Искусство - это затмение!

23 января 2019, 12:34 Виктория, Британская Колумбия, Канада

      Разумеется, никто из Акацуки раскрыть передо мной двери в дом не додумался. Пришлось выбивать с плеча. Я с огромным облегчением втащила тяжеленные пакеты в дом, побросав их около разодетого гербария. В первую очередь, взгляд зацепил три лишние куртки на вешалке: куртку Тайлера и две болоньевых — угольно-чёрную и бардовую.       Зрелище в столовой меня поразило. Тайлер по-хозяйски откинулся на стуле, предельно внимательно вычитывая что-то в телефоне. А над ним нависал Кисаме, от одного взгляда на которого захотелось прочистить несуществующие очки.       Тайлер подобрал ему потёртые джинсы индиго и старенькую серенькую футболку. Исполнился мой самый страшный кошмар, и на ногах у акулообразного чернели плотные полусапоги со шнуровкой спереди. Похоже, что так называемый осенний вариант оказался провальным вариантом. Но хуже всего на Кисаме смотрелся малахитовый трикотажный пиджачок, ужатый в плечах и талии. Могу предположить, что носит он его исключительно из чувства собственного стиля. — Ох ты, Оливия! — приметил меня Тайлер обрадовано. — Дейдара, Итачи, Хидан — и вам доброго утра! Как прошёл шопинг? — Дерьмо, — очень лаконично выразил Хидан наше всеобщее состояние. — Тайлер, правда, можно я тебе позже расскажу о подробностях? — устало выдохнула я. — Это был худший шопинг в моей жизни. — Итачи-сан, должно быть, вы успели пожалеть о своём решении? — язвительно протянул Кисаме, скалясь всеми тридцатью двумя.       Многократно успевший проклянуть все магазины мира Дейдара решил ответить вместо ненавистного Учихи: — Да если б не чёртов спор, я бы ни за что в жизни туда не попёрся, хм! Эта ничтожная одежонка позорит мой вкус, моё чувство прекрасного! — Серьёзно? Ты же сам её и выбрал, — не удержалась я от комментария. — Я выбрал из отстоя наиболее приемлемое, хм! — Интересно, а как отреагируют мировые бренды на смелое заявление товарища Акацуки об отстое? — вдруг вставил свои пять копеек Тайлер, глубоко задумавшись.       Щёки Дейдары налились пунцом от сдерживаемой ярости, и мне уже чудилось, как лопаются сосудики у несчастного модника и пополняется списочек поселенцев палаты усиленной терапии. — ХВАТИТ ГАЛДЕТЬ, БЕЗБОЖНИКИ! — Настала очередь взбеситься седовласке. — ГДЕ КАКУЗУ, МАТЬ ЕГО?!       Какузу был замечен на кухне. Ровно в точно таком же виде, каким он был мне и представлен на фотографии. Заметив приятеля, Хидан кинулся к нему на всех парах с воплями: — КАКУЗУ, ДЖАШИН ТЕБЯ ПОДЕРИ! Я ДУМАЛ, ЧТО СДОХНУ ЗДЕСЬ!..       Я практически не уделяла внимания брани, что составляла восемьдесят процентов его невнятной речи. Подошла к Тайлеру, с ухмылочкой поглощающему нечто в телефоне взглядом. В телефоне отражался мелким шрифтом сплошной текст — вероятно, из его лекций. Только вряд ли он в такой суматохе мог хорошо подготовиться к экзамену. Особенно когда за плечом нависает Кисаме. — А где Сасори? — вспомнила я о мальчишке. — Передачку получил, не волнуйся, — кивнул Тайлер, не отрываясь от телефона. — Но переодеваться отказывается. Стесняется, наверное. — Если бы Данна вышел, ты бы уже сдох, хм, — не смог не прокомментировать озлобленно Дейдара.       Тайлер сконфуженно насупился, принимая всю правоту бессовестного убийцы. А мне на плечо вдруг легла тяжёлая рука, и гаденький голосочек над ушком проговорил: — Надеюсь, ресторан в силе?       Он же не думал об этом все несколько часов, пока мы были в магазине, правда?..       Я пришибленно кивнула, боясь сбросить с себя тяжёлую лапищу. Довольный ответом Кисаме крякнул и выпустил моё плечо из цепкой хватки. Я на мгновение подумала, что он уже, акула эдакая, отгрызёт его, как кусок мяса.       Вместе с Итачи синекожий скрылся в своей временной обители — зале. Держу пари, что Кисаме планировал излить всю свою язвочку на того, кто шлялся по магазину три часа к ряду, а не получил всё на блюдечке.       Дейдара, оставшись один среди нашей дружной парочки, брезгливо покривил лицом и ушёл прочь. Направился в подвал к своему Сасори, от души впечатав дверь в косяк. А вот он, я уверена, будет жаловаться… ну, полчаса точно, что гнусная Оливия заставила его одежду мерить. — Шмотками довольна? — поинтересовался участливо Тайлер, наконец, оторвавшись от телефона. — Твои выглядят недовольными. — А ты сам попробуй их по магазинам потаскать — поймёшь, почему.       