Трудовые Будни Девятого отряда, часть 4. Дело о похищенной реяцу

      Хисаги оказался прав на все сто процентов. Жутковатые массы песка явно не желали отдавать свою добычу. Неподвижная фигура неловко свернувшегося калачиком капитана поневоле притягивала взгляд, отвлекая от атакующих со всех сторон масс песка. Словно сошедший с ума ветер бросал в лицо мелкое колючее крошево, режущее кожу до крови. Рукав косоде быстро намок от поминутно вытираемого пота вперемешку с кровью, а до Кучики было ещё бежать и бежать…       Вспыхнувшая в голове идея вполне могла оказаться чистым самоубийством, а могла — единственным шансом на спасение.       Ренджи нехорошо оскалился. Песок и пустыня были его родной стихией, его излюбленное место для тренировок находилось как раз в подробной местности. Вспомнить ровные столбцы иероглифов в выданном капитаном руководстве по кидо-заклятиям под зловещий свист ветра оказалось легче, чем он думал — страницы старинной книги выстраивались перед глазами, как живые.       Шестой фукутайчо вытянул руки перед собой и сосредоточился на контроле реяцу. Ощущение обжигающего жара в венах не заставило себя долго ждать. — Шаккахо!!! — К-кх-х-ха… ой, дура-ак… — послышалось ему где-то совсем близко.       Отброшенный взрывом песок разметало по пустыне, раскрыв голую землю, по которой оказалось на удивление удобно бежать. И не только бежать — воспрянувший духом лейтенант, прорвавшийся сквозь песчаный заслон, тут же перешёл в шунпо и оказался рядом со своим капитаном считанные секунды спустя.       Кучики был совершенно обессилен, но, к немалому изумлению Абарая, оставался в сознании. По крайней мере подхватившего его на руки Ренджи он обжёг настолько яростным взглядом, что тот от неожиданности едва руки не разжал. Однако доносящийся со всех сторон усиливающийся с каждой секундой сухой шорох движущегося песка настойчиво намекал, что из этого гиблого места пора делать ноги, да поскорее, а потому фукутайчо, крепко зажмурившись, скороговоркой пробормотал что-то отдалённо напоминающее извинения, и прижал к себе капитана покрепче. — Шухей, давай! — рявкнул Ренджи, срываясь с места.       Этот сумасшедший бег по выворачивающемуся из-под ног песку в попытках увернуться от налетающих со всех сторон режущих песчинок впоследствии определённо не раз и не два приснится в кошмарах, вертелось в голове лейтенанта, пока он метался, как заяц, между то и дело взмывающими с земли нескончаемыми массами песка и пыли, поддерживаемый натяжением цепи и подбадриваемый то и дело подхлёстывающей его по ногам болтающейся на поясе кусаригамой. Пустыня казалась бесконечной, вьющийся в воздухе песок закрывал обзор, и Абарай успел сотню раз, если не больше, поблагодарить Шухея и его меч — не тяни его Хисаги цепью, задавая направление движения, они с тайчо неминуемо сгинули бы в этой трижды проклятой пустыне, просто и банально заблудившись и выбившись из сил.       Когда под ногами мелькнуло что-то напоминающее траву, Ренджи не поверил собственным глазам. Лишь крепкая хватка дружеской руки на плече, не позволившая упасть, и последовавший рывок в шунпо с немыслимой скоростью заставили поверить — опасность позади, осталось лишь набрать дистанцию, чтобы оценить масштабы полученных повреждений и оказать пострадавшим первую помощь, и можно возвращаться домой, в такой тихий и безопасный Сейрейтей…       ***       Безумная гонка сквозь лес продлилась недолго. Вымотанные лейтенанты, немного замедлившись, чтобы свист