча протянула миссис Росс работу, позорно заполненную, и умно сделала вид, будто мой бланк, как и всегда, заполнен на все сто процентов. Получила искривлённую физиономию и стала складывать ручку в сумку. — Мистер Гослинг, вы собираетесь сдавать работу? — весьма учтиво поинтересовалась миссис Росс у склонившегося над работой Феликса. — Дайте мне минуту. — Это вам не зал ожиданий, мистер Гослинг. Отдавайте работу или…       В заторможенности каратиста я узрела шанс к спасению. Но как только я начала покидать кабинет, тот оглянулся на меня и едва ли не заревел с собачьими глазами. Затормозила я буквально на мгновение. И то, чтобы содрогнуться от предположений, сколько же мне придётся вытерпеть, если я задержусь ещё на минутку. И выскочила наружу, забыв о правилах вежливости.       Оказалась я на первом этаже спустя несколько минут, подумав, что Феликс, вероятнее всего, потеряется или спустится по другой лестнице к выходу. Незачем ему останавливаться в буфете, ибо он не из любителей плотно перекусить. А вот я, не позавтракавшая, с удовольствием решила затормозить у небольшой очереди из двух-трёх человек.       Всё, что угодно, сейчас будет к месту, потому что от голода так уже живот скрутило, что я слушала его голодный рёв весь экзамен. И мучительно морщилась от тугого узла в желудке. Так что пусть тот бутерброд с ветчиной и не выглядит съестным, подкрепиться им всё же придётся: с новыми постояльцами экономия становится для меня повседневностью, а из ассортимента это — самое дешёвое. — Пожалуйста, бутерброд с ветчиной, — вежливо попросила я буфетчицу, как только очередь дошла до меня.       Бледный, чуть чёрствый кусок батона с неаккуратным и местами потемневшим ломтем ветчины сверху в целлофане лёг передо мной. Я копошилась в поисках заветного кошелька, а буфетчица тем временем тихо спросила: — Что-то ещё?       Всухую есть жёсткое мясо я и Тайлеру не рекомендовала бы с его бронированным желудком… Но раз уж я и вовсе не завтракала: — Кофе ещё, пожалуйста.       Во всяком случае, плескающаяся в тёмном картонном стаканчике жижа взбодрит меня. И как раз пока я нашарила на дне сумки кошелёк, уже был подан мой долгожданный дымящийся кофе, отдающий палёным. Я, улыбнувшись краешком губ, протянула буфетчице плату за мой так называемый завтрак, и забрала еду.       По вкусу пришёлся столик невдалеке. Столовая, скорее всего, уже начала работать, да вот только вкушать раздражающие нос ароматы пищи я не намеренна. Обошлась запахом пережаренного кофе и второсортной ветчины.       Но стоило мне начать разворачивать целлофан с бутерброда, как надо мной нависла тень. И дёргающий слух голос жеманно поздоровался: — Привет снова, Оливия.       Надежды в этом мире просто не существует. Глубоко втянув воздух, я поприветствовала нарушителя спокойствия: — Привет, Феликс. — Не знал, что ты можешь опаздывать, — блеснул всеми тридцатью двумя тот. — Я скучал по тебе. — Мы виделись меньше недели назад, ты не мог скучать по мне. — Влюблённые времени не замечают.       Снова зарядил шарманку. Училась ведь полтора года хорошо. Никого не трогала. Нужно было его в один день именно на меня переклинить?!       Однако я сделала вид, что обращение было не ко мне, и жадно стала поглощать не слишком вкусный бутерброд. Такой сухой, что кофе, на привкус действительно оказавшийся пережаренным, был в самый раз. — Ты меня игнорируешь, — заметил каратист. — Если не видишь, то я пытаюсь подавиться бутербродом, — отчеканила я, дожевав кусок булки. — Неужели такая красавица, как ты, на диете? Я могу купить тебе что-нибудь? — Не можешь. — Возможно, я могу купить тебе булочку к чаю? — подмигнул мне Феликс с улыбочкой. — Ведь ты такая милая и такая тощая.       Иногда его «комплименты» выводят из строя. И это не первый его недостаток. — Как ты написала тест? — ударил по больному Феликс. — Была готова наверняка? Я вот мало что помню. Вот бы экзамен по каратэ был… Там бы я показал, что умею!       А вот и второй недостаток подоспел. Ему советовало немало преподавателей переводиться, если нет времени на учёбу, но он у нас мальчик упрямый, а посему мнение других — пустой звук… Собственно, отсюда вытекает третий недостаток. — Тест как тест, — пожала я плечами неопределённо, вспоминая утреннюю нервотрёпку. — Ничего необычного. — Я же говорил, что ты справишься, — хмыкнул Феликс. — Я уверен, что у тебя будет «А». — А я нет, — чуть громче выдохнула я и отпила кофе. — Феликс, у меня сегодня отвратительный день. Если тебе несложно, опусти каждодневный ритуал промывания мозгов и отлипни, наконец. — Почему я должен? — вдруг воспротивился тот. — Если ты в печали, то любимый должен заступиться… У меня тут вечер освободился, каратэ отменили. Сходим в картинную галерею? Обещаю, будет весело.       