Искусство - это затмение!

23 января 2019, 17:21 Виктория, Британская Колумбия, Канада

      Акацуки собирались около получаса. Как ни трагично признавать, а я оказалась права. Времени оставалось буквально всего ничего: набросить куртки и закрыть дверь. Первыми из зала едва ли не под ручку показались Кисаме и Итачи. Итачи смотрелся весьма впечатляюще в своём новом наряде. Только купленные рубашка, брюки и туфли сидели на нём как влитые. Должна признать, классика подходила ему просто идеально.       Протекторов не было на лбах обоих. Видно, Итачи таки уговорил синекожего снять его. Привычной радости я не наблюдала на его язвительной физиономии, потому вынесла вердикт, что от принятого решения он не в восторге.       Следом за ними из подвала показался обладатель ядовитой игрушки для взрослых. Его совсем не веселил надетый на нём наряд, поскольку в нём он выглядел при всей его суровости поистине по-детски. Ещё и какие-то светло-бежевые ботинки, ношенные Тайлером в далёком детстве… Собственно, его возраст и указывал на то, что передо мной стоял подросток, почему-то уже напяливший на себя куртку.       Опять же, никакого протектора не было. Даже удивительно.       Хидан показался предпоследним. Громыхал лестницей, как слон — вероятно, будто топ-модель, предупреждал о своём дефиле. И в новой одежде он, казалось, ничуть не изменился. Должны были его приукрасить тёмно-синие джинсы, чёрная майка и туфли?.. С его характером и остервенением — нет, не думаю. Он лишь стал выглядеть по-канадски. Хотя, откровенно говоря, что и нужно было изменить, так это его ожесточённую физиономию.       Но не всё должно было идти идеально. Бес протектор снять отказался. Вместе с его ритуальным амулетом тот болтался на шее, словно с издёвкой позвякивая. — Хидан, протектор?.. — боясь потревожить его мнимое спокойствие, указала на его шею я. — Я хотела… — МНЕ ПЛЕВАТЬ! — рявкнул седовласка, перебив. — ЗАКРОЙ РОТ И ЗАПОМНИ: Я НЕ СНИМУ ЭТОТ ЧЁРТОВ ПРОТЕКТОР! — По… почему?.. — НЕ ТЕБЕ МНЕ УКАЗЫВАТЬ, ДРЯНЬ!       В разгар жаркой перепалки зазвонил телефон. Хидан отреагировал на резкий шум довольно ясно, и дабы он не выбил трубку из моих рук, с ним завёл дружелюбную беседу тет-а-тет Итачи, дав мне возможность поговорить с абонентом. — Оливия! — услышала я сбивчивый голос Тайлера. — Прости, я опоздал! Близняшки задержали, фух, извини-извини! Уже бегу к твоему дому… — Тайлер, и ты туда же? — устало закатила глаза к потолку я. — Что туда же?..       Хидан предельно чётко обрисовывал свою позицию, украшая данное незамысловатой бранью. Итачи, не морщась, пытался втолковать ему нечто весьма важное, на что слышал контраргумент: «ЗАТКНИСЬ! Я САМ ВСЁ ЗНАЮ!» — Ты далеко? — А в голове у меня уже зрел план. — Нет, уже твой дом вижу… — Живо сюда, Тайлер. Надеюсь, Какузу с тобой. — Ну да, а что, собственно, случилось? — недоумевал друг.       Но пришлось прервать диалог, поскольку из компьютерной показался мой худший постоялец с озлобленной миной на лице. Алый клён на снежной футболке под индиговые джинсы смотрелись на нём исключительно подростково. А ещё причёска придавала ему слегка нестандартный вид, если так можно выразиться. И я настоятельно порекомендовала бы ему постричься.       Неосознанно я представила себе Дейдару подстриженного, коротковолосого — и усмехнулась. Как нелепо. Тогда он больше не будет модным блондинчиком. Утеряется весь его… шарм?.. Ах, нет, это не то слово. Стиль?.. Да, пожалуй. — Что смеёшься, хм? — недовольно отозвался блондин. — Я, по-твоему, смешно выгляжу?! Как клоун?! — Нет, почему… Неплохо.       На мой честный и искренний комплимент Дейдара только отфыркнулся. Разумеется, об ответных комплиментах их плебейский народец не слышал.       Ни протектор, ни увеличительный прибор Дейдара не снял. Видно, здесь взыграла либо непомерная гордость, либо уязвлённое самолюбие. И уговорить его снять их сможет только его рыжеволосый товарищ… А он не станет. — Ты не снял протектор и прибор, — обратилась я к блондину осторожно. — Я и не собирался, хм! — огрызнулся тот. — Но… Ты должен… Посмотри на своих друзей: они все сняли протекторы. — Я что, должен подражать им?! У меня, по-твоему, нет собственного мнения?! — Это, конечно, хорошо, что оно у тебя есть, — качнула головой я, — но иногда нужно просто прислушаться к остальным и поступить, как требуется. — Как требуется?! — продолжал бушевать блондин. — Я не собираюсь снимать протектор по твоему велению, хм! — Ага, значит, из принципа, — убедилась я в бесполезности продолжения нашего спора. — Мне неважно твоё мнение, хм! Я не сниму ни протектор, ни прибор!       Я собиралась отвесить Дейдаре парочку высказываний личного характера, но дверь парадного раскрылась, и в комнату ввалился Тайлер с Какузу на хвосте. Глаза его округлились при виде меня, и он, ослеплённый моим нарядом, поражённо выдохнул: — Оливия, да ты прям богиня! — Ничего в ней нет и близко от неё, хм, — вставил своё оскорбительное мнение модник.       Какузу было абсолютно наплевать, как я выгляжу. Недавно заинтересованный только Тайлером, теперь он был поглощён Хиданом, размахивающим руками, как лопастями. Вскоре седовласка замолк, почуяв присутствие товарища. Товарища, на лбу у которого также отсутствовал протектор. — И ТЫ ТОЖЕ?! — брызжа слюной от негодования, возопил Хидан. — КАК ОН ТЕБЯ УБЕДИЛ?!       Мне это тоже, кстати, интересно. — Это входило в условия нашей прошлой сделки, — охотно пояснил Тайлер. — Плащ и протектор. Правда, он его с собой носит. В кармане. — ДЖАШИН ТЕБЯ ПОКАРАЕТ! КАК ТЫ МОГ ПОДДАТЬСЯ ЭТОМУ БЕСПОМОЩНОМУ УБЛЮДКУ?!       А пока Хидан и Какузу разбирались, меня посетила очередная идея, как уговорить блондина. И я поспешила воплотить её в реальность, спасибо Тайлеру. — Мне кажется, ты очень исполнительный, — сказала я Дейдаре. — К чему ты клонишь? — угрюмо отозвался тот, не поняв моего намёка. — Ты хочешь выиграть спор, пусть он для тебя так мало значит. Просто… Переодеться и снять протектор — это вовсе не значит отказаться от своего прошлого, так?.. А вот выполнению условий спора поспособствует… Признайся, ты наверняка уже подготовил какую-нибудь редкостную пакость, чтобы загадать мне. И что, даже не попробуешь побороться за желание?.. А то, знаешь, у меня опыта много, да и фантазии побольше… — У тебя-то побольше? — надменно каркнул Дейдара. Даже удивительно, что он за весь мой монолог и не перебил меня. — Да что ты знаешь о настоящем искусстве, хм?! — Интересная способность — переводить все разговоры в русло про искусство, — процитировал мои мысли вслух Тайлер. — Заткнись! Не с тобой разговариваю! — Ты можешь, как и Какузу, просто положить вещи в карман, — предложила я на всякий случай.       Блондин полыхнул гневом, но прокомментировал не сразу. Обдумал высказывание секунд двадцать, а затем рванул со лба протектор. — Плевать, хм! — выдохнул он мне в лицо, сдирая и глазной прибор. — Твой убогий мирок не изменит мою жизнь! Ничего не изменит! Даже если меня примут за жалкого канадца, я не стану таким, как они! И когда это случится, ты проиграешь спор, хм! — А жаль, что не станешь, — с сожалением выдохнула я. — С другой стороны, спор заключался только на сокрытие личности, а не на перевоспитание… Но и так хорошо.       Напряжённое молчание подсказывало мне обернуться. Обернуться, чтобы посмотреть на сосредоточенные на нашей парочке взгляды каждого Акацуки. В особенности Кисаме и Итачи. Только, в отличие от вездесущей насмешки, в чернильных глазах черноволосого сквозила некая осторожность и… подозрение?.. — Хэй, Дейдара, — язвительно окликнул того Кисаме, — если выиграешь, сможешь загадать желание девчонке? С удовольствием тебе помогу, если разрешишь отрубить мне ей руки или ноги.       Вот и делай добро убийцам. Ни капли благодарности.       Пока Дейдара сдавал оборону, Какузу выкосил в Хидане остатки сопротивления. Вскоре протектора на его шее я уже не видела: он перешёл в собственность его товарища и был отложен в карман куртки. Вероятно, останься повязка у седовласки, бес запросто мог при любом удобном случае повязать её обратно. Это называется «справедливая конфискация»?.. — То есть, мы уже готовы ехать? — хрустнул пальцами в нетерпении Тайлер. — А то опоздаем…       Тайлера решили коллективно проигнорировать. Тогда, при всём моём страхе, поторопила я: — Прошу, мы опоздаем! Или вы не хотите в ресторан?       Но желание попасть в ресторан было сильнее, чем страсть спорить. И в унисон Акацуки похватали верхнюю одежду с вешалки. Дейдара одевался с особой ненавистью, грозясь разорвать ни в чём не повинную куртку в клочки. Свою куртку я в пример ему надевала бережливо и осторожно.       Но вскоре уже все толпились в проходе, а я тянула резину, копаясь в сумке среди какого-то хлама. Но, наконец, с чистой совестью смогла закрыть дверь дома на замок — в кои-то веки. С Тайлером повели Акацуки на автобусную остановку. В такую даль уж точно на такси добираться.       