Искусство - это затмение!

22 января 2019, 18:17 Виктория, Британская Колумбия, Канада

      В «Red Barn Market»* никак не реагировали на донельзя странное одеяние Итачи для среднестатистического канадца. Разве что дети, в отличие от тактичных взрослых, в открытую тыкали пальчиками в переселенца и смеялись над ним, называя то ниндзя, то шаринганом. Милая кассирша, что пробила мне три пачки ризотто, долго и неотрывно пялилась на черноволосого, но ни улыбки, ни звука от неё было не добиться.       Я выбежала на улицу так, будто совершила худший позор в моей жизни. И виновник этого позора не понимал моей взбудораженности! Я была несказанно рада, что на улицы города опустились сумерки, превратив одного из Акацуки в тень. Хотя бы не так заметно.       Однако пока мы дошли до дома, на пути успели встретиться ещё множество любопытных личностей, интересующихся, что за правдоподобный косплей на Итачи Учиху и не пора ли нам на конкурс? Я впервые почувствовала, что у нас с блондином есть нечто общее: я тоже в неистовом гневе зарюсь на чью-то жизнь!       Весёлая семейка Акацуки, стоило мне переступить порог собственного дома, встретила следующим: — ЖИВО ГОВОРИ, ТВАРЬ, НЕ ТО ВСЕ ЛЕПЕСТКИ ПОВЫДЁРГИВАЮ!!!       Собственно, картина маслом. Разве что мольберта да кисти нет с красками, чтобы зарисовать. Хидан, встав в позу, нависает над полумёртвым алоэ, распластавшимся по земле. Снова его перетащили? Он умрёт от одних передвижений, что говорить об обезвоживании... Если он, конечно, жив. — Хидан, чем ты занимаешься? — вежливо поинтересовался Итачи, проходя в дом. — ПРЕДАТЕЛЬ ОТКАЗЫВАЕТСЯ СОТРУДНИЧАТЬ! — живо отозвался серовласый. — ЕСЛИ ЭТОТ УБЛЮДОК НЕ ЗАГОВОРИТ, Я ПОЗВОЛЮ СЛУЧИТЬСЯ ЖЕРТВОПРИНОШЕНИЮ!!!       Всё понятно. Какузу нет, контролировать беса некому, итог — серовласка сходит с ума… Дурдом. — Эй, Хидан, а ты не допускал варианта, что он просто не может с тобой заговорить? — насмешливо хмыкнул Кисаме, а затем утратил всякий интерес к пытке, заметив Итачи. — Итачи-сан! Вы вернулись! — А следом в поле зрение попала и я. — И тебя дождались, ха… Морепродукты? — Ризотто, — буркнула я недружелюбно, уходя к кухне.       Вот ещё, ради одного зубастого юмориста тратить оставшиеся крохи стипендии на кальмары, креветки, мидии… Или что он там хочет? Хватит и ризотто. Согласна, с тремя пачками я перегнула, но я была в адском гневе и не соображала ничего. А сейчас вот думаю, что могла бы себе и йогурт купить лёгкий на завтрак. — Хидан, оставь в покое Зецу, — осадил пыл серовласки Итачи. — Это не наша прерогатива. — И косо взглянул на мою персону, копошащуюся в шуфлядке с кастрюлями. — Я САМ ХОЧУ ДОПРОСИТЬ ЭТОГО… — Хидан, — твёрже повторил черноволосый, и от волнения за собственную шкуру у беса выступила испарина на лице. — Достаточно. — Когда вернёмся, я вас всех принесу в жертву Джашину… — совсем вяло заворчал Хидан, утягивая Зецу обратно под вешалку.       Значит, моя прерогатива? На меня повесили пытки неизвестного мне растения? Это всё равно, что привезти редкий кактус из Африки и нудеть, что тот не может прижиться в нашем суровом климате… Ох, если уж те начнут наседать, я хотя бы алоэ это напою… В маминой спальне тоже есть алоэ, и ничего, растёт же. Возьму ещё удобрения и… и будет ростоман! Какая чушь!       Боже, во что превращается мой дом… — Ризотто? — заинтересованно переспросил Кисаме, став неподалёку от холодильника. — Что это?       Пока я неторопливо наливала воду из крана в кастрюлю, Хидан вместе с Итачи исчезли из холла. Зецу таки сполз аккуратненько на пол, ибо серовласый нисколько не старался, когда затаскивал алоэ под вешалку. — Рис с овощами и морепродуктами, — пояснила я кратко теорию акулообразному.       Я, конечно же, не стала упоминать, что самих сушеных овощей в пакетированном ризотто больше, чем так называемых нашинкованных морепродуктов. — Хе! Надеюсь, что это вкусно, иначе одними руками ты не отделаешься! — расхохотался Кисаме во всю глотку. — На любителя, — отчеканила я и брякнула кастрюлю на плиту. Зажгла конфорку и закрыла крышку. — Я ведь не нанималась в домработницы и не обязана кормить пятерых убийц… Если уж вы ставите свои абсурдные условия о всяком подчинении, то принимайте условия проживания такими, какие они есть… От того, что вы постоянно на меня покушаетесь, качество жизни не изменится…       Слова словно сами вырвались из уст, бесконтрольно вылетая в воздух. Я поняла, что напрямую высказываю своё недовольство законченному садисту. В толк не возьму, куда он задевал свою Самехаду, но счастлива, что её под рукой у него нет! — Правда, не изменится? — иронически хмыкнул Кисаме. — Но сама посуди, какая из методик эффективнее: просто приказать пленнику не дёргаться или же заткнуть его непослушание навсегда, пригрозив отрубить руки и ноги, м? — В вашем мире это, может, и приветствуется, — говорила я осторожно, — но в Канаде рабство запрещено законом… Как и пленение в собственном доме убийцами под угрозой расправы. — Вопрос остался без ответа!       Но он же прекрасно понимает, что страх лишиться конечностей подействует на жертву куда лучше, чем обычные убеждения… И хочет услышать от меня, что я, законопослушная канадка, согласна с его методами?.. — Конечно же, убийцам так удобнее, — фыркнула я. — Только разумный человек привык договариваться… — Если у жертвы есть язык.       