Чем дальше в ад, тем жирнее эмпузы

*** — Зато теперь мы знаем, что делают пидорасы в душе, хех. Данте так обстоятельно рассказывает… — Давай расскажем и Вергилию тоже! А то похоже он гуглил, но не понял, раз не рассказал мне тогда. Преодолев коридор, парни постучались, но никто не открыл. Тогда они подёргали до ручку двери в спальню Вергилия. Ручка, как оказалось, не поворачивалась. — Пиздец, его походу закрыли! Как в изоляторе психушки! — Ебать, он же там умрёт без еды и воды… — Мы должны его спасти! — ответственно заявил Саня и стал пытаться выбить дверь плечом. Дверь, естественно не поддавалась. Ним решил помочь и начал пинать её ногой. — Может, не та дверь? — Не-ет, он здесь, я по запаху чувствую. Парни продолжили колотить по металлической двери. «Такое чувство, будто это не дом, а ебучий бункер, » — подумал Саня. — Вы, блять, чё устроили, шизоиды? — на шум из двери напротив вышел Данте в одних заношенных потёртых и десяток раз заплатанных семейниках. — Мы обосрались, — посмотрев на Саню, сообщил Ним. Спальня Вергилия была в другой стороне лабиринтов бункера. — Толкан дальше, блять, по коридору. Куда, сука, вы долбитесь? — почёсывая яйцо, ворчал сын Спарды. — В жопу, — радостно сообщил Саня. — Поздравляю, ебать, — нефилим зевнул. — А теперь идите спать, нахуй, — с почти отеческой заботой посоветовал Данте, после чего, хлопнув дверью, ушёл досматривать сны. «Как в том самом пупе — Данте, хлопнув дверью, ушёл… Данте, хлопнув дверью, пришёл…», — пронеслось в голове ангела. — Блин, и что теперь делать. — Пердеть да бегать, — рассудил Саня. — Чёрта с два Вергилий такое оценит. — Это был каламбур о том, что ты демон? — Ага. — Хуй на рога. Повисло молчание. Комната Вергилия становилась с каждым шагом всё ближе и ближе. Перекрестившись, Саня и Ним свернули за последний, отделявший их от вергильего логова угол. Дверь оказалась закрыта не до конца. Заглянув в малюсенькую щёлочку, стало видно, что монитор компьютера светится, из чего был сделан вывод, что Вергилий не спит. Стало страшнее. Мало ли что может сделать с ними сонный злой Вергилий тёмной ночью, когда ни Данте, ни Кэт нет рядом. С мыслью «была не была» ангел стал тихонечко открывать дверь. Жестом спросив у Нима, что там видно стало, Саня получил ответ в виде охуевшего взгляда демона. Не выдержав неведения, парень заглянул сам и понял, что его обычно узкие глаза сейчас так сильно распахнулись, что вставить линзы не составило бы труда. Вергилий смотрел порно. Без звука. Завернувшись в одеяло до ушей. И, кажется, краснея. Ним и Саня переглянулись. Поняли, что нужно либо идти спать, либо дать понять, что они здесь. Получить пизды не хотелось, но спать не хотелось сильнее. — Эй, Вергилий, мы с Саней, наконец-то, поняли, что делают пидорасы в душе! — Ним ввалился в комнату, включив дурачка. — Да, прикинь, мы сами додумались! — поддержал этот цирк Саня. — Вскобочкахнет, — шёпотом добавил он. — Ой, а что ты делаешь? Мы сильно отвлекли? — Это, что, МундусХаб? — узнал знакомый сайт ангел. — ВОН ОТСЮДА! ПОШЛИ ВОН, Я СКАЗАЛ! — Да, ну, что ты так орёшь-то, будто мы с Саней не дрочим? Все дрочат, ничего такого, я считаю! — Абсолютно согласен с Нимом, все так делают, это нормально. — УЙДИТЕ ВЫ УЖЕ! ОСТАВЬТЕ МЕНЯ В ПОКОЕ! ПОЖАЛУЙСТА! — истерично кричал Вергилий. — ЧТО Я ВАМ СДЕЛАЛ-ТО, А? ЗА ЧТО ВЫ МЕНЯ ВСЕ ТАК НЕНАВИДИТЕ? ЧТО СО МНОЙ НЕ ТАК? ЧТО?! — Тише-тише, всё в порядке, — видя, что ситуация выходит из-под контроля, Саня и Ним решили