Трудовые Будни Девятого отряда, часть 4. Дело о похищенной реяцу

      Довольно потирающий руки от волнения Акон появился на территории девятого отряда уже в обед следующего дня, но в офисе застал только замороченного Кенсея, мгновенно припахавшего нежданного помощника раскладывать готовые бумаги по папкам. Озадаченно моргнувший учёный не стал возражать — возможность заниматься научной работой без присмотра Куроцучи-тайчо того стоила.       Эту картину и увидел ввалившийся в кабинет уже на закате измученный лейтенант. — О, хорошо смотритесь, — ухмыльнулся он, проходя мимо собственного стола и вешая занпакто на стену. — Тайчо, там рядовые отчитались, комната готова. — Прекрасно, — невнятно отозвался вайзард, задумчиво закусив кончик шариковой ручки. — Сейчас эту стопку добьём и идём смотреть… Раскидаешь папки? — Не вопрос, — с готовностью кивнул Хисаги, забирая с капитанского стола часть уже подшитых документов.       В шесть рук работа спорилась намного быстрее, и уже через полчаса трое офицеров шагали по энгаве отрядного офиса. Точнее, шагали Акон и Шухей, а Кенсей изо всех сил сдерживался, чтобы не припустить бегом, а ещё лучше — в шунпо в любом возможном направлении, главное — подальше от опостылевшего кабинета.       Вполуха слушая восторги и пожелания пребывающего в состоянии плохо контролируемой эйфории Акона, Хисаги вновь и вновь возвращался мыслями к так и лежащему в его спальне Кею. В памяти невольно всплывали подробности последних дней…       Шинигами никак не ожидал, что настолько соскучился по старому другу. А ещё — что его будет так интересно водить по всему Сейрейтею и знакомить со всем и со всеми подряд… Шухей даже поймал себя на мысли, что подспудно завидует Ренджи, Изуру и Момо-чан — бывшие однокашники понимали друг друга с полувзгляда и в свободное от службы время почти не расставались. Он хорошо помнил, как эта неугомонная троица пришла в Готей, как постигала азы непростой науки выживания в отряде, как ребята получали офицерские звания… их было трое, и им всё давалось втрое легче. Шухей шёл той же дорогой в полном, стылом одиночестве, всё ещё придавленный воспоминаниями.       Будь рядом с ним Кейтаро, насколько было бы проще…       Отчего-то вспомнилась встреча с Ренджи и его капитаном. Девятый фукутайчо подавил неуместную улыбку — всё же насколько непривычно вёл себя Кучики-тайчо… — Шу, ты на ходу, что ли, спать научился? — встряхнул его Акон. — Научи, полезный навык! — Иди ты… — отмахнулся лейтенант, встряхивая головой. — Готово что ли? — Практически, — просиял учёный. — Мугурума-сама барьеры ставит. А ты мне поможешь… не в одиночку же мне оборудование таскать? — Твою гарганту… — простонал Хисаги, изо всех сил сдерживаясь, чтобы не заржать в голос. — Так и знал, что надо было в ночной патруль проситься! — Давай-давай, не отлынивай! — подпихнул его коленом третий офицер. — Рядовых нельзя привлекать, у нас же всё секретно! Скорее начнём, скорее за твоего приятеля возьмёмся… что-то мне подсказывает, это будет не так просто, как кажется на первый взгляд! — Типун тебе куда-нибудь с такими предположениями, — посерьёзнел Шухей.       Однако Акон не ошибся.       Вволю напрыгавшись вокруг по-прежнему крепко спящего Торуно, учёный укоризненно уставился на подпирающего стену с самым независимым видом Кенсея. — Тайчо, вы ничего мне рассказать не хотите? — Не-а, — насмешливо оскалился тот. — Сперва ты нам расскажешь, что нарыл, и без утайки. А потом посмотрим… — Но… — Я тебя слушаю, — с нажимом произнёс капитан. — Что это за «агрессивный объект»? — Что-то очень мелкое, — сдался офицер. — Мельчайшие частицы, словно обладающие коллективным разумом. Знаете, есть такая рыба — пиранья? Вот их-то стаю и напоминает… Такое ощущение, что эта пылеобразная взвесь в воздухе пытается растерзать то, на что нацелена. Я не вижу полной картины, потому что ваш, я так понимаю, стационарный щит отгораживает Торуно-сана от этой… взвеси. — Поэтому я его и не снял, — кивнул вайзард. — Ты прав, щит на нём и в самом деле висит. И поддерживаю его действительно я. Так что мне прекрасно известно, что будет с этим парнишкой, если щит спадёт. Он не безымянный образец, Акон. Он живая душа, одна из тех, кого мы призваны защищать. Я уж молчу о том, что это друг моего лейтенанта и ценный свидетель под защитой моего отряда… — Разве я спорю, Мугурума-тайчо? — взвыл учёный. — А раз не споришь — выясняй, что это за мелкая дрянь, а главное — как от неё избавиться. — Ну-у… для начала мне надо взять её образец, — задумчиво пробормотал учёный. — Так действуй уже! — рыкнул Кенсей. — Ты здесь умник, не мы с Хисаги! Наше с ним дело — сохранить в секрете происходящее, и позаботиться о том, чтобы Торуно пережил твои манипуляции! Остальное, как ни крути, за тобой!       