Это сейчас был намёк или что?.. — О да, вы жертвам и языки повыдираете, — вдруг понесло меня, — и руки-ноги поотрываете, и иглами отравленными поутыкаете… — П-ха! — подавился смешком Кисаме. — Итачи-сан мне рассказал про позорную выходку Дейдары! Шляться в женской одежде и разыскивать какую-то девчонку, чтобы отомстить — видимо, ваш мир плохо на него влияет! Хотя Итачи-сан уверял, что тот был настроен решительно… Неужели из-за небольшого купания в утёсе?       Я, кажется, упустила тот момент, когда мы успели стать лучшими друзьями. Но если акуле-садисту охота выслушать мои жалобы на его товарища и высмеять нас обоих… Тем более что пока сварится ризотто, занять себя чем-то нужно… — В вашем мире все убивают за одну только нелепую шуточку? — саркастически уточнила я. — Не уверен, что Дейдара её понял! — хохотнул Кисаме. — Его чувство юмора граничит с издевательством над искусством Сасори-сана и подрывом случайных жертв. — Но он же человек! Такой же, как и я! У ниндзя воспитание другое? Я, конечно, сбросила его в отместку за его выходку… но не покушалась же я на его блондинистые патлы! — Ему не понять.       Конечно, ведь вы все такие твердолобые… Лучше не буду портить себе карму и спокойно дождусь, пока закипит вода. Приоткрыв крышку, обнаружила, что мелкие пузырьки уже рябью покрыли всю поверхность. Значит, совсем скоро. — На твоём месте я бы поостерёгся, — снова заговорил со мной Кисаме насмешливо, когда я зверски разодрала две пачки ризотто и высыпала всё содержимое в кипящую воду. Ну вот, я же говорила: один рис да сухие овощи… Где те морепродукты… — Плотнее закрывал бы двери, питался бы отдельно, гулял в людном месте и не попадался на глаза Дейдаре. — Что? — будто ослышалась я. — Хотя нет! У меня есть Самехада, мне бояться нечего! — язвительно протянул акулообразный. — А тебе лучше вообще не спать. — Он что, снова попытается меня убить?! — возмутилась я сему вопиющему безобразию, захлопнув крышку кастрюли. — Так ведь дело до конца довести нужно!       Да они спятили, маньяки! — Там было проще, — ностальгически проговорил Кисаме. — Подорвал — и все дела… А тут он мучается… А жажда не убавляется. — Но это же бред! — вскричала я. — Вы-то не хотите никого убивать!.. Ну, то есть, хотя бы не режете людей направо и налево!.. И ваш товарищ тоже… — А ты думаешь, Дейдара спятил из-за того, что узнал о своём будущем? — хохотнул синекожий. И спустя мгновение ответил сам: — Да так и есть. А вот меня устраивает своё будущее. Я знаю, из-за чего я умру. И благодаря этим знаниям у меня есть всё, чтобы устранить эту маленькую проблемку.       На самом деле, я из сказанного поняла лишь то, что будущее Кисаме не пугает. В отличие от блондинки-истерички, бросающейся на людей с отравленными иглами. — Вы хоть адекватно реагируете… — буркнула я недовольно. — Не к слову, но спасибо, что не бросаетесь на людей. — А не за что благодарить! — ухмыльнулся синекожий. — Заботься о себе, о своих руках, ногах и колком языке. Я с удовольствием посмотрю, чем окончится ваше противостояние!.. Но, думаю, оно будет коротким.       Да холодец ему за воротник, модели крашеной! Сам бесится на пустом месте из-за собственных проблем, на других срывается, а я должна смириться с этим и охотно подставить горлышко для куная! Пусть лицезреет мою смерть в своих ярких снах. — Вы же были в одной команде, — задумчиво забормотала я. — Наверняка есть способ… договориться, что ли, с ним… — Ха! — гоготнул Кисаме. — Моим напарником был Итачи-сан. Если собираешься «договориться» с Дейдарой, узнавай подробности у Сасори-сана. Лично я не знаю ни одного случая, чтобы их споры оканчивались компромиссом… Только он вряд ли с тобой будет разговаривать. — У Сасори?.. — Что-то неохота тащиться к угрюмому мальчишке, прячущемуся в кукле-горбуне. — А вы точно ничего не скажете? — Мне плевать на ваши разногласия, однако зрителем быть очень увлекательно! — признался Кисаме. — Я уже всё сказал: спи с открытыми глазами и бойся, ха-ха-ха!       Уже понятно, что помощи ни от одного из них я не дождусь… Тогда, быстро бросив взгляд на время, я побрела вон из кухни. Присутствие синекожего угнетало.       Я остановилась в холле, буквально в двух шагах от пожелтевшего алоэ. Что я могла для него сделать сейчас? Горшка его размера у меня нет. В качестве оздоровительных процедур я сходила на кухню за кувшином воды и устроила Зецу холодный душ. Не сказать, чтобы он сразу от этого зазеленел. Никакого эффекта. Ну, позже повторю терапию.       Достала мобильный телефон и нашла в последних вызовах Тайлера. По-хорошему стоит перед ним извиниться за сорвавшийся разговор. Быть может, и поужинать согласится. — Это Тайлер, — отозвался весело он после гудков, — а со мной говорит моя подруга Оливия или Хидан? — Э… Что?.. — не поняла я шутки.       