Трудовые Будни Девятого отряда, часть 4. Дело о похищенной реяцу

— Ну и на кой-тебе это было надо? — напустился на друга Шинджи. — Пусть бы Сой Фонг занималась, тебе-то что?! — Надо, представляешь? — рыкнул Мугурума. — Потому что ситуация может оказаться куда опаснее, чем нам кажется! — Расскажешь? — сверкнул глазами Хирако. — Не могу. — Вот же… — Шин, уймись, — тронул приятеля за плечо Оторибаши. — Раз уж Кен оставался после собрания и еще что-то обсуждал с со-тайчо, значит, дело серьезное и секретное! Помощь нужна будет — обратится… — Будет, — нахмурился Кенсей. — Шинджи, осилишь понаблюдать за Кучики? — За Кучики?.. — задумался негласный лидер бывших изгнанников. — Можно… ты думаешь, подорвется куда-нибудь? — Скажем так, я не исключаю такой возможности, — капитан девятого отряда подпер голову рукой. — С младшими проблем не будет, я думаю. Приказ Главнокомандующего час назад был передан всему Готею, рядовым и офицерам этого должно по идее хватить за глаза и по уши. С капитанами сложнее, но из всего капитанского состава представителей Кланов всего-то двое, это Кеораку и Кучики. Насчет Шунсуя я спокоен, он ни за что в смерти не сунется куда-либо без приказа, а лучше — двух, ему просто будет лень и незачем. А вот Бьякуя… — Да, я тоже заметил, — потер подбородок Шинджи. — Доволен он этим приказом точно не был! Но чтобы нарушить прямой указ со-тайчо… не верю, Кен! — И всё же проконтролируй как-нибудь ненавязчиво, — искоса глянул на приятеля Мугурума. — Неспокойно мне что-то. Так и кажется, что я что-то упускаю!.. — Не переживай, — безмятежно улыбнулся Роудзюро. — Присмотрим! — Только я не особо врубаюсь, как именно я должен за ним присматривать, — смущённо потер подбородок капитан пятого отряда. — Только и всего, что отряды рядом находятся! Мы и не знакомы толком… по-моему, ты не совсем по адресу, друг. — Я еще Комамуру подумываю подключить, — поделился планами Кенсей. — Его звериное обоняние точно не повредит! Только бы он согласился! — Ты только посмотри на него, — ткнул Хирако Оторибаши локтем. — Он же ярче Шаккахо светится! — Ке-е-ен?.. — лукаво подмигнул Роудзюро. — Колись. — Меня задолбала наша рутина, — не стал отпираться Мугурума. — Одно и то же, патрули, дежурства, собрания, отчеты… скука же смертная! Даже АК приедается со временем! — В присутствии бойцов не ляпни такое, — покачал головой Шинджи. — Не поглядят, что вайзард и целый капитан, затопчут к меносам! Скучно ему…       Широченный оскал и азартный блеск золотистых глаз приятеля был ему ответом. ***       Измученный изобилием новых впечатлений Кейтаро этим вечером вырубился мгновенно, едва коснувшись подушки головой.       Ему было на что посмотреть — впервые оказавшийся на территории Готей руконгаец своими глазами увидел, что представляют из себя шинигами, как они живут, тренируются, как лечатся, как уходят в патруль, какими возвращаются… По сути, именно сегодня он впервые видел вроде бы давно знакомого Хисаги Шухея в совершенно новом качестве. Прежде звание лейтенанта отряда выражалось только в зашкаливающем уровне реяцу, ну и в повязке с шевроном.       Нередко, проезжая по отдаленным районам Руконгая, Торуно слышал разговоры в придорожных тавернах, проскальзывали в этих беседах обо всём на свете и имена особо отличившихся в последних боях шинигами. Имя давнего друга фигурировало среди упоминаемых с уважением. Только теперь Кейтаро смог своими собственными глазами увидеть, почему же Хисаги так ценят и в отряде, и за его пределами.       Хитро усмехающийся Шухей затащил приятеля на офицерскую тренировку.       