успокоить, наверное, впервые проявившего человеческие эмоции, мужчину. — Нисколечко мы тебя не ненавидим. И, вообще, мы все очень тебя любим! Когда мы к суккубше ходили, ты нас спас от проблем с желудком. Мы очень благодарны! Ты самый умный и хороший (не) человек в мире! — на одном дыхании в унисон парни произнесли эту тираду, обнимая всё ещё завёрнутого в одеяло трясущегося от нервов Вергилия. — Вы, правда…? — вытирая слезящиеся глаза, неловко произнёс нефилим. — Конечно. — Но ведь я… — он покосился на монитор своего компьютера, где всё ещё было включено гей-порно. — Нашёл проблему… — беспечно сказал Ним. — Мы с Нимом вообще пидарасы, — пояснил Саня. — Тогда почему вы издеваетесь надо мной из-за… этого? — Когда это мы издевались? — с искренним удивлением спросил Ним. — Ну… это ваше «что делают пидорасы в душе»? Саня и Ним вновь переглянулись. — Так мы правда не знали… — И стояли, думали, что делать, если мы, вот мы, — Ним указал на себя, а потом на Саню, — два пидораса и находимся в одном в душе. — Вы серьёзно?! То есть… вы, реально, серьёзно?! — Вергилий не мог поверить в такое бесхитростное объяснение. — Да, — кивнув головой, сказал Ним. — Пизда, — сказал Ниму Саня. — Ладно, раз уж мы, вроде как, всё разъяснили, то не будем отвлекать. Пойдём, чертище моё, нам нужно спать. — А оно так сильно надо? — сведя бровки к переносице, спросил Ним. — Надо. *** Утро парней началось не с кофе, а с пинка под жопу от абсолютно бодрого Данте. У них, видите ли, какой-то Пёс Барбос слишком долго живёт на свете. Поспать «ещё пять минуточек, им же ко второй» не дало и то, что в животах предательски заурчало. Обшмонав холодильник, Ним выяснил что колбасы нет. Также, как нет и всего остального. Поразмыслив, он предложил Сане устроить забастовку, потому что воевать голодным в планы совсем не входило. Им же не к суккубше. В ходе проведённых Саней допросов выяснилось, что всю колбасу, пока они спали, сожрал в одну харю Данте. Кэт присоединилась к забастовке. Данте пришлось пойти на попятную и согласиться сводить ораву голодных представителей человечества и получеловечества за свой счёт в ближайший общепит. Вергилий, объявившийся к моменту урегулирования конфликта, как ни в чём не бывало закатил глаза и, сочувственно вздохнув, пошёл варить себе кофе, приговаривая, что такова цена либеральных уступок. Ним, услышав сию фразу, промолчать не смог, и, как истинный историк, процитировал Сергея Соловьёва: «крайности — дело лёгкое, легко было завинчивать при Николае, легко поспешно развинчивать при Александре Втором, но тормозить экипаж при этом судорожном спуске — дело чрезвычайно трудное», что породило долгое молчание, разрушенное всё тем же Нимом, сказавшим: «Мы русские, с нами Бог». Оставив Вергилия наедине с его замечательным очень ароматным восхитительным кофе, оппозиционеры диктаторской власти Мундуса отправились искать тот самый «ближайший общепит», в котором можно было бы опустошить карманы «зажиточных слоёв» Ордена. — Не увлекайтесь там, экспроприаторы малолетние, — скрестив руки на груди, ворчал Данте. Общим открытым голосованием был выбран ресторанчик итальянской кухни. Саня и Ним заказали по карбонаре, пиццу четыре сыра, равиоли, ризотто, тирамису, чай ройбуш и две диетические колы. Кэт ограничилась брускетами и супом-пюре из тыквы. — Смотрите, не лопните от жадности, нахуй, — проворчал Данте, доставая бумажник. — Пойдём столик займём! — предложил ему Саня. — Мы здесь сейчас одни, все столики ваши, куда