Только разговор начался, а я уже не успеваю следить за ходом мысли друга. — Просто мы с Какузу тут поспорили, что Хидан позвонит и будет жаловаться на его отсутствие… Ты же уже знаешь про Какузу, да? Я тебе сказать не успел, но ты, наверное, дома и… — Нет, это ты прости меня, — перебила я торопыгу. — Что-то я за сегодняшний день слишком часто извиняюсь… Но ты в любом случае не сердись на меня, хорошо? Я тогда не в себе была. Уже хотела звонить мистеру Гэмблу, жаловаться… Даже не знаю, что произошло бы, не стой за моей спиной Итачи. — А, пустяки, — как обычно, приукрашено простецки отреагировал Тайлер. — Я на тебя совсем не злюсь!.. Хотя поступила ты и правда опрометчиво. Только представь, какой скандал был бы! Захват террористической группировки без места жительства, паспортов и прочего… Ещё и ты в заложниках… А, и я тоже… Круто, мы в центре внимания. — Хватит об этом, — хмыкнула я, представляя, как на том конце Тайлер искренне воображает себя звездой боевика. — Лучше скажи, как ты умудрился во всё это вляпаться… И что за пари? — Вляпались мы оба как раз после того, как Какузу с Хиданом посетили Конан, — принялся пояснять Тайлер. — Та раздала распоряжения, вручила все бразды правления Итачи — и отправила нас дословно передать информацию, что мы и сделали. Меня не выпускали до самого конца! Насчёт своих баранов Акацуки сами разбираться решили, а вот проблему с секьюрити озвучили при мне… Хидан отказался сразу, заявив, что сделает из меня жертву Джашину во благо его веры. Кисаме занят поисками Тоби. Сасори в депрессии… — Депрессии? — сильно удивилась я. — Разве он не хочет охранять тебя потому, что есть шанс зарезать? — И потому тоже, — признал Тайлер. — Но после того как он правду о себе узнал, его состояние стало каким-то… подавленным, что ли. Сидит у тебя в подвале и не выходит… Наверное, до сих пор там.       Не буду удивлена, если это так и есть. — Тогда на должность охраны остались только Итачи, Дейдара и Какузу, — продолжила я рассказ. — Да! — подхватил друг. — Какузу сразу взялся за меня. А вот Дейдары на месте не было. Ну, Итачи ждать некогда, он взял на себя эту тяжёлую миссию. — Тяжёлую не тяжёлую, но если б не его оперативность, я бы тут натворила, — протянула, смеясь, я. — А что Какузу? Как отреагировали на его появление в твоём доме родители?.. Уже не спрашиваю про детей, как отец твой? — А ты знаешь, лучше, чем могло быть! — очень даже бодро ответил Тайлер. — Я сказал, что это мой друг по переписке. Близняшки накормили его конфетами в знак приветствия, а как только приехали родители, я первоначально схватился за голову… Но вот они сейчас непринуждённо обсуждают повышение эффективности капитальных вложений. — Что они там обсуждают? — помотала головой в растерянности я. — Это, часом, не из-за того, что твой отец в банке работает? — Часом… Просто я случайно ляпнул об этом Какузу… Вернее, нет. Я выбалтывал ему всю свою личную информацию по его персональной просьбе, а тот уже делал с ней всё, что заблагорассудится…       А Итачи пока не торопится с добычей моего досье. Хотя что там? В верхней шуфлядке тумбы в маминой спальне лежит свидетельство о рождении, сертификат квалифицированного юриста и мой договор с университетом — этой документации достаточно… Ещё хорошо, что мама свой паспорт с собой увезла… А мой и вовсе под учебниками похоронен… — Видимо, вливается в коллектив, — сделала вывод я. — Надеюсь, что твой отец не вышвырнет его… И как тебя вообще угораздило назвать его другом? Ты на его фоне младенец с соской! — Друзья разными бывают, — в своей манере отшутился Тайлер. — Переписываюсь с кем хочу, а Какузу — точнее, Карл — выглядит молодо!.. На самом деле я припечатал ему… э… лет двадцать пять. — О-о-о, Тайлер… — измученно протянула я. — Ты как хоть прятать собираешься его? — Ну… Пока не придумал, честно говоря. Спроси завтра! — Обязательно спрошу… Кстати, а ты сейчас не хочешь прийти к нам и отужинать ризотто с чаем? — Не-а, — грустно отказался Тайлер, — у меня сегодня свой ризотто. Если быть точнее, кролик с грибами и салат с авокадо. Мама вообще кролика для нас пятерых купила, а оказалось, что ещё один нахлебник явился… Теперь думает, что не хватит… А я уже всерьёз задумываюсь, а не написать ли список вопросов с ответами, которые родители могут Какузу задать. — Напиши, — без шуток посоветовала я. — Пригодится… Ты мне, кстати, не рассказал, что у тебя это за спор с Какузу. — А, там ничего интересного!.. Почти… Какузу в каком-то смысле пожаловался, что ему одного Хидана хватает, а тут ещё я. Потом заявил, что рад отделаться от психованного набожника и что скучать по нему не будет… А я вот стал спорить, что Хидан будет очень скучать по обществу Какузу и обязательно напомнит о себе через тебя… Только, — нервно хихикая, добавил Тайлер, — поспорили мы на деньги… И если Хидан не позвонит в течение трёх суток… мне придётся выложиться.       Тайлер в своём репертуаре. Даже и нечего сказать — я с трудом сдерживаю себя, чтобы не расхохотаться в голос, но кое-какая дружеская поддержка просит держать рот на замке. — Поздравляю, — молвила я, удержав едкий смешок. — Только ты так можешь! — Могу! Но согласись, это будет забавно, потому что у него денег нет!       Громко хлопнула входная дверь. Я, ещё не оборачиваясь, уже слышала недовольное ворчание и смутно догадывалась, кому оно может принадлежать. Секунд через десять в холле показался и сам Дейдара, на ходу стягивающий с себя моё пальто. Я не без интереса глядела, как он пытается выпутаться из горы меха и пуха, а затем, выругавшись, швыряет одежду на пол. Сетчатая рубашка, походившая на упрощённую броню рыцаря, показалась мне довольно странной. Хотя, по-моему, они все в этом ходят.       Отлично. Дейдара пришёл — настроение снова испортилось. — Эй, Оливия, — окликал меня Тайлер, — ты слышишь? — Ага, — тихо буркнула я, продолжая наблюдать за блондином. — Тут нарушитель спокойствия пришёл. — Дейдара, что ли?       