В этот раз доехали более-менее прилично. Если, конечно, так можно описать путешествие в другой конец города. Выглядевшие как среднестатистические канадцы, Акацуки почерпнули от мира того лишь две вещи: внешность и манеры. Потому если прохожие и оглядывались, то только чтобы заострить внимание на нестандартной коже Кисаме или же модном причесоне Дейдары. Однако у синекожего хватало ума не обращать внимания на такие мелочи, или же одарять хотя бы смешком людей, а вот Дейдара постоянно напоминал о своём бескультурии всем и каждому: «Что уставился, прыщ?!»       Только в этот раз людей вся компания смешила, а не пугала до дрожи в коленках. И от этого модник бесился ещё больше. А к концу поездки он хмуро замолк и прекратил даже скрежетать зубами.       Ресторан находился впритык к гавани. К эффектному зданию прилагался небольшой парк с выходом к морю, пирс и обеденные столики под открытым небом. У Кисаме глаза на лоб полезли уже при виде воды, в которую, как я полагаю, он бы прямо сейчас и окунулся. Итачи задерживал взгляд на столиках и воркующих канадцах с бургерами или коктелями. У Хидана же едва ли не текла слюна по подбородку. — Джашин их подери, это мясо! — ругался он, указывая на мужчину, преспокойно поедающего стейк под соусом. — Он даже внутрь не зашёл, — хихикнул Тайлер, подобравшись ближе ко мне.       Пока Акацуки, раззявив рты, высматривали окрестности, я попыталась вызнать у друга пару интересных мне моментов: — Ты по-прежнему не собираешься оставаться допоздна?.. — Вряд ли, — покачал головой тот. — Папуля меня дипломатом насмерть забьёт, если я перед экзаменом устрою тусовку до поздней ночи с пьянками-гулянками. — Не хватало мне ещё пьянки, — передёрнуло меня нервной дрожью от одного представления нетрезвых Акацуки. — Ну, а что? По-моему, это их только развеселит… — Тайлер, ты нормальный? Они же превратятся в Годзилл! От Виктории и камня на камне не останется! — Зато подумай, как они хорошо время проведут! — гнул своё друг. — Вдруг они перестанут быть такими злобными? А Дейдара прекратит дуться на весь мир! — От выпивки? — скептично уточнила я. — От выпивки.       Всей гурьбой мы ввалились внутрь, причём каждый из убийц нагло пропихивал свою великолепную персону внутрь: каждому не терпелось первому осмотреть красоты ресторана. Мы с Тайлером заходили последние, ибо нашего мнения никто не спрашивал.       На входе поджидала девушка из персонала с наклеенной фирменной улыбочкой. Вид компании Акацуки вызвал у неё лёгкое недоумение, но она быстро скрыла её за блестящими тридцатью двумя. — Добро пожаловать в Glo Restaurant, — поприветствовала она меня голосом, который я слышала по телефону. — У вас забронирован столик? — Да, на шесть вечера, на Оливию Морган, — подтвердила я. Девушка торопливо пробежалась глазами по блокноту, выискивая мою скромную персону. Я видела, как Кисаме увлечённо разглядывал ресторан и каждого клиента, а как дело дошло до центральной барной стойки, едва ли не треть ресторана занимавшей, он даже подпихнул Итачи под бок локтём.       Хидан, вероятно, давно бы кинулся на парня с гамбургером, если бы не Какузу, вовремя ляпнувший что-то отрезвляющее. Сасори предпочитал жующим людям разглядывание интерьера ресторана и, в особенности, искусственных деревьев на стойках. А вот Дейдара притворялся, будто показательное выступление не удалось. — Оливия Морган, — удовлетворённо кивнула девушка. — Восемь человек. Позвольте, я покажу вам, куда повесить куртки. — О, обслуга, — обязательно нужно было прокомментировать Кисаме.       Невдалеке оказался шкафчик, скрытый зеркальной дверью. Предполагалось, что цивилизованный народ повесит куртки на вешалку аккуратно. Но немой ступор Акацуки ввёл и меня в заблуждение. Пришлось снять с Тайлером куртки, дабы показать пример. Тогда-то каждый будто отмер и брезгливо насадил верхнюю одежду на вешалку, как на кол. Шкафчик, однако, тоже закрывала я. — Благодарю, — кивнула девушка, — теперь я сопровожу вас к вашему столику.       Она повела нас по рядам ресторана, уводя подальше от барной стойки. Ресторан был практически битком набит. За каждым столиком сидела компания, парочка или же одиночка, поедающая свою соблазнительно аппетитную порцию. Попавшийся мне на глаза коктейль с вишенкой также выглядел весьма аппетитно…       Длинный восьмиместный столик располагался у окна и был ярко освещён электрической лампой. Выглаженная накрахмаленная скатерть цвета снега накрывала трапезный стол. При виде чистоты и убранства я нехотя огорчилась: мой ведь стол в праздничной скатерти по другой причине. — Прошу, присаживайтесь, — пригласила девушка нас за стол, однако Хидан плюхнулся, как мешок с картошкой, за стул ранее, чем та что-либо молвила. — Скоро к вам подойдёт официант и принесёт меню. — Благодарю, — улыбнулась я девушке, и та спешно удалилась.       Что же. Посторонний ушёл, и Акацуки теперь могли выплеснуть своё мнение в узком кругу: — А неплохой ресторанчик! — похвалил Кисаме, оглядываясь, с оскалом. — А, Итачи-сан?.. — Присел на стул так, что мне показалось, будто на его зауженных джинсах швы разойдутся. — Как вам? В Конохе встречали такие, а? — Похвально, — только и молвил черноволосый, присев рядом с другом. — Коноха сильно отличается в плане кафе. Меня весьма удивил такой ресторан. — Должно быть, сюда вложили немало денежных средств. — Кому что, а Какузу лишь бы о деньгах подумать… — Надеюсь, в качество пищи вложено столько же труда. — В нашем мире бывает и так, что оболочка нарядна, а внутренности, э-э-э… — Тайлер замялся, поняв, что его философию лучше не доводить до логического завершения при наших иномирных гостях.       Друг безмятежно прошествовал к Хидану, как раз к стороне окна, и бухнулся на стул. Позитивное — или более-менее — настроение Хидана как рукой сняло. — ПРОЧЬ ОТСЮДА, БЕЗБОЖНИК! А НЕ ТО Я ТЕБЕ ВСЕ КИШКИ ВЫПОТРОШУ!       Кажется, он всё ещё помнит, что Тайлер придерживается католичества.       Кто-то обернулся на оглушительный рёв Хидана, но не придал ему значения. А вот Тайлеру во благо собственного здоровья пришлось подняться с места. Его буквально сразу же занял Какузу, словно того же и дожидавшийся. Это беса вполне как устроило. — Оливия, ты чего стоишь? — махнул мне рукой Тайлер, усаживаясь рядышком на соседний стул. — Глянь, как совпало: я и мой телохранитель. Круто, да? — Нет, — за меня ответил «телохранитель». — Садись! — Друг гостеприимно похлопал по месту около себя. — Здесь светло.       В принципе, он прав. Не вечно я буду здесь стоять и вспоминать ту злополучную минуту, когда согласилась на уговоры Акацуки. Я прошествовала к Тайлеру и присела, возложив сумочку на коленки. Стул к ребру стола и ещё один со стороны прохода пустовали.       Какузу вдруг, обратив внимание на своего соседа, выдрал из рук Тайлера телефон. После его прелюбезной немой просьбы мне ничего не осталось, кроме как распрощаться со своим. Вспомнили о безопасности, убийцы.       Дейдара и Сасори непритязательно пялились на искусственные деревья, а у меня было ох какое нехорошее предчувствие.       Наконец рыжеволосый оторвался от созерцания красот и, критически оглядев нашу компанию, остановился на месте рядом с Кисаме. Садился он вальяжно и грациозно, будто сам пуп земли. Или же ему было слишком неудобно в джинсах Тайлера, а сказать об этом он собирался наедине с ним и отравленной иглой.       Вскоре и Дейдара обратил свой взор на последнее оставшееся место. Взгляд его затуманился свежим недовольством, но он сдержался и даже не пикнул. Однако и не сел тоже. — Данна, вы можете пересесть на тот стул? — вдруг протараторил он Сасори. — Что за ребячество, Дейдара? — под ехидный смешок Кисаме осведомился тот. — Это не ребячество, я просто не хочу там сидеть, хм. — И правда, а то ж она кусается, — всё-таки не удержался от подколки синекожий. — Нет! — взвился блондин. — Там… слишком много света! — А по-моему, везде одинаково, — не в строчку влез Тайлер. — Лампа же над столом, а не над тем стулом.       Кисаме вновь издал язвительную усмешку, полагаю, сдерживаясь, чтобы не загоготать в голос. Я на всякий случай легонько подтолкнула друга локтём в бок, надеясь, что тот поймёт мой намёк не раскрывать рот тогда, когда у Акацуки стычка между собой.       Не выдержавший насмешек Дейдара всё же уселся на оставленное ему место. У меня было предчувствие — и оно меня не обмануло. Второй раз за неделю рядом со мной сидит гроза нервных клеток.       Не могу просто поверить. Опять?! — Добрый вечер! — К нам незаметно подскочила официантка с несменным дружелюбием. — Желаете меню? — Спасибо, да, — улыбнулась я.       