ветра в ушах не перекрывал лесные звуки, настороженно прислушивались, готовые сорваться в шунпо и мчаться от любой угрозы, чем бы она ни была — спасение жизни капитана Готей было задачей поважнее, чем биться с каждым встречным Пустым, тем более на участке под контролем другого отряда. Однако погони слышно не было, и по лицам двоих фукутайчо медленно расползались несмелые улыбки. — Семпай… мы это сделали, — выдохнул Ренджи, сверкая глазами. — Мы… — … оторвались, — договорил за него Шухей, наконец-то сматывая цепь своего меча. — Не знаю, что это было, и знать не хочу… тем более сталкиваться по второму кругу. — Кучики-тайчо… — негромко позвал Абарай, заглядывая в лицо совсем притихшего у него в руках капитана и осторожно опуская его на траву под деревьями. — Кучики-тайчо, вы… вы как? — Что с ним? — присел рядом Хисаги. — Без сознания, похоже? — Не мудрено, столько сил растратить… Глянь, у него уже шихакушо цвет теряет!* — нахмурил татуированные брови Ренджи. — Мало не до дна себя вычерпал… Он же до последнего дрался, хоть и двигаться уже не мог! — Кстати, а где его занпакто? — спохватился девятый фукутайчо, хватая приятеля за плечо. — Шиматта-а-а… — выдохнул тот, распахнув глаза. — Да здесь он, — неожиданно проскрипел у них за спинами недовольный голос Казешини. — Ща прибудет. — Шини, гарганту тебе в ножны! — взвился на ноги Шухей. — Ты что тут делаешь?! — Тьфу на тебя, псих в ленточках, — выдохнул Абарай, переводя дыхание. — Я чуть из собственной шкуры не выпрыгнул! — Но-но, поуважительней со своим спасителем, — ехидно оскалился на него занпакто. — Если бы не мы с Шу и не наша с ним реяцу, вас бы обоих там покромсало! Песочек-то непростой был, похоже… Слышь, напарник, если ты ещё раз мне такую свинью подложишь, я тебя сам лично загрызу! Это ж надо было догадаться, прямо под лезвием духовного меча кидо взрывать! Шухе-е-ей… а ты набор для чистки меня-любимого часом не забыл? — На месте, — хлопнул себя по груди, а точнее, по внутреннему нагрудному карману, Хисаги. — На месте лежит, как всегда. Срочно? — Потерплю, но недолго, — с нажимом произнёс Казешини, растягивая на пальцах и показывая хозяину свой иссечённый, местами опалённый, прожжённый и распадающийся на отдельные ниточки шарф. — Всё, конечно, понимаю, но… — Договорились, — серьёзно кивнул шинигами, глядя в светящиеся глаза своего духовного меча.       В кустах что-то зашуршало, и на поляну выбрался громадный белоснежный бабуин, придерживающий хвостом лежащего у него на спине израненного самурая. — Забимару?.. — неверяще вытаращился на него Ренджи. — Нет, блин, Соде-но Сираюки, — буркнул занпакто, проходя мимо хозяина и обессиленно опускаясь в траву. — Или Катен Кьёкотцу. Старшая. Харе тупые вопросы задавать, давай уже, сними с меня эту тушу… тяжёлый, зараза! А с виду-то и не скажешь… — Так доспехи же, чего ты хочешь, — съязвил Казешини, помогая осторожно переложить пострадавшего Сенбонзакуру с мохнатой обезьяньей спины на траву поудобнее.       