Чем дальше в ад, тем жирнее эмпузы

*** — Где вы шатались столько времени?! И что значит это ваше: «а потом мы такие та, ебать, ша, нахуй, и она всосала»? — кривясь после каждого прочитанного с заляпанной чаем бумажки слова, Вергилий пытался восстановить картину произошедшего. — Вы понимаете, что так отчёты не пишутся? — Какой же он всё-таки пиздопротивный, — тихо проворчал Ним. — Что ты сказал? — Он сказал, суккубша была очень противной, — пихнув Нима локтем, пояснил Саня, улыбаясь и кивая головой, для придачи своим словам достоверности. — Да, я так и сказал! — тоже закивал и заулыбался Ним. — Может хватит на сегодня? Вергилий, ты же видишь, ребята очень устали. Пусть отдохнут, а потом всё расскажут, — пришла на выручку Кэт, подмигнув своим дуралеям. — Ладно. Пусть идут, — видя состояние контингента, согласился Вергилий. — ЧУР Я ПЕРВЫЙ В ДУШ! — срываясь с места, прокричал Ним. — НЕТ, Я ПЕРВЫЙ! МНЕ ПРИХОДИЛОСЬ СТОЯТЬ К НЕЙ БЛИЖЕ! — хватая сиганувшего к ванной комнате Нима за шкирку, кричал Саня. — ОНА НА МЕНЯ ЧУТЬ НЕ НАБЛЕВАЛА! — упавший Ним не упустил случая схватить Саню за лодыжку и тоже повалить на пол. — А НА МЕНЯ ПОЧТИ НАБЛЕВАЛА! — упав, Саня пытался отпнуть Нима подальше от ванной. — ПОЧТИ НЕ СЧИТАЕТСЯ! — уворачиваясь от пинков Сани, Ним пытался доползти до ванной первым. — УЙДИ! МНЕ НУЖНЕЕ! — поднявшись на четвереньки, Саня стал обгонять Нима, но тот снова схватил его за ногу оттаскивая назад. — НИХРЕНА ТЕБЕ НЕ НУЖНЕЕ! — кричал Ним, хватаясь за ручку двери в ванную комнату. — Я первый, — схватившись за ручку поверх руки Нима, твёрдо сказал Саня. — Нет, — хватая санину руку, не менее твёрдо сказал Ним. — Да, — Саня попытался отпихнуть Нима от двери, но тот наступил ему на ногу, за что был укушен в плечо. — Ох, Господи, вас хоть на минуту можно одних оставить?! — пыталась разнять парней Кэт. — Я первым должен пойти в душ! — Нет, я пойду первым! — ПОЙДЁТЕ ВМЕСТЕ, — с точкой в интонации, сказала Кэт. — И БЕЗ ДРАК ТАМ, ЯСНО? Перечить ей не захотел никто, поэтому ввалившись вдвоём в тесную совмещённую с туалетом ванную комнатку, парни принялись спешно стягивать с себя грязную вонючую одежду, переодически пыхтя от возмущения. Когда дело дошло до трусов, в чятике высказало свой «приффетик» смущение. Краснея всей доступной поверхностью лица, парни, зажмурив глаза, всё-таки избавились от последней вещи. Две неаккуратные кучки одежды были засунуты в стиральную машину, в которую предприимчивый Ним, оставив Сане разбираться с регуляцией температуры воды в душе, сразу насыпал порошка, и включил режим 90° на 60 минут, чтобы точно отстиралось. Душевая кабинка ожидаемо оказалась ещё теснее, чем ванная комнатка. Приходилось очень изловчиться, чтобы повернуться за шампунем, не соприкоснувшись жопами. Они ведь просто друзья. Без голубизны. — Блин, спину не достаю, Ним, потри, пожалуйста. — Шикарная жопа. — У тебя тоже. Повисло неловкое молчание. — Сань, мы походу пидорасы. — Блин. И что делать будем? — Действительно, а что пидорасы делают в таких ситуациях? — Давай загуглим? — Не, ну, я, конечно, пидорас, но не настолько, чтобы палиться перед ЦРУ. — Окей, тогда спросим у Вергилия. — Не забудь включить инкогнито. Показав Ниму жестом, что всё окей, Саня замотал лицо полотенцем и, впустив в ванную холодный, как пердёж Вергилия, воздух, вышел дознаваться до истины. К сожалению или к счастью, главы Ордена Пиздопротивных Зануд на месте не оказалось. Зато на месте оказался его компьютер. Недолго думая, Саня забил в строку поиска «Что делают пидорасы в душе», включив инкогнито, конечно. В ответ на запрос вылез очень интересный сайт, на который с этого компьютера уже кто-то заходил: «МундусХаб». Перейдя по ссылочке, Саня услышал очень знакомое «кхе-кхем», доносящееся из-за его спины. — У тебя есть десять секунд, чтобы не сдохнуть, — доставая Ямато из ножен, сказал Вергилий. — Ой, Вергилий, я Вас повсюду ищу! У меня для Вас послание! — на манер гонца из любимого «Скайрима» ответил Саня. — Пиздец от князя! Вергилий молча убрал Ямато в ножны и помассировал висок. — Давай уж, выкладывай своё послание. Видимо, это что-то ОЧЕНЬ важное. — Так что же всё-таки делают пидорасы в душе? — с абсолютно невинным видом Саня задал животрепещущий вопрос. Глубоко вздохнув и помолившись про себя всем богам и демонам, Вергилий придержал рукой дёргающийся глаз и внимательно посмотрел на Саню. Его уже порядком заебали выходки неделимого дуэта. Это была последняя капля. Совсем не смешно. — А ну иди отсюда, — Вергилий резким движением схватил Саню за ухо, и, игнорируя его адские райские крики, повёл к выходу из комнаты. К сожалению, Ним, наблюдающий за происходящем из-за приоткрытой двери ванной, попался под горячую холодную руку. — Отпусти, чертила! — орали в один голос братья по несчастью. — Дай хоть одеться! В ответ на это Вергилий, столкнув парней с лестницы прямиком на грязный твёрдый неудобный уличный асфальт, разразился громкой тирадой. — Как же вы меня заебали, чёртовы шизоиды! Я могу хоть день спокойно посидеть, чтобы ни одна из двух ваших жоп меня не донимала? Вам совсем нечем заняться, или одна единственная клетка вашего мозга не способна придумать что-то лучше, чем постоянное дёргание меня и влипание во всякое дерьмо? Саня и Ним, прикрывая лапками срамные места, пытались поудобнее усесться на неудобном грязном твёрдом асфальте. Саня при этом всём пытался ещё и поправить полотенце-инкогнито. Прохожие не обращали на происходящее никакого внимания. Однако, когда Ним громко чихнул, один из них пожелал ему здоровья, что вызвало разрыв сосудов в дёргающемся глазу Вергилия. — Говорите, уродищ убивать поможете? Говорите будем в четвером Данте искать? Да пошли вы на хуй, я его быстрее сам найду, чем с вашей ебанутой недопомощью! Сделайте, наконец, хоть что-то полезное — например, съебитесь! Мир вокруг принялся неожиданно менять свои очертания, а небо засветилось багрово-красным (не)солнечным светом. Со всех сторон доносились хрипы самых разных уродищ. С обречённым вздохом, Вергилий вытащил Ямато из ножен и покромсал толпу мерзких эмпуз на мелкие кусочки. На заднем фоне Саня и Ним, сверкая голыми жопами, разбирались с кучкой не менее мерзких каинов, норовящих посягнуть на их «мужские достоинства». — У, сука, пошли вон, писькогрызы! — орал Саня, отрубая головы топором. Земля под ногами решила покинуть чат, давая проход огромному червю с зубищами не меньше, чем чсв Вергилия. — Бля, — коротко заключил Ним. — Да блять, — обречённо выдохнул Саня. Червяга рычала, испуская жгучую ядовитую вонь. «Совсем как рыбный супчик моей матушки, » — пронеслось в голове демона. — Я к нему не полезу, — обозначил Саня. — Вергилий, ты же любишь огурцы, да, правильное питание, все дела? Вот, пожалуйста, порежь на салатик этот огромный пупырчатый огурчик! Только глянь, прямо с грядки! Такой сочный, свежий, с ним я чувствую себя чело… — Да заткнись ты уже! — проорал позеленевший от тошноты Вергилий, разрубая пополам цавадрека. Неожиданно у «огурца» выросли тентакли, и он стал подползать всё ближе и ближе. — Ним, дружище, ты же любишь хентай с тентаклями? Ну вот, вперёд! Глядишь, станешь главным героем. — Не-не-не, я дальник — мне назад, — попятился Ним, забрасывая в одно из щупалец аквиллу. — Вот вы значит как! Кинули меня, говнари? Ой, да и ну вас нахуй, — с видом обиженки Саня отрубил ещё одно щупальце своим большим мечом, по-прежнему сверкая жопой, но скрывая лицо под «ассасинским полотенцем-инкогнито». Червь