Восьми меню у девушки не нашлось, потому она озадаченно выложила на стол четыре. Проблема, конечно, ясна: в таком огромном ресторане на каждого человека вряд ли меню будут рассчитаны. Но главное, чтобы эта недостача не вызвала бурную реакцию со стороны Акацуки. Впрочем, им ещё нужно объяснить, что с этим меню делать… — Вам нужна винная карта? — любезно поинтересовалась официантка, пока Хидан с отвращением крутил в руках загадочную книжонку. — Винная карта? — немедленно заинтересовался Кисаме. — И что туда включено? — Напитки на любой вкус, мистер. Красные, белые, розовые вина, пиво, виски, коньяк, ром, бурбон, текила, водка, коктейли — если предпочитаете алкогольные. Могу предложить вам кофе или чай. На сегодняшний день еженедельная скидка 25% на все вина, если заказываете бутылку.       Акулообразный, полагаю, выпал в осадок от изобилия алкоголя в винной карте. Проглотил весь набор язвенных шуточек, содержавшийся в его черепной коробке. Только криво ухмылялся и, кажется, вспоминал, что собирался спросить. — Есть ли здесь сакэ? — спросил за него Какузу, подавшись вперёд. — Прошу прощения, но нет, — огорчённо покачала головой девушка. — Я могу оставить винную карту?       Молчание длилось секунд пять. Я собиралась было взять бразды правления в свои руки и отказаться, но Хидану показалось разумным встрять: — Оставляй!       И выдернул карту из рук девушки. Ещё три экземпляра официантка возложила перед Тайлером, Дейдарой и Кисаме. — Сейчас сделаете заказ? — на всякий случай спросила она. — Боюсь, нам нужно будет подумать, — в этот раз заговорил Итачи.       Официантка одарила нас фирменной улыбкой и побежала исполнять желания другого столика. А Акацуки наконец приступили к разглядыванию меню. Итачи и Кисаме действовали сообща, высматривая блюда в одном меню на двоих. А вот меня с Тайлером лишили этой возможности: наш экземпляр присвоил себе Хидан. Дейдаре хоть и не нравилось делить меню с Сасори — он-то надеялся, что первым заберёт наше меню — однако же, он быстро отвлёкся на разнообразные названия блюд. — Какузу! Какузу, посмотри! — бормотал Хидан с искрами в глазах. — Карпаччо из говядины! Говяжья вырезка, айоли с хреном, хрустящие каперсы, пармезан… — Он сверкнул голодным взглядом на меня. — Девчонка! Что такое «каперсы», «айоли» и «пармезан»?! — Пармезан — это сыр… А каперсы и айоли — я сама не знаю, что это такое, — в полнейшей растерянности забормотала я. — От тебя толку никакого! — рявкнул Хидан и снова уткнулся в меню. — Вот это я понимаю, Итачи-сан! — вновь вернулся в прежний режим Кисаме — Креветки в беконе!.. Эй, Хидан, я тоже вижу твой айоли!.. И ананасовый соус… Должно быть, это вкусно!       И дорого. В последний раз мы с Сарой заказывали здесь пиццу, какой-то салат и кофе. Шанса попробовать креветки мне ещё не довелось — даже в любимом мамином ресторане. — Что ещё за «Чаша Будды»? — бормотал под нос Дейдара. — Горох, морковь, лук, брокколи, грибы… Данна, это отвратительно, хм!       Сасори листал меню молча, изображая сосредоточенность. Хотя я была не вполне уверена, что разнообразие блюд его устраивало. Как-то блондин обмолвился, что Сасори не упивался пищей до дня попадания сюда… Потому для него названия блюд не значат ничего особенного. Думаю, что после векового голодания он как никто другой чувствует голод и вкус еды… Интересно, что он закажет.       Какузу наскучило меню быстрее всех. Он честно пролистал его до конца, изучив каждую строчку и ценник над ней, а затем вынес свой вердикт: — Я готов сделать заказ. Классический цезарь и японский грибной бургер. И поскорее. — Хэй, Какузу, это не в пустоту нужно говорить, — шутливо парировал обращение Акацуки Тайлер. — И… раз тебе меню не нужно, быть может, я заберу его?..       Какузу отреагировал привычным ему способом игнорирования раздражителей — молчанием. Пожав плечами, Тайлер воспринял это за согласие и стащил меню из-под носа своей охраны. Теперь и у нас была возможность полюбоваться причудами шеф-повара ресторана.       Меню было на любой вкус. Я видела, что раздел для вегетарианцев каждый из Акацуки тщательно обходит стороной. Все заострили своё внимание на разделе обедов и ужинов. Итачи пролистывал десерты, кропотливо изучая каждую строчку. Я же передала бразды правления Тайлеру ещё в обедах, увидев, что все ценники не ниже тринадцати долларов. — Уже выбрала? — поинтересовался Тайлер. — Я не голодна… — буркнула я подавленно. — Ой брось, подруга, хватит хандрить! Я с тобой. Я твой талисман, твой оберег, твой защитник!.. Ну, как в том фильме?.. А, неважно. Что ты хочешь? — Ничего.       Тайлер бросил разглядывать меню и повернулся ко мне, на весь мир обиженной. Пару секунд он молчал, а затем вдруг пихнул локтём в плечо — да так сильно, что я подумала, что схлопочу синяк от его заботы. — Оливия, да ты что! — по-детски потрепал он меня по волосам. — Такое событие раз в жизни бывает!.. Я знаю, это слабое утешение, мы с тобой не в той ситуации находимся, чтобы от счастья плясать, заложники и всё такое… Но слушай, по-моему, это весело — сидеть за одним столом с Акацуки, будто ты их одноклассник или товарищ по коллективу! — Закатай губу, товарищ, хм, — не поднимая глаз от меню, пробурчал Дейдара язвительно. — Ну, у них расценки высокие, — сказала я огорчённо. — Наверняка чтобы присоединиться к ним, нужно истребить как минимум три таких Виктории. Извини, Тайлер, нам до них далеко.       В этот раз блондин промолчал. Зарылся в блюда с головой. Мне же стало чуть-чуть легче. В благодарность я легонько похлопала Тайлера по спине, улыбнувшись: — Спасибо. Может, переживу ещё этот ресторан. С тобой так точно.       Тайлер хмыкнул и положил передо мной меню. Голод проснулся сразу же, как только я прочитала первое наименование — «хрустящий лимонно-перчёный кальмар». Я ещё подумаю, заказать ли тебя, морская нечисть. — Креветки в беконе! — громогласно объявил Кисаме. — Тунец татаки! И хрустящий лимонно-перчёный кальмар! — Это что? — притворился шлангом Тайлер. — Заказ, мальчишка!       О нет, кредитка в пыль превратится, если Акацуки будут по три блюда брать каждый… А если один возьмёт, то и все начнут. Ну нет. Так не пойдёт. — А вы точно всё это съедите? — зашла с ребра я. — Разумеется, — едко оскалился Кисаме.       Он, наверное, просто не знает ещё, что одной порции хватит на десяток таких мутантов, как он. — Здесь большие порции. Очень. Вам хватит, правда. А оставлять недоеденное… Не нужно. И если у вас будет переедание, потом буду виновата я. — Неужели, девчонка?.. — покривил лицом Кисаме в раздумьях. — Тогда креветки и кальмар, без тунца!       Видимо, это предел убеждения. Он не согласится на меньшее… Но плюс есть: тунец из этой шайки самый дорогой. Потому я почти не расстроена. — А вы что закажете, Итачи-сан? — засмеялся Кисаме, видя, как его друг уже в десятый раз перелистывает меню. — Чаша супа и липкий тоффи пудинг, — отчеканил Итачи, решительно захлопывая книжицу.       Суп и сладкое?.. Хорошо, это его выбор. У меня уже на зубах сахар и карамель затрещала при одном упоминании этого названия. Надеюсь, у него ничего не слипнется. — Я знаю, что заказать! — рявкнул Хидан победно. — Я нашёл! — Это то, что я думаю? — поиграл бровками Тайлер. — КОРЕЙСКИЕ РЁБРЫШКИ ДЛЯ БАРБЕКЮ!       Надо же. Бес таки нашёл своё сокровище. — Значит, то, — кивнул сам себе друг. — Ладно. Тогда я карпаччо из говядины слопаю. Это сытно и вкусно… А не. Ещё карамельно-шоколадный торт. А ты что будешь?       Я уже и не знала, что заказать. Казалось, компашка вокруг меня уже успела перечислить всё меню за пять минут. Уже захотелось воспользоваться домашней фишкой и отделаться чаем. — Картофель фри с трюфелями, — осоловело похлопав глазами, произнесла я. Нужная строчка оказалась будто в самый нужный момент. — Что, и всё? — снова заныл Тайлер. — Потом чай закажу.       Дейдара пыхтел над меню, как паровоз, и, вероятно, готовился к превращению в статую. Страницы он больше не листал, а только бездумно пялился в одну точку. Или же осмысленно. Сасори давно потерял интерес к меню и вновь разглядывал деревья — как будто они были интереснейшим в ресторане.       Время шло. Акацуки раздражались, что их заставляют ждать. Потому, пока не полетели головы, пришлось поторопить блондина: — И скоро? Блюд не так много. — Да! — гаркнул тут же модник, вынырнув из меню. — Я выбрал, хм! — И?.. — Пицца «Вареная груша + Бри»!       Я мельком взглянула на состав… и чудом удержалась от того, чтобы не отшатнуться. Пармезан, моцарелла, груша, бри, луковый джем, кешью, мёд, рукола… Не то чтобы я забочусь об этой нахальной персоне, но в моих же интересах, чтобы он не метался по дому, как обезьяна с факелом в самом интересном месте. — А ты уверен? — осторожно уточнила я. — Это непривычная еда для тебя, вдруг ты… — Мне плевать, что ты скажешь! — сплюнул мне безразличием на моё мнение в лицо блондин. — Я хочу эту пиццу! И я съем каждую крошку, что мне подадут, хм!       Спорить с идиотом — да как я могу?.. — Ну смотри сам, — пожала плечами я. — И буду, хм! — Дейдара развернулся к Сасори. — А вы, Данна, что будете? — Ничего. — Как — ничего?! — Ничего, — медленнее повторил рыжий Акацуки. — Я не собираюсь здесь ничего заказывать. Меня ничего не интересует. — Данна, здесь же полное меню еды на любой вкус, хм! — рьяно доказывал превосходство меню ресторана. — Да вам что, даже не захотелось попробовать?! Девчонка всё равно заплатит, какой смысл?!       