Белый бабуин облегчённо вздохнул, встряхнулся, расправляя шерсть, и весь засветился красноватым светом, вынудив лейтенантов невольно зажмуриться. Проморгавшись, они недоумённо уставились на сидящих на траве розоволосую женщину с цепью на талии и мальчишку со змеиным хвостом, на воротнике которого эта цепь заканчивалась. — Ничего не понимаю, — пробормотал Хисаги. — Рен, так как же на самом деле выглядит твой духовный меч? — Нам нравится вот так, — заявила Сару**, поправляя волосы. — А Ренджи представлял нас такими, какими мы притащили этого вот… Хеби***, не растерял по дороге? — Не-а, — широко улыбнулся мальчишка, ковыряя в ухе. — В рукаве лежат. Только не знаю, как их к нему… ну, прикрепить. — Вы о чём? — отмер Абарай. — Вот, — Хеби одним прыжком перемахнул немаленькую поляну и высыпал на камень перед отшатнувшимися от неожиданности лейтенантами приличную кучку поблёскивающих розоватых лепестков. — Ренджи, ты случайно не знаешь, как их вернуть Сенбонзакуре? ***       Сознание возвращалось медленно, словно поочерёдно включая органы чувств. Звук потрескивающих в огне сучьев, чьи-то спорящие голоса совсем рядом, шелковистая ткань на плечах, тепло… Пахло дымом, зеленью и потом.       Подозрительно знакомым потом, кстати. — Ренджи… — еле слышно вытолкнул из себя Бьякуя. — Тайчо? — тут же отозвался усталый голос лейтенанта откуда-то сверху, и тёплая опора под спиной Кучики зашевелилась. — Тайчо, вы в порядке?.. — Почти… — выдохнул капитан, усилием воли разлепляя глаза. — Где мы? И что… — Не вставайте, Кучики-тайчо, — присел рядом Хисаги Шухей. — Не спешите. Вы потеряли очень много сил. Не стоит усугублять своё состояние… — Не… — начал было приподниматься аристократ, но зацепился взглядом за рукав собственного косоде. Белый рукав. — Повторяю, не нужно, — проявил настойчивость на грани наглости лейтенант девятого отряда. — Ваше состояние очень далеко от нормы. Не сводите на нет наши усилия, Кучики-тайчо… Повторить уже сделанное мы можем не суметь. — А вы здесь откуда? — повернул голову к девятому фукутайчо Бьякуя. — И что здесь делаете? — Тайчо, вы… Шухей помог мне вас вытащить, — заговорил Ренджи. Сейчас, окончательно придя в себя, глава Великого клана отчётливо понимал — он лежит на груди у своего лейтенанта, и только поэтому ему настолько тепло и уютно в ночном лесу. — В одиночку я бы не справился, даже если бы сумел отыскать ваши следы. Про «вытащить» вообще молчу… — Кучики-тайчо, есть только одна проблема, — подал голос Хисаги. — Ваш занпакто… — Что-то с Сенбонзакурой?! — дёрнулся в руках своего фукутайчо капитан шестого отряда. На поясе знакомой до последнего витка обмотки рукояти не оказалось. Душа словно покрылась коркой льда от ужаса.       Здоровенная лапища Абарая придавила Бьякую поперёк груди, не позволив вскочить на ноги, и брови аристократа медленно поползли вверх. Рукав косоде его лейтенанта тоже был белым. — Ренджи… — выдохнул Кучики. — Ты же… — Да всё нормально, тайчо, — беззаботно хохотнул тот. — Оклемаюсь, чай, не впервой… Пожрать бы, сразу бы полегчало! — Вот… — опустившийся на колени рядом Хисаги протянул главе клана горстку стальных лепестков на куске белоснежного шёлка. — Основная часть вернулась к Сенбонзакуре-сама, починив его доспехи и маску. А эти — остались… — Так и должно быть, — негромко ответил Бьякуя, бережно перебирая пальцами розоватые лезвия своего меча. — Сенбонзакура, которого вы видите — клинок. А это…       Лепестки засветились, зашевелились, словно подхваченные ветром, и сложились в знакомую рукоять с бронзовой гардой. Тонкие пальцы аристократа осторожно тронули лавандовую оплётку, после чего уверенно стиснули рукоять. — Бьякуя-доно, — донеслось с другого конца поляны. — Вы в порядке? — Не совсем… и ты знаешь, почему. — У меня не было выбора, и не было времени на раздумья, — ни капли не смутился занпакто, приближаясь к хозяину. — Мне пришлось выбрать всю доступную реяцу, иначе мы с вами погибли бы.       