Да он, наверное, просто напрашивается. — Весело? — саркастически протянула я. — Ты серьёзно? В картинной галерее — весело? — Да, а что… — Ты спортсмен, тебя картинные галереи должны интересовать только тогда, когда там внеочередное занятие по каратэ проводят, — сообщила я, вспылив. — Я же сказала, что мне не до тебя и твоих намёков сейчас! Не порть мне настроение зазря! Сходи с кем угодно, пусть даже с Сарой, но не со мной! Я картины люблю — но не с тобой! Понимаешь, Феликс? Не с тобой. — Понимаю, — слишком быстро отреагировал тот. — Ты не понимаешь ещё, что чувствуешь. Но когда поймёшь…       Прежде, чем меня окропили розовыми соплями, я покинула столики буфета, оставив Феликсу свой недопитый кофе. Пусть теперь сам развлекается, без меня. Я же мчалась со всех ног на выход. Взять такси и уехать — вот какова была моя мечта.       Но за секунду до открытия двери зазвонил телефон. Миссис Росс — а отобразился именно её вызов — словно услышала мой зов и не пожелала моего исчезновения из стен университета. Я, совершенно не готовая к разговору, посмела поднять трубку и с преувеличенно радостным голосом поприветствовала её: — Здравствуйте, миссис Росс, вы уже проверили? — Только вашу работу, мисс Морган, — услышала я стальной голос преподавательницы. И не предвещало это ничего хорошего. — Пожелала начать с работы отличницы, да вот столкнулась с препятствием, решить которое поможете только вы… Не желаете зайти на кафедру?       И это был не вопрос, а приказ. Потому ответ нужно было построить следующим образом: — Да, конечно, я зайду, если вам нужно… — Не мне — а вам. Жду в течение трёх минут.       И повесила трубку. На том конце провода она уже метала гром и молнии, и я осмелюсь предположить, что как только я заявлюсь к ней, она элегантно задушит меня. Ведь, как она и говорила, она ожидала теста отличницы, которая ни разу на сессии не подводила ни одного преподавателя… А тут сбой.       Но у меня нет времени, чтобы осмыслять, в сколько именно чемоданов она запихнёт мой располовиненный хладный труп. Последний раз оглянувшись на долгожданную свободу, только что утерянную, я снова взбежала по лестнице и поскакала на кафедру к миссис Росс.       Чёрт, зря я на Феликса сорвалась. Не должна была хотя бы потому, что всегда веду себя уравновешенно. Не думала, что проблемы с Акацуки и тестом так подкосят мои нервы. Видимо, их уже не залатать, а вот извиниться перед каратистом всё-таки не будет лишним… Мне ещё, вероятно, везёт, что срываюсь я на друзей, а не на убийц с кунаями.       У кафедры я очутилась очень скоро. От волнения позабыла, что родители учили меня стучаться в кабинеты преподавателей. И вломилась я уж больно некультурно, застав миссис Росс за кипой тестов с красной ручкой в левой руке. Правой же она придерживала бежевую чашечку с блюдцем, до краёв наполненную кофе со сливками.       Её взгляд не выразил ничего, кроме недоумения, когда нашёл меня, растерянную и перепуганную, на пороге пустой кафедры. — Садитесь, мисс Морган, — слабо качнула она головой в сторону стула напротив. — В следующий раз советую стучать.       Только недалёкий не учует в голосе миссис Росс неприкрытую угрозу. Потому меня силой притяжения пригвоздило к стулу напротив, и я стеклянными глазами уставилась в исчёрканный красным тест, по которому нетерпеливо постукивал кончик алого стержня. — Верно, это ваша работа, — словно прочла мои мысли миссис Росс. — Надеюсь, вы не станете интересоваться у меня, какую отметку я вам поставила.       Я отстранённо махнула головой, потому что среди поля багровых чернил узреть мифическое «F» было фактически нереально. — Вы даже не хотите оправдаться, почему пришли неподготовленными? — всё не переставала интересоваться миссис Росс.       