Трудовые Будни Девятого отряда, часть 4. Дело о похищенной реяцу

      Над Руконгаем сгустилась тёмная, тревожная ночь.       Абарай мчался сквозь лес, не разбирая дороги, как по нитке — реяцу капитана словно висела в воздухе, звала за собой и требовала поторопиться. Летящий с ним наравне Хисаги то и дело с некоторой долей удивления косился на приятеля. Видеть Ренджи настолько серьёзным и собранным ему доводилось нечасто. Да и скорость, подобную нынешней, шестой фукутайчо развивал редко и долго держать её не мог… Растёт над собой кохай, не поспоришь! — Правильно Хирако-тайчо говорит, настоящие вершины мастерства достигаются через преодоление себя, причём преимущественно в опасных ситуациях, — нарушил он наконец гнетущую тишину. — Не припомню, чтобы ты так носился в шунпо… — Не сбивай, — отфыркнулся Абарай, не сводя прищуренных глаз с подобия тропинки под ногами. — Не говори под руку. Да куда же его меносы унесли… мы в каком хоть районе-то, семпай? — Уже седьмая десятка. Северо-восток. Территория… — … восьмого вроде бы? — припомнил висящую на стене в зале лейтенантских собраний карту Ренджи. — Кажется, восьмой. Но следы реяцу тайчо уходят вправо и забирают к востоку, так что, похоже, нам надо на территорию седьмого… — Какая, в гарганту, разница, — махнул рукой Хисаги. — Ловить нас всё равно выйдут капитаны. И удавиться мне на цепи моего же занпакто, если нам удастся от них скрыться или, не дай Король Душ, отбиться!.. — Шиматта… а ведь верно, — виновато покосился на друга Абарай. — Втянул я тебя в неприятности… — Для того и нужны друзья, чтобы вместе встревать, — хмыкнул Шухей. — Один ты просто сгинул бы и капитану бы не помог. А так — глядишь, и пригодимся чем… Хотя по шее получим потом, к гадалке не ходи! — Смотря кто нас найдёт, — невесело усмехнулся Ренджи. — Честное слово, я бы предпочёл Мугуруму-тайчо, чем, например, Сой Фонг-тайчо… — О, да, — содрогнулся девятый фукутайчо. — К ней точно лучше в руки не попадать! Особенно теперь, когда у неё явно зуб на наш отряд и на Мугуруму-тайчо в особенности!       Уточнять, что конкретно ему, контрабандисту с весьма приличным стажем, особенно опасно попадать в руки главы давно разыскивающего заядлого нарушителя омницу-кидо, Хисаги не стал — о его не вполне законной деятельности не были в курсе даже ближайшие друзья.       Впереди за деревьями показались ветхие домишки, тесной кучкой уместившиеся между скалой и озером. Два лейтенанта переглянулись и двинулись к жилому району, одному из последних на их предполагаемом пути.       Деревня, если несколько покосившихся домиков можно так назвать, выглядела странно. Не лаяли собаки, не чирикали в ветвях птицы… не слышно было ни кузнечного молота, ни скрипа колёс, ни голосов местных жителей. Тишина. И ветер… — Что это?.. — вцепился вдруг Шухею в локоть идущий с ним вровень товарищ. — Смотри!       Тропинка под их ногами заметно посветлела, заботливо присыпанная мелким, светло-серым песочком, похожим на речной.       Только вот никаких рек поблизости не было и в помине, да и почва и близко не была песчаной. Голый камень, чуть прикрытый землёй… — Что здесь…       Поселение не было похоже на заброшенное, но и жилым оно явно не являлось. Ни единой живой души двое лейтенантов так и не нашли, хотя заглянули в каждый дом. Тел погибших жителей, впрочем, тоже не наблюдалось, как и пятен крови. Более того — ветер над погибшим жильём слабо пах Пустотой.       А ещё — реяцу Кучики Бьякуи. — Пустые?.. Но как?! Чтобы ни единого следа… — неверяще покачал головой Ренджи. — Семпай… — Вряд ли мы здесь что-то найдём, — вздохнул Хисаги. — Куда нам дальше-то? — Не… не знаю… — медленно произнёс Абарай. — Шухей, я… я совершенно точно чувствую реяцу тайчо, но… такое чувство, что она здесь везде! — М-да… — потёр подбородок девятый фукутайчо. — Так. Где ты в последний раз чувствовал направление? — На краю леса, — с надеждой поднял голову его сослуживец. — Как раз на входе в деревню. — Идём…       Хисаги вывел друга за пределы домов и остановился. — А здесь? — Не чувствую. Совсем! — Ясно… что ничего не ясно, — задумчиво протянул Шухей. — Тогда действуем так… Ты идёшь по краю деревни, обходишь её по кругу. Двигаешься там, где реяцу ещё ощущается, но уже не сбивает с толку. Нужно разыскать точку, в которой Кучики-тайчо покинул это место. Не представляю, что здесь случилось, но это и не наше дело… наша задача — найти твоего капитана. Не больше и не меньше… — Верно, — вздохнул Абарай, до хруста стискивая кулаки. Беспокойство за тайчо глодало душу, куда там Пустым… — Я пошёл. А ты?.. — Я займу наблюдательный пост где-нибудь на дереве повыше, поищу на высоте, — отозвался Хисаги.       