торопитесь-то? — поинтересовалась Кэт. — Одни мы здесь сейчас, а что потом, вдруг кто-то придёт и займёт во-о-о-он тот столик у окна с диванчиками, — Ним указал на место в уголке, откуда отлично просматривалась вся улица. — Ну, идите, занимайте, черти, — поторопил их Данте, расплачиваясь. С радостным гоготом Саня и Ним побежали к облюбованному уголку и запрыгнули на диванчик с ногами. Однако долго так просидеть им не удалось, потому что Кэт решила во что бы то ни стало тоже сидеть на диванчике. Пришлось подвинуться. Через десяток долгих мучительных исполненных голода минут, из-за подноса с кучей еды, показался официант. Следом с улицы вернулся ушедший курить Данте. — Вот только попробуйте всё это не сожрать, сука. — Даже пытаться не будем, — уверил его Ним. — Сожрём, — кивнув головой, подтвердил Саня. — Черти. *** — Алло, это Вергилий? — Свергните нам правительство. Сыто икнув, Кэт, Ним и Саня залились смехом. Данте, пытавшемуся дозвониться до брата, было не так смешно, но шутку он оценил. — Вот зачем ты ему звонишь, он же тебя и так по Ай Пи вычислил, — вспоминая далёкие дни поджигания юных киберзадниц в сети интернет, сказал Ним. — Ага, сейчас стрелу забьёт, братва на братву, — фыркнув, продолжила Кэт. — За гаражами… А тут вообще есть гаражи? — задался разумным вопросом Саня. — Есть. И только попробуйте быть не моей братвой, — пригрозил им Данте, наконец-то поймав абонента в зону действия сети. — До тебя хер дозвонишься. Жрём ещё. Хуясно, — сказал он под звук окончания звонка. —Так, шобола-ёбола, подрывайте отожраные задницы и кабанчиком метнулись на мост. — На какой мост? Мы не суицидники, — помотав головой, заявил Саня. — Вы — мозгодефицитники, блять. Сказал же: жопу в руки и пиздуйте. — Такого ты не говори-и-ил, — протянул Ним, запёхивая невыпитую бутылочку колы в сумку. *** Путь до моста проходил под дружное напевание Саней, Нимом и Кэт песенки: «Едем дальше, видим мост, на мосту — ворона сохнет. Взял ворону я за хвост, кинул я её под мост. Пусть ворона мокнет! Едем дальше, видим мост, под мостом — ворона мокнет. Взял ворону я за хвост, кинул я её на мост. Пусть ворона сохнет!» и заново, и заново, и заново. На десятый раз Данте не выдержал и тоже стал её петь. Видя сию процессию, Вергилий не смог сдержать улыбку. Да, с такой командой Мундус точно умрёт. От смеха. Ну, или от испанского стыда. — Ну наконец-то у тебя рожа не постная! Вот сразу другой человек! Да, Ним? — Да, Саня, вот я считаю, что от улыбки хмурый день светлей! — напомнил ещё одну детскую песенку демон. — От улыбки даже радуга проснётся! — подпел ему ангел. — Прекращайте этот цирк, — совсем не строго сказал Вергилий. — Ладно-ладно, всё, давай, говори всякие умности-серьёзности, и мы пойдём уже уродищ пиздить. Вздохнув, старший сын Спарды рассказал об особенностях флоры и фауны в казематах Мундуса, которые, как оказалось, находятся в отражении реки. Не забыл он также объяснить какой стороной держать меч и куда воевать. — Не учи дедушку кашлять, — полусерьёзно сказал ему Ним. — С матерью своей так будешь разговаривать, — парировал Вергилий. Саня и Ним признали достойность сего ответа. К этому времени Данте успел скурить вторую сигарету, а Кэт нарисовала портал. Все были готовы отправляться на экскурсию по лучшим местам Лимбо. — Ну, с Сатаной! — сказал Ним и первым наступил на знак. — Во славу Джареда Лето! — сказал Саня и последовал за Нимом. — Сосите жопу, фразочки не будет, — сказал Данте и отправился в след за неделимым дуэтом.