Сасори и не поворачивался, разговаривая с Дейдарой. Пялился на деревья — центральная позиция ресторана. Отрешённо молвил ему в ответ, выслушав его краткую, но доступную речь: — Просто не хочу. Меня ничего не привлекает.       Контраргументы у блондина не закончились. — Ну конечно, так я и поверил вам, Данна, хм! Старый дряхлый кукольник! Не жрал веками, а тут на тебе — сыт! Вот и сидите себе, как мона! Хоть заглядитесь на эти деревья, хм…       Нет, Сасори мне никак не понять. Выпендривается и не может вести себя как свои товарищи. Заказал бы тот же салат. Яйцо так дома слопал без раздумий. Пожаловался, правда, но ведь съел?.. А здесь ведёт себя, как королева — подайте красной икры да лобстеров…       Или же этому недомальчишке и правда так сложно принять и физическую часть себя. Не хочет теперь питаться, потому что знает, что это прямой путь забыть о бессмертии… Хотя он о нём давно должен был забыть, прошло три дня… Но я не отбирала у него протектор, правда…       В любом случае, голодание — не выход.       Дейдара прекратил убеждать своего друга. И в затянувшемся молчании к нам резво подскочила официантка, словно почуявшая добычу. — Готовы сделать заказ?       И что началось… Такое ощущение сложилось — не у меня одной, — что Акацуки не были знакомы с элементарными правилами приличия. Все наперебой кинулись называть свои заказы. Причём каждый был убеждён, что перекричит товарища, а девушка будет рада слышать поднявшийся крик.       Но обезьяны тоже не сразу эволюционировали. Так и убийцы додумались до слова «очередь» спустя минуту препираний. Сперва пропустили Итачи с Кисаме, а затем уже Хидан и Какузу называли свои заказы. Дейдара обиженно назвал свой, и не попытавшись переубедить Сасори. Тайлер заказал блюда за нас двоих.       Девушка забрала меню, оставив только винные карты, и ушла с чистым сердцем. А у меня отчего-то скребли кошки на душе. Я ещё секунд десять оставалась на стуле — а затем кинулась за официанткой, словно меня ужалили. — Куда собралась? — одёрнул меня Кисаме. — Забыла кое-что заказать, сейчас буду, — буркнула я ему в ответ.       Успела я нагнать официантку, когда та уже собиралась скрыться в узеньком проходе в кухню. — Постойте! — прикрикнула я, и та удивлённо замерла. — Погодите. Я кое-что заказать забыла. — Что именно, мисс?       И тут я растерялась. Я ведь не запомнила меню наизусть, а вкусы Сасори мне уж тем более неизвестны. И, уж если на то пошло, случайное блюдо я заказать ему не могу. Будет жаловаться, что оно отвратительно, и демонстративно выкинет за борт стола. А мне это надо?.. Постараюсь хотя бы, чтобы он не психовал. — А что вы посоветуете из вашего меню? — пошла в обход я. — Могу посоветовать вам говядину с имбирём, — охотно поделилась мнением девушка. — Или же, если предпочитаете пикантный острый вкус, советую стейк фритес. — Что это за стейк?.. — Это стейк, вымоченный в чесночном соусе айоли и портвейне, а также припорошенный пармезаном. Подаётся с приправами и зеленью.       Звучит весьма аппетитно. И как у Сасори не текут слюни от одних названий?.. Ах да, как я могла забыть. Он же нечто вроде интеллигента. Вечно хмурый и убийственно мрачный. Ради эксперимента, если он откусит кусочек пирога, он повеселеет?.. Точно нет. Вот тут я стопроцентно уверена, что моим же тортом он в меня и кинет. — Хорошо, закажу его, — кивнула я. А затем заговорщицки ей зашептала: — Но знаете… Вы не могли бы принести его вон тому рыжему парню… — Указала на Сасори. — Последним. Это… сюрприз. Он не знает. Просто поставьте и уйдите, пожалуйста. А если он спросит, кто это заказал, не говорите, что это я… Пожалуйста, так нужно! — повторила я, глядя, как официантка с ухмылочкой недоверчиво хлопает глазками. — Умоляю. — Если вам так нужно — хорошо, — в конце концов, кивнула она. — Больше ничего не желаете заказать? — Надеюсь, что нет, — нервно рассмеялась я. — Благодарю за помощь. — Всегда рада.       Вернулась я к столу уже подавленная. Осознание содеянного настигло меня бушующим цунами. Я рухнула на стул и тяжело схватилась за голову, обдумывая свой глупый поступок. Зачем я влезла в личные дела Акацуки? Голодовка Сасори — это его личное решение? А я вдруг проявила чудеса гостеприимства и задумала откормить его силой. Боже, невероятно глупо. — Что с тобой, Оливия? — заметил перемены в моём настроении Тайлер. — Снова хандришь? — Ничего такого, о чём можно было бы волноваться… — скучно разубедила я друга. — А то я не вижу. Переживаешь из-за суммы? Или просто так?.. Не волнуйся, это не дорого! Они ж не решили всё меню перепробовать! — А ты каркай больше, ага… — Когда нам еду принесут, девчонка?! — нетерпеливо стукнул по столику кулаком Хидан.       Как я понимала, седовласка предполагал, что после заказа еду должны принести немедля. С пылу с жару и дымящуюся. Как же он ошибался. Наш заказ будут обрабатывать… ну, полчаса так минимум. — Подождите немного, — сгладила информацию я. — СКОЛЬКО?! — Будьте терпеливы. Полчаса. Может, чуть больше, вы ведь столько заказали… — КАК МНЕ ПОТОРОПИТЬ ЭТИХ УБЛЮДКОВ?! — Никак, — фыркнула я. — Приготовление пищи не ускорится от криков. Вас только могут вывести из ресторана за неподобающее поведение… — И добавила на тон тише: — Будто бы, разодевшись в канадцев, можно будет стать канадцами без должного поведения… — А должное поведение — это заткнуться и вести себя как расфуфыренная дура вроде тебя, хм? — самодовольно поинтересовался Дейдара. — Уж точно не как крашеная истеричка, — парировала я.       На самом деле, я думала, что блондин в своём обыкновении прикинется фифой с задетым самолюбием и уймётся. Но он пожелал продолжить диалог: — По крайней мере, я не делаю вид, что превосхожу по уму и опыту десятерых нукенинов только потому, что вся из себя из другого измерения. — Скажи, ты идиот? — так и обратилась к Дейдаре я, отняв руки от лица. Его болтовня достигла края. — Нет, правда. Я не отнимаю у тебя права думать обо мне как о хамоватой дурочке, но ты действительно думаешь, что мне просто переносить ваше присутствие? Так просто сохранять самообладание? Быть вежливой, исполнительной?.. Ты никогда не думал, что моё единственное желание — остаться одной и наслаждаться моими картинами, а не выслушивать гомон десятерых убийц?..       Милая девушка-официантка принесла столовые приборы на каждого. Я бы на месте Тайлера убрала подальше от Какузу и Хидана вилки, ножи — короче, всё то, чем можно распороть человеческую плоть в негодовании на обслуживание безбожниками.       Сасори несколько удивился, застав на своей салфетке вилку и нож. Но, к счастью, не придал этому значения. — Вероятно, ты слишком эгоистичен, — продолжала желанную блондином беседу я, пока у того ходили жевалки по лицу. Заранее тренировался пережёвывать пиццу, — чтобы понять меня. Тебе хочется видеть во мне врага, ведь это же я, несносная девчонка, опрокинула тебя в утёс. Но мне плевать. Я не хочу иметь дела ни с одним из вас. Однако раз уж мне приходится, я не забиваюсь от страха в угол, а принимаю положение таким, какое оно есть. Я могла бы ещё раз пожаловаться мистеру Гэмблу, вот только жизнь у Тайлера всего одна… Не будь он втянут, я бы ещё попыталась.       Дейдара открыл рот для новой пылкой речи, но я решила заткнуть его раз и навсегда: — Я не желаю продолжать этот бессмысленный диалог.       Уткнувшись носом в закрытую винную карту, я сделала вид, что не замечаю его пронизывающего взора. Жутко раздражало.       Отвлёкся он от меня, когда принесли корзиночку с хлебом. Акацуки накинулись на него, словно с голодного краю. Все, кроме Итачи, Какузу и Сасори, жадно распробовали ржано-пшеничную закуску. Должна признаться, воротило от того, как Хидан плевался крошками. Но он сам виноват, что налетел на еду, будто бы она была неотличима от рёбрышек.       Вскоре показалась официантка с первым блюдом. Свезло Какузу, получившему свой классический цезарь. В поблёскивающей чёрной тарелочке лежала адская мешанка из бекона, пармезана, сухариков и каких-то плодов вида оливок — и всё обильно залито жёлто-кукурузным соусом. — Аппетитно выглядит! — похвалил салат Тайлер. — А ты как считаешь, Какузу?       Какузу решил пойти на риск. Взял вилку и зачерпнул обильную дозу салата, чтобы разом забросить в рот. Практически не жевал, словно и не собирался распробовать. Только мгновение спустя безразлично бросил: — Съедобно.       Ел без аппетита, будто и не радовался иноземной пище. Даже покоробило его неуважение к нашей кухне. Захотелось выкрикнуть в лицо: «Чёрт возьми, изобрази хоть долю радости на лице!» Но он, как назло, делал всё, чтобы я про себя отметила, что ему тошно поедать этот салат. Но держу пари, что он не так гадок, как кажется. — Хэй, Какузу, да тебя сейчас вырвет!       