Поиск не затянулся. Стоило лишь лейтенанту девятого отряда вспрыгнуть на подходящую ветку и всмотреться в странную пустошь на горизонте, как по ушам резанул отчаянный вопль Ренджи. Слетев вниз мало не кубарем, Шухей поспешил к другу, но увидев, что тот держит в руках, остановился, словно налетев на стену.       На широкой ладони Абарая лежала белая прямоугольная заколка, по форме напоминающая сложенный несколько раз лист бумаги.       Кенсейкан. Реликвия клана Кучики, символ их знатного происхождения и принадлежности к числу Великих Кланов. — Семпай… что происходит? — почти жалобно прошептал Ренджи. — Эту штуковину с капитана можно было снять только вместе с головой! Он… он же не мог её просто потерять, она же на его силу завязана! — В любом случае, направление у нас есть, — Хисаги тронул друга за плечо и убедился, что ему не показалось — его кохая колотила мелкая дрожь. — Идём. Вряд ли у нас много времени. Я там кое-что странное углядел, как раз в этом направлении…       Выскочив на недавно покинутое Шухеем дерево, два лейтенанта замерли, ошеломлённо вглядываясь в горизонт.       Игнорируя давно скрывшееся за горизонтом солнце, где-то вдали сияла ровным неярким серебристым светом внушительных размеров равнина, жутковато оттеняя окружающие её высоченные отвесные скалы, на которые так богата эта местность. — Похоже, нам туда, — с некоторой долей обречённости вытолкнул из себя Ренджи, убирая свою жутковатую драгоценную находку во внутренний карман косоде.       Секунду спустя шинигами уже мчались наперегонки с ветром на восток.       Теперь реяцу Кучики чувствовал и Шухей, хоть и не был его лейтенантом. И да, теперь он в полной мере понимал беспокойство Ренджи — реяцу капитана шестого отряда была настолько слабее обычной, что становилось по-настоящему страшно.       Что, ну что могло такого произойти, чтобы один из капитанов Готей потерял столько сил?       Загадочное сияние приближалось. В глухом лесу, казалось, становилось всё светлее и светлее, несмотря на то, что солнце успело скрыться за горами полностью. Создавалось впечатление, что светится сама земля… — Семпай, — заговорщически зашипел Ренджи, приближаясь практически вплотную. — Смотри…       Посмотреть и впрямь было на что. Между деревьев гулял ветер, отчётливо видимый из-за поднятых в воздух песчинок. Они-то и сияли, судя по всему, отражая грани и отсветы друг друга… чуть заметно колыхалась под порывами ветра тоненькая белёсая травка, мягкая и уютная с виду, словно манящая усталых шинигами прилечь и немного отдохнуть…       Стоп. — Валим!!! — рявкнул Шухей, стряхивая накатившую дрёму. — Рен, это атака Пустого! Не поддавайся! — Вот скотина, — прорычал Абарай, отвешивая себе самому полновесную оплеуху. — На ходу чуть не срубило! Тварь дырявая… ну, только попадись!       Два лейтенанта оторопело посмотрели друг на друга, потом по сторонам… — Э-э-э… а мы с какой стороны пришли? — на грани слышимости заговорил Шухей. — Не помню, прикинь! — И я… спасальщики хреновы, — раздосадованно стукнул кулаком по стволу ближайшего дерева Ренджи. — И чего теперь?.. Ух ты… смотри, семпай!       