Они с рождения вообще ходят в своих цветастых халатах? У них в мире есть магазины, чтобы хоть во что-то приодеться?.. Меня сейчас только эти два вопроса интересуют, чтобы понять всю степень их деградации. — Ты сам как? Тебе нормально учиться в этой богадельне? — Было бы лучше, если бы не Кисаме, — пожаловался на извечную проблему Тайлер. — Без Итачи он почувствовал себя, если так можно вообще выразиться в его отношении, жутко одиноко. Сасори спрятался в подвале, Какузу отослал его, тебе на шею сесть нельзя… Единственный собеседник кто? Правильно, я. — И о чём он тебя расспрашивал? — искренне было интересно мне. — О разном. Главным образом, он интересовался, есть ли где в мире ещё такое красивое море. Я даже просветил его, что у нас тут кругом океан, куда ни плюнь, — хмыкнул Тайлер. — Что-то спрашивал про современную пищу… Ах да, ещё он был недоволен нашей одеждой. Кажется, он назвал её непрактичной и заявил, что… э… Ну, короче, любой ниндзя из-за куста зашибёт, что-то вроде того. — Им там что, броня нужна под майкой? — удивлённо вскинула брови я.       Впрочем, припоминая слой одежонки под рубахой блондина, вопросы отпадают. С их стороны, наша одежда явно не соответствует ожиданиям. Какой-нибудь пресловутый Тоби, и не стараясь, отвёрткой в спину замахнётся — и каюк. Но извините, товарищи Акацуки, доспехи мне не по зубам! — И он забалтывал тебя этими глупостями?.. — неверяще уточнила я. — Не только! — поднял указательный палец вверх Тайлер. — Он также высказал своё мнение по поводу моей скорой кончины. — В смысле?.. — Ну, я же передал пачку шмоток Какузу, чтобы он отнёс их в подвал… Сасори по-прежнему не в курсе, что я здесь… Или же просто не желает меня разделывать, как пекинскую утку. А Кисаме неоднозначно уточнил, что я со своим словоохотливым язычком могу оказаться трупом уже сегодня вечером, на ужине. — Видимо, у него хобби такое — смерть предсказывать, — язвительно брякнула я. — Зато он пока не грозился меня убить, — резонно заметил Тайлер. — Хотя в недовольстве он может садийствовать хуже графини Батори… И даже в веселье.       Можно было просто сказать, что Кисаме готов садийствовать в любое удобное для него время. Разве что не перед завтраком, а то аппетит портить как-то не комильфо. — Ты уже заказала столик в ресторане? — спросил вдруг Тайлер. — Нет, конечно, — фыркнула я. — Когда? У меня всё утро было посвящено Акацуки и магазину. Какой там столик… Я даже не знаю, куда их звать. — Что, совсем? — Вот представь… Маме нравится Marina Restaurant, ты был там? — Тайлер отрицательно помотал головой. — Но он исключительно морской, а у нас есть некоторые неординарные личности… — И я сейчас буквально прямо подразумевала взбешённого отсутствием мяса Хидана. — И этим личностям не понравится сплошная рыба. Поэтому я не могу выбрать его. — Выбери другой, — не видел проблемы друг. — Мы с моими одногруппниками ходили в The Pinc Bicycle. Мясной, прямо как ты хочешь! — Но и о твоём любимом Кисаме тоже забывать нельзя! — заломила руки я. — Он морепродукты любит, Хидан — мясо… Дейдара с утра яйца ел. А остальные… Что у тебя Какузу любит? — Кролика слопал. — Тогда тебе повезло, потому что со мной они не были так дружелюбны, — недовольно хмыкнула я. — Они хотят пиршество! Даже не представляю, как можно им угодить… — Заказать всё, что есть в меню? — не в строчку хохотнул Тайлер. — Похоже, что да, потому что они как саранча — жрут всё, что под руку попадётся… Ну, ещё и после критикуют съеденное… Послушай, а что ты думаешь про Glo Restaurant? — неожиданно припомнила я о ещё одном местечке пропитания. — Я вообще ничего не думаю, потому что не знаю, — расплылся в улыбке Тайлер. — Что за место? — Мы с Сарой ходили туда один раз к ней на день рождения. Кажется, года два назад… А может, год. Не помню. Миленький ресторанчик, меню у них неплохое, обслуживание. Может быть, позвонить им, как думаешь?       