#местодрам

Девочки такие красивые, уравновешенные и мягкие на ощупь. Но Бог сделал меня грубой. Девочки, корона так тяжела… CARYS — Princesses Don’t Cry

I

      Лишенный гелия шарик бодро скакал сзади и падал, падал в грязь своими розовыми боками. До пробежал по луже, поднимая брызги. Поля решил обойти по краю, чтобы не испачкаться. В общем, в итоге он рухнул прям на колени и прям в глубину.       До оглянулся и застыл. Поля, весь сырой и потрясенный, сел и посмотрел на свои руки — цвета почти черного. До прыснул, потом заржал беззвучно и наконец согнулся пополам.       — Ну ты даешь, Полина: из принцессы в грязь…       Поля поднял на До взгляд. Предупреждающий. Потом поднялся сам, скользя вдоль лужи уже не-белыми своими кедами, и со словами «Ну держись» кинулся за До.

II

      Поля набросился. С коварным планом наоставлять на До отпечатки. Поэтому затискал. И До завопил сквозь смех и слезы, как подстреленная чайка, собирая взгляды перепуганных прохожих. Поля наследил своими черными ладошками по его телу, ощупав почти что неприлично. До замер с шариками, запрокинув голову, и счастливо зажмурился.       Шепнул:       — Ты че, вот это все — до свадьбы?       Поля задумался. И, видимо, раз «вот это все — до свадьбы», решил, что остальное тоже можно, развернул к себе, поймал за воротник руками и прижался губами к губам.       До замер с широко открытыми глазами — и с этим сумасшедшим видом Полю неуверенно за плечи придержал. Поля всерьез так присосался: с розовым языком сразу с порога. До, как увидел этот розовый язык, скосив глаза в кучку, от души лизнул Полю аж до самого носа, как песик.       Поля отшатнулся. Посмотрел на До так, как если бы До оставалось жить ровно секунду. До, как ни в чем не бывало, послюнявил большой палец и потер Полину щеку, а то принцесса — и в грязи…       — Ты меня всего решил слюнями измазать?       До заулыбался:       — А че?       Очистив Поле щеку, До убрал за Полино ушко волосы и вздохнул. Он ласково спросил:       — Че ты такой красивый весь в грязи?       — Влюбился.       — Может, это намек?       Поля вдруг затеял показать полный комплект: закатил глаза, скрестил руки на груди, цокнул и надул губы. До умилился и чмокнул эти губы — девчачьи и со странным привкусом гигиенической помады.       До продолжил клоунадничать:       — Поля, ты че, красишься?       — Ага.       — А у тебя есть с собой помада? А дай мне тоже.       Поля дал. Леща. Грязной своей рукой. И До схватился за щеку разобиженно.       — За че-е?!..       Поля откинул челку, тряхнув головой, и ответил ровно-утомленно:       — Заебал ты, Дори.       До оскорбился:       — Так и че ты лезешь?       — Сколько раз мне повторить?       — На, забери свои шары.       До отдал ему связку шариков, сунул в карманы руки и пошел. Прямо по луже, обиженный и раздраженный. Поля сделал шаг за ним, а потом, как тупой ребенок, топнул по этой луже ногой, окатив и До, и себя. До попытался обернуться, чтобы посмотреть на свою задницу в брызгах.       — Поля, ты че? — не понял он.       Поля повторил. Брызги взметнулись вверх.       До провел руками по лицу, стирая капли грязи. Посмотрел на Полю, задумчиво трогая языком свои губы, с детства как припухшие от поцелуев, и посчитал, что теперь обязан сделать то же самое.       Брызги опять взметнулись.       Поля попытался с размаху наступить До на кед. Они принялись толкаться и топать наперегонки.       Грязь летела словно из фонтана. Эти двое были словно из дурдома и особо буйные.       — Поля, блин!       До схватил Полю. Тот притих — и посмотрел в злые глаза напротив своими тоже злыми.       — Отличник, джентельмен и умница. Принцесса. Пес дворцовый. И учудил — такое!       Поля скривил лицо, словно собрался плакать, и топнул еще раз.       — Ну хватит, Поля, прекрати!       — Че тебе надо, Дима?! Че ты хочешь?!       — Чтобы такого не было! Че за фигня, ты спятил? Ты сошел с ума? Ты на меня равняешься? Ты че, дебил? Найди пример получше! Я не стою твоих сожженных волос, твоих ногтей — ни одного, ты слышишь?!       Поля начал драться. Как девчонка. До вжал голову в плечи и даже не подумал отбиваться, словно заслужил. И Поля лупасил его долго, пока не устал, и действительно расплакался, и почему-то аж навзрыд, до сопливых пузырей. Тут До обхватил ладонями его голову. Потом посмотрел в промокшие насквозь глаза. Не понял:       — Поль, ты че?.. Из-за меня?..       — Сука, Дима, я вернулся в ебаную Рашку, мои предки развелись из-за какой-то шлюхи, мать бухает каждый вечер. Я ненавижу эту школу, я ненавижу этот город, я — «настолько одинок», — Поля раскраснелся, раскричался и вообще перестал быть похож на принцессу — грязный, грустный, без акцента… Он добавил тише, шмыгнув носом: — Еще и весь передний ряд зубов — керамика…       Тут, конечно, До пришел в себя.       — Да ты что? У кого? Покаж.       Поля показал. До посмотрел внимательно, но разницы между настоящими и якобы керамикой не увидал.       — Ты гонишь.       Поля посмотрел на До, как на предателя. До посмирнел и сжалился:       — С доски слетел?       — Ага…       Они неловко постояли. До почесал висок — и насобирал грязи под ноготь. Оценил ущерб. Потом вспомнил, что у Поли — ушки. Которые нужно обрабатывать. Еще испортится вся красота.       До коснулся Полиной мочки. Она была вроде чистая (до того, как он коснулся). И вторая тоже. А волосы — нет. Висели хмурыми сосульками.       — Ты далеко живешь?       — Полчаса отсюда…       — Ну пошли.       До возобновил движение. Поля пошел нахохленный за ним. До хмыкнул:       — Керамика…       — Еще хоть слово — у тебя будет тоже.       — Не горячись, принцесса.       Поля показал До палец. Тот заулыбался и взял его за руку, как своего, и так прямо шел с ним по улице. Весь сырой, серо-буро-малиновый и с Полей за руку. Ну и с шариками, один из которых грустно мотылялся сзади.