Слетевшая печать позволила разинувшему рот руконгайцу разглядеть движения стремительно перемещающихся офицеров, атакующих то вместе, то по одному, его давнего друга. Лейтенант вышел из бешеной мешанины свищущих клинков и взрывающихся кидо-заклятий без единой царапины, при том что из его противников невредимым не остался ни один! — На сегодня всё, ребята, — остановил тренировку Шухей. Измочаленные офицеры, почтительно поклонившись кто как сумел, сползлись к трибуне и попадали на скамью, как подкошенные. — Молодцы, продержались! — Да где там, — фыркнул, с трудом подняв голову, Футаро. — Вас-то мы даже общими усилиями зацепить не сумели! — Зато ни один из строя не выбыл, — подмигнул Хисаги, отрываясь от бамбуковой емкости с водой. — В общем-то, и против капитана выстоять сумеете, если он темпы не взовьёт! — А ведь тайчо взовьёт, — вздохнул Такехико, тоже дотягиваясь стаканом до предусмотрительно притащенной рядовыми бочки с водой. — Он всегда под конец ускоряется! — Ну, в этом случае обычно и я выбываю, Микио, — рассмеялся фукутайчо. — До капитана нам всем не одну сотню лет расти!       Скрытый от посторонних глаз Кей только головой покачал. Шухеев капитан, буквально спасший невезучего однокашника своего лейтенанта, и в спокойном состоянии поражал зашкаливающей мощью. Представить себе Мугуруму-тайчо в бою Торуно не смог, как ни старался — не хватало воображения.       Положа руку на сердце, Кейтаро было стыдно. И перед давним другом, так много сделавшим для вечного бродяги, и перед его капитаном, и перед всеми шинигами Готей-13. Из глуши руконгайских лесов ситуация, как ни крути, выглядела совсем по-другому. Жителям полуголодных деревушек в чаще леса шинигами казались угнетателями, по непонятной причине живущими в намного более комфортных условиях, гораздо лучше одетыми… Даже близкое знакомство с Шухеем далеко не сразу прояснило, что к чему. Кто бы мог подумать, что плотная ткань форменных шихакушо рядовых пропитывается реяцу, и в опасной ситуации служит дополнительной защитой и аварийным резервом? А что шихакушо офицеров и вовсе из нее состоит целиком, и подчас является отражением состояния хозяина? Вон, хоть на сидящих вокруг шинигами посмотреть. Половина прорех на косоде и хакама отражает степень их усталости и уровень реяцу, не спускавший глаз с Хисаги Торуно точно видел, куда целился и куда попадал клинком и кидо его приятель. На нем самом, кстати, форменная одежда едва запылилась…       А патрульные?.. Выйдя за шухеевым плечом из офиса, Кейтаро как раз сумел увидеть, как возвращается из двухсуточного дежурства по Дальнему Руконгаю боевая группа. Измученные, прихрамывающие, поддерживающие друг друга бойцы, хмурый офицер, обменявшийся с моментально посерьезневшим лейтенантом понимающими взглядами, тут же притихшие встречающие… Отряд понес потери. Двое рядовых ушли на перерождение, ценой своих не-жизней не подпустив Пустого к спящей деревне. Беспечные жители так и не узнают, какая опасность грозила им этой ночью, и кто уберег их от безвременной гибели… и продолжат свое существование, продолжая ругать «живущих в свое удовольствие» шинигами.       А шинигами прекрасно знают об этом. Знают, причём чуть ли не дословно, в каких словах и выражениях их честят по кабакам и тавернам подвыпившие обитатели районов. Знают и продолжают выходить в смертельно опасные патрули, платить за безопасность простых душ когда кровью, а когда и не-жизнями — своими и товарищей…       Вот о чём нужно рассказывать в Академии. Причём рассказывать и показывать на первых же курсах, когда студенты расходятся на выходные по домам и рассказывают родителям, опекунам, друзьям и соседям о том, что узнают на уроках… чтобы знали, понимали и осознавали, какая опасность грозит ничем не защищённым деревушкам, особенно Среднего и Дальнего Руконгая, и кто их от всего этого хранит!       Но какие же они все всё-таки сильные!       