Из головы почему-то не выходил костюм Сасори. Всё, что угодно могло прийти на ум в момент собственной казни, но никак не вид горбуна, от воспоминаний которого прошибал холодный пот. Никак не могла сообразить, какой бред рассказать миссис Росс, учитывая, что та, как овчарка сторожевая, чует ложь за милю. — Простите, — чуть выдавила я после взора-рентгена. — Я действительно готовилась. — Поверьте, что в моей практике не первый раз встречаются случаи, когда двоечники сидят передо мной и честно оправдываются, будто готовились всю ночь, — мудро заявила миссис Росс. — Но я впервые встречаю отличницу с годовым — и даже больше — стажем, которая роняет свой авторитет на профильном предмете. Итак, мисс Морган, у вас есть оправдание? — Ну… — Я замялась, под столом заламывая до хруста пальцы. Дурная привычка. — Миссис Росс, я правда учила… Просто… Просто…       Не из тех преподавателей миссис Росс, кто любит, когда студенты мямлят. А из моих уст пока бормотание только и срывается. Оправдаться толком не могу. Лгать в лицо я ей правдиво не сумею. А заслуженный провал я получить тоже не готова… Так что же остаётся?       Ретироваться под каким-то предлогом… или же, если не получается соврать, сказать правду? — Да, мисс Морган? — поторопила меня преподавательница.       Только что меня вынудили сталью в голосе выложить всё, как на духу. — Понимаете, миссис Росс, — капнула я жалости в голос, — я признаюсь вам… Я честно пыталась прочитать, но у меня вчера и сегодня… — Глубоко вздохнула, подкрепляя натуральность воспоминаниями о ритуальных кругах в спальне и разбитом столе. — На моих тётю и дядю напали, они сейчас в больнице… Простите… — Снова ухнула, шморгнула носом, будто сдерживая плач, и понадеялась, будто выглядит это натурально. — Я хотела вызубрить, но провозилась с дядей всю ночь, а наутро ещё и тётя… Вы извините, что так получилось, но я просто… — Достаточно, мисс Морган, достаточно, — вдруг мягче отозвалась миссис Росс, неудобно откашлявшись. — Я понимаю, что иногда у студентов бывают обстоятельства, мешающие заниматься учёбой. Но вы могли бы ясно аргументировать, а не скрывать.       Так просто? — Я знаю, просто я хотела написать… — Я верю вам, мисс Морган, верю. Я и сама не понимаю, как такая отличница, как вы, вдруг не сдала такой простой экзамен…       Она читала свои вопросы? Простым её экзамен уж точно не назовёшь. Но будет лучшим, если эта подробность останется тайной в нашем узком кругу группы. — Вряд ли такая девушка, как вы, станет лгать, чтобы выкрутиться, — заявила миссис Росс, кивая головой. — Я вижу, что вы не лжёте, а потому даю вам шанс. — В ведомости напротив моей фамилии поверх карандашной отметки неопределённого характера легла синяя чернильная отметка «С». — На этот раз я делаю вам поблажку… — Миссис Росс, я вам благодарна, спасибо! — приторно стала раскланиваться в благодарностях я, но та прервала меня. — В этот раз вам повезло, — строже добавила преподаватель. — Можно сказать, вам посодействовала ваша заслуженная… гхм, репутация. Но в следующий раз вы можете лишиться и стипендии, не только отметки. — Я понимаю, конечно, спасибо! — Надеюсь, с вашими родственниками всё будет в порядке. — Я тоже надеюсь, — с душой ответила я, предполагая, что для меня будет наилучшим вариантом, чтобы Конан на пару с Нагато дневали и ночевали в больнице. — Ещё раз вам спасибо, миссис Росс! — Не за что, мисс Морган. Где ваша зачётка?       Сердце от радости едва ли не выпрыгнуло, пока я копалась в сумке в поисках зачётки. А уж как только руки миссис Росс начали выводить отметку на странице экзаменов, ноги сами собой захотели пуститься в пляс. Пусть «С» не «А», но зато никакой пересдачи, да и стипендию я продолжу получать.       Вероятно, ничего забавного нет в том, что я не чувствую стыда за свою «невинную» ложь про тётю и дядю… но то требовало жертв. А уж в особенности — места в палате. И, в добавок, Конан и Нагато всё равно лишены страховок, их лечение целиком и полностью на нас с Тайлером… Я боюсь представить, какая сумма накапает на одном Нагато.       Я, на радостях, схватила зачётку, кое-как запихнула внутрь сумки и выбежала в коридор, кинув напоследок счастливо-вежливое: — До следующего семестра, миссис Росс!       И не слышала, что та пробурчала мне в ответ — как видно, нечто обидное, потому как уж слишком ворчлив был тон.       Ощущение было лучше, чем после сдачи первого экзамена. Уж и не знаю, как реагировать на сие удачное стечение обстоятельств. Всё должно было пойти по-другому. По моему сценарию, я должна была с позором отправиться на пересдачу, лишиться стипендии и получить от матери за незваных гостей, разбитый в хлам дом и заваленную учёбу. Но жизнь налаживалась, и одна проблема исчезла сама собой.       