Как раз в этот момент я попалась на глаза главной занозе. Ничего не говоря, он прошёл мимо меня и исчез в подвале. Хм, странно… Наверное, батарейки истерии закончились. — Ага, — подтвердила я Тайлеру и перевела взор на Кисаме. Какое-то нездорово большое любопытство он проявлял к кастрюле варившегося ризотто. — Увидимся завтра, Тайлер. — Если я выживу… То есть да, конечно!.. Пока.       Как только я вернула пальто в шкаф, едва ли не бегом бросилась к кухне с порывами отогнать Кисаме от кастрюли, как назойливую муху. На лбу синекожего написано, что он вот-вот ухватит добычу и утащит в логово, и плевать, доварена еда или нет! — Ризотто будет готово через двадцать минут! — гавкнула я, загораживая плиту. — Вы не можете потерпеть? — Слишком долго, — язвительно ухмыльнулся Кисаме и покинул моё негостеприимное общество.       Наконец меня оставили одну. Снова буду думать, каково это, когда твой дом наводнен тараканами. Но те хотя бы не будут, как вчера, разрушать мой домашний очаг!.. Разве что наверняка Хидан проведёт очередной ритуал в честь возвращения Джашина. Нужно хотя бы сегодняшнюю кровь из спальни вымыть, прежде чем он опять насвинячит… Ковёр в гостевой так я точно не сегодня отмою…       Я поднялась наверх, вооружившись половой тряпкой и ведром с водой. Дверь в мамину спальню была наглухо закрыта. Но меня это не остановило. Смело вошла внутрь и застала Хидана за молитвой в центре ритуального круга. К общему утреннему кавардаку прибавились и кровяные следы от босых ног: кое-кто успел разнести кровь по паркету. — ЧТО ТЕБЕ НУЖНО?! — рявкнул Хидан, как только я ввалилась. — УБИРАЙСЯ ВОН!       Игнорировав наглого пустозвона, я поставила ведро аккурат около круга. Минуту мы соревновались с Хиданом, кто кого быстрее испепелит, а затем я высказала напрямую свои намерения в отношении его временного места обитания: — В моём доме принято убираться. Поскольку вы этого не сделаете, я хочу исправить вид маминой комнаты, пока она не приехала. — ДА КАК ТЫ?.. — И хотелось бы, — добавила я, — чтобы вы больше не устраивали кровавые бани, если это возможно. — ПОСЛУШАЙ, ТЫ, НАЗОЙЛИВАЯ ДРЯНЬ! — вскочил на ноги Хидан. — ЕСЛИ СЕЙЧАС ЖЕ НЕ УБЕРЁШЬСЯ, Я ПРИНЕСУ ТЕБЯ В ЖЕРТВУ ДЖАШИНУ ПО ВСЕМ ПРАВИЛАМ И ПОРЯДКАМ!!!       Ну как же не последовать приказу Акацуки. В первую очередь я открыла боковую дверцу гардеробной и достала чистую порцию постельного белья, чтобы на глазах у ошалевшего Хидана накрыть оголённый матрац. А то тряпьё, что валялось на полу, я отнесла в корзину для грязного белья в ванной. Позже застираю, ибо наверняка ещё найду добычу… Например, мамину блузку, следом полетевшую в корзину. — ЧЁРТОВА ДЕВЧОНКА! — выругался Хидан. — Я ЖЕ СКАЗАЛ ТЕБЕ… — Убираться?.. — Я с мнимым спокойствием уставляла мамины побрякушки на её прикроватный столик и тумбу. — Хидан, я уйду сразу же, как уберусь. Не хочу, чтобы эта кровь тут всю ночь мариновалась… Дайте мне пять минут, хорошо? — ТРИ! — гавкнул седовласка. — ИЛИ ТУТ БУДЕТ ТВОЯ КРОВЬ!       Не знаю, куда он пошёл, но я ещё с минуту слышала его рёв и брань на весь дом… Как и говорил Тайлер, ему действительно не хватало Какузу. Странно даже, что не рвётся ему жаловаться… Хотя… Ещё не вечер, как говорится, и Тайлера, быть может, не успеют обобрать до нитки.       Прибралась я, как и пожелал седовласый барин, по-быстрому. Всего лишь отёрла загрязнившийся паркет, не оставив и следа багровой крови на нём. Ритуальный знак как испарился, и я уже сама с собой готова была поспорить на то, что завтра на этом же самом месте увижу точно такой же.       Маминой блузки жаль. Она войдёт в список тех вещей, изувеченье которых я никак не смогу объяснить, как только она вернётся… Ковёр из списка, пожалуй, вычеркну, ибо кое-как выдраить при должных возможностях его можно… А вот что делать со столом, я до сих пор не знаю.       Спальню я покидала в гордом молчании. Прошагала вместе с ведром мимо Хидана, монотонно бубнящего себе под нос ругательства. Показалось, он меня даже и не заметил. А вот как только я начала спускаться вниз, прозвучало громогласное: — Я УБЬЮ ВАС ВСЕХ, МЕРЗКИЕ БЕЗБОЖНИКИ!!!       Ради интереса стоит подсунуть Хидану Библию… Тайлер бы точно так поступил. Эксперимент на веру. Прочтёт ли он хоть абзац или же изорвёт книгу к чертям собачьим… Хотя для пущего эффекта и вовсе стоит беса в церковь отвести. И экзорциста туда же пригласить: кто-то должен Джашина изгнать из него.       Я убрала ведро и тряпку по своим местам и проверила, не успел ли прибрать к рукам Кисаме ризотто. Но у того, похоже, снова начался приступ обезвоживания, ибо в ванной, судя по звуку, из крана звонко стекала вода.       Хотя бы не в утёсе купается. Но из-за его водных процедур ни одному человеку в доме ванную уже не принять, ибо наверху только туалет.       Оставшиеся пятнадцать минут я провела с пользой. Быть может, инвентаризация холодильника не принесла мне утешения, но я нашла в нём остатки припасов. Лежалые яблоки, например, парочку из которых успел-таки прибрать к рукам Дейдара. Огрызки колбасы, за которые и нам было стыдно. На полке для овощей доживали свой век три баклажана, немного морковки и помидоры… Удивительно, что они остались живы… но, я полагаю, Акацуки просто не додумались выдвинуть шуфлядку холодильника. Также они не притронулись к пласту сырого мяса в морозильнике — хотя бы потому, что не способны его съесть.       