Тайлер глупо пожал плечами, соглашаясь с моей идеей в силу незнания ресторана, и снова бессовестно уткнулся в телефон. — Я бы советовал побыстрее, потому что Кисаме не дремлет… — А тебе тоже понравилось угрожать скорой смертью? — любезно осведомилась я, берясь за телефон. — Заразился от нового друга?       Тайлер не отвечал. Однако, как ни крути, он был прав. Пока что Кисаме удовлетворён моим ответом, но если я в ближайшее время не решу эту крохотную проблемку, вечером у него будет повод развлечься с Самехадой.       Телефон ресторана в Интернете я нашла быстро. Набрать его не составило труда. Правда, ответили мне не сразу, потому как загруженность их линии была чересчур велика. До такой степени, что я простояла с телефоном у уха столько, что затекла рука. А Тайлер и в ус не дул, зубрил в своё удовольствие. — Добрый день, вас приветствует Glo Restaurant! — наконец-то ответил мне звонкий девичий голосок, преисполненный энтузиазма. — Чем могу помочь? — Добрый. Мне бы хотелось заказать столик. — Буду рада вам помочь! На сколько персон вы хотите заказать?       Кивком головы я выпросила у Тайлера ответа: «Идёшь или нет?» Друг развёл руками, мол, как же я могла усомниться в его решении повеселиться вместе с вымышленными убийцами. Значит, вместе с ним однозначно идёт и его новый приятель. А со мной — пятёрка нахлебников. Итого… — На восемь, — любезно сообщила я девушке. — Хорошо, запишу. Планируете какое-то мероприятие? — с интересом справилась та. — Ну, что-то вроде того… Можно какой-нибудь столик, скажем, на пять или шесть?.. — Подождите одну минутку… — Пока девушка перебирала данные забронированных столиков, я смиряла пристыжающим взглядом Тайлера. Всё-таки надеялась, что у друга проснётся совесть, он забросит своё чтение и поговорит со мной нормально. Или вовсе уйдёт учить туда, где нет галдящих Акацуки. — Есть столик на шесть вечера. Вас устроит? — Да, конечно! — мигом отреагировала я, довольная временем. — На кого бронировать? — На Оливию Морган.       Пара секунд прошла, пока девушка записывала мою бронь, а затем приветливо подытожила: — Столик будет ожидать вас в шесть вечера. Мы благодарим за ваш звонок и надеемся, что у нас вам понравится. Хорошего вам дня.       Ну, главное, чтобы понравилось не мне, а нескольким обнаглевшим Акацуки, устроившим у меня дома диктатуру.       Я попрощалась с девушкой и снова требовательно уставилась на Тайлера: учение того поглотило с головой, что тот игнорировал любой шум. Даже возобновившиеся маты Хидана из кухни. — Тайлер, — сказала я крайне вежливо, — сейчас в моём доме будет суматоха. Ты уверен, что хочешь остаться и продолжить готовиться к экзамену? Потому что вечером у тебя такой возможности уже не будет. — Это был не намёк. Ты меня прогоняешь? — поражённо протянул Тайлер.       Хидан, так или иначе, поддержал меня, разразившись залихватской ядрёной бранью, на что в ответ получил жёсткое и практически хладнокровное: «Закрой пасть, а не то сдохнешь». Видно, у них сложный период в дружбе. Тяжело пережить разлуку с партнёром… по убийству. — Хотя знаешь, — живенько вскочил с места на ноги Тайлер, — ты права. Здесь шумно.       И до него только что дошло?.. Удивительно, как ему Кисаме со своей болтовнёй не мешал. Я бы просто не вынесла этой давки на перепонки. Удалилась бы на утёс и грызла гранит науки в одиночестве.       Я проводила Тайлера до выхода, проклиная Хидана и его словарный запас. Следовало бы его в обезьяннике подержать денька три. Правда, лексикон пополнился бы раза в два, но ума бы он тоже поднабрался.       С ужасом я представляла, что будет, когда к выходным вернётся моя мама… — Я буду ждать тебя в пять, — улыбнулся мне Тайлер, застёгивая куртку. И весело проорал в кухню: — Какузу, я иду домой! Ты остаёшься с Хиданом?       А тот только и рад избавиться от словоохотливого сотоварища. Прискакал по зову, как натуральный секьюрити! Неосторожно стянул с вешалки линялую чернильную куртку с серой звездой на спине и, кажется, с отвращением натянул на себя. Значит, ужасная бордовая, как свекольный сок, принадлежит Кисаме.       Он не прощался. Надеялся на скорую встречу со мной и лучшим другом с опилками вместо мозгов. Я проводила Тайлера и закрыла дверь как раз перед тем, как он, не удержавшись, набросился на Рэйчел в дружеских объятьях.       