Ну слава богу. Хоть Кисаме заметил его гримасы. — Если тебе не нравится, я могу съесть! — прелюбезно предложил Тайлер, уже протянув руки. — ДА КАК ЭТО ВЕГЕТАРИАНСКОЕ ДЕРЬМО ВООБЩЕ МОЖНО ЖРАТЬ?! — негодовал Хидан. — Оставьте своё мнение при себе! — гавкнул вдруг Какузу. И продолжил наслаждаться пищей, выедая политый соусом бекон со дна салатницы.       С этой минуты все и всё держали при себе. Кроме Кисаме, который делился с нами своим открытым сарказмом и кривой улыбочкой. Приходилось смотреть, как в звенящей тишине Какузу заканчивает трапезу и отставляет тарелку. Ненавидящий взор Хидана сосредотачивается на буквально вылизанной салатнице. Немногословное фырканье — и он уже жаждет разодрать зубами заказанные рёбрышки.       Проходило время в ожидании. Хидан разнервничался, отчего стал дёргано постукивать по столу пальцем. Сасори сохранял самообладание, находя утешение в деревьях. Кисаме завязал увлекательную беседу с Итачи. А Какузу, полагаю, оценивал стоимость ресторана, рассматривая его каждую составляющую. И только нас с Дейдарой нельзя было друг от дуга отличить: сидели, как один, насупившись в стол, а Тайлер нёс всякую чепуху, пытаясь развеселить меня.       Но вскоре наконец-то стали подносить и остальную еду. Сперва подали миску супа Итачи, неотличимую от обычного бульона. Чуть погодя донесли бургер для Какузу, буквально разваливавшийся от начинки. Уверена, что Какузу готов был лопнуть от ненависти, завидя столь непривлекательное блюдо. Но из принципа уже пережёвывал первый кусок.       Я не гурман, и особых пристрастий к пище у меня нет. А потому вполне съедобный картофель с тефтелями поедала с аппетитом — на глазах у Тайлера, сытно напихивающего рот карпаччо.       А вот когда донесли рыбные деликатесы Кисаме и рёбрышки Хидана, начался фейерверк. — ДЖАШИН ВАС ПОДЕРИ ЗА ВАШУ МЕДЛИТЕЛЬНОСТЬ, БЕЗБОЖНИКИ! — завопил Хидан, как только блюдо оказалось у него под носом. — Я ДУМАЛ, ЧТО СДОХНУ!       Надо сказать, что рёбрышки маняще скворчали и были смачно облиты ароматным жиром. Он должен был клясть своего Джашина, что тот вообще позволил ему дождаться такой вкуснятины. — Итачи-сан, вы только посмотрите, какая прелесть! — снова подпихнул Кисаме локтём товарища, едва не заставив того подавиться супом. — Это же лучшее, что я видел, ха! Никакие конохские креветки не сравнятся с этим!       У этих конских королевских креветок и кальмара есть особая функция — понравиться Кисаме. Если уж они произвели впечатление с первого взгляда, пусть теперь и покажут свои невероятные вкусовые качества. Иначе Кисаме отрубит руки не только главному повару, но и мне… И какое счастье, что он не взял с собой Самехаду… Впрочем, ножей тоже никто не отменял. — Прокляшье, Какужу! — также, набив рот, рычал Хидан. — Они великолефны!       Думаю, молчание Какузу — пожелание приятного аппетита. Ибо ему насладиться бургером, который он умял за один присест, никто не дал. — Знаешь, девчонка, — говорил мне Кисаме, цепляя третью креветку с тарелки, — я планировал отрубить тебе язык. За враньё, ха, потому что думал, что не получу морепродукты. Но ты расторопной оказалась. Да и ничего страшного, я всегда найду, за что отрубить ту или иную часть тела тебе или твоему дружку, верно?       Это у него шуточки разыгрались на почве насыщения, я надеюсь?..       Тайлер, услышавший упоминание своей персоны в сочетании с отрубленными частями тела, немедленно подавился карпаччо. Дружески я разок хлопнула того по спине и подумала вот о чём: а что, если довольные жизнью Акацуки запросят вторую порцию?.. Особенно ненасытный синекожий, которому не терпится порубить кого-то в фарш.       По мере того, как пустела чаша супа Итачи, лицо Дейдары становилось всё мрачнее. Его пиццы всё не видать было, а скорость Кисаме и Хидана в поедании пищи превышала космическую. И, конечно же, свинки ели весьма некультурно, успев перепачкаться во всеразличных соусах.       Но только завидя официантку, несущую долгожданную пиццу, лицо блондина приобрело по-настоящему земельный оттенок. И не потому, что пицца была похожа на разукраску. Он, похоже, еле сдерживался, чтобы не развопиться от голода. И вскочил со стула, протягивая руки навстречу. — Не беспокойтесь, — улыбнулась официантка вежливо и поставила на стол яство.       Тонкий слой теста был на деревянном подносе и, только что из печки, полыхал жаром. Специально для некоторых оболтусов его уже порезали. Но этот же кретин не обратил внимания на первый факт и сразу же, как девушка отошла, схватился голыми руками за первый кусочек. — Проклятье! — выругался Дейдара, отпрянув от пиццы, словно та его укусила.       Не удержавшись, я усмехнулась. Сейчас модник был больше всего похож на ребёнка, которому не давали попробовать вкусняшку. А мне, тем не менее, было безумно интересно, как иноземец собирается пробовать комбо груши, сыра, орехов, мёда… и чего-то ещё. Даже я бы не рискнула класть в рот пиццу с таким сочетанием. Я и ананасы с креветками не чествую, а уж это… — И что ты снова на меня уставилась, хм?! — вспыхнул Дейдара, когда заметил на себе мой любопытный взор. — Австралопитеки пробуют новую пищу, — пояснила я. — Хочу увидеть реакцию. — На что ты надеешься?! Что я сдохну?! — Маловероятно. Но если тебе это понравится, я удивлюсь.       Дейдара осторожно уцепился кончиками пальцев за крохкий краешек пиццы и потянул его на себя. Липкие кусочки теста не желали отслаиваться друг от друга, и блондин заметно нервничал в желании не повредить заветное блюдо. Как только кусочек оказался в дюйме от его рта, он замер. Требовательный взгляд остановился на мне. — Спорим, что понравится, хм, — услышала я неожиданное. — Я так полагаю, ты вошёл во вкус? — хмыкнула я в духе Кисаме. — Ещё тот спор не выигран, а уже новый затеваешь. — Спорим? — не стал начинать лишних драк Дейдара. — Ну… На что же?       Блондин сомнительно опустил взгляд в стол и чмокнул губами. Хотя остальные Акацуки были поглощены новыми угощениями, я заметила, что Сасори отвлёкся от своих деревьев и ждёт моего решения и предмета спора товарища. — Я пока не придумал, хм, — выдал блондин. — На желание. — Ещё одно? — охнула я. — Кстати, хорошая сделка. Если в этом споре выиграю я, а в том — ты, я запросто аннулирую твоё желание своим. — Или же у меня будет целых два, хм, — очень нехорошо усмехнулся Дейдара.       Перспективы, скажем, не слишком позитивные. Границы фантазии блондина неизведанны и таинственны. Мне остаётся думать, что пицца предназначена для особых ценителей, коим не является обладатель пышного хвостика на голове. — Хорошо, по рукам, — смело решилась на риск я и сцепилась руками с блондином.       Во второй раз жать его крепкую бледную ладошку было легче. Но с его стороны рукопожатие вызывало не меньше отвращения, чем вид мухи на пицце. — Спор? — навострил уши Тайлер. — Чудно! — Будто взявший на себя эту роль заранее, разрубил сцепленные руки и был таков. Но не смог удержаться и поинтересовался у Дейдары: — А если не секрет, что загадаешь, если вдруг Оливия нечаянно…       Но Дейдара уже не слушал, запихивая махом в рот кусок пиццы. Глядя на нас, он агрессивно пережёвывал, словно не челюстями, а мясорубкой. Нельзя было даже сделать вывод, нравится ли ему пицца. Одна кислая мина Какузу чего стоила, а зубодробительный аппарат Дейдары просто пытается доказать нам, как он любит удивлять своих слушателей. — Ты закончил? — тихо поинтересовалась я, когда звуки перемалывания костей стихли. Блондин кивнул. — И… как? — Кисло-сладко, хм, — качнул головой Дейдара, молвив членораздельно. — Вопрос заключался немножко в другом, — осторожно бросил Тайлер мне через плечо. — Что, какой вкус? — неожиданно спокойно отозвался Дейдара. — Нормальный, хм. Я думал, будет хуже.       Общее мнение Дейдары осталось для меня загадкой, но, похоже, от пиццы он не в восторге, но и швырять в меня не собирается. Всё это наводило на неоднозначный вывод о моём проигрыше… — Тебе точно понравилось? — уточнила я на случай. Не хотелось как-то отдавать желание Акацуки, водившего дружбу с любителем порубить человеческую плоть. — Что, не нравится проигрывать, хм? — зло усмехнулся Дейдара, хватая второй кусок пиццы.       Если бы от пиццы воротило, он бы с таким восторгом не тянулся за вторым куском. А уж тем более — не поедал и пальцы не облизывал. Ух, как же смириться?.. — Хорошо, — вздохнула я глубоко. — Ты выиграл. Что загадаешь?       Тайлер весь извёлся. Услади хотя бы его любопытство! — Отвали, дай поесть, — вместо ответа буркнул блондин.       Разговор был окончен. И на такой ноте, будто бы спор затеяла я, сама себя сделала проигравшей, да ещё и, плюс ко всему, виноватой. А модник, ухмыляясь, поглощал пиццу и забыл про то, что несколько минут назад дулся на весь свет. Замечательно. И как мне не пришла эта идея раньше? «Клин клином вышибаешь» — да? — Я думал, вы с ним враждуете, — задумчиво забормотал Тайлер, прожёвывая остатки карпаччо.       