Трудовые Будни Девятого отряда, часть 4. Дело о похищенной реяцу

       — Ну давайте, рассказывайте уже, — потёр руки Хирако, заходя в офис девятого отряда и с восторгом обнаруживая там не только хозяина кабинета, но и Комамуру с Оторибаши. — А то я с этим долбаным патрулем по этому долбаному Квадрату всю веселуху, считай, пропустил! — Нашёл, над чем веселиться, — фыркнул Кенсей. — В Квадрате-то поди веселее было! — Не, ты издеваешься? — скривился Шинджи, плюхаясь в кресло. — Чесслово, ребята, маской клянусь, если Куроцучи в ближайшее же время не придумает, как стабилизировать эти меносовы Квадраты, я его самого туда запихаю! Выпрошу у Киске какой-нибудь кеккай помощнее и там этого психа закрою, чтобы не выполз! — Тогда поторопись, — усмехнулся Роудзюро. — Пока Маюри нам Кенсея не траванул чем-нибудь забористым, как сегодня грозился… — Та-ак… колитесь, — отставил кружку Хирако. — Да чего там колоться-то… Привёл Иба наших страдальцев, исцарапанных, оборванных и несчастных, у Хисаги ещё и фингал на пол-физиономии… Пока они добирались, мне Куроцучи все мозги выклевал, что я его бесценные исследования срываю, его труд тяжелейший не ценю, и вообще, где обещанный Пустой, — начал Мугурума, разваливаясь в кресле и закидывая ногу на ногу. — Послал я его подальше, а тут саджинов лейтенант этих двоих привёл. Чего он, кстати, бесился-то, а? — Так он у них в карцере, считай, курортные условия увидел, — пояснил капитан седьмого отряда, благодушно скалясь во всю немаленькую пасть. — И еды навалом, и саке высшего качества, и футоны… мол, отдыхай-не хочу! Наказание же, как-никак! А тут такое… — А, вон он отчего, — протянул Кенсей. — Это из поместья Кучики гостинец. Как я понял, Бьякую осмотрели врачи, вроде как целый этот, как его… кон-чего-то-там собрали. — Консилиум, неуч, — хмыкнул Шинджи, забираясь на диван с ногами. — И чего там с ним? — Кошмар с ним. По словам Уноханы — истощение на грани необратимости, тот Пустой его едва не расщепил. Судя по её объяснениям, промедлили бы ребята ещё хотя бы минут пятнадцать-двадцать, и Кучики было бы уже не спасти. Парни на допросе говорили, они Бьякую без сознания нашли, над ним его занпакто кружился, хозяина защищал. Если бы не Сенбонзакура и его лепестки, заметные с расстояния, вполне могли мимо пройти. Там, по их показаниям, реяцу «плавала» — то не ощущалась совсем, то со всех сторон налетала. Так что по всем признакам выходит, что эти двое спасли не-жизнь главе Великого клана. Кучики пришёл в себя, расспросил это учёное собрание и прислал парням гостинчик… Футоны и прочее, кстати, шестой отряд приволок. Мои поржали, но пропустили. Опять же, бойцы не идиоты и не могут не понимать, что именно сотворили двое наказанных лейтенантов. — М-да… ну, привели их, и?.. — подался вперёд Хирако. — Да ничего особенного. Само собой, допросили в подробностях. Выслушали, задумались. Со-тайчо решил голосованием решить, как быть… Сначала-то мнения разделились — Сой Фонг требовала их в Улей посадить как дезертиров, Хицугайя что-то про какие-то исправительные работы бубнил. Куроцучи вообще верещал, не затыкаясь, как мы ему жить и работать мешаем. Я не утерпел, снова спросил у Ямамото, вправе ли я остаточные исследования поручить уже задействованному Акону, получил разрешение и заявил, что образцы у меня в отрядном сейфе под «стазисом». Думал, Маюри меня загрызёт после этих слов! — Мог, между прочим, — покосился на вайзарда Комамура. — Мы с Роудзюро-саном уже готовились вас разнимать. Так что ты будь в ближайшее время поаккуратнее, ладно? — Саджин-сан, так Кенсей имеет полное право засекретить результаты, — махнул рукой Оторибаши. — В этом случае Куроцучи даже у своего сотрудника ничего не узнает! — Жестоко, — покачал головой Шинджи. — Этот псих — опасный противник, и иметь его в недоброжелателях может быть рискованно. — Ещё я каждого ряженого клоуна не пугался, — приподнял бровь Кенсей. — Так вот, мнения разделились, пока не дошла очередь до Уноханы. Она-то как раз и рассказала о лекарских плясках с бубнами вокруг Кучики… — Представляю себе реакцию капитанского собрания, — потёр ладони Хирако. — Не представляешь, — прогудел Комамура, отставляя опустевшую кружку на стол. — Я давно такой тишины в Зале собраний не слышал. Зато потом… Кстати, Кенсей, чего от тебя Зараки-то хотел? — Про Пустого расспрашивал, интересовался, где ещё такие водятся, — отозвался тот. — Я предложил ему с отрядом присоединиться к нам в Квадрате, он обещал прислать бойцов. Вроде как и сам тоже придёт поразмяться. Так что давнее обещание