Забимару переглянулись и с загадочными ухмылками одновременно кивнули друг другу. — Знаю, — чуть заметно сузил тёмно-синие глаза капитан. — Поэтому я в таком состоянии. Возвращайся.       Силуэт Сенбонзакуры засветился розоватым светом и рассыпался сияющим облаком лепестков, сложившихся в лезвие над рукоятью. От вернувшегося в первоначальную форму духовного меча ровным потоком потекла реяцу, передавая хозяину силы и попутно возвращая чёрный цвет шихакушо. Бьякуя облегчённо выдохнул, но на то, чтобы встать на ноги, сил у него всё равно не хватило. — Не торопите события, Кучики-тайчо, — попросил молча наблюдавший за происходящим Хисаги, складывая лоскут белой ткани в длинную полоску, оказавшуюся его собственным лейтенантским шевроном. — Отдых требуется не только нам, но и нашим духовным мечам тоже. Ночевать так и так придётся здесь… — Хотя пожрать бы не помешало, — ухмыльнулся Абарай, мгновенно стушевавшись под ледяным взглядом капитана. — Ну, с едой у нас совсем плохо, — пожал плечами Шухей. — Если учесть, в какой спешке мы покидали Сейрейтей, хорошо, занпакто захватить не забыли! А вот чаю разогреть, думаю, реально. — И где ты найдёшь посуду? — скептически прищурился Ренджи. — Только не говори, что с собой взял! — Не взял, хотя надо было, — покосился через плечо Шухей. — Надо до последней деревни смотаться по-быстрому. Продуктов там пригодных скорее всего не осталось, лесное зверьё всё до зёрнышка растащило, а вот котелок какой-никакой точно найдётся! — Действуйте, Хисаги-фукутайчо, — величественно кивнул находчивому лейтенанту Кучики, искренне надеясь, что бурчание в его животе расслышал только он один. ***       Ночь успела перевалить за половину, когда подскочивший к Комамуре рядовой из его отряда что-то зашептал ему на ухо. Капитан седьмого отряда поднял лапу, останавливая весь отряд. — Впереди деревня. Живых нет. — Это как вообще — живых нет? — приподнял бровь Хирако. — Вот так. Никого, ни единой души. — След куда ведёт? — коротко спросил Мугурума, застывший на ветке громадного дерева и тревожно всматривающийся вперёд. — У нас нет времени расследовать всё подряд, что попадётся по дороге. Даже с учётом того, что это территория твоего отряда, извини, Саджин. — След уходит правее… Всё я понимаю. Моя группа остаётся здесь. Всё равно дежурят, вот и пусть выясняют, что тут за дрянь творится. — Очень надеюсь, не та же самая дрянь, которая капитана шестого отряда заарканила? — задумчиво произнёс Роудзюро, не обращая внимания на резко побледневшие лица рядовых. — В любом случае, если что — мы рядом, и моментально придём на помощь… — Так, — рыкнул своим бойцам Комамура, неодобрительно покосившись на вещающего что-то пафосное коллегу. — Отправьте Бабочку второй группе, пусть подстрахуют. Проверьте, что тут творится, на рожон не лезть, вернуться по возможности без жертв и с информацией. Меня не беспокоить, если только совсем всё плохо будет. Выполнять!       Боевая группа прыснула в разные стороны, и на поляне остались только четверо капитанов. — Саджин, — окликнул Кенсей снова припавшего носом к земле волка. — Скажи хоть, мы по чьему следу-то идём? Хисаги с Абараем или… — Кучики, — отозвался тот, вытирая пыль с усов и глядя словно куда-то внутрь себя самого. — Лейтенанты ни единого листка не потревожили, словно в воздухе растворились. А Кучики шёл не таясь, изначально — даже не торопился. Потом постепенно ускорился… конкретно здесь он, похоже, уже шёл в шунпо. Интересно, почему…       Секунду спустя поляна полностью опустела.