Решившись позвонить Тайлеру, чтобы обрадовать с успешной сдачей экзамена, я присела на скамью в холле и достала телефон. Но даже разблокировать предмет техники не успела, потому как ко мне подбежал запыхавшийся первокурсник нашего факультета: такое пугало никак не забудешь. — Привет… — Правда, как пугало звали, я запамятовала. — Ты что-то хотел? — А… ты Оливия, да? — слегка неуверенно поинтересовался он. — Да, это я. — Тебя просто одна девочка ждёт. Сказала, с твоей группы. — С моей группы? — переспросила я. — А как зовут? — Я не помню, — пожал плечами паренёк, чуть смутившись. — Ну, маленькая такая… беленькая… В актовом зале ждёт.       Маленькая? Беленькая? Неужели Сара?.. Правда, я не замечала, чтобы она была мала ростом… Но для первокурсника, который выше меня на две головы, и Сара может показаться низкой. — Хорошо, спасибо тебе, — поблагодарила я парня кивком.       Минуты через три я уже спешно мчалась по второму этажу, выискивая узенькую дверь подсобки актового зала. Нас предупреждали с первого курса, что с парадного входа заходить крайне безрассудно: мало ли, мы, непутёвая ребятня, сумеем сорвать очень важную конференцию или презентацию. Разумеется, сегодня никакой презентации не будет, а потому парадный вход останется закрытым на ключ.       Подсобка оказалась слегка приоткрыта, будто как раз в ожидании меня. Потянув на себя шаткую дверцу, я заглянула внутрь одним глазком. Но не выглядела ничего, кроме архивного стеллажа и притороченного к противоположной стене стола с компьютером. Никакой маленькой беленькой девочки и в помине нет, по крайней мере, пока что.       Решилась зайти, неплотно прикрыв за собой дверь. После минутного оглядывания пустой подсобки я почему-то подумала подойти к компьютеру. Подёргала за мышку, проверяя, не включен ли он, и самолично убедилась, что предмет техники никто и не думали запускать. — Сара, это ты здесь? — неуверенно позвала я в сторону бархатной зелёной шторы с косичками, ведущей в сам актовый зал.       Никто не отозвался. Что же, должно быть, паренёк просто неудачно пошутил. Хотя зачем ему издеваться над второкурсниками или кем-то постарше себя? Самооценка страдает или что-то подобное?.. Ну, думаю, мои нервы сегодня достаточно натерпелись, а настроение шикарное уже никто и ни за что не испортит.       Я, разочарованно пожав плечами, развернулась и с кратким фырканьем направилась к выходу. Но не успела я сделать и шага вперёд, как сзади, словно вихрь, налетело нечто стремительное и клещами до боли уцепилось мне в волосы. — Попалась! — услышала я за спиной кровожадный выдох.       От ужаса к крови прилил адреналин, в голове ярко закрутилось-завертелось всё происходящее веретеном, и я со всей дури пихнула обоими локтями сзади стоявшего. Крик жути замер комом где-то поперёк горла, и я только и успела на миг оглянуться, чтобы узреть скрючившегося пополам Дейдару, ухнувшего от удара локтями в живот.       Несмотря на ситуацию, я нашла время на подсознательное возмущение, ибо блондин был разодет в моё зимнее пуховое ореховое пальто, которое он, наверняка, порывшись хорошенько, изъял из платяного шкафа в холле!       Зачем он сюда пришёл и как нашёл, незачем было интересоваться. По крайней мере, на один из этих вопросов я ответ уж достоверно знала. Потому, недолго думая, я размахнулась и огрела отяжелевшей сумкой по голове модника. Пока тот пытался прийти в себя, я бросилась в коридор.       Но не тут-то было. Дейдара ловко ухватился за моё запястье, утягивая назад, на себя. Не успела я толком ничего осознать, пережить накативший горячей волной к животу страх, как блондин с силой отшвырнул меня назад, опрокинув на пол. Больно ударившись виском, я на несколько кратких мгновений потеряла связь с реальностью, а как только события нечёткой картины восстановились, то я уже видела Дейдару впереди, запирающего дверь на ключ. — Я же говорил тебе: спи и бойся, хм, — явно не без удовольствия проговорил он. — Сказал же, что найду!       Намерения были предельно ясны. И ждать продолжения банкета я не была готова. Неаккуратно поднялась с пола, придерживаясь за край покоцанного компьютерного столика, и осмотрелась в поисках спасения. Взгляд натыкался лишь на массивную тяжёлую штору, сейчас открывающую мне проход в огромный актовый зал. Если убежать я не могла, то хоть попытаюсь потянуть время.       