Familiarity

Они условились на следующий вторник. Иккинг проводил её до дома, обходя его, как всегда, с той стороны, куда не выходили окна Хофферсонов. Он долго целовал Астрид под мокрым, исчезающим на пальто снегом и почему-то сегодня ему было особенно тяжело отпускать её. Тень от лысых деревьев скрывала их от проезжающих машин и любопытных глаз, мелькающими за стеклами домов. Иккинг не хотел быть здесь. Целуя Астрид и сжимая её сквозь слои теплой одежды, он мечтал оказаться у себя на квартире. Тогда бы поцелуи не нужно было бы заканчивать так скоро. Они бы сели на темно-бордовый диван, Астрид бы залезла ему на колени и они бы еще долго переплетались языками под тяжелые удары сердца. Их не разделяло бы так много одежды. А потом, возможно, это пошло бы куда-то дальше… Даже сейчас в голове промелькнула мысль о том, что их разделяет совсем немного: коричневое пальто, толстовка, которую он подарил Астрид на прошлое рождество, наверное футболка и все… Остальная ткань не имела значения. Астрид в его мыслях и здесь была одинаково реальной. Кровь начала отливать от горящего холодом лица, мысли путались. Хофферсон так хорошо целовалась, это в каком-то смысле совершенно сбивало с толку, а еще с ног. — Мне нужен небольшой перерыв, — прошептал Иккинг, чуть отстраняясь от девушки, но продолжая чувствовать её дыхание на своем лице. — Да, мне он тоже не помешает, — Хофферсон подняла на него взгляд, и в этот момент Иккинг понял, что еще один поцелуй и никакой Тор не остановит его от того, чтобы забрать Астрид к себе на всю ночь. Где-то вдалеке загудели машины, а ветер стал сильнее. Это отрезвило Хэддока, возвращая в ноябрьскую реальность. Вместе с этим к нему вернулись мысли о скором знакомстве с родителями Астрид. Пришлось на силу остановить такие приятные, горячие и тягучие мысли о девушке и приятном времяпрепровождении . — Ты же понимаешь, что я насквозь вижу тебя, Хэддок? — в голосе девушки не было должной серьезности. — Не могу ничего с собой поделать, — Иккинг прижал Астрид ближе к себе, сжимая пальто по бокам. — Я люблю тебя, — Хофферсон встала на носочки и поцеловала его в нос. — Я бы хотел услышать другую фразу с «я» и «тебя», — он хитро улыбнулся. — Эту фразу ты услышишь в другой раз, а сейчас я хочу услышать «свою» фразу и пойти греться в дом, — настояла на своем девушка, но в её голосе все еще были заметны игривые нотки. — Я очень люблю тебя, Астрид Хофферсон, — Хэддок зарылся озябшими от холода пальцами ей в волосы. Светлые пряди потемнели из-за снега, а челка прилипла ко лбу. — Хорошо, — кивнула девушка, продолжая смотреть на Иккинга. Какое-то время они стояли так, скрываясь в тени деревьев и наслаждаясь секундами, которые норовили растянуться в минуты. И тогда Иккинг допустил наконец себе в сознание мысль, от которой отнекивался последние несколько месяцев: — «Я хочу жениться на тебе так сильно, что ты даже представить себе не можешь» — эту фразу он постарался вложить в свой взгляд, но произнести так и не решился. Хотя у себя в мозгу эту мысль он прокричал, удивляясь и наслаждаясь ею одновременно. Единственное, на что у него хватило смелости сейчас, это было: — Я мечтаю о времени, когда мне не нужно будет провожать тебя до дома, потому что уже не будет понятия «твой дом», а только «наш дом»… — он улыбнулся чуть кривоватой улыбкой и почувствовал, как кожа на лице горит. Только в этот раз это было явно не от холода. — Я могу воспринимать это как предложение? — хихикнула Астрид, ставя Иккинга в неловкое положение. — Я думаю, что… — начал было парень, но Хофферсон остановила его. — Давай оставим это в тайне? Я не хочу слышать ни отказа, ни подтверждения твоих слов, — Астрид громко чмокнула его в холодные щеки и развернувшись, быстрым шагом пошла домой. Ярко-желтый шарф терялся среди крупных хлопьев белого снега. — Вообще-то да, ты могла бы воспринимать это как предложение… — сказал в пустоту Хэддок и почувствовал себя героем тех странных фильмов, на которые Астрид водила его по пятницам.