Familiarity

Когда Астрид сказала Иккингу, что хочет познакомить его со своими родителями, то он ожидал чего угодно, в больше степени, конечно, плохого и не особо радужного. Но он никак не ожидал и даже допустить не мог того, что после знакомства с ним мать Астрид начнет плакать, а мистер Хофферсон одобрительно пожмет его руку и скажет «совет да любовь». Иккинг был в шоке. Начать, пожалуй стоит с того, что началось все относительно не плохо. Он пришел к назначенному времени, приличный одетый, с букетом цветов для мамы Астрид и с бутылкой хорошего вина (из погреба его отца) для папы Астрид. Его хорошо приняли, проводили за стол и наложили так много еды, что он за две жизни не смог бы столько съесть. Все это, надо отметить, происходило под недовольный взгляд младшей Хофферсон. Ей явно не симпатизировала идея знакомства своего парня с родителями. Все то время, что они встречались, Астрид говорила ему, что предпочитает разграничивать личное и семью. Иначе, по обещаниям Хофферсон, однажды это станет взрывоопасной смесью. Астрид сидела напротив него, с красиво уложенными волосами вместо привычного хвоста и в платье. Это было достаточно редким явлением, но про себя Иккинг отметил что ей так очень шло. Правда, не довольный взгляд девушки говорит об обратном. Ресницы сегодня были у нее длиннее чем обычно, а скулы почему-осветились. Позже Хэддок узнал, что это был хайлайтер и накладные ресницы. Естественно, влезть в этот образ её заставила мама. — Иккинг, расскажи, на кого ты учишься? Или ты работаешь? — спросила миссис Хофферсон, накладывая ему добавку салата (о которой он, конечно же, не просил). На кухне был приятный мягкий свет, а круглый стол был накрыт белой скатертью, так сказать, по случаю знакомства. — Ну, я… — начал Иккинг, старательно скрывая волнение переполнявшее его также, как еда тарелку, стоящую перед ним. Но Астрид спасла его от мучений и нагло, как только она могла, перебила. — Мам, оставь Иккинга, не донимай его вопросами! — Хофферсон младшая сидела развалившись на стуле и скрестив руки на груди. Видимо, она тоже волновалась, но старалась скрыть свое волнение за грубостью. — Все хорошо, Астрид, — кивнул ей Хэддок. Конечно, ничего не было хорошо, но он был, черт подери, слишком вежливым, чтобы признаться в этом даже самому себе. — Ну я же хотела познакомиться с ним! А это означает общение, а не молчаливое разглядывание твоего кавалера! — Миссис Хофферсон не была довольна ни поведением дочери, ни тем более её манерами. — Расскажи, Иккинг, сколько вы уже встречаетесь? Я не смогла выведать эту информацию у Астрид. Парень посмотрел на Хофферсон, взглядом спрашивая, прибьет ли она его, если он ответит её матери правду. Астрид кивнула и закатила глаза. Ничего нового. — Почти два года, — пожал плечами Иккинг и посильнее сжал вилку, ожидая, какая реакция будет у её родителей. — Боже мой! Два года ты скрывала от нас этого чудесного мальчика! — хватаясь за сердце воскликнула Хельга Хофферсон и хмуро посмотрела на дочь. Лицо Астрид осталось безэмоциональным. А Иккинг задался вопросом, ей правда все равно или она испытывает такой сильный стресс, который просто съел все остальные эмоции девушки. — Так, два года, — задумчиво произнес мистер Хофферон, который мало говорил, но все это время внимательно изучал Иккинга. — И что, вы уже переспали? Иккинг, который все-таки решил съесть еще ложку кабачков, приготовленный мамой Астрид, подавился. А его обожаемая девушка так резко встала из-за стола, что стул, на котором она сидела, упал. — Пап, это возмутительно! Вы с мамой решили меня опозорить перед Иккингом?! Что за