Шатаясь, я кое-как выскочила из подсобки, услышав за собой пронзительный оклик: — Куда собралась, девчонка, хм?!       Актовый зал тем и отличался от конференц-зала, что никаких столов для любования и временных удобств не было приспособлено. Только гигантские длинные ряды деревянных стульев с мягкой пуховой обивкой тёпло-салатового цвета, направленные на погасший проектор.       Ничего не оставалось, кроме как нырнуть между длинных рядов, согнувшись в три погибели, и ползком продираться к противоположной стороне. — Хэй, я знаю, что ты тут, хм! — Штора колыхнулась, и в актовый зал выбежал разъярённый Дейдара, чьё лицо полыхало алой яростью. — Ты превращаешь это в забавную игру? Оттягиваешь время, хм? Но ты же прекрасно знаешь, что моя месть будет слаще, как только я найду тебя! Твои прятки не спасут тебя, хм!.. И только попробуй закричать, я вырежу любого вошедшего!       Никак я больше не могла сдерживать катящихся с глаз солёных дорожек слёз, которые я немедленно спешила утирать рукавом куртки. Сглатывала мокрый противный свежий ком в горле, никак не исчезающий, и сквозь влажную пелену на глазах ползла сквозь ряды, пригибаясь к полу.       Лишь бы не оставаться на месте.       Как же так получилось? Только я поверила, что никаких неприятностей не ожидается, как и здесь Акацуки успели досадить? И не кто-то другой, а именно тот, кто пообещал убить меня! Но почему я даже экзамен не могу сдать нормально!..       Чёрт, Оливия, он же убийца, как я могу думать о каких-то экзаменах, если в инстинктах блондина попросту заложено никого в живых не оставлять? Он убьёт меня, не моргнув и глазом, и даже не поколеблется насчёт уборки трупа из университета!       Мне страшно. Я не хочу умирать.       Срочно нужно выбраться, но единственный выход из актового зала закрыт на ключ, а забирать его из кармана Акацуки можно лишь в виде, непосредственно, живого мертвеца… А вид окна меня нисколько не интригует, потому что в моё хобби пока что не входит падение со второго этажа… Разумеется, однозначно это не смертельно… Но гарантированно хоть ногу-то я себе сломаю! — Эй, выходи, хм! — нетерпеливо тем часом кричал Дейдара. — Я могу бродить тут часами, но зал-то не резиновый! Найду тебя когда-нибудь!       Окно находится на два ряда выше. Для того чтобы хоть как-то приблизиться к нему, нужно будет пройти весь ряд до самого конца. Оставшееся расстояние пробежать за… секунды две, учитывая мотание с открытием ручки и сборами с мыслью, смогу ли бухнуться удачно или нет. Иначе смерть наступит мгновенно. — И убью! — приплюсовал Дейдара, что окончательно убедило меня в том, как хочу я выпасть из окна.       Я неслышно, стараясь не скрипеть и не производить лишних шорохов курткой, поползла дальше к концу вереницы стульев. Оставалась ещё половина ряда, а Дейдара вовсю заводился, выбивая кресла с передних рядов ногами, словно те были кеглями в боулинге.       До меня очередь не спешила доходить. И я, не выдержав психологического давления и словно разрывающего перепонки шуршания, стащила с себя куртку, бросив её где-то под креслом. Ползти стало гораздо легче, а вместе с ним и внимать горькой «исповеди» убийцы: — Хочешь спросить напоследок, как я нашёл тебя, хм? Мне пришлось немало попотеть, чтобы найти твою академию!       «Университет», — чуть ли не поправила я механически, прикусив себе вовремя язык. — На каждом твоём учебнике её эмблема, хм! Пришлось потратить время на её поиски, поиски тех, кто тебя знает, и уговоры глупых жалких людишек! Если б не Какузу с Хиданом, проблему устранил твой придурошный дружок, мигом выложив мне все сведения на блюдечке! Так нет же, Конан нужно было именно сегодня покуситься на жизнь, чтоб его задрали, проклятого Учихи, хм!       Не моя вина в том, что осечка в будущем Конан выдала Тоби… или Учиху, как его называет Дейдара. Проблема не была бы устранена в любом случае, ибо один из патологических зэков всё равно рано или поздно совершил бы какую-нибудь глупость. — Тьфу, мне сама мысль о нём противна! — сплюнул мерзко блондин и в ярости отшвырнул кресло в сторону руками. — Я его меньше всего ненавидел!.. А всё ты со своим будущим!       Может, не я, а «кровавая луна»? Но как втемяшить ему в голову одну такую простую деталь, что не по моему желанию таинственный багровый диск призвал команду вооружённых до зубов бандитов. — Теперь Конан рядом нет, так что лучше тебе помолиться своим тупым богам о быстрой смерти, хм! — хищно осклабился Дейдара и повалил кресла в ряду ближе ко мне.       