Хорошего мало, потому что позавчера было заметно больше припасов, но на одном мясе я могу оставшиеся три дня перекантоваться. Нажарю котлет — и по одной буду выдавать Акацуки за хорошее поведение… Да, смешно звучит… Всё будет гораздо проще: они управятся минут за десять, и от мяса останутся только воспоминания.       Сколько ж они ели в своём мире?..       Как только ризотто окончательно уварилось, я вывалила его в глубокую тарелку и поставила на середину стола. Мне представлялось крайне забавным — ужинать вместе с Акацуки… за одним столом. Я, быть может, принимаю их за людей, предпочитающих ужин за столом, а они на камнях или на улице перекусывают…       Чистенький и довольный Кисаме на запах свежей еды вышел первый. Я боялась, что вид ризотто с томатами, где слабо угадывались признаки моллюсков и креветок, разочарует синекожего. Но тот явно был в настроении и зверски голоден, чтобы обращать внимание на детали. Повалился на ближайший стул. — Итачи-сан! — заголосил он на весь дом, улыбаясь. — Кушать подано!       Хотелось бы добавить, что это не ресторан и обслуживание тут не приветствуется… но ситуация сама за себя говорила. Я смиренно взяла набор из шести вилок и тарелок и уложила как раз на шесть персон, ибо стол больше не вмещал. Чтобы не остаться голодной, когда орава ртов уничтожит ризотто, поставила чайник на плиту.       Пока Кисаме с интересом накладывал рис в свою тарелку, из зала показался Итачи. Вот кому точно было всё равно, что на ужин, так это ему. Ни капли восторга или любопытства, когда он присел рядом с Кисаме, я не увидела. Он лишь равнодушно наложил себе порцию и с таким же молчаливым видом стал поглощать её. — Эй, это всего лишь рис, — с глумливым оскалом обратился ко мне Кисаме, вытягивая вперёд вилку с крохой риса. — Ты же помнишь про морепродукты, да? — Они там есть, — не солгала я. — Немного… Могу почитать состав. — Не надо. — Акулообразный, жмурясь, поглотил зачерпнутый ризотто. — Сойдёт. Но завтра будут креветки.       Лишь бы повыпендриваться. Почему не мидии? Или кальмары?.. Итачи всё устраивает, а если у этого недостаток фосфора в организме, пусть в море сплавает да клыками поработает! С его креветками я окончательно на хлеб с водой перейду… — ПОЧЕМУ ВЫ СНОВА ПРЕРЫВАЕТЕ МОЙ РИТУАЛ?! — возопил Хидан, появившись на лестнице. — Девчонка приготовила еду, — констатировал факт Кисаме. — КАКОЕ МНЕ ДЕЛО?! — Вы предпочитаете ходить голодным? — саркастически протянула я. — ДА Я РАДИ ДЖАШИНА…       Мне искренне было интересно узнать, на что он готов ради Джашина. Но в этот момент из подвала показался подземный житель Сасори, чья недружелюбная мрачная физиономия желала мгновенной смерти всем, кто на неё взглянет. Без всяких возмущений он прошёл к столу, присев рядом с Итачи.       Следом показался и блондин. Как и обычно, в мыслях проклинающий весь мир. Угрюмо он проследовал к столу, окинув меня уничижающим взором, и тяжко уселся на стул около Сасори. В то время, как он испепелял тарелку с ризотто, Сасори уже успел распробовать его вкус. Но, как и Итачи, не выказал своего мнения. — Чтоб вас всех Джашин покарал, — видимо, проклял нас Хидан и, грохоча ступеньками, поспешил вниз. — Я принесу в жертву каждого… Только засните…       Его место было рядом с Кисаме. Неуклюже он зачерпнул рис и плюхнул себе в тарелку, разметав мелкие рисинки по скатерти. Сморщился, будто от язвы, и снова запричитал: — Где мясо? РЁБРЫШКИ! — Заказы не принимаются, — отчеканила я.       Одному морепродукты, другому рёбрышки… Я им что, ресторан? Пусть не жалуются, что я с уровнем нынешней злости им кастрюли на головы не натягиваю.       Хидан поиграл жевалками, метая искры из глаз. И я пообещала себе, что спрячу все ножи, ножницы, штопоры и всё, чем можно убить, в свою комнату на время его злобы.       Как ни крути, а есть хотелось и мне. А единственное свободное место оставалось подле взбесившегося модника. И он это понимал, а потому не мог отвести взгляда от меня. Ожидал, что же я предприму. Возьму ли я свою порцию и уйду ужинать в уединении… или же присоединюсь к их развесёлой компании.       Но это, на секундочку, мой дом. И сидят они за столом, в первую очередь, с моего позволения. А никак не потому, что они захватили мою обитель… Так что пусть крикливый блондинистый индюк посторонится и прекратит высверливать дыру в наполовину опустевшей тарелке с рисом.       Отодвинув стул, я присоединилась к компании Акацуки. По одну сторону — Дейдара, по другую — Хидан. Оба в унисон скривились, обнаружив нового соседа, а седовласый долго оплёвывался на праздничную скатерть. Вероятно, проглатывал несостоявшиеся маты. Я уже всерьёз надумывала предложить ему водички, но в последний момент передумала, услышав от Дейдары: — Я ненавижу рис, хм! — Ешь, что дают, — отчеканила я, взявшись за накладывание порции себе. — Ты меня не слышишь?! Я терпеть не могу рис!!! — Если он и онигири в рот не берёт, — сглотнув, усмехнулся Кисаме, — то и ризотто твоё пальцем не тронет! — Одному рис не нравится, другому морепродукты подавай, третий мясо хочет, — перечисляла я, закипая. — Я не могу всё одновременно готовить! Мой стол не скатерть-самобранка! А мой дом не ресторан! И финансы у меня тоже ограничены! Если вы не имеете понятия, сколько стоит рыба и мясо в Канаде, то молча поедайте то, что приготовлено! — И последнее, сугубо для особо одарённых блондинистых персон: — Сегодня ризотто, точка!       