Следуя за Шухеем по пятам, Кейтаро сумел побывать и за пределами территории девятого отряда — Хисаги, звонко хлопнув себя по лбу, заявил, что так и не отдал коллеге обещанную копию документов. — Хотели же пересечься в трактире вечером, но мне, похоже, отдохнуть сегодня не светит. Одна из наших боевых групп выступает в качестве подстраховки для группы из восьмого, и если что-то у них пойдёт не так, на помощь к ним выходить мне. — А почему не лейтенанту восьмого? — не понял Торуно. — Потому что в восьмом отряде лейтенант — девушка, и у меня с ней давняя договорённость, — подмигнул Шухей. — Я в подобных ситуациях обеспечиваю силовую поддержку, а она оформляет всю документацию… Не подумай, Исе-фукутайчо это тоже вполне по силам. Просто… ну, мы с ней так решили. — Да-да, конечно, верю, — хихикнул Кейтаро. — Да тьфу на тебя, — отмахнулся от ржущего приятеля смущённо порозовевший Хисаги. — Если появляется шанс спихнуть эту бумажную пытку на кого-нибудь надёжного и ответственного, этим надо пользоваться, Кей! А Исе-сан… я не знаю в Готей-13 шинигами ответственнее! — А как же твой приятель из шестого?.. Эй, ты чего ржёшь-то?!.. — Ой, не могу… Ренджи бьётся с этими меносовыми бумагами не на жизнь, а на смерть, — отозвался развеселившийся Шухей. — Его капитан и так ему самый минимум оставляет… и даже его Ренджи хватает по горло. Он прирождённый боец, очень сильный шинигами, как ни странно — прекрасный тренер по хакуда и зандзюцу. Но документация — это точно не его! — И чего странного? — не понял Торуно. — Вроде бы все офицеры являются наставниками! — Верно. Но далеко не у каждого получается вдохновить учеников одним лишь своим примером. У Ренджи получается… бойцы его обожают! — Тебя тоже, — хлопнул друга по плечу руконгаец. — Со стороны это хорошо видно. О, а вот и твой приятель… С кем это он? Ох…       Реяцу, рухнувшая на лейтенанта девятого отряда и его сопровождающего, была настолько огромна, что даже защитный браслет, выданный Мугурумой-тайчо, не справился с нагрузкой, и Кея буквально расплющило по булыжной мостовой. Хисаги поспешил прикрыть не удержавшегося на ногах однокашника своей реяцу, дав ему возможность хотя бы дышать, и склонился в почтительном поклоне. — Кучики-тайчо… — Хисаги-фукутайчо, — едва заметно кивнул аристократ.       Замерший за его спиной Абараи широко улыбнулся Шухею, но под кинжально-острым взглядом своего капитана поспешил отвесить церемонный поклон равному по званию. — Хисаги-фукутайчо, рад приветствовать, — произнёс он, пряча широченную улыбку под свесившейся на лицо чёлкой. — Абараи-фукутайчо, — зеркально повторил его поклон Хисаги.       Ревниво соблюдающий все церемонии и требующий того же от подчинённых Кучики Бьякуя едва заметно поморщился — поведение его лейтенанта явно не вписывалось в его понятия о приличиях. Однако заострять на этом внимание капитан шестого отряда не стал, заметив за спиной девятого фукутайчо судорожно пытающегося отдышаться Кея. — Выгуливаете ценного свидетеля, Хисаги-фукутайчо? — равнодушно поинтересовался аристократ, небрежным движением сворачивая свою силу. Облегчённо выдохнувший руконгаец медленно поднялся на трясущиеся и подгибающиеся ноги. — Охраняю, Кучики-тайчо, — чётко ответил Шухей. — Торуно Кейтаро мой давний друг. Мы росли вместе… — Понимаю, — кивнул Бьякуя. — Мугурума-сан рассказывал. Глава омницу-кидо и капитан второго отряда была не слишком довольна этим фактом… — в холодных глазах аристократа мелькнула едва заметная искорка веселья. — ваш капитан взялся за расследование весьма запутанного дела, Хисаги-фукутайчо. Это немалая ответственность, раз уж Совет счёл необходимым вмешаться в работу Готей-13! — Девятый отряд не подведёт, Кучики-тайчо. — заверил главу Великого клана Шухей. — Это дело чести. — Не сомневаюсь, — чуть заметно кивнул Бьякуя и двинулся дальше по улице.       Вопросительно приподнявший татуированную бровь Ренджи проводил своего капитана глазами, обернулся к Хисаги и натолкнулся на не менее озадаченный взгляд. — Что это с ним? — еле слышно выдохнул Абараи. — Не припомню, чтобы тайчо особо интересовался делами других отрядов… да и чтобы так любезничал с лейтенантами тоже! — Это ты у меня, что ли, спрашиваешь? — так же вполголоса отозвался Шухей. — Не имею ни малейшего понятия, что это нашло на Кучики-тайчо! Хотя это… приятно, знаешь ли! — Надолго ли, — скептически покачал головой Ренджи, убирая за пазуху обещанный документ. — Ладно, мне пора… — Удачи, — хлопнул друга по плечу Хисаги. — Идём, Кей. У нас ещё прорва дел на сегодня…