Моя картошка с тефтелей подостыла за время разговора. Вот и отвлекайся на всяких творцов. — Мы и враждуем, — бросила я, заедая остывшей картошкой. — Не видно? — Затевать спор — это тоже в рамках вражды? — Тайлер, какие-то у тебя странные вопросы. На тебя Кисаме дурно влияет? — А этот рыбоподобный всё ещё пожирал кальмар. — Нет, просто ты подозрительно много проводишь время с ним, — ухмыльнулся друг. — Он тебя ненавидит, обещает угробить… Ты его ненавидишь, бесишься от его выходок… Ты знаешь, я как бы ни на что не намекаю… — Сара уже намекнула, — закончила я разговор и, пока не зарядилась новая шарманка, добавила: — Прекрати нести этот бред. Я же не могу с ним не разговаривать? Но спасибо за заботу.       Однако вскоре мне стало совсем не до Тайлера. Официантка любезно донесла до Сасори его стейк фритес. Багровый, он пропах чесноком и портвейном и доверху был усыпан сыром, укропом и специями. Как я и просила, девушка поставила блюдо прямиком под нос ничего не понимающему мальчишке, у которого глаза полезли на лоб немедля при виде еды. Дейдара, не успевший проглотить кусок пиццы, так и застыл, глядя на чудо. — Я не заказывал, — успел выдохнуть Сасори прежде, чем официантка ушла.       К счастью, девушка сдержала порывы этики и промолчала, выполнив уговор. Хотя я успела заметить, как она молчаливо посмеивалась, прикусывая нижнюю губу.       Сасори смирял стейк таким взглядом, будто тот был напичкан отравой его собственных игл. Не мог прикоснуться к вилке, чтобы опробовать кулинарное чудо. А Дейдара, чьи шестерёнки в мозгу отчаянно закрутились после еды, вдруг обратил всё своё внимание на меня. Разумеется, только идиот не сможет догадаться, кто это сделал: еда сама по себе не заказывается.       Остальные Акацуки позабыли о заказе очень скоро. Обсудили толщину корочки, перчёный запах соуса и снова перевели тему. Человеческий голод Сасори был, похоже, важен только для его товарища. Не понимаю, зачем я влезла меж двух огней, но теперь я, глядя в пустую тарелку, всячески делала вид, что моя персона тут абсолютно не причём.       Тем не менее, блондин не произнёс и слова оскорбления в мой адрес. Он смирял меня недоумением несколько минут, пока, наконец, Сасори не притронулся к еде. Тогда уже ему стало не до помех вокруг. — И как вам, Данна? — беспокойно спросил Дейдара, будто я могла заказать лепёшку с брюквой. — Сносно, — кратко изрёк Сасори.       В отличие от Дейдары, посеревшего на месте от удивления, я про себя повеселела. Мой выбор оказался точен, если мальчишка не выкинул блюдо мне за шиворот — а он точно знает, что его заказала именно я. Удивительно, что молчит и ни о чём не спрашивает. Вероятно, предоставляет всю инициативу товарищу, которого разрывает на части от волнующих вопросов. Но пицца остывает, поэтому он уже спешит запихнуть её в рот.       Оказалось, что ужин прошёл лучше, чем я ожидала. Даже когда принесли десерт, единственным дебошем, который устроили убийцы, была делёжка тоффи пудинга Итачи. Не знаю, насколько он аппетитно выглядел, но Хидан и Кисаме отчаянно желали ухватить хоть кусок от него.       Мы с Тайлером уплетали за обе щёки карамельно-шоколадный торт. Такой сладкий, а запить было нечем. Я даже потянулась за винной картой в надежде, что найду там обычный кофе или дешёвый чай. Но результат получился другой: — О, Итачи-сан, — обратил на мой жест внимание Кисаме, — девчонка абсолютно права! Что же мы совсем без выпивки?       Я, кажется, совсем недавно упоминала про отсутствие дебоша… — Поддерживаю, — с охотой схватился за меню Какузу. — Непременно нужно опробовать у них что-нибудь крепкое. — Джашин одобрит! — гавкнул Хидан и агрессивно стал пролистывать винную карту, выдрав её у Какузу. — Что могут предложить мне эти ублюдки… — Чёрт, нет! — не выдержала я, но никто не обратил внимания, так как даже Итачи стал искать повод для веселья. — Да… подождите же!.. Я не планировала устраивать пьяный террор!       Но те не слушали. В унисон гомонили, листая винную карту. Пока Сасори доедал остатки своего, как оказалось, сносного блюда, товарищи выбирали себе сырьё для попойки, для которой я была не вполне готова. — Тайлер! — дёрнула я того. — Вразуми хотя бы своего нового друга! — Не уверен я что-то, что он меня послушает… Но попробую. — Тайлер состроил выразительную физиономию, требующую максимум внимания, и обратился к Какузу: — Какузу, а если я предложу не налегать на выпивку, ты… — Захлопни пасть, или я вырву твой язык, — отчеканил тот сурово, даже не поворачиваясь. — Понял-понял. Абонент недоступен, перезвоните позже.       Однако Тайлеру не суждено было замолчать. Его телефон разразился такой пронзительной трелью, что Какузу таки оторвался от своего занятия, чтобы обратить внимание на свой зудящий карман пиджака. — Это мой, можно? — заскулил Тайлер, просящее вытягивая руку.       Спустя мгновение колебания Какузу сдался устрашающей какофонии и выдал мобильник. Тайлер поспешил покинуть зону огня, выбежав к выходу.       Он говорил всего пять минут, однако за эти мгновения его мимика менялась стремительно. Плечи опускались, а развесёлая усмешка, как фитилёк, тухла на глазах. Тогда я, заподозрив неладное, сорвалась с места и помчалась к другу. — Ага, конечно, пап, скоро буду, пока — застала я обрывок разговора прежде, чем Тайлер сунул телефон в карман джинсов. — Всё, финиш. Полвосьмого, я должен быть дома. — Не рано ли?.. — Скажи спасибо, что я вообще здесь.       Тайлер вытянул из заднего кармана помятый портмоне со времён его старших классов и достал сотню долларов. — Держи мою долю, — протянул он с готовностью мне. — Они наели немало, это точно, а что напьют… Ух. У тебя же есть наличные? — Кое-что… — сомнительно протянула я. — Тогда… — Тайлер вытянул из зеркального шкафчика куртку и, драматически всхлипнув, стал натягивать на себя. — Не прощаюсь. Надеюсь, что ресторан вы не разбомбите, а домой ты вернёшься трезвая. — Я не буду с ними пить.       Да тут и шансов никаких не будет: разве они оставят мне даже бокал? — Разве Какузу с тобой не пойдёт? — Э… — Тайлер цокнул языком. — Будет некультурно, если я возьму и оторву его от выпивки, которой он так ждал… К тому же, думаешь, он позволит мне уйти, если я ему об этом скажу? — А думаешь, он тебя не убьёт, если удерёшь без его ведома? — без шуток спросила я.       Шанс, конечно, невероятно удачливый — занять Какузу выпивкой и привести сюда мистера Гэмбла. Они как раз собрались здесь все вместе. Но нам обоим прекрасно известно, на что они способны — особенно в людном месте да с ножами. Удерёт один — убьют второго. Если уж делать ноги, так вместе… — Эй, вы, — окликнул нас Какузу, поднявшийся из-за стола и направившийся прямо сюда. — Чем вы там занимаетесь?       В руке он, вероятно, по привычке, тащил нож. Но я боялась, что это была вовсе не привычка. — Оливия, — легонько коснулся Тайлер моего предплечья. — Он же не зарезать нас идёт? — Не говори глупостей, — отмахнулась я, хотя нож и самой не давал покоя. — Он убийца, но не дурак. На людях не станет.       Какузу подошёл ближе и подозрительно оглядел нас с ног до головы, будто за такое короткое время мы могли видоизмениться. Тайлер сразу выдавал весь свой коварный план надетой курткой и нервной улыбкой. — Ему нужно уйти, — взяла быка за рога я. — Пожалуйста, позвольте ему уйти… Или вместе с ним уйдите, но ему нельзя…       Акацуки меня даже не дослушал. Хладнокровно прихватил за запястье и оттянул к себе. Тайлер, собиравшийся вставить парочку непроизвольных шуточек, быстро заткнулся, когда увидел, как уверенно перехватил нож убийца. — Валяй, только девчонку ты больше не увидишь, — просто молвил Какузу, даже не повышая тона.       Я была уверена, что он не посмеет убить нас на глазах всего кафе… Они же не полоумные, правда? После всего, что я рассказала им о современной системе безопасности, полиции — должны же они понимать, во что обходится даже прямая угроза убийства на людях?.. Конечно же, никто в кафе не слышал его намёка, нас принимают за обычных посетителей, встрявших в семейную перепалку.       Вот только Какузу не умеет шутить, и мой труп найдут буквально после этого милого застолья в каком-нибудь мусорном баке. Потому мне стоило огромного труда подавить скверные мысли и намертво сцепить подрагивающую челюсть от страха. — Нет, Какузу, не надо так горячиться, — залепетал Тайлер, живо стаскивая куртку. — Я, знаешь, передумал! Давай замнём этот конфликт и сделаем вид, что ничего не было?.. Отпусти Оливию, пожалуйста.       Но даже когда Тайлер оказался без куртки, Какузу не выпустил мою руку. Его ладонь стискивала моё запястье клещами. Из соображений безопасности он не собирался расставаться с единственным заложником, и, надо сказать, сторожил он свою цель хорошо. Тайлер никуда не уйдёт без меня.       