Вопли Хидана прекратились, а ссора перешла в стадию зловещего молчания. Я нашла беса на кухне в полном одиночестве, изнывающего от недовольства. Завидев меня, седовласка испустил краткий, но сочный комментарий по поводу моих прав по нахождению на кухне… и сам удалился, не в силах выносить моё присутствие. Кажется, он поднялся в спальню залечивать душевные раны.       Итак, дело было близко к обеду, Акацуки разбежались по углам, а я словно бы начинала жизнь в собственном доме заново. На этот раз оставшиеся без присмотра вели себя хорошо и были примерными паиньками. Во всяком случае, Тайлер справился со своей неоговоренной задачей и проследил, чтобы они не разрушили дом.       За исключением творческого бардака в ванной комнате, оккупированной Кисаме, первый этаж не пострадал. А по результатам обследования оказалось, что даже комната Дейдары не подверглась массовым бесчинствам. Кроме как подозрительного уголка на столе, на котором теперь была взгромождена незнакомая мне сумка. Вероятно, принадлежит моднику — и для него это чересчур безвкусно. Но заглядывать в его персональные вещички я и не подумала: голову отрубит, не побрезгует.       Было бы неплохо проинспектировать и подвал со спальней. Но ни бес, ни Сасори просто не впустят меня в свои владения. И, боюсь, мороженкой их не купишь. Но надежды я не теряла. Смело попыталась воззвать вновь к совести Хидана и получить доступ в спальню матери… На что получила отказ в весьма эксцентричной форме.       Впрочем, пришла мне в голову мысль, можно и не стараться. К выходным мне придётся укладывать в красивую обёртку мысль о глобальном переселении каждого существа. Ведь, даже если я каким-то чудом найду причину оставить непрошенных гостей у себя, мама вряд ли одобрит проживание Кисаме в ванне. Про выкуривание Хидана «Любителя Ритуалов» из её спальни и вовсе умалчиваю, здесь понадобится тяжёлая артиллерия.       Я заняла своё впервые свободное время набросками глупого скетча с пятёркой расфуфыренных аристократов во фраках, высказывающих претензии своей служанке в белом. Это должна была быть карикатура. Но она получилась такой дурацкой — плодом моего больного воображения, — что я её просто уничтожила, безжалостно изодрав в клочки.       Чуть ближе к назначенным шести часам я решила поторопить своих постояльцев. Мялась у двери в мамину спальню минут пять, пока не нашла в себе силы приоткрыть и заглянуть в образовавшуюся щёлочку.       Хидан молился. Никаких кровавых ритуалов или чего подобного. Недвижимо он стоял посреди комнаты, прижав к губам зажатый в кулаке медальон, что я видела у него на шее. Закрыв глаза, он и не заметил моего присутствия.       А я, словно загнанная в тупик, растерянно стояла и смотрела на недавнего крушителя психики, теперь смиренно молящегося своему богу. Его умиротворённый и преисполненный преданности вид просто не оставляли иной точки зрения: он искренне верит в Джашина. Также, как и современные люди искренне верят в Аллаха, Будду или Бога — до глубины души, до дрожи в сердце.       Чёрт, в какой-то момент я просто почувствовала укол… стыда?..       Вместе с накатившей эмоцией я потеряла всякое желание подглядывать за Хиданом и нарушать его божественную идиллию. Так же тихо, как и приоткрыла, я закрыла дверь и пообещала себе, что впредь всегда буду стучать в комнату седовласки до его «переезда». И потревожу его позже, как только сама поднимусь переодеваться.       Спустившись вниз, я направилась сразу в зал. Решила убить двух зайцев одновременно. И один из них определённо заскучал, поскольку собеседник был мало чем полезен с толстеньким томиком литературы в руках. — Гхм, — откашлялась я у прохода, чем и привлекла к себе внимание обоих. — Скоро нужно будет ехать в ресторан… Не могли бы вы переодеться?..       И обращалась я сейчас именно к обоим, потому что, пусть Тайлер и разодел Кисаме, как куклу Кена, этот непробиваемый таки умудрился напялить на костюмчик свой вечный плащ. — Разве я недостаточно хорош для ресторана? — съязвил Кисаме, пока Итачи возвращался к книге, заслушав просьбу. — Вы, наверное, не поняли… Плаща быть не должно. Просто костюм, человеческая одежда… — Мой взгляд пал на налобные повязки с металлическими креплениями — что у Итачи, что у синекожего. Кажется, их атрибутика тоже не к месту будет. И я указала на них рукой: — Эти повязки тоже не нужны… — Протекторы? С чего я должен? — Но мы их не носим… — Протектор доказывает, что я нукенин Киригакуре, я не стесняюсь это показывать!..       