Интересно, у Какузу такие же заскоки на еде, или он вполне доволен кроликом с грибами… С другой стороны, кто им может быть не доволен. — Я не буду это есть, хм! — упрямо гнул Дейдара. — Оставь эту гадость себе! — Останешься голодным? — Меня такой вариант нисколько не коробит. — Бога ради. В холодильнике всё равно шаром покати.       Поддерживать товарища остальные не спешили. Итачи и Сасори были заняты мирным поглощением риса. Однако у Сасори, похоже, скоро должен был развиться нервный тик из-за нашей с Дейдарой перебранки. Кисаме накладывал себе уже вторую порцию, выгребая оставшийся рис, а Хидан колупал рисинки, размазывая их по краешку тарелки. Больно смотреть.       Поняв, что ни от кого подмоги не получит, Дейдара перешёл в наступление. — Да тебе было мало того, что я тебя пощадил, хм?! Будь благодарна! Ничтожная девчонка, знай своё место! Убери эту дрянь и найди мне нормальной еды, хм! — Слушай, петух ряженый, — побросав вилку на тарелку, с вызовом обратилась я к блондину, — я не в рабы нанималась! Вы оккупировали мой дом! Но он по-прежнему мой! И хозяйка тут тоже я! Так что ты, гость из другого мира, не суй свой длинный нос в дела хозяйственные и занимайся тем, что умеешь! — Например, убивать, — вставил свои пять копеек Кисаме с набитым ртом. — Действительно, убивать, хм! — вскочил со стула Дейдара. — Что я тут расселся?! Я ещё с утра планировал тебя прирезать! — И как, получилось? — язвительно поинтересовалась я.       Взгляд Дейдары мигом метнулся на стойку с ножами. О, нет, разбой в моём доме снова не потерплю! — Вот уж дудки! — Теперь уже вскочила я, ухватив набравшего скорость блондина за воротник сетчатой рубашки. — Успокойся! Хоть раз можешь забыть о вражде?! Хотя бы за ужином! — Как я могу о ней забыть?! — дёрнулся Дейдара, выворачиваясь из хватки. — Ты постоянно попадаешься мне на глаза, хм! — И как я могу не попадаться тебе на глаза в собственном доме?! — Ты не забыла, что теперь твой дом принадлежит Акацуки?! Ты обязана выполнять наши требования, иначе сдохнешь, хм! — Требования — не значит выполнять идиотские просьбы истеричных блондиночек! — покривив лицом, саркастически протянула я. — ЧТО ТЫ СКАЗАЛА?! — окончательно перешёл на крик Армагеддона Дейдара. — Что слышал, модница крашеная!       Катализатор подействовал моментально. Блондин сделал быстрый мах рукой — и вот уже моя тарелка с рисом летит со стола прямиком на пол. И плашмя дном вверх падает вниз, а темноватое ризотто кашицей расползается по полу. — Я. Не буду. Это. Есть, — снова членораздельно повторил Дейдара и намылился уходить.       Но моё терпение секунд двадцать назад вышло за грань возможного и желает справедливого отмщения. Ибо достал весь этот выпендрёж. Поэтому, не успел Дейдара отойти от стола, я вслед ему твёрдо вымолвила: — СТОЯТЬ! — И, как только тот обернулся, добавила хладнокровнее: — Ты не сдвинешься с места, пока не уберёшь. — ДА ЧТОБ ВЫ СДОХЛИ, УБЛЮДКИ! — рявкнул Хидан несдержанно. — Я И ПОЖРАТЬ СПОКОЙНО НЕ МОГУ ТЕПЕРЬ?!       А тут, как назло, ещё и чайник засвистел.       Тогда-то железобетонное терпение Сасори дало слабину. Он решительно поднялся с места, прихватив с собой почти пустую тарелку с рисом, демонстративно окинул нас презрением и бросил нашей бессовестной парочке: — Не терплю шума. Убил бы.       И звучало это так, будто в зону досягаемости куная или ядовитой иглы мог попасть и его товарищ по оружию. Который, кстати, моментально побледнел, услышав от своего дружка пожелания скорейшей смерти. — Постойте, Данна! — кричал он уже вслед уходящему Сасори, который решил найти уединение в подвале. А затем переключился на меня: — До завтрашнего утра не доживёшь, хм.       Развернулся на каблуках — и, чеканя шаг, удрал в холл. А там уже и дверь хлопнула входная, впустив лёгкий морозный сквознячок… Я же, избавившись от самых нервных постояльцев, перешла на кухню: чайник уже разрывался. — Было приятно с тобой иметь дело, — вдруг бросил Кисаме мне иронично, поднимаясь из-за стола. — Вы это к чему? — спросила я, кладя пакетик чая в кружку и заливая его кипятком. Хоть чем-то же я должна поужинать. — Завтра тебя не окажется в живых! — буднично констатировал акулообразный.       Хорошо, что кружка была не у меня в руках. Но, услышав эту новость, я не смогла не вздрогнуть. Любая угроза блондина нешуточна… но, видимо, сегодня ночью он решил довести дело до конца. Конан-то нет. — Это мы ещё посмотрим, — рыкнула я в ответ, подходя к столу с чаем. — Как говорится, не в первый раз…       Во всяком случае, я пыталась себя так утешить. — Я предупреждал, что с ним нужно помириться, — также добавил Итачи, заканчивая с трапезой.       Техасская резня с бензопилой какая-то. Такое ощущение, будто в Акацуки не существует слова «компромисс». Все конфликты решаются убийствами.       Допивала чай я в состоянии аффекта. Разрывалась на мыслях об уборке, нейтрализации Дейдары и заначки ножей. Но решила остановиться на уборке ризотто.       