Я инстинктивно ускорила шаг, едва ли не превратившись в ползучую гусеницу, слившуюся с полом. Мотавшаяся по земле сумка также производила лишний шум, и я сбросила груз, добавив крейсерской скорости.       На ходу глотала выступившие слёзы, и от частичного непонимания ситуации всё задавалась вопросом.       Почему именно я? Что он хочет от меня? Что я ему сделала?       И не могла найти ответы. Со стороны казалось, будто блондин ведёт себя как обиженный ребёнок, злившийся за невинную детскую шутку, но никакой ребёнок не станет угрожать убить тебя в запертом помещении один на один.       И ситуация превращалась в дикий триллер, где сбредивший маньяк-уголовник пытается отомстить за одни известные ему обиды несчастной девушке, которую загнал в угол и без свидетелей собирается убить.       Какой бред. В университете… Быть убитой персонажем…       Всё казалось настолько нелогичным. Ситуация, обстановка, убийца, угрозы — донельзя абсурдно, что я вот-вот могла бы рассмеяться нервным смехом… Если бы только не знала, что за любой звук поплатилась бы перерезанной глоткой.       Глухо чёчёткой отдавался в груди бешеный ритм сердца, и на негнущихся суставах я уже еле доползала последние шаги к окончанию ряда. Силой заставляла себя сдерживать натужный всхлип, прикусывая губу до крови, и сама пыталась втемяшить себе:       «Спокойствие. Я выберусь отсюда. Спокойствие. Он всего лишь угрожает. У него даже нет оружия».       Ведь верно, свой кунай он потерял в утёсе.       Однако… кто сказал, что он не мог взять нож у меня из кухни?..       Наконец ряд окончился, и я смогла выглянуть наружу, оглядываясь и осматриваясь. Дейдара стоял спиной ко мне, таращась на штору, будто раздумывая, а не могла ли я тайком выскочить у него за спиной.       Было бы непростительно упустить эдакий удобный подвернувшийся момент. Я осторожно выкарабкалась и на корточках с выскакивающим из груди сердцем поползла в сторону следующего ряда, не сводя внимательного взора с блондина.       Вот он заламывает руки, изрыгая проклятья, и отталкивает от себя ещё одно кресло. Наверное, он уже пристрастился к этому… хобби.       Я была на уровне следующего ряда, как только Дейдара заговорил со мной: — Эй, ты же здесь, не так ли, хм? Перестань прятаться, как трусливый генин! Сталкивать с утёса — так ты хороша! А встретиться со смертью боишься, хм? Какая жалкая!       Инстинктивно я почуяла спиной, что нужно упасть. И расслабилась, позволив себе исчезнуть между рядами. Как только распласталась на полу, немедленно втянула ноги к себе. А как только выглянула из убежища, то увидела, что обернувшийся Дейдара рвёт и мечет, срывая злость на обивке разнесчастного кресла. — Чем больше ты не выходишь, тем больше меня раззадориваешь и продлеваешь свои мучения, хм! — сообщил мне прискорбную новость блондин.       Он, похоже, спятил. Я считала его… более адекватным даже тогда, когда он лишал моих кактусов спокойной жизни на окне. Но тут уж он не то что вышел из себя — здесь я вижу модника, слетевшего с катушек! Хуже седовласого беса!       И я не выдержу нахождения с ним ещё хоть одну минуту. Через пару мгновений разразится бушующее торнадо, и блондин, как минимум минут пять, будет метаться по актовому залу, расшвыривая кресла, и рано или поздно обнаружит жертву. Так что…       Окно, неплотно закрытое на защёлку, уже едва ли не на ультразвуке ментально взывало к себе.       Хорошо… Если я обожду ещё минуту, то блондин развернётся и, чеканя шаг, направится прямо сюда. И моя краткая, но не слишком насыщенная жизнь окончится весьма примечательно!       Главное — не сорваться на вопль по дороге.       Ух… Ладно. Если не сейчас, то никогда.       Подбадривая себя мыслью, что быть убитой в актовом зале именного Университета Виктории — это жутко цинично и нереально, я уже не скрывая слоновий топот, мчалась к окну. За пару секунд преодолела расстояние между стеной и рядами кресел, на полном ходу столкнувшись со стеклом лбом. Коснулась задвижки рукой и в то же мгновение услышала за спиной визгливое: — А ну-ка стой, девчонка, хм!       Демон мести уже мчался через зал, скрежеча зубами от гнева. Я резко дёрнула задвижку вбок, открывая окно, и, что есть мочи, потянула его на себя. Тут же пахнуло морозной свежестью. Шершавый колючий язык ветра будто лизнул лицо.       