У стены из красного кирпича...

      Громкая музыка, лёгкая эйфория от нескольких выпитых коктейлей, которые попросил сделать на усмотрение самого бармена, яркие неоновые огни и повсюду тела людей — соприкасаются, танцуют, двигаются, манят, кайфуют, соблазняют и соблазняются.       Чимин любит клубы. Примерно так, как новый свитер от Gucci или кроссовки от Puma, сочетающиеся с новой кожаной курткой. Он любит то ощущение невесомости от только что принятой дорожки белого порошка, когда ты просто чувствуешь бит, что проходит сквозь каждую клеточку и будто бы вибрирует внутри тебя, заставляя двигаться, плавно и не спеша, наслаждаясь моментом. Чимин любит клубы хотя бы за то, что здесь тебя никто не знает, а даже если и знает, то всем друг на друга глубоко насрать с высокой колокольни, ведь каждый занят своим делом и тем, за чем он сюда пришёл.       Чимин пришёл отвлечься, расслабиться и, может быть, найти того, с кем проведёт сегодняшнюю ночь. Случайные связи — вещь не совсем правильная, но зато освобождает от ненужных обязательств, претензий и лишних признаний: всё просто, быстро (ну или не совсем), качественно, а главное — на утро вы просто расходитесь каждый в свою сторону и никогда больше не увидите друг друга. Идеальный вариант для такого, как Чимин, который живет сегодняшним днём и никогда не загадывает далеко вперёд, полагая, что кто-то там, сверху, всё равно сделает так, как ему захочется, а парню потом страдать от разбитого сердца. Поэтому, да, сегодня и сейчас, под электронную музыку, с бокалом в руке, он отдается ритму и снова привлекает к себе внимание отточенными, но такими расслабленными движениями.       В клубе жарко и душно, настолько, что капли пота стекают по лицу и ключицам, прибавляя градусов и так уже приличному количеству выпитого. Чонгук смотрит на это, стоя у стены и, кажется, не заинтересован в происходящем на танцполе — друзья уже давно лижутся друг с другом где-то по углам, а его в кои-то веки уговорили выйти из дома в пятницу вечером и расслабиться в клубе, но вот он стоит один, делая глоток текилы, и жалеет о том, что потратил время на пребывание здесь. И ведь уехать не может, потому что пообещал проследить за тем, чтобы все пьяные друзья добрались каждый до своего дома. А единственным развлечением для него сейчас становятся неловкие двигающиеся тела, которым под кайфом абсолютно наплевать на то, как они выглядят и кто на них смотрит. Кроме одного из них.       Рыжеволосый парень в кожанке не то, чтобы выглядит пофигистом, но явно осознает, насколько сексуально выглядят его движения бёдрами и та самая бисеринка пота, что спускается от самого виска и до линии подбородка. В клубе жарко, и до танцора это наконец-то доходит — он снимает куртку, отбрасывая её куда-то в сторону столиков, показывая всем (Чонгуку) все восемь кубиков пресса под облегающей белой футболкой. Он явно кайфует от процесса раздевания, но еще больше он наслаждается тем, как встречается взглядом с парнем у стены — несколько раз оборачивается, чтобы понять, кому принадлежит столь пристальное внимание, и улыбается победной улыбкой, когда понимает, что звезда программы — он сам. Видимо он всё-таки нашел себе жертву на сегодняшнюю ночь.       Чимин откровенно красив, сексуален и, давайте начистоту, привлекает брюнета своим аккуратным движением пальцев, когда зовет его к себе на танцпол, или когда откидывает свои рыжие волосы назад, а сам балдеет от реакции чонгукова тела, которое стоит еще так далеко, но уже так реагирует, но не может отвести взгляд — эти огненные пряди и манящие бёдра — шоу, которое хочется наблюдать вечно.       Не за этим сюда пришел Чонгук, не за поиском партнера, а тем более — на одну ночь. Он не хочет падать в омут с головой, всегда предпочитает трезвость и ясность ума, в состоянии которой ему спокойнее и комфортнее. Вся эта похоть, страсть и прочие пороки абсолютно не для него, поэтому он берет свою силу воли в кулак и быстрым шагом направляется к выходу из клуба — на свежий воздух, с надеждой, что тот поможет развеять навязчивые мысли и образы в голове.       