Снова в ход пошла тряпка. Ризотто — не кровь, убирать вязкую кашеобразную субстанцию довольно хлопотно. Пока я отскребла каждую рисинку с пола, отодрала липкие кусочки томатов и креветок, выкинула пищевые отходы, положила тарелку в раковину, уже и Хидан успел домучить свою порцию.       Пусть бы Дейдара поучился у седовласки! Ненавистник диетического питания, а переборол себя и слопал одну-единственную тарелку риса! Будто бы это так тяжело! А истеричке мешает непомерная гордыня, вредность и ненависть! Такого просто невозможно переносить в замкнутом пространстве!       Если его закидоны продолжатся, я сама из дома уйду… Ну нет. Обязательно нужно разобраться с возникнувшей неприятностью, пока Дейдаре в голову не стрельнула мысль подпалить дом.       Перво-наперво я, как и хотела, убрала со стола стойку с ножами. А затем, минуту поразмыслив, сгребла все столовые приборы в нижний ящик кухонного стола. Прихватила с собой разве что только ножницы, штопор да открывашку. Оставлять ножи на кухне крайне опасно, а мне прятать их в собственном доме негде, кроме как в комнате.       Следом за ножами я утащила наверх и мамин набор для маникюра. Сомневаюсь, конечно, что Акацуки додумаются, как его открыть, но маникюрными ножницами можно и глаз выколоть… Ух, страшно представить. Скоро каждой ложкой можно будет убить.       Зачем-то в гнездо потащила и набор для шитья, нашедшийся во временной комнате Дейдары. Вряд ли иголками можно было заколоть до смерти… но воображение, подстёгнутое живописными рассказами Кисаме, уже смело пускало принадлежности в ход. А спицы и вовсе — орудие смерти. Никакой кунай не нужен с таким шилом.       Вскоре в моей комнате образовался приличный склад острых, колющих и режущих предметов, которые я, словно белка в дупло, распихивала по шкафчикам под возмущённую громогласную ругань Хидана. Снова бес был взбудоражен бесившим его утончённую нервную систему хождением по лестнице.       Вскоре на кухне не осталось ничего, что могло бы пригодиться Акацуки на случай покушения. В зале представлял опасность только камин, и то разожжённый. В спальню к Хидану я второй раз заходить не рискнула… хотя, на первый взгляд, думалось, что находиться там более-менее безопасно… Но бес может и с балкона выброситься с его верностью Джашину.       Оставались только инструменты, на данный момент находящиеся в гараже. Поэтому придётся спуститься и в подвал…       Как видно, паранойя взяла своё, потому что я вместо того, чтобы одуматься и остаться ночевать с ножами, таки собралась спуститься в обитель Сасори. Но, миновав лестницу, свернула не направо, а налево. Чуть приоткрыла дверь гаража и неслышно проскользнула внутрь.       Свет зажёгся автоматически, и моему взору предстало абсолютно пустое помещение, у стенок которого складировались все машинные запчасти, шины и пустые канистры. Где-то среди этого барахла должна была найтись чёрная коробка с инструментами. Такая заметная — и такая невидимая…       Я облазила весь гараж в поисках вещицы, но так и не сумела её отыскать. Мама забрать её с собой не могла, это очевидно. Никуда она из дома не пропадёт точно сама!.. Но один подозреваемый есть, наверняка успевший весь подвал обшарить за ночь.       Заходить к Сасори было слишком рискованно. Я, стиснув зубы, мялась у двери комнаты отдыха и усилием воли заставляла себя сделать шаг вперёд. Нехотя дёрнула ручку и заглянула одним глазком внутрь.       Сасори ковырялся в своём горбуне. В руках его была наша отвёртка, а из страшилы он нечто сосредоточенно выкручивал. Взгляд зацепился за чёрный чемоданчик, валявшийся на полу. И больше вопросов не возникло. — Что тебе нужно? — спокойно спросил Сасори, не оглядываясь на меня. — Мне?.. — на глазах же растеряла всю уверенность я. — Эм… Этот ящик, который на полу, с инструментами… он нужен вам?.. — Да.       Чёрт, ну не отбирать же у него! За неподобающее поведение перед творческой персоной можно и схлопотать отравленной иглой... — Что ещё? — нетерпеливо брякнул Сасори, наконец, переведя взгляд на меня. — В общем-то уже ничего, — разочарованно выдохнула я. Но, чтобы потянуть время, случайно ляпнула: — Я могу забрать тарелку, которую… — На тумбе.       Три секунды — за это время я успела шмыгнуть в комнату Сасори, найти глазами дочиста вылизанную тарелку с вилкой, сцапать добро и вернуться к порогу. — А… — Если это всё, то оставь меня в покое, — перебил меня Акацуки, вернувшись к работе. — Я хочу побыть один.       Кому-то нужно побыть наедине с работой, кто-то попросту живёт припеваючи, одни вот устраивают себе кровопускание в хоррор-стиле, а некоторые срывают гнев по пустякам — у всех разные способы справиться со стрессом! И не доставляет хлопот только первые два. — Вы переживаете из-за своего будущего?..       Кажется, это он, по словам Тайлера, должен был умереть первым. Даже не знаю, почему я решила справиться о его моральных терзаниях… Сочту это за проявление дружелюбия и гостеприимства. — Не с тобой мне это обсуждать, — отчеканил грубовато Сасори. — Уходи немедленно. Иначе моё терпение скоро иссякнет.       Правильно. Чего я ожидала? Дружеской беседы? Ты ж не Тайлер, чтобы об одном и том же три часа распинаться!       Я уже почти-почти прикрыла за собой дверь, когда вспомнила об одной маленькой мелочи, которая должна была существенно повлиять на наши с ним взаимоотношения. — А вы сами Дейдаре дали отравленную иглу или он сам?.. — Дейдара никогда и ничего не берёт у меня без проса, — очень доступно ответил на вопрос Сасори. — У тебя есть десять секунд, чтобы исчезнуть. Время пошло.       