Рассвет только для двоих

С пляжа каждый шёл, задумавшись о своём. Миша думал о том, что же такого необычного и запоминающегося преподнести в подарок Вихлянцеву. Кир вёл внутренний диалог на тему "как же сильно, оказывается, любовь влияет на человека". А Руслан одновременно пытался найти маршрут до Chipotle и размышлял, в каком же месте снимать дальше. Атмосфера была довольно комфортной, отчего даже длившееся уже около шести минут молчание казалось столь уютным и привычным = на пляже некоторое время назад = - Это ведь точно был испанский! После той неудачной попытки разговора с таксистом я его теперь везде узнаю! - Руслану будто бы не было дела до того, какой спектакль разыграл Миша всего минуту назад. На его лице читались лишь восторг и неподдельный интерес. В глазах, так недавно слезившимся от удара, уже горел огонёк детского любопытства, а задорный взгляд был устремлён ровно на Мишу. Всё же Руслан был хорошим актёром... Видел бы его Станиславский. Как минимум бы руку пожал! Усачев сам удивился, как ему это удалось. Удалось скрыть свои настоящие мысли. Он долго знает Мишу. Слишком долго, чтобы не знать, как сильно тот загоняется по мелочам, как долго раздумывает перед тем как сделать что-либо, и как он это тщательно скрывал. Даже Даня, который был Кшиштовскому чуть ли не братом, не сразу догадался о том, что друг имеет серьёзные проблемы с самооценкой. Имел. К счастью, этот этап уже позади, хотя некоторые следы тех времён все же остались. Осталась привычка разговаривать обо всех жизненных проблемах с котом, предпочитая умалчивать о них в компании близких друзей. Привычка тысячу раз перепроверять, точно ли это к нему обращаются за помощью. Привычка тёплыми вечерами смотреть в окно, сидя на кухне и всматриваясь в счастливые лица прохожих, будто ищя его, Мишино, счастье где-то в чужих улыбках. Откуда Руслан знает об этом? Они слишком долго знакомы. Усачев очень много ездит в Москву на съёмки, а Миша всегда предлагает ему свою квартиру для ночёвки. В поездках Руслан часто видит задумчивый, грустный взгляд напарника. А Миша не может избавиться от самой главной привычки тех печальных лет. "Ты думаешь, это хорошая идея?" "Думаешь подписоте понравится?" "Может всё-таки не выпускать то видео?" Эта неуверенность в себе погубила уже не один десяток блестящих идей. Желание сделать всё качественнее, безжалостно губило желание работать над придуманным проектом. И близкие друзья Кшиштовского это прекрасно знали. Руслан знал. Потому, когда он увидел испуг в глазах Миши после того, как мальчик ушёл, он понял. Понял, какая же тонкая нить все ещё удерживает Мишу от того, чтобы не начать рушить себя изнутри из-за осознания того, что он только сделал что-то не так, сделал что-то, что не сделал бы другой на его месте. Но Вихлянцев знал, что делать. Нужно было показать другу, что всё отлично, что он не сделал ничего сверхъестественного или неправильного. Нужно было избежать кнопки, активирующей режим самоуничножения. И ему это удалось. После того, как Кшиштовский неловко изобразил свою увлечённость в процесс складывания аппаратуры в сумку, Мише пришлось, развернувшись, встретиться с уже двумя вопрашающими взглядами. - Ну.. Просто... - такого поворота событий Миша точно не ожидал, но ведь теперь нужно всё объяснять - Мы время от времени работаем с озвучкой сцен, а они в оригинале звучат на испанском.. а перевод иногда неточный.. не передает нужных эмоций. Вот мы в студии и решили подучить некоторые фразы.. Сказать, что все офигели, значит почти ничего не сказать. Значит вот !