Какузу усадил меня рядом с собой, не дав мне возможности вернуться на своё место. Сердце пропустило один удар, прежде чем рука с ножом вернулась на стол. Острый взгляд покорно направил Тайлера на место слева меня. Телефон реквизировал он также беспрекословно, как и в прошлый раз.       Похоже, рассказывать о нашем неудавшемся побеге он никому не собирался. Да и требовалось ли это?.. Прозорливый глаз Итачи, полагаю, разобрал всё без слов, только узрев наши запуганные физиономии, смену мест и нож в руке Какузу.       Дейдара первые секунды старался не показывать своего удивления, но не смог подавить несдержанного хмыка, завидев рядом с собой не соперницу, а её дружка. — Но мы ж не пытались удрать, — шептал мне на ухо Тайлер. — Ты же только хотела меня домой отправить… — Для них это одно и то же, — вслух ответила я. — А если объяснить? Может, поймут? — Что поймут? Что ты пытаешься сбежать с помощью прикрытия или лжи? Что имеешь возможность сообщить об их местонахождении? Или что ты ищешь быстрый способ самоубийства? — Но это же не так! Может, дать Какузу поговорить с моим отцом?.. — Расслабься, Тайлер, — нервно хмыкнула я, обернувшись к нему. Сердце колотилось, как у зайца, и угомонить его было сложно. — Мы здесь ровно до тех пор, пока им не надоест… — И шепнула чуть тише, чтобы не услышал Какузу, заговорившийся с Хиданом: — Благодари его ангельское терпение, что он не пообещал убить нас на месте.       Тайлер расстроенно вздохнул, складывая подбородок на руках. — Папуля меня точно убьёт…       Лучше пусть отец, чем один из банды головорезов. Он — ремнём и минут пять позора… А они ножом и навечно в могилу.       Оказалось, что выпивку заказать успели и без нас. Официантка принесла команде бутылку бурбона и ирландского виски. Я сильно удивилась, признав, что никакой попойки не будет, с двумя-то бутылками. — Хорошо пахнет, а, Итачи-сан? — разливая бурбон по бокалам, говорил Кисаме.       Это казалось безумно смешным и даже забавным, но Кисаме не минул и наши с Тайлером бокалы. А, быть может, он это сделал чисто механически. Обнаружив возле себя алкоголь, Тайлер выпучил глаза, но ничего говорить не стал. Я ведь понимала, что его отец отрубит ему голову, если он ещё и выпьет.       А сама думала, что мою смертельную бледность может разбавить только пьяный румянец. — К сожалению, среди нас нет Конан-сан и лидера-самы, — произнёс Итачи почтительно. Поднял бокал и добавил: — Предлагаю выпить за них. — За здоровье лидера и Конан! — празднично произнёс Какузу, поднеся бокал к губам. — И чтоб они дождались нас и не сдохли раньше времени, — язвительно хмыкнул Кисаме, опустошив бокал наполовину. — М-м-м, Итачи-сан, это даже вкуснее, чем сакэ!       Да он монстр. Полбокала бурбона за раз… Ещё раз благодарю его забывчивость и надеюсь, что он не вспомнит о Самехаде. — САКЭ ВКУСНЕЕ, ДЖАШИН СВИДЕТЕЛЬ! — гнул своё Хидан, размахивая почти полным бокалом.       Сасори и Итачи попивали медленно, пробуя на язык неизвестное варево иного мира. Мы с Тайлером и вовсе не притронулись к выпивке… Впрочем, как и Дейдара. Но уже по иной причине: его омерзение чуялось за милю. — Это не так гадко, как ты думаешь, — дружелюбно сказал ему Тайлер. — По-моему, бурбон — довольно неплохой напиток… — Пшёл прочь, убогий, хм, — отфыркнулся Дейдара презрительно.       Кисаме поднялся на ноги вместе с вновь наполненным бокалом и торжественно заговорил: — А новый мир оказался не так плох, как думаете? Эта новая еда, выпивка, а в особенности техника. Развитое общество, как ни крути! Не скажу, что нам повезло, но мы же Акацуки, разве мы должны сдаться? Покуда не вернёмся назад, мы останемся здесь, мы выживем, во что бы то ни стало, и сделаем всё возможное, чтобы претворить нашу задумку в действие… Верно, Итачи-сан?       Итачи согласно кивнул, отпивая из бокала.       Некоторое время Акацуки молчали, словно каждый сам для себя прожёвывал смысл сказанного. А затем Сасори поднял бокал и бросил: — За новую жизнь.       Вероятно, от Сасори никто не ожидал именно этого тоста, потому первые секунды он пил в одиночестве. Только после его поддержал Дейдара, хлебнув из бокала глоток и болезненно скривившись. Похоже, бурбон — не его напиток. — За новую жизнь, Акацуки, — поднялся со стула Итачи и возродил тост.       Разумеется, никто и не заставлял нас с Тайлером силой пить, только полные бокалы бурбона смотрелись издевательски. Однако о нашей парочке все забыли, как только Акацуки осушили бутылку бурбона наполовину. Мы стали свидетелями их бесконечных тостов и шутеек о прошлой жизни.       Хидан раскраснелся, как варёный рак, и всё не умолкал, повествуя о своём Джашине. Ему хотелось рассказать, как он преклоняется перед его мощью, как уважает его религию и как ему не терпится принести кого-нибудь в жертву, дабы ублажить своего бога. Естественно, Какузу почти через каждое слово затыкал своего товарища, нередко переходя к рукоприкладству.       Кисаме, усердно налегавший на выпивку, возбуждённо травил Итачи байками о лихой молодости, в то время как он мелкими глотками поглощал бурбон на донышке бокала. Диалог был исключительно односторонний, однако синекожего не смущало отсутствие слушателей, и он продолжал распаляться.       Больше всего была заметна разница в поведении Сасори и Дейдары. Если недавно рыжеволосый не позволял себе и ухмыльнуться, то сейчас даже охотно вёл беседу с товарищем, иногда и язвительно усмехаясь. И ничего странного не было в том, что он прекратил пить после первых двух бокалов, иначе как бы его не выносили в обнимку с тазиком. Блондин умудрился утерять всю свою истерию с опьянения и теперь вёл себя как надменный циник: практически всегда насмешливо фыркал на мнение Сасори и задвигал набор заумной глупости с убедительным видом.       Мы с Тайлером сидели как неприкаянные, позабытые. Ни оскорблений, ни насмешек… ни торта, унесённого официанткой. Только бокал бурбона напротив каждого. — Думаешь, домой я до закрытия ресторана не попаду? — вдруг невесело молвил Тайлер. — Скоро они приступят к виски, и не факт, что не захотят ещё, — пробубнила я тихо, — так что да, ты прав. — Они что, ещё две такие же закажут?.. — Желудки лопнут у них, столько пить, — не сдержалась я, съязвив.       Тайлер робко приподнял бокал и вздохнул: — Тогда… не имеет смысла просто смотреть на этот бокал?.. Лучше уйти домой пьяным, я хоть боли не почувствую!       Я сильно не хотела, чтобы к обществу нетрезвых Акацуки прибавлялся ещё и Тайлер. Но в одном он был прав: уйти он отсюда не сможет. Но лучше его отец убьёт за задержку в ресторане, чем за пьянство. — Я тебе запретить не могу, — пожала плечами я. — Но у твоего отца просто появится новая причина посадить тебя на домашний арест.       Всерьёз задумавшись над сказанным, Тайлер отвёл бокал от губ. Желание напиться покинуло друга очень скоро, и он отставил выпивку подальше от себя. — Да, лучше он просто на меня наорёт, чем шкуру сдерёт, — кивнул он, подтверждая.       Мимо стола проходили две хихикающих школьцы, цвет чьих волос мог претендовать на новую радугу. Завидев Кисаме, эмоционально размахивающего руками, они шокировано замерли. Но вместо того, чтобы разреветься, разразились душещипательным девичьим писком, просто бросившись со всех ног к синекожему. — Вау, Кара, это Кисаме! — мурлыкнула одна подруге. — Смотри, как живой! — Лиззи, да! — поддакивала та. — Он же просто невероятен! Такой косплей, просто зашибись! Можно с вами селфи?       Новое слово вызвало недоумение в глазах Акацуки. Мало того, что сам внешний вид едва не вызвал у них почечную колику, особенно у Дейдары и Хидана, в унисон скривившихся, так ещё с ними просят сделать «селфи». — Сделать что? — изумлённо охнул Кисаме. — Фотография, — сочла нужным объяснить я. — Сфотографироваться просит.       Надеюсь, что такое «фотография», им объяснять не нужно будет… — Больно хорош, чтоб фотографироваться, хм, — огрызнулся рядом Дейдара, хлебнув из бокала. — Конечно же! — сверкнул акульей улыбкой Кисаме.       Визжащие девчонки с обеих сторон облепили синекожего, заставив товарищей заметно напрячься. Но ничего, кроме безобидного щелчка камеры телефона, Кисаме не грозило. — Неплохо, — хмыкнул Кисаме, когда хохочущие девчушки показали ему результат своего секундного труда. — Итачи-сан! Давайте и вы тоже!       Сопротивление Итачи было подавлено, когда Кисаме силой загрёб его в охапку и раззявил зубастую пасть на камеру. Контрастное равнодушие и радость синекожего смотрелись исключительно, но девчонок это только заводило делать новые снимки. В конце концов, когда они отлипли, одна из них не выдержала и щёлкнула весь стол вкупе с тремя угрюмыми физиономиями: Дейдара очень хорошо вписался в нашу трезвую компанию, тогда как Хидан скалился во все тридцать два. — Спасибо за клёвый косплей! — взвизгнула школьница. — А плащи и маски у вас есть? — Это допрос? — всерьёз насторожился Итачи. — Бли-и-ин, это было так круто! — не обратила на того внимания вторая. — Спасибо! Ну чао!       