Чимин не хотел так рано заканчивать представление, да и никогда не хотел пересекать границу дозволенного — всё всегда происходит по обоюдному согласию. Он всерьез начинает волноваться за парня, который так резко убежал, будто действительно чего-то испугался, или кого-то… возможно, самого себя? Чимину знакомо такое состояние, когда боишься своих же чувств и каких-то желаний, которые норовят тебя забрать в свои сети, не имеющие выхода.       Он выбегает вслед за парнем — убедиться, что с тем всё в порядке. Не знает откуда тот парень знал, где находится черный вход у здания, но выбегает на сторону темного двора, освещаемого одним тусклым желтым фонарем, что светит прямо на железную дверь клуба и позволяет увидеть силуэт парня, прямо у стены из красного кирпича, нервно курящего сигарету.       — Мама не говорила, что курить вредно? — обращается Чимин, подходя ближе к парню и убеждаясь, что он тот самый.       — Мама не говорила, что нельзя разговаривать с незнакомцами? — также язвительно отвечает Чонгук, делая затяжку и выдыхая дым прямо в сторону Чимина.       — Я Чимин, — протягивает руку. — Теперь мы не такие уж и незнакомцы.       — Чонгук, — отрезает немного грубо, но на рукопожатие все-таки отвечает. — Что ты забыл на заднем дворе клуба?       — Эммм… тебя? — абсолютно честно, долго не думая, отвечает рыжий.       — Что? В смысле?       — Я видел как ты убежал, сразу после того, как откровенно на меня пялился, — Чимин уже начинает откровенно улыбаться и даже немного стебать Чонгука.       — Я не пялился!       — Пялился!       — Не пялился! — как обиженный ребенок продолжает настаивать на своем, но в конце всё-таки признает поражение. — Ладно, пялился. Ты классно двигаешься, занимаешься танцами или природный талант?       — Спасибо, — Чимин прислоняется рукой к стене, становясь чуть сбоку от брюнета, неосознанно создавая своеобразную ловушку, чтобы тот никуда снова не убежал, по крайней мере, не в клуб, в котором он его потом вряд ли отыщет среди сотни людей. — Природный талант, который позволяет мне зарабатывать на жизнь танцами.       — Это круто. Всегда хотел научиться каким-то движениям, но понимаю, что танцы — это не мое. Я и в клуб хожу только потому, что друзья вытаскивают, но на танцпол, где на тебя смотрят дофига людей никогда не выйду.       — Брось, я уверен, что ты преувеличиваешь. Давай попробуем, — берет Чонгука за руку, вытаскивая и отбрасывая сигарету, тянет его на себя, чтобы соприкоснуться с ним бедрами.       Чонгук начинает краснеть и отводить взгляд — Чимин слишком близко, но внутреннее желание посмотреть, что будет дальше, не даёт отступить назад. Чимин начинает аккуратно, медленно делать восьмёрку, придерживая руками чонгуковы бедра и направляя их в нужную сторону. Потом медленно добавляет шаги, сначала вперёд, потом назад, правой ногой, левой — всё это под тихие указания на уровне уха, что шепчет таким соблазнительным, немного сиплым голосом.       Чонгук уже не отворачивается, он смотрит прямо в глаза напротив, двигая бедрами навстречу чужому телу и плевать, что музыки почти не слышно за дверями клуба — сейчас она им и не нужна. Руки Чимина плавно перемещаются на талию брюнета, когда как тот обвивает чужую шею, неосознанно притягивая ближе и на секунду задерживая взгляд на пухлых, явно ранее накрашенных, губах.       На мгновенье они останавливаются, но так и остаются стоять напротив друг друга, ловя момент единения тел и, кажется, душ. Что-то в этот момент движет Чонгуком, которому явно не свойственна спонтанность, но он тянется к чужим губам, оставляя на них вполне целомудренный поцелуй и быстро отстраняясь, заглядывая в чужие глаза и ожидая увидеть там осуждение или недовольство. Но видит лишь дикое желание продолжить, что Чимин и делает, набрасываясь на чужие губы со всей страстью, которую копил весь вечер.       Они целуются долго, влажно, сминая губы друг друга, поочередно уступая лидерство другому, но слишком быстро завладевая всей властью. Чонгук этого не хотел, точнее хотел, но не этого.       — Прости… — отстраняется от Чимина, сразу убирая руки с его шеи и отходя на шаг назад. — Но я должен идти.       — Куда? Стой! — не успевает договорить, как парень исчезает в дверях клуба.