на столько! Миша верен своей работе? Такая отдача профессии, которое некоторые и вовсе считают просто хобби, просто поражает! Руслан мысленно похвалил себя. Он справился. За психику Миши можно не беспокоиться. Безусловно, сегодняшнюю ночь он проведёт в раздумьях о том, что же на самом деле стало причиной такого экспрессивного поведения его, обычно, спокойного, сдержанного и рассудительного друга. = = = = = = = = = = = = = = Обед компания провела болтая о новостях с Родины, где как обычно происходило что-то, не поддающееся нормальному рассудку здравого человека, и слушая рецензию на блюда местной кухни, которые Миша успел оценить ещё в первый день их прибытия в Майами. Парни отдохнули в прохладном помещении закусочной и отправились в район Мидтауна. Там их интересовала ещё одна достопримечательность - Wynwood Wall. Живописные, замысловатые, несущие в себе глубокий и не очень смысл граффити поглощали каждый сантиметр парка "Стены Вайнвуда". И даже за официальной границей парка можно было осматривать геометрические, спиралевидные и ветвистые стрит-арты с каждым новым поворотом. Закончив с материалом для Пора Валить, связанным с этим местом, команда решила не заканчивать свое " приобщение к местной культуре", решив, почему-то идти на восток, в сторону побережья. Прогуливаясь по изрисованным кварталам, никто из них не заметил, как солнце начало садиться. А троица, тем временем, уже шла по улице, что расположилась ровно вдоль побережья. Лучи солнца, ставшие красноватыми, уже начинали окрашивать окна и фасады домов, кое-где уже начали загараться неоновые вывески, символизирующие об открытии ночных заведений, а свет, просачивающийся в некоторые переулки, отражался от гладких стен, создавая эффект их свечения. Эти переулки, к слову, вели не в тупики, через них можно было разглядеть небольшие части алой воды залива Бискейн. Свет уходящего солнца отражался и в ней, создавая приятный глазу, нежный красновато-оранжевый оттенок. Наконец ребята могли просто прогуляться и поговорить об обыденных вещах. Они говорили буквально обо всём: погода, цены, цвет вывесок, качество дорог, особенности населения. Когда же речь зашла об особенностях ракурса операторской работы, кинокритик решил ненадолго выйти из разговора и просто насладиться видами. Но в этот момент его внимание привлёк очередной переулок, с виду ничем особо не отличающийся от остальных, разве что был немного шире. Слева от входа в этот переулок расположился небольшой цветочный магазин, стоит заметить, довольно хорошо оформленный. Рядом со стенами магазинчика стояли сделанные из дерева витринки, на которых несмотря на позднее время ещё оставались стоять горшки с цветами. Старушка в небольшой соломенной шляпке с таким же миниатюрным бантом на ней, по видимому, хозяйка этого магазина неторопливо заносила цветы внутрь. Опёртое кем-то на одну из витрин овальное зеркало отражало дверь здания справа от переулка. Им оказалась двухэтажная кафешка. Из-за прикрытых дверей заведения тянулся чёрный шнур. Двое мужчин в белых рубашках, поверх которых были надеты окантованные красной лентой фартуки, являющиеся скорее всего формой работников этого заведения, выносили массивную колонку. Следом за ними с какой-то аппаратурой в левой руке и гитарой в правой вышел третий парень. Одет он был в довольно обычную одежду: джинсы, белая футболка, джинсовая безрукавка, кеды. Он, улыбнувшись, сказал что-то сотрудником, вынесшим колонку. Они улыбнулись в ответ. Парень аккуратно поставил свою гитару и теперь направился подключать колонки. Поравнявшись с переулком настолько, чтобы в его конце было видно залив, Миша замер от увиденной картины. Перед ним открылся вид на небольшой уютненький переулок, который завершался небольшим балкончиком полукруглой формы. Несмотря на то, что красные кирпичи стен ничем не были украшены, "путь" до балкончика выглядел довольно атмосферно. Лучи заката лаконично освещали проулок, создавая красивый, переходящий от алого к жёлтому градиент. На самом деле, переулок не отличался ничем особым, возможно поэтому там не стояли туристы, ищущие красивые ракурсы для фотографий. Но всё же какая-то атмосфера здесь явно присутствовала. А что если... Если сейчас солнце освещает переулок со стороны улицы почти под прямым углом, то значит на рассвете именно с этого балкончика откроется великолепный вид на утреннее солнце, освещающее воды залива. "Это же... похоже на то место, о котором мечтал Руслан!... Это же просто... ...идеальное место..."