Акону мы, считай, выполнили. * — А с этими двумя-то что в результате? — Благодарность с занесением в личное дело, — улыбнулся Роудзюро. — Даже премии вроде как посулили. Не знаю, правда, где Совет деньги будет на это искать, недавно же только сетовали, что бюджет пуст и денег нет… — Если даже Совет прокатит ребят с премиями, уверен, клан Кучики подсуетится, — удовлетворённо откинулся на спинку дивана Шинджи. — Жизнь главы клана — не хухры-мухры. Ксо-о-о, как же жаль, что я не присутствовал! Интересно на рожу Маюри глянуть! — Сходи да полюбуйся, — покосился на приятеля Кенсей. — Не думаю, что ему особо полегчало с того момента. Образцы-то я Акону отдал, и исследуются они на моей территории. Да и истинную подоплёку всего я старику наедине рассказывал, после собрания. Как по мне, он единственный, от кого я не имею права утаивать подобные подробности. Так что часть исследований так и так будет под грифом абсолютной секретности, как бы ни бесился Куроцучи. Я же ему, считай, по всем больным мозолям прошёлся с этим расследованием! — В смысле? — чуть не подскочил Хирако. — А в самом прямом, — закинул руки за голову Мугурума. — И исследование пыльцы Акон проводил, и Торуно лечился в четвёртом под охраной, и после излечения этого руконгайца я под конвоем увёл, и образцы не отдаю… Да и браслет тот, который я на Торуно навесил, у меня останется. — Вредничаешь? — усмехнулся Оторибаши. — Типа того, — оскалился в ответ капитан девятого отряда. — Значит, про результаты исследования ты не расскажешь, — подытожил Хирако. — Пока точно нет, — отвернулся к окну вайзард. Широкая улыбка пропала с его лица, словно погасшая свеча.       Комамура с намёком сощурился на притихших коллег. Говорить на эту тему Мугурума Кенсей явно был не готов. *** — Шухей?.. — окликнул знакомый голос, и девятый фукутайчо замер на месте, опасаясь спугнуть благодушное — вроде бы — настроение своего капитана. — Вы закончили здесь? — Так точно, Мугурума-тайчо, — бодро отозвался лейтенант. — Эстафету восьмому передали, можем быть свободны. — Тогда… Такеши, веди бойцов в Сейрейтей, бумаги забросишь в офис на стол. А мы с тобой, Хисаги, немного прогуляемся…       Жилые районы Руконгая оставались позади один за другим, лес становился всё гуще, а девятого фукутайчо с каждым шагом в шунпо всё сильнее и сильнее глодало любопытство. Не настолько, правда, чтобы нарушать впервые за последнее время ставшую уютной тишину…       Отчитавшись по раскрытому делу об исчезающей реяцу и сдав документы в архив, капитан девятого отряда впал в какую-то странную, совершенно ему не свойственную задумчивость. Судя по лицам Хирако-тайчо, Оторибаши-тайчо и Комамуры-тайчо, подумать вайзарду и впрямь было о чём, и они, принимавшие участие в ночной охоте на беглых лейтенантов, знали, в чём дело, потому и не лезли с расспросами. Шухей, прекрасно осознавая свою и не только свою вину, тем более не собирался лишний раз теребить наглухо замолчавшего капитана. Однако время шло, напряжение усиливалось, а Мугурума Кенсей так и ходил мрачный и задумчивый. Более того — стал частенько пропадать в оборудованной на территории девятого отряда лаборатории, причём на пару с Аконом.       И лишь сегодня, спустя почти две недели после закрытия дела о спасении капитана Кучики, вайзард наконец обратил внимание на своего заместителя. Хисаги уже совсем было решился задать так и вертящийся на языке вопрос, когда капитан неожиданно остановился. Сдвинувшись на полшага влево, застыл, опустившись на одно колено, и Шухей.       Было от чего ошеломлённо замереть.       Перед ними расстилалось обширное пятно словно выжженной земли, покрытой мельчайшим сероватым песком. Подозрительно знакомым песком, кстати… — Т-тайчо?.. — чуть слышно выдохнул лейтенант, с опаской косясь то на словно окаменевшего вайзарда, то на шуршащую гладь пустыни. — Зачем… зачем мы здесь? — Пора поставить точку в этом непростом деле, Шухей, — глухо, словно через силу, вытолкнул из себя Кенсей. — Последнюю точку. И ты мне в этом поможешь… заодно продемонстрируешь, насколько продвинулся в своих тренировках.  — Но… — Идём.       На пригорке, где совсем недавно возвышалось над песком чудовищное дерево, не осталось даже пенька — ни единого следа Пустой реяцу, ни единой щепочки. Только ровные слои слежавшейся за годы и десятилетия костяной пыли. Однако капитан, похоже, точно знал, куда идти, и остановился на самой вершине. — Зови свой меч, Хисаги, — коротко приказал он.       Спорить с явно что-то затеявшим начальством шинигами не рискнул. Да и занпакто