Пока я открывала, успевала обдумать наиглупейший поступок в моей жизни. Но не делала ни малейших перспектив и альтернативных будущих, что произойдёт со мной, выбросись я из окна, как последний самоубийца.       Но рассчитанные на предположения две секунды истекли, и я стала впритык к окну. Набрала сырой зимний воздух в лёгкие, отрезвляя разум, и поставила ногу на подоконник, удерживаясь одной рукой за оконную раму, а второй — за стену.       Мысленно я почти смирилась с тем, что придётся выкачаться на заснеженном асфальте, ограничиться сломанной рукой или ногой… когда спятивший серийный убийца перехватили меня поперёк талии и груди, не давая и шага ступить дальше. — Пусти меня! — закричала я перепугано и кинула взгляд в окно. — Если не отпустишь, я закричу и позову на помощь людей!       Отсюда любой с улицы услышит мой жалобный зов о помощи. И сбежится сюда весь универ, чтобы поглазеть на сумасшедшего убийцу. А насчёт его угрозы — не станет он устраивать массовую резню.       Но чуть раньше, чем я раскрыла рот, к моему горлу рука в перчатке приставила тонкую длинную иглу, на острии которого таинственно мерцал в утреннем свете знакомый пурпурный раствор. — Кричи, хм, — сладко прожурчал за спиной блондин, насмехаясь.       Я сглотнула вязкую слюну, подступившую к горлу, и убедилась, что блондину сейсмическое давление окончательно в голову ударило. Всё-таки у него было орудие убийства… И такого качества, от которого жертва будет страдать долгой и мучительной смертью. А поскольку я собираюсь прожить хотя бы до своего пятидесятилетия, не стану драть горло напрасно.       Тем временем он уже рывком стащил меня с подоконника, и моя попытка сбежать окончательно провалилась. — Думала, я позволю тебе удрать? — Дейдара прижал меня к стене, угрожая отравленным острием. — Не так быстро, хм! За всё приходится платить, и за твою «шуточку» — в том числе! — Но это была всего лишь шутка, — невольно заговорила с убийцей я. — Почему ты… — Молчи! Раньше нужно было думать, прежде чем в воду меня сбрасывать, хм! Спасибо Данне за прекрасную возможность лицезреть твои трёхдневные мучения… В этом мире, надеюсь, не изобрели лекарства против яда. — Но почему именно в университете? — Тело пробрал неконтролируемый тремор. — Где угодно, но в людном месте… — Я Акацуки, а не маньяк, хм!..       Что-то не похоже. — Я искал возможность убить тебя, когда ты была бы абсолютно беспечной и неподготовленной к нападению! — продолжал блондин. — Думаю, это она, хм. И кстати, как тебе моё одеяние? — Это моё пальто, оно женское… — процедила я тихо. — И пусть! — гавкнул злобно Дейдара. — Меня в нём никто не принял за персонажа, хм! Я слился с местной челядью! Ещё одно доказательство того, что в нашем пари я в любом случае смог бы победить, хм!       Ключевое слово — «смог бы». Очень простой намёк на то, что одного игрока устраняют немедленно. И да, я не стала напоминать и так слетевшему с цепи псу, что первокурсник принял его за низенькую беленькую девочку. — Ты ещё не стал гражданином канадского общества, — буркнула сдавленно я. — Заткнись, хм! — мотнул головой Дейдара, раскрасневшись. — Я до встречи с тобой ненавидел лютой ненавистью исключительно Учих! А теперь ещё и тебя вместе с ними, как попал сюда, хм! Ты и этот мир… Как вас остальные терпят, хм?!       Я уже было хотела перечислить все свои профессиональные качества, за которые стоит оценить таких личностей, как я, но остановилась на полуслове. Ещё раз взглянула на разалевшегося, как помидор, блондина, сопоставила его упоминания о нашем мире с его невысказанной ненавистью… и пазл будто сложился.       Я побоялась высказать предположение в лицо, но выхода не оставалось. Если он собирается убить меня прямо сейчас и по какой-то причине медлит, то грех будет не воспользоваться моментом, пока хищник играет с добычей. — Это из-за будущего? — спросила я проникновенно. — Из-за того, что мы с Тайлером показали вам ваше будущее в том мире? Что-то плохое с тобой случится, и ты винишь в этом меня?.. Вообще винишь в том, что здесь оказался? — Замолчи немедленно! — стукнул кулаком по стене Дейдара, не выдержав моей психологической давки. — Ты ничего не знаешь, хм! — А что понимать ещё? Вы лишились сил и оказались на два года не там, где нужно. И ты, полагаю, тоже… — Тоже что? Беспомощен, хм?! Как и вы все?! Я Акацуки, я творец, хм! Что мне жалкие ритуалы Хидана или вечный пересчёт монет Какузу? Мы с Данной творили настоящее искусство! То, что не дано понять каждому, хм! Какие-то безвкусные марионетки, никому не интересные, никогда не сравнятся с настоящим одномоментным взрывом! И вообще! Искусство — это взрыв!..       