дурацкие вопросы? — лицо младшей Хофферсон покрылось ярко-красными пятнами. Такое случалось очень редко. Только в те разы, когда из-за гнева внутри Астрид взрывался Везувий. Видимо, это он погреб под собой все остальные эмоции. — Я просто спросил. Вы взрослые люди, а я как отец имею право знать это. Ты же мне ничего не рассказываешь. Два года скрывала от нас своего молодого человека, — голос отца девушки, Джона, остался спокойным, он даже бровью не повел на крики Астрид. — Это просто бред какой-то… — прошептала Астрид, прикрывая лицо руками. Иккинг все время сидел с застрявшем в горле страхом и не разжеванным кабачком во рту и мечтал провалиться сквозь землю. — Так что, мистер Хэддок? — снова обратился к нему Джон. С минуту Иккинг молчал, проглатывая остатки еды и лихорадочно подбирая лучшие варианты ответа. Не то, чтобы им было что скрывать… хотя ладно, чуточку было. — Ну что, вы мистер Хофферсон, я уважаю личные границы вашей дочери и не сделал ничего такого, что могло бы её хоть немного оскорбить. — Иккингу показалось, что он видит себя со стороны. Он сжал челюсть и постарался дышать спокойнее. Его друзья, которым уже приходилось знакомиться с родителями своих девушек, говорили, что главное не показывать страх, отцы обычно такое чувствуют. — Ну что за славный парень! — широко улыбаясь сказал Мистер Хофферсон, резко меняя выражение лица с хмурого на веселое. — Ты отличный парень, Иккинг! Он встал и, обойдя стол, подошел к парню, который явно не понимал что происходит, но на всякий случай тоже встал. Отец Астрид пожал ему руку, сильно сжимая пальцы и продолжая улыбаться: — Я рад, что у Астрид такой молодой человек как ты! С другой стороны стола послышались всхлипы и тяжелые вздохи. Иккинг и Джон резко обернулись. Мать Астрид, которая стояла до этого с миской салата в руках, положила её и подошла к Астрид, обняла её и явно слишком сильно прижимала её голову к груди и плакала. — Дорогая, что произошло? — удивился мистер Хофферсон и большими тяжелыми шагами подошел к жене. — Ты в порядке? — Ох, милый, я просто так счастлива! Я думала, Атти никогда не выйдет замуж! Она такая грубая и черствая порой, всех парней в округе распугала. А тут она привела этого прекрасного Иккинга! Иккинг, ты такой лапочка, я так рада, что ты есть у моей дочери… — дальше слова было тяжело разобрать, потому что они смешались с рыданиями и всхлипываниями. Миссис Хофферсон смогла успокоится только после двух бокалов вина и пачки салфеток. Когда Астрид провожала Иккинга до машины, то повела его через уже привычное для них место. — Надеюсь, ты все еще хочешь встречаться со мной. А то я боюсь, что это шоу могло тебя напугать. — Хофферсон облокотилась на капот машины Иккинга. — Ну, это было немного необычно, но в целом, я в порядке. И все еще очень хочу быть с тобой, — мягко улыбаясь, сказал Хэддок и притянул Хофферсон к себе для объятий. — Но парочка вопросов явно была лишней. — С этим не поспоришь, — хмыкнула ему куда-то в плече Хофферсон. — Моя мать в тот раз после твоего ухода весь вечер шутила, что я теперь не умру девственником, — рассмеялся парень, вспоминая тот вечер. — У наших родителей разное понятие о радостях. Думаю, их пока не стоит знакомить… — Думаешь, стоит их познакомить после помолвки? — тихо, но так, чтобы Астрид могла услышать, спросил Иккинг. Астрид чуть отошла от него, кутаясь в пальто, потому что не надела свой вечно огромный шарф и в полном недоумении уставилась на Хэддока: — Какой ещё помолвки? — Которая возможно скоро будет у нас, если ты скажешь мне да. — Пожав плечами сказал Иккинг, не переставая смотреть ей в глаза.