В ветвях пострадавшего от железного кулака шестого фукутайчо дерева виднелся заметный прогал, словно кто-то на высокой скорости промчался сквозь крону, распылив мешающие ветви. Переглянувшись, шинигами, не сговариваясь, рванули вверх по стволу. Обломанные края ветвей выглядели совсем свежими. А ещё — на соседних деревьях тоже были заметны следы недавних повреждений… — Его след, — тепло улыбнулся Абарай. — Это точно был Кучики-тайчо! — Странновато, — скептически покачал головой Хисаги. — С чего бы ему настолько торопиться на ту поляну, или что там? — Доберёмся и узнаем, — хищно оскалился шестой фукутайчо. ***       Засохшие деревья попадались всё реже и реже, прыгать по ветвям и отслеживать путь совсем недавно промчавшегося здесь же Кучики становилось всё сложнее и сложнее. Мёртвая тишина давила на психику, то и дело накатывающая сонливость путала разум, но двое старших офицеров не позволяли сбить себя с толку — светящаяся неживым светом равнина приближалась с каждым шагом. — Ренджи, — на выдохе позвал Шухей. Сбивать дыхание перед встречей с неведомым врагом было чревато немалыми неприятностями, возможно — с летальным исходом, и не только для них двоих. — Там впереди… Что-то движется. — К нам? — так же еле слышно отозвался Абараи. — Нет… вроде как на месте. Да вон же…       И верно, между деревьями мелькало что-то белое, металось на небольшом участке… словно отбиваясь от нападающих со всех сторон врагов. — Да чтоб мне в Джигоку провалиться … это же Сенбонзакура! — взвыл Абарай.       Сомневаться не приходилось, эти мерцающие бесчисленные лезвия Ренджи узнал бы из тысячи. Шинигами, не сговариваясь, прибавили шагу и вылетели на край необозримой серовато-белёсой пустыни. Вдалеке раскинулось громадное дерево, в ветвях которого грозно посвистывал ветер. Под ним виднелась неподвижная фигура лежащего на песке человека в форме шинигами и белом капитанском хаори, над которым суматошно метались в воздухе хорошо видимые с расстояния лезвия Сенбонзакуры.       При виде этой картины Ренджи глухо прорычал что-то неразборчиво-матерное себе под нос, срываясь с места. Успевшему повиснуть на словно сошедшем с ума приятеле Хисаги пришлось приложить немало труда, чтобы его остановить. — Последние мозги продуло, Рен?! Куда без подготовки ломишься, придурок?! — зашипел он на ухо вырывающемуся другу, поспешно оттаскивая его за деревья. — Сгинуть в этих песках надумал?! — Но там же… — Вижу я всё! Сдохнуть за компанию хочешь?! — встряхнул психующего Абарая Шухей. — Вытащил меня с собой, так изволь слушать, что старшие говорят! — Так давай уже, говори, не тяни! — снова дёрнулся вскочить Ренджи, но подсунутые ему под нос мерцающие от едва сдерживаемой реяцу ножны вынудили его рухнуть обратно, попутно отодвинувшись на всякий случай. — Ну и что ты задумал? — Коси, Казешини, — коротко приказал девятый фукутайчо. — Шини, сделай цепь подлиннее? И постарайся не поранить никого…       Рывком за шкирку вздёрнутый на ноги шестой фукутайчо остановившимся от ужаса взглядом наблюдал, как его друг и сослуживец аккуратно завязывает у него на поясе цепь своего духовного меча, раскрытого до шикая, и как свисающая вдоль его бедра кусаригама касается штанины его хакама.       Остриём. — О, да ты мне подарочек решил сделать, а, напарник? — ухмыльнулся Ветер Смерти, предвкушающе потирая когтистые лапы. — Как думаешь, ему какую ногу сперва отрезать, правую или левую? — Не вздумай ничего вытворить, — прикрикнул на собственный распоясавшийся меч Хисаги. — Просто теперь в случае чего я их обоих смогу выдернуть твоей цепью из западни! Ну, или одного Ренджи, если совсем не повезёт… — Ну хоть один пальчик! — заныла эта клыкастая язва, просительно заглядывая в глаза своему шинигами. — Шини, веди себя прилично, а? — не поддался на уговоры тот. — Просто держи их, и всё! — Шухей, ты в своём уме?! — взвился с места Абарай, судорожно теребя намертво сковавшую его талию цепь самого кровожадного занпакто во всём Готее. — С этим твоим… да он же… — Он — ничего не сделает, — заверил Хисаги. — Казешини — гарантия того, что вы вернётесь обратно, Рен! Иначе ты и правда погибнешь рядом со своим капитаном! — Ксо. Чтоб я с вами ещё хоть раз связался, — себе под нос пробормотал Ренджи, внимательно вглядываясь в мечущиеся над песком так хорошо знакомые ему нежно-розовые лезвия Сенбонзакуры. Судя по тому, как опадали один за другим смертельно-опасные лепестки, промедление было недопустимо. — Другого выхода не вижу, — пожал плечами Хисаги, покрепче берясь за второй конец цепи. — Я остановлюсь на краю этой странной пустыни, меносы б её взяли, а ты идёшь за Кучики-тайчо. Если что-то идёт не так, я тебя или вас оттуда эвакуирую. Готов? — Нет. Пошли.