И когда сознание уже приготовилось покинуть меня, видя приближающееся острие иглы, я услышала за дверью голоса: — Ты её точно не видела? — А, нет же, я говорю, что не видела твою Оливию, мне просто нужно забрать из актового зала флешку… Я оставила дверь открытой, а ключ на столе, и кто только туда зашёл… И ключ ещё внутри замочной скважины подсобки оставил, теперь не открыть… — Может, воры? — Феликс, ты что! — Звякнула отчётливо связка ключей в скрипнувшем дверном замке. — Отнесёшь на вахту ключи? Мне нужно ещё зайти кое-куда… — Куда? — Это женские дела, Феликс. Так отнесёшь или нет?       Мы с Дейдарой так и застыли, когда парадную дверь актового зала толкнули, и внутрь, заинтересованные, высыпались Феликс и моя подруга Сара собственной персоной. Один из нашей парочки поспешил припрятать иглу, чтобы не было так заметно зрителям, а я грузно выдохнула.       Чёрт. Похоже, спасена. — Ой, — сконфузилась тут же Сара, привычным жестом поправляя мизинцем очки на носу. — А вы что тут… делали? Делаете?       И не те вопросы могут возникнуть при виде подобного беспорядка. Но я и представить боюсь, что творится в голове у Феликса, который уже спешит разминать кулаки, как на тренировке, и манерной походкой направляется к нам. — Оливия, он что, тебе угрожает?! — рявкнул он на весь зал. — Слушай ты, урод… — Тише, Феликс, тише! — примирительно выставила руки вперёд я. — Это просто… ссора. Да, мы немного… поссорились, скажем, вот это всё и вылилось… — В битву, — ляпнул Дейдара. — В драку, да, типа того. — А это кто, Оливия? — включилась в диалог Сара. — Я его не видела в университете. Он твой знакомый? — Да, знакомьтесь, это Де… Дэниэл, — брякнула я первое попавшееся имя, на которое некоторые сомнительные личности отреагировали неоднозначно. — Он мой… друг. Просто друг, Сара. — А-а-а, значит, не просто друг! — снова подправила она очки, мечтательно закатывая глаза.       Ну вот. Всё. Финиш. Мистер Гэмбл, вы хотели, чтобы я парня сменила? Я его сменила! Кто следующий на очереди?!       Одни проблемы от этих Акацуки. Не только дом бомбят, но и мою личную жизнь. — А ты это… под чувака из «Наруто» косишь? — сомнительно осведомился Феликс. Упоминание персонажа довело Дейдару до ручки. Выругавшись, он отпихнул меня и порывистым шагом побрёл к выходу. Грубо оттолкнул Сару, пребывающую в своих думах и мечтах, и исчез в коридоре.       Ну вот. Можно считать, первое покушение на свою жизнь я пережила… Но возвращаться домой я не стану: вдруг начнётся вторая серия триллера. — Феликс, прости за то, что я тебе нагрубила, — вспомнила я о разговоре у буфета. — Это было отвратительно, и я не хотела ничего такого… — Нет, я всё понимаю, — без обид кивнул Феликс понуро. — Ты из-за него? Он твой парень? — Эм… Вроде того, — помотала головой я. — Сказала бы.       Но, по крайней мере, есть и плюсы в этом «союзе»: каратист отлипнет хоть ненадолго. — Извини, я не хотела афишировать, — пожала плечами я. — Только это не значит, что всё кончено! — воинственно вскинулся Феликс. — Я буду добиваться тебя, пока ты не согласишься пойти со мной на свидание!       Или же нет. — Оливия! — Пока я болтала с Феликсом, Сара уже успела забрать свою флешку из подсобки и вторые ключи. Подскочила и пищом вцепилась в мой рукав. — Пойдём ко мне в гости! Расскажешь про него всё! — А отметки?.. — Всё уже известно! Пойдём, пожалуйста! Ну, пожалуйста, пожалуйста!.. — Сара метко бросила ключами в Феликса, зарядив прямо в протянутую широкую ладошку сразу пару. — Ты пообещал! — Я не обещал.       Вряд ли Сара уже его слушала. Она была увлечена промыванием мне мозгов, ибо первый раз увидела «такого невероятно красивого парня». На выходе из актового зала я, извинившись за прерванный монолог, проскочила внутрь и забрала свою сумку и куртку, оставленные меж рядов. Натолкнулась на Феликса вновь и почувствовала некий стыд…       Хотя он быстро был примят облегчением, весившим не одну тонну. Можно было бы праздновать второй день рождения сегодня.       Попрощавшись с Феликсом до следующего семестра, я последовала за Сарой, увлечённо щебечущей о самом красивом парне Дэниэле, подробности встречи и биографию которого она ждала от меня за чашкой чая.