Честно говоря, мне были неясны значения слов «нукенин» или даже «Киригакуре»… Быть может, последнее — это название местности, но это мне ни о чём не говорит. И пусть он не считает, будто убедил меня. Поэтому я могла только повторить: — А канадцы не носят протекторов. И никто другой не носит. И к вашему костюму они совершенно не подходят… Не лучше ли казаться обычным человеком на глазах людей? — Разве я такой же, как они, ха? — Кисаме, просто сними протектор, — негромко и бесстрастно молвил Итачи, не оторвавшись от чтения. Тайлер точно от него подцепил эту манеру общения.       Извечного «Итачи-сан» на этот раз я не слышала — в полном недоумении Кисаме взирал на черноволосого, не понимая, с какого перепугу он поддержал меня. Да и я, впрочем, не успевала уследить за его мыслью. Вероятно, он желал окончить никому не нужный спор и привести нас поскорее к конечной цели — к ресторану… Во всяком случае, я хотела в это верить. Копаться в голове Итачи — лишняя морока. Каши блондина мне хватает.       Я покинула зал в молчании, окончательно исчезнув из поля зрения синекожего. Деться было некуда: пришлось двинуться к подвалу и набраться побольше храбрости. Ведь, судя по отсутствию модника в компьютерной, он отсиживался у Сасори все несколько часов. И, придя туда, я рискую натолкнуться на торнадо. А трюк с зайцами не прокатит. Животные больно агрессивные, могут руку откусить.       Уже на лестнице я слышала возмущённый вопль Дейдары, вероятно, повествующего о своих невзгодах и печалях. Слов, к сожалению, было не разобрать, но я терпеливо следовала дальше, в сторону комнатки отдыха. И по мере моего приближения гомон становился громче. Вскоре можно было и услышать яснее: — Почему я должен вести себя, как эти никчёмные плебеи?! Ограниченные, примитивные черви, ничего не смыслящие в настоящем искусстве, хм!       Я рада, что Сасори отвечает молчанием на его словесный бред. — Это неслыханно! — продолжал разоряться блондин. — Я, творец и деятель, должен деградировать до состояния микробов под ногтями, хм! И только чтобы капитулировать из-за отсутствия чакры и прохода в наш мир! Да вы издеваетесь?!       Когда я подобралась ближе к комнате, практически к самой двери, у Дейдары сдали нервы: — Данна, вы что, согласны?! — Согласен с чем? — отмер Сасори, а равнодушие в его голосе выдавало полную незаинтересованность. Дейдара явно был помехой. — С Конан, хм! Пока она с лидером отлёживается в больничке, мы должны слушаться приказов этой девчонки, хм! Должны превращаться в этих… как их… канадцев! — сплюнул, наконец, с презрением модник. — Ради прикрытия, хм! Потому что иначе местное общество нас не примет — так она говорила? Во что она собирается нас превратить?! В послушных индюшат?! Мы можем запросто порубить каждого на фарш, хм! — Какой в этом смысл? — Как какой?! Я хочу доказать, что я Акацуки, хм! Я не её личная игрушка, не её персонаж! Я творю искусство — искусство одного мгновения, хм! А искусство — это взрыв! Подорву её вместе с чёртовым дружком! Пусть сдохнет!       Да он точно спятил. Изолирование в подвале на него плохо повлияло… Или же блондин до сих пор не смирился с положением, маскируя страх за презрением и гневом?.. Нечто похожее звучало, когда он изрыгал проклятья в университете. — Тебе выпал шанс начать новую жизнь, — бесстрастно ответил Сасори, чем-то лязгнув. — Ты можешь избежать смерти в том мире и понять, что для тебя действительно важно. Осознать свою правоту и неправоту, а также подумать над ошибками… Страх — это нормально. Но перебороть его сложно.       Сасори будто и не о Дейдаре говорил… Почему-то мне казалось, что сей монолог он посвятил больше себе, нежели товарищу. — Да что с вами, Данна?! — продолжал нервироваться блондин. — Вы как будто не в себе! Сразу, как прочитали о своём прошлом, стали каким-то…       Но в этот момент мне нужно было привалиться к двери, чтобы заставить её издать пронзительный скрип. Так я нарушила рёв Дейдары — обрадовались мои перепонки — и уже, не скрываясь, протиснулась внутрь.       