Пока они уходили, Итачи провожал их уж слишком подозрительным взглядом. Такое ощущение, будто он подозревал их в тайном шпионаже за Акацуки. — Они просто спросили, есть ли дополнение к гриму! — не выдержала я сверления в спину.       Черноволосому, разумеется, было наплевать. А вот моё возмущение побудило Кисаме обратить на нас с Тайлером ненужное внимание. — Хе, совсем не пьёте, — сказал он насмешливо. — Не желаете ничего сказать в нашу честь? Какой-нибудь тост? Мальчишка, что скажешь?       Тайлер спохватился, глядя на Кисаме глазами-блюдцами. — Я? Тост?.. — пробормотал он. — Да у тебя языка, что ли, нет, безбожник?! — беззлобно каркнул Хидан. — Зубы заговаривать умеешь, а на дрянной тост мозгов не хватает?! — Нет, я просто… не могу ничего сказать. — Нельзя сказать, когда языка нет, — многозначительно проговорил Какузу, впившись взглядом в Тайлера.       Роль карателя перешла к нему? Кисаме взял временный отпуск без Самехады? — Ладно-ладно, — быстренько опомнился Тайлер и вскочил на ноги. — Я… ну… — Живее! — торопил Хидан. — За знакомство, в общем! — выкрутился Тайлер и поднёс бокал к губам.       Похоже, пить он не собирался. Пока остальные, кроме Сасори, поддерживали тост, Кисаме крайне требовательно сверлил взглядом Тайлера, застывшего с бокалом в руках. Скрипнув зубами, Тайлер всё-таки решился на отчаянный глоток, после чего рывком поставил бокал на стол, чуть пролив содержимое на белую скатерть. — Крепкий же, — хрипло произнёс он, усаживаясь. — Четверть бокала, — констатировала я. — У твоего отца нюх как у собаки. Надейся, что он всё-таки не расслышит.       Когда Акацуки закончили обмывать тост Тайлера, взгляды их скрестились на мне. — Хэй, девчонка, а твой тост? — иронически усмехнулся Кисаме. — Что ты скажешь нам? Наверняка у тебя накопилось мно-ого невысказанного! Давай же! Скажи это! — Я пить не буду, — решительно заявила я. — Она слишком горда, чтобы пить с нами, — протянул смешно Сасори. — Как же так, а? А за нас? За наше здоровье?.. А за здоровье своего дружка?       И снова эти угрозы. Будто на них весь мир держится… Ну хорошо. Если у них есть желание выслушать мои мысли — пусть.       Мельком взглянув на поникшего Тайлера, взяла бокал и поднялась. — Хочу выпить за доверие, — сказала я спокойно. — Доверие — полезная вещь, если собираешься построить новую жизнь бок о бок с посторонним человеком. Без него мы никогда не сможем считать друг друга людьми.       И на глазах застывших Акацуки первая хватила из бокала. Горло обожгло, словно огнём, и моментально выступили слёзы. Бухнувшись на стул обратно, я прикрыла глаза и принялась усердно тереть.       Акацуки продолжали пить снова, как ни в чём не бывало, а я всё не могла отдышаться от крепкого глотка бурбона. В глазах щипало, в груди пекло, и казалось, будто никак не глоток я выпила. Тайлер рядом со мной сочувственно похлопал меня по плечу. — Ну ты гляди, — услышала я издевательский голосок блондина. — Сейчас ещё расплачься!       Голова модника покоилась на столе, будто он собирался прикорнуть. Сам крутил в руках бокал с виски на самом донышке, поглядывая на меня сквозь прозрачное стекло. — Было бы, над чем реветь, — хмыкнула я, окончательно утирая слёзы. — А то как же? Над несчастьем, над горем, над такой морокой — это же мы к тебе припёрлись, Акацуки, хм! Давай, разревись во весь голос, как девчонка. — Если ты не глухой и слушал меня в прошлый раз, то должен запомнить был, что я не собираюсь жаловаться на свою участь… Хотя, это неудивительно. Тебе же всё равно. — А вот Дейдара любит поплакаться, — снова съязвил Сасори. — Заткнитесь, Данна, хм! — гаркнул тот. — Я не плачу! Ни разу в жизни! Да как я могу не рассказать вам, как жесток этот мир со мной?! Это так отвратительно, когда с тобой… так, хм!.. Данна, вы что, совсем не понимаете? Вы же тоже жили раньше по-другому! А они все вас… — Слушай, Дейдара, — перебила я его, — если ты обернёшься, то заметишь, что проблемы есть не у одного тебя. Конечно, ты всегда можешь поплакаться своим друзьям, у тебя их много. Они тебя поймут. Но и они испытывают то же, что и ты, наверняка. Пусть не показывают этого. Не делай вид, что только твои проблемы первостепенны.       Светловолоска невразумительно буркнул что-то, чего я не расслышала даже близко. Он же не пьян в хлам, надеюсь. — Как мудро сказано, — кажется, одобрил Сасори. — То действие, то слово… Не так уж и безнадёжна.       Это сейчас была похвала или мальчишка слишком пьян?.. — Ну и что, что я делюсь своими проблемами! — снова завёл шарманку Дейдара. — Я хочу, чтобы меня поняли! Чтобы хоть кто-то поддержал, хм! — Неужели ты был так одинок, что сейчас нуждаешься в поддержке? — вскинула я на него глаза, почувствовав что-то вроде откровения спьяну. — Просто его искусство не признали, — пожал плечами Сасори и развернулся к деревьям. — Они не поняли настоящего искусства, хм! — стукнул в гневе кулаком по столу Дейдара. — Я знаю, не поняли! Искусство — это взрыв! И они поплатились, несведущие, за свой убогий умишко, не сумевший уразуметь истину, хм! — Вряд ли и я тебя пойму, — цокнула языком я. — Но ты, наверное, умеешь уважать чужой труд… Что-то же заставляет тебя относиться с почтением к своему товарищу?       В ответ блондин фыркнул, игнорируя мой вопрос. — А какой смысл в уважении, если никто не признаёт твоего искусства? — вдруг спросил он меня. — А смысл в жалобах какой, если от этого ничего не меняется? — парировала я, серьёзно глядя в его мутные глаза.       Дейдара скрипнул челюстью и затих. Я уже было думала, что он оставил меня наедине с почти полным бокалом, когда он снова решил поговорить. — И что, совсем никогда тебе не хочется пожаловаться? Поплакаться? — Хочешь вместе поплакать? — брызнула сарказмом я.       Разом модник опорожнил остатки виски из своего бокала, проглатывая подкатившее отвращение. — Да никогда в жизни, хм, — прохрипел он, исподлобья глядя на меня.       Остаток вечера мы с Тайлером провели в гордом одиночестве, наблюдая, как добивают бутылку виски Акацуки. Дейдара мрачно осел на столе и не притронулся более к алкоголю после нашего диалога, а Сасори неохотно поддерживал с ним спор об искусстве.       Между Хиданом и Какузу разгорелась увлечённая дискуссия о важности веры и денег в жизни. И, надо сказать, Джашинизм — не лучший пример веры. И с аргументами Какузу Хидан однозначно проигрывает в полемике.       Между Итачи и Кисаме также разгорелась непрерывная беседа. Не то философские диспуты, не то вдохновлённые рассказы об убийствах, не то повести о прошлом, не то душещипательные истории о младшем брате, в середине которых Кисаме просто затыкал Итачи и переводил тему.       В конце концов, обе бутылки оказались пусты, а Акацуки, похоже, не собирались продолжать кутёж. Подождав ещё какие-то двадцать с лишним минут, я обнаружила, что Дейдара, глупо сложив руки на столе, заснул, а Сасори находится близко к этой грани. Остальные кое-как держались — исключительно благодаря обоюдной беседе.       Несмело, опасаясь мести со стороны Какузу, я подозвала официантку и попросила счёт. Но Какузу, очевидно, замечал только не угомонившегося Хидана.       Накапала кругленькая сумма. Почти двести долларов. На восемь человек… Неправильно считать, что каждый в среднем наел на двадцать долларов. Мы и к выпивке не притронулись. Но поделить чек с Тайлером мы с самого начала собирались пополам.       Я вложила купюру Тайлера в книжку и вытащила из своего кошелька какую-то наличку, чудом уцелевшую. Как раз хватило и на чаевые: девушка заслужила за обслуживание такой кодлы и за представление с блюдом Сасори. — Я думал, это никогда не закончится… — хватаясь за голову, пробубнил Тайлер.       На улице давно стемнело, и я не хотела представлять, что сделает с ним его отец, потому что телефон Тайлера разрывался за всю пьянку более десятка раз, пока Какузу каким-то чудом не отключил его. — Ещё домой их нужно отвести, — страшно пробормотала я, и эта мысль внушила мне дикий ужас.       Акацуки плохо поддавались на уговоры в нетрезвом состоянии. Я десять минут умоляла их покинуть приличное заведение, пока Тайлер выпихивал Дейдару со стола. Как раз к моменту, как ему это удалось, Кисаме надоело со мной спорить.       Все добирались домой, как пьяные мухи — даже мы, трезвые духом Тайлер и я. Было ощущение, словно мы исколесили пешком всю Канаду. И, честно говоря, я плохо запомнила этот момент. Пока ехали в автобусе, успевали мельком увидеть только красочную дрёму. И на этот раз будил не рёв Хидана, полоумно скалившегося, а монотонный голос, объявляющий остановку.       Дома я и вовсе запомнила лишь момент буханья в кровать. Как разделась, как заполучила телефон обратно, как попрощалась с Тайлером или как расположились Акацуки — всё было неважно. Я знала, что день был тяжёлый и мне дико хочется спать, и как только моя голова коснулась подушки, остановиться уже было невозможно.