Так, одного убийцы на мою голову хватает! Становитесь в очередь! Я живо выскочила из комнаты, когда вслед мне донеслось: — Завтра принесёшь одежду.       Сплошные игры с переодеваниями! Дейдара рядится в неизвестно что, его товарищ заразился этой бациллой… А где, интересно, плащ блондина?.. Впрочем, я и следа Самехады не нашла в доме. Не удивлюсь, если она заперта в ванной на первом этаже вместе с моим пальто.       Только повернув в коридор, я нос к носу столкнулась с Дейдарой. Как говорится, вспомни… гхм, и вот оно. А от него за милю разило раздражением, и намеревался он излить её на своего товарища, которому страсть как нужно было побыть в одиночестве. Но вот на глаза попадаюсь я, и аура убийства переполняет воздух. — Что тебе нужно было у Данны? — с претензией прицепился блондин. — Да так, только узнать, у кого ж ты иглу для моего убийства брал, — процедила я язвительно, поднимаясь по лестнице наверх. Желания нет тратить на модника время. — Виной всему ты, ведь у меня нет куная, хм. Так бы и перерезал глотку… — Да лучше б тебя Феликс избил до полусмерти. — А он это умеет.       Слово за слово, и тот уже разгорячился: — Следовало бы тебе помалкивать, хм! Иначе кувырком полетишь вниз! — Да ты догони сначала, — вдруг сдуру брякнула я.       А как сообразила, что нажала только что спусковой механизм бомбы, со всех ног рванула наверх. К счастью, до самой двери оставались какие-то пара-тройка несчастных ступенек. И пока Дейдара, утробно рыча, набирал рысью скорость, я благополучно оказалась наверху. Перепрыгнула порог и навалилась на дверь, впечатав её в косяк.       Вскоре должен был ломиться изнутри зверь. С виду хлипкий и щупленький, но кто ж знает всю его скрытую мощь… Его за что в Акацуки взяли? За недоедание? За истерику? Ну явно ж он не бездарность, творец чёртов.       Взгляд не сразу наткнулся на ключ от подвала, беззаботно ждущий своего часа на вбитом в стену крючке. Подвал никто не закрывает, а потому эти ключи висят тут уже незнамо сколько. Но, похоже, пришло время им послужить.       Я без колебаний закрыла подвал на ключ, так и не достав его из дверной скважины.       Через секунду ручка двери начала активно дёргаться то вниз, то вверх. — Открой дверь! — загрохотал Дейдара. — Эй, ты! Открой дверь, хм! — Открыть дверь говоришь?.. Ой, прости, кажется, я случайно закрыла её на замок, — издевательски протянула я. — Что?! — Я надеюсь, ты на меня не в обиде. — Да я выломаю её, хм! — бунтовал Дейдара, бия кулаками о дерево. — Трудновато тебе придётся, — задумчиво хмыкнула я. — Ну, ты не переживай. Ты теперь можешь говорить со своим другом сколько влезет… А заодно обдумать, так ли тебе нужна твоя месть. — Да если ты меня не выпустишь сейчас, я подорву твой дом, а с тобой расправлюсь особо изощрённо, хм! — О боже, ну и жуть, — фальшиво испугалась я. — Да-да, уже открываю.       А сама с чувством выполненного долга направилась в сторону лестницы наверх. И только слышала вслед приглушённый дверным барьером крик: — Я убью тебя, Оливия Морган! Ты мой личный враг, хм!       Да неужели ж, ты знаешь, как меня зовут! Я не девчонка, не нахалка, и не кто-то там ещё, согласно терминологии истеричных Акацуки! Почаще себе напоминай моё имя. Я сама о твоём через раз вспоминаю, модник расфуфыренный.       Тарелку я отправила в раковину. Прибралась со стола и всё-таки помыла посуду. А в голове у меня уже рисовался стенд, на котором ясно и отчётливо красовалось: «Оливия — 2: Дейдара — 1». Создавалось ощущение, будто между нами какая-то своя игра… на жизнь. И я не говорю о споре, который тот, похоже, хочет провалить. Хотя с его нервами ни о каком споре и речи быть не может…       Принесла Рэйчел собачьего корма. Она совсем без меня заскучала, бедняжка. К Акацуки, похоже, уже привыкла и не выла и при каждом их появлении.       Затем, торжествуя победу над блондином, я поднялась к себе, и даже бранная ругань Хидана показалась мне забавной в свете недавних событий. Остальные Акацуки куда-то попрятались, и даже Кисаме не шумел водой.       Но я в очередной раз накаркала, потому как встретила Итачи у порога своей комнаты. Тот, не слишком дружелюбно поглядывая, не давал протиснуться внутрь. Но я, думаю, догадывалась, за чем припёрся мой личный секьюрити. — Да будто я кому-то звонить буду ночью, — протянула я ворчливо телефон черноволосому и спокойно вошла внутрь. — Меры безопасности, — отчеканил Итачи и отчалил вниз. — Меры безопасности — это законопатить все окна, чтобы я из них не выбросилась, — вдогонку сказала я Акацуки, но перекричал меня снова рёв Хидана. Когда же он заткнётся?       На всякий пожарный я заперлась изнутри. Чтобы ни один Акацуки в этот раз не тревожил и дал выспаться. Хотя я уверена, что если они захотят позавтракать, то станут барабанить в дверь, и всё будет без толку. Но сегодня я хотя бы посплю, а не закрою глаза и проснусь, как вчера.       Завтра снова придётся готовить на шесть ртов, прибираться… Как будто многодетная мать со здоровыми лбами. И одну псину с цепи спустить нужно будет, а не то одичает совсем.       «Личный враг»… Может, и правда к психиатру?..       *«Red Barn Market» — продовольственный магазин в Виктории