Офицер встряхнул головой и принялся за дело. Понаблюдав пару минут за малопонятным священнодействием вокруг стола, подозрительно напоминающего операционный, капитан поманил к себе лейтенанта. — Слушай меня внимательно. Сейчас я закрою весь кабинет кеккаем, сам останусь внутри. Ты стоишь снаружи, и не возражай! Как только мой барьер зафиксируется, ты поверх него накладываешь ещё один, направленный на необнаружение. — Но… разве за пределы вашего кеккая хоть искорка выскользнет, тайчо? — Ещё как! Его может вообще сорвать к меносам. Будь к этому готов! Я погашу всё, что сумею, но на остаточное излучение, или как это назвать, меня скорее всего не хватит. Так что тебе придётся меня подстраховать. — Тайчо, вы так говорите… вам уже известно, что произойдёт? — вскинул глаза на вайзарда Шухей. — Откуда бы… — вздохнул тот. — Я просто имею представление о том, как поведёт себя столько лет запертая и неожиданно освободившаяся реяцу Кейтаро-куна. Доводилось видеть, как плотину прорывает? — Жутковато звучит, тайчо, — поёжился лейтенант. — Но я понял, что делать. Скажете, когда начинать? — Готовься, — кивнул ему Мугурума. — Эй, рогатый, как у тебя там? — Снимайте, тайчо, — обернулся через плечо Акон. — Вроде бы собрал! — Следи в оба, — с едва уловимым оттенком угрозы предупредил его вайзард, чуть заметно сощуривая золотистые глаза и концентрируясь на тоненьком браслетике на смуглом запястье спящего руконгайца. Короткий, звенящий щелчок, взмах странного аконова меча, невесть когда успевшего раскрыться до шикая, серия неярких вспышек над раскинувшимся на столе телом…       Взрыв.       Взметнувшаяся плотным потоком реяцу сшибла с ног учёного, смела со столов и стен добрую половину оборудования вместе со стационарными барьерами и даже заставила сосредоточенного капитана сделать пару шагов назад. Однако Мугурума Кенсей не просто так получил в своё время капитанское хаори, и умел не только драться…       Застывший каменным изваянием за пределами кеккая Хисаги скорее прочитал по губам, чем услышал знакомые слова высвобождения, и в воздух над выгнувшимся на столе Торуно выстрелили нити Тачиказе, рассекающие всё на своём пути и незаметно перенаправляющие бешеные потоки энергии по спирали. Высунувшийся из-под стола Акон только что рот не приоткрыл — видеть капитана девятого отряда в деле ему ещё не доводилось. А в комнате тем временем уже бушевал штормовой ветер, закручивая воздух вместе с беснующейся реяцу вокруг невидимого глазу стержня.       Быстрый взгляд через плечо, и лейтенант без малейших колебаний шагнул сквозь чуть заметно вибрирующую стенку кеккая к зовущему его вайзарду. — Шухей, мне придётся уйти далеко вверх, чтобы без помех справиться с этой напастью, — заговорил Кенсей, не глядя на своего заместителя. — Твоя задача — придумать происходящему достойное оправдание. Не хотелось бы привлекать лишнее внимание к этому… инциденту. Торуно оставь на Акона, этот рогатый своё дело знает. — Есть, тайчо, — коротко поклонился Хисаги, ничем не выказывая собственное недоумение. Ничего сверхъестественного пока не происходило! Секундой позже смысл непонятного приказа стал яснее некуда…       Мугурума крутанул на пальце собственный меч за колечко на рукояти и скомандовал: «Банкай». Окутавшая его плотным покровом реяцу застыла на его плечах своеобразным стальным воротником, в руках соткались из воздуха массивные кастеты. Прыжок вверх, один мощный удар, в щепки раскрошивший потолок и черепичную крышу — и капитан умчался куда-то вверх, на недосягаемую высоту, увлекая за собой бешено вращающийся вихрь реяцу — своей и незадачливого руконгайца.       В полностью разгромленной комнате остались лишь по-прежнему неподвижный Кейтаро на столе, замерший с разинутым ртом Акон и благоговейно взирающий вслед исчезнувшему в ночном небе вайзарду Хисаги. Ну и падающее на пол искорёженное оборудование… — Да уж… и не страшно тебе находиться рядом с такой мощью, а, Шухей? — поинтересовался учёный, выбираясь из-под стола. — Такую громаду перенаправить — это какие силы надо иметь?! — Мой капитан силён, — улыбнулся фукутайчо, внимательно изучая дыру в потолке. — Но я не понимаю, чего именно я должен, по-твоему, бояться? Куроцучи-тайчо не менее, а то и более опасен, как мне кажется! — С чего бы?.. — Да хотя бы с того, что его мало заботит состояние окружающих, — подмигнул приятелю Хисаги. — А Мугурума-тайчо нас бережёт. Мы о его силе и представления-то толком не имеем… — Я бы на вашем месте этому радовался, — зябко передёрнул плечами Акон, пробегая глазами показания на уцелевших приборах. — Но дело ваше… так, твой друг сейчас спит, но уже медикаментозным сном. Скоро должен проснуться. Сейчас его трогать не нужно… и без него есть чем заняться. — Изучать будешь, да? — понятливо подмигнул Шухей. — Именно. Хотя мне может понадобиться помощь моего капитана, я могу не во всём разобраться. Сомневаюсь, правда, что Мугурума-тайчо будет от этого в восторге… однако некоторые приборы и реактивы мне попросту недоступны. Нам же нужно выяснить, что же произошло, верно? — Ещё бы, — донеслось со стороны стола. — Желательно ещё и пострадавшему рассказать! Надеюсь, хоть это от меня скрывать не станут, а, Шухей? — Кей!!! — одним прыжком пересёк комнату Хисаги. — Как ты? — Словно на меня Пустой наступил. Причём раз десять, — честно признался Торуно. — Башка трещит, всё тело ломит… а чё было-то? — Это ещё предстоит выяснить, — заставил подскочить всех в комнате усталый, измученный голос Кенсея, подпирающего плечом дверной косяк. — И да, Акон, похоже, что без твоего непосредственного начальника нам не обойтись. Не траванул бы только эксперимента ради…