заметно разозлился из-за потери тентаклей. «Отрубили червю усики. Теперь у него нет пропуска в трусики, » — пронеслось в голове ангела. Порычав в небеса пару минут, червяга, расплескивая вонючие слюни, попытался в прямом смысле схватить надоедливого Саню за жопу, но тот тактически отступал в сторону Нима. Ним начинал подсирать от страха, но, вспомнив про свою наготу, сдержал рефлексы и тактически отступал в сторону стены. Стена отступать не собиралась, поэтому ей пришлось терпеть прикосновения трусливых пятых точек к своим кирпичам. Грозно помотав тентаклями в разные стороны, червь приготовился полакомиться сочными булочками (вот это сервис — даже мыть не надо!) в виде непутёвых Нима и Сани. Обнявшись, ходячие недоразумения своей единственной клеткой мозга на двоих выбрали прощальные слова. — ВЕРГИЛИЙ СОСЁ-О-О-О-Т! Закрыв друг другу глаза и окончательно смирившись с мыслью о столь непристойной кончине (здесь они оба мысленно посмеялись от каламбурности выражения), парни услышали лязг меча и предсмертные хрипы громадного уродища. Приоткрыв один глаз, они увидели развивающийся на ветру плащ, не стиранный, наверное, со времён динозавров, а может и с момента большого взрыва. — Чё, обосрались? — мужчина в плаще развернулся, озаряя своей улыбкой трясущихся голожопов. — А что, похоже? — ударил себя по булке Саня. — Вергилий, ты всё ещё сосёшь. Как видишь, несмотря на то, что ты в нас нисколечки не верил, мы его нашли! — карикатурно проорал Ним. Вергилий, обернувшись и получив плюху от цавадрека, охуел, но был спасён точными выстрелами в уродище от Данте и Нима. — Ну, теперь можете выходить из Лимбо, — радостно сообщила Кэт, рисуя знак на уцелевшем куске асфальта. — О, привет, Данте. Давно не виделись. Как мать… а, стоп, она же умерла. — Они плохо на тебя влияют, Кэт, — тихо пробурчал Вергилий, пожимая руку Данте. — Ты бы ещё позже пришёл. — Ой, да иди ты на хуй, — возмутился Данте. — Я вообще кабанчиком метнулся, а ты тут… А это, собственно, кто? Ним и Саня поёжились под оценивающим взглядом мужчин и поспешно прикрыли срамные места. — Лучше не спрашивай, — процедил Вергилий. — Местные вредители, скажем так. — Вредитель здесь только ты, потому что на колбасу жопишься, — обиженно сказал Ним, понимая, что раз уж всё равно выгонят, то надо хоть повыёбываться на прощание. — И за ухо из ванной выгоняешь, — добавил Саня. Вергилий лишь устало мотнул головой, надеясь, что хотя бы его брат не заразится дебилизмом «лёгкой очаровательной придурковатостью». — Нет, ну колбаса — это серьёзно. Вергилий, ты просто ебаный садист! — заявил Данте. — Ну да, ну да, — пробурчал Вергилий, становясь на знак для перехода. *** Сидя за столом и попивая чаёк с бутербродами и свежекупленной колбасой, заново помывшиеся и, наконец-то, одетые в чистенькое и постиранное Ним и Саня продолжали жаловаться на Вергилия. — А… А ещё он нам ватные палочки не даёт! — И запрещает обсуждать лобковые волосы утопцев! — И не рассказывает, что делают пидорасы в душе! — Скоро, наверное, и срать вам запретит, — с улыбкой произнёс Данте, запивая чайком очередной кусок докторской без хлеба. — Да, вот именно! Произвол! — А ещё я ем детей в каждый вечер четверга, — злобно проворчал Вергилий из своего угла, бросив гневный взгляд на «предателей». — И руки после дрочки не моешь! Все сидящие за столом дружно посмеялись, а из вергильего угла раздалось, потонувшее в общем шуме, невнятное пыхтение. — Ним, Саня, давно хотела спросить, а вы вообще какой национальности? А то что-то не похожи вы на американцев...— поинтересовалась Кэт. — Тебе для науки, да? Кстати, Ним, я не помню. — Внатуре, какой? Кто мы? — Мы — пидорасы, — уверенно заявил Саня. — Не, ну, в этом никто не сомневался, — признал Данте.