Сасори был безучастен к моему появлению. В данный момент его больше заботила собственная куколка — горбун, наполовину разобранный, чьи запчасти валялись по всей комнате. На диване я обнаружила футболку кислотно-лимонного цвета с нарисованным компасом, классические тёмно-синие джинсы и голубую куртку — всё аккуратно сложенное, как у педанта.       Дейдара, разумеется, был мне не рад. Как всегда. — Ты что, подслушивала?! — остервенело накинулся он на меня с обвинениями. — Э… Нет, я только подошла, — усиленно замотала я головой, убеждая себя в собственной правоте. И технически, я не лгала. — Сказать хотела, что скоро уже пойдём в ресторан…       Блондин крякнул — не то выругался, не то возмутился. — Ну, — мялась я, заламывая руки, — вы могли бы уже… переодеться?.. Чтобы не терять время. — И без тебя знаю, хм! — огрызнулся моментально Дейдара.       Но, вероятно, нужно было добить парочку. Поэтому я поспешила добавить: — Нужно будет снять… протекторы. — Зачем? — Просто они не вяжутся с вашей новой одеждой… — Взгляд остановился на увеличительном приборе блондина, так и не снятом. — И твой телескоп тоже. — Я не стану ничего снимать! — снова встал на дыбы Дейдара, и мы вернулись к тому, с чего начали. — Но я же говорила, что в ресторан не пустят в том, в чём ты ходишь, — устало твердила я. — Переоденься в то, что куплено. Не зря же? Или собираешься провести вечность за уборкой?       Но у блондина было другое мнение на этот счёт. Он вдруг двинулся ко мне с неоднозначным намерением скрутить голову с плеч. А я, соизмеряя между нами расстояние в два шага, схватила единственное, что было под рукой — гаечный ключ со стола. Им можно было, чисто теоретически, сбить человека с ног… но не когда он уже пышет паром из носа напротив. — Не трогай меня! — Я усиленно делала вид, что у меня есть мастер-класс по угрозам гаечным ключом.       А после недавнего разговора блондина наедине с Сасори я и вовсе предпочла бы держаться на расстоянии от него.       Так или иначе, но Дейдара прекратил наступление, замерев в позе разъярённого быка. И нас разделял исключительно разнесчастный гаечный ключ, заставив меня прилипнуть спиной к двери. — Слушай… Дейдара. — Во имя справедливости и понимания, я решила обратиться, наконец, к истеричке по имени. — Ты, конечно, можешь меня ненавидеть, но я повторюсь, что не из-за меня ты здесь. — Не по твоей вине, но в твоём чёртовом домишке, в твоём уродливом мирке, хм! — бушевал блондин, тряся кулаками в воздухе. — Зато попытайся себя утешить: любой другой уже б не выдержал и сдал вашу честную компанию в дурдом… если б ещё и поверил в бред про персонажей. А у меня, как видишь, крепкие нервишки.       Не были бы они крепкими, когда Итачи угрожает убийством лучшего друга, если я начну выпендриваться. Пока я сама не начну бить сервиз, уподобляясь бесу, они могут считать меня в здравом уме. Я же смогу назвать всю это неприятную ситуацию «ангельским терпением». — Да у тебя просто нет выбора, иначе сдохнешь со своим дружком, хм! — озвучил мои мысли Дейдара. — Мы могли бы это сделать с любым! С каждым, хм! И нет причины притворяться! Нет причин становиться другими, хм! Акацуки скрывались всегда — скроются и сейчас! — На самом деле ты боишься этого мира, — вдруг сказала я, не подумав о последствиях болтливого языка. — Ты боишься потеряться в нём. Боишься утратить ту личность, которой был в своём, и начать новую жизнь… Наверное, когда ты со мной заключал пари, ты думал о том, что стать канадцами — просто переодеться… Когда потом до тебя дошло, что вместе с миром меняется и жизнь… — Прекрати нести чушь, иначе я убью тебя! Ты ничего не знаешь! — взревел Дейдара, явно задетый моей речью. — Но здесь нечего бояться. Ты же потеряешь силу, но не прошлое и свою индивидуальность… Почему ты должен бояться того, что с тобой случится в этом мире?.. Из-за записей Вики?.. — ХВАТИТ!       Тут Дейдара не выдержал, набросился на меня с кулаками, не обращая внимания на инструмент в руках. И я была вынуждена, вжавшись в дверь, приготовиться обрушить гаечный ключ ему на плечо… — Дейдара.       Спокойный окрик Сасори деморализовал блондина, словно нажали кнопку «стоп». Желания выяснять, отчего же Сасори передумал смотреть на шикарное кровопролитие в стиле Акацуки, у меня не было. Приоткрыв дверь, я выскользнула вон из комнаты и умчалась по ступенькам вверх, только на полпути сообразив, что по-прежнему судорожно сжимаю в руках гаечный ключ.       Я дрожала, как осиновый лист на ветру, и никак не могла прийти в себя. На негнущихся конечностях шла к лестнице, туго соображая, что ещё собиралась обязательного сделать. Мысли возвращались к спятившему от причуд нового мира блондину. Вероятно, поход по магазину окончательно его вывел, раз он стал на людей кидаться… Хотя, о чём же я, для него это не ново.       Боялась, что ещё одна стычка сломит его окончательно. Мне и обычный персонаж-убийца не нужен, а уж сбредивший — тем более. Стоило бы показать его врачу, но как жаль, что он против тяжёлой терапии. Как никому другому, ему нужно привыкнуть к нынешней обстановке… И это сделать значительно труднее, когда желаешь смерти того, кто ведёт компашку на незаслуженный ужин!       Переведя взгляд к вешалке, я, наконец, припомнила, что же такого сверхважного хотела сделать. Схватила пакет со шмотками Хидана, положив туда и куртку, и поднялась наверх. Вся покрывшаяся нервной дрожью, взволнованно постучалась в дверь и была даже рада, услышав привычное: — КАТИТЕСЬ В ПЕКЛО!       Через секунду дверь открылась сама, и Хидан явился во всей красе предо мною. Даже приятно было видеть его прежним — вопящим, бранящимся и остервенелым. А не умиротворённым и набожным. — Скоро нужно будет идти в ресторан, — буркнула заученно я. — Можете пере… — Я И БЕЗ ТЕБЯ ЗНАЮ, ЧТО Я ДОЛЖЕН ДЕЛАТЬ!       Дослушивать меня он не собирался. Выдернул пакет из рук и захлопнул дверь перед самым носом, не изменив себе. Я осоловело взирала на деревянную поверхность, где ещё недавно на уровне были красноватые глаза беса. А затем сконфуженно прибавила: — И протектор тоже… — ПРОВАЛИВАЙ ОТСЮДА!       Ясно, я сама виновата во всём. Я — убийца настроения Акацуки, признаю. Потому, ради сохранения своих перепонок, я покинула коридор этажа и проникла в свою комнату.       Времени оставалось всё меньше. Ещё полчаса поразвлекаемся — и придётся включить турбо. Разумеется, я не собиралась идти в ресторан в джинсах и пуловере. Стиль Акацуки был подобран в соответствии с нашими будничными условиями, а я могла позволить себе одеться по ситуации.       Ничего нарядного я и не подбирала. Платье цвета морской волны до коленок подошло как раз кстати. Поскольку платья я носила исключительно по праздникам или торжествам, я могла смело заявить, что оно новое и ни капельки не растянулось.       Когда я приступила к вычёсыванию непослушных волос, меня охватило отчаяние. Расчёска жадно цеплялась в локоны и норовила выдернуть их с корнем, ибо я требовала от своей шевелюры невозможного — шелковистости. И хотя она упорно сопротивлялась моему порыву, цель была достигнута. Я нацепила на себя два крабика в виде божьих коровок — скорее всего, это выглядело глупо и нелепо, зато лоб открылся, как из-за занавеса.       Спускаясь вниз, я снова услышала гомон. И на этот раз из зала. — Требование Конан-сан уже выполнено, Итачи-сан! Вызнать о порядках тутошнего населения не составит труда, а жить долго и счастливо в этом доме — девчонка обеспечит сполна! — увлечённо твердил Кисаме. — Есть ли смысл обращаться в местное население насовсем?       Я сегодня целый день буду подслушивать? Да сколько можно! — Нам дано задание не обращать на себя лишнего внимания, — отчеканил безучастно Итачи товарищу. — Полагаю, проще это выполнить, будучи схожими с местными. — О, так вы планировали стать одним из них, а не просто скрыться?.. Пора бы обрадовать Дейдару, он ведь уверен, что мы здесь на время нахождения лидера в больнице, ха!       Ему лишь бы о споре напомнить и дать лишний повод меня угробить. — Безусловно, необходимо дождаться его выздоровления и Конан-сан, — вновь молвил Итачи. — Однако я не уверен, что ситуация изменится в корне после их вмешательства. — И что ж вы предлагаете, Итачи-сан? — Думаю, всё очевидно. Любой из нас должен научиться жить заново, потому как прошлая жизнь утеряна вместе со способностями. Оставаться вечно в четырёх стенах мы не сможем, даже на содержании девушки. Потому это необходимо — изучить культуру и жизнь местного населения. — Чтобы стать ими? — хмыкнул иронично Кисаме. — Именно. — Мальчишка вроде предрекал наше возвращение через пару лет! Не думаете дождаться, Итачи-сан? К чему привязанности к культуре? — Два года — немалый срок, Кисаме, — наставительно произнёс черноволосый. — И нет никаких гарантий, что мы сможем вернуться той же дорогой. Юноша лишь назвал дату того же явления, что привело нас сюда. Шанс нашего возвращения ничтожно мал. — Ух ты!.. За подобную клевету пора б мальчишке и язык отрубить, ха!       Чёрт, только попробуй! Мистер Гэмбл немедленно узнает, сколько раз на дню ты в ванне с Самехадой запирался! — Нет нужды. — К счастью, у Итачи был холодный рассудок. — Принятие этого мира должно стать первым шагом к жизни в нём в качестве обыкновенных людей… Но боюсь, не все готовы даже к нему. — Снова меня попрекаете протектором? — тяжело вздохнул Кисаме. — Хм, вам это было просто — расстаться с ним? Забыть о прошлом?.. А скажите, Итачи-сан, вы уже забыли о брате?       Неосторожный шаг — и лестница издаёт жалобный скрип. Парочка в зале напряжённо замолкает, а через некоторое время оба выскакивают в холл. Я, замершая на ступеньках в позе греческой статуи секунду назад, начинаю спускаться и непосредственно делать вид, что никакого разговора не слышала. И даже разгладила озлобленную гримасу, объявившуюся после слов про Тайлера. — Всего лишь девчонка, — саркастично фыркнул синекожий.       Прежде чем Итачи, в своём репертуаре, удалился из холла обратно в зал, я успела заметить, что протектора на его лбу уже не было. В отличие от его острозубого друга. — Уже скоро выходить, — буркнула я растерянно Кисаме, когда спустилась вниз. — Вы бы переоделись…       На прощанье смерив меня оценивающим взглядом, акулообразный и сам скрылся в зале. Взглянув под вешалку, рядом с Зэцу я уже мешка с одеждой Итачи не обнаружила. Оставался только один — тот, что принадлежал победителю мирового конкурса «Истеричка-2019».       Я подошла к нему и распаковала. В руках оказалась футболка с клёном и джинсы — куртку я повесила на вешалку к остальным. Заносить блондину в подвал я категорически отказывалась, поэтому решила уложить в комнате, пока его нет.       Но как только я оказалась на пороге его обители, дверь из подвала, как назло, распахнулась. Я уже искала пути отступления и думала, как можно теоретически забить до потери сознания человека футболкой, когда Дейдара вышел на свет. Приметив мою скромную персону, он замер в ступоре.       Секунд пять прошло, пока шестерёнки в его голове смазывались, вынуждая подобрать традиционное оскорбление для ненавистной персоны. Сперва он соображал, что перед ним стою именно я, видоизменённая. После до него дошло, что я направляюсь в его комнату. А уже затем — с его же вещами!       И механизм заработал, как надобно. — Да ты прекратишь меня преследовать или нет?! — возопил он гневно, вырвал собственное шмотьё и заперся в комнате.       А я осталась изучать плоскую деревяшку перед лицом — уже в который раз за день едва ли не съездившую по лбу. И удивлялась, как вообще такая мысль посетила воспалённый мозг блондина. Но не спорила. С душевнобольными спорить — себе дороже. — Ты ж попробуй не пересекись, когда под одной крышей живёшь… — пробубнила я себе, отходя подальше от горячей точки.       Осталось только дождаться, пока команда соизволит переодеться. И надеюсь, что процесс не затянется до второго пришествия. Или же кто-нибудь из них не закатит новый скандал по поводу их налобных повязок…       Но конечно же, мне никогда не понять нежелание Акацуки расстаться с протекторами. Для меня это всего лишь предмет гардероба, а для них это, должно быть, олицетворение всей их прошлой жизни. Нечто по-настоящему важное. То, что напоминает им о пережитом… И, возможно, это не так просто — стащить их со лба.       В конце концов, они не только убийцы, но и люди тоже. Если хотя бы на секундочку забыть об их варварских замашках, можно разглядеть в них и положительные качества… Возможно. Для этого я слишком плохо их знаю. Да и они не станут откровенничать по любому поводу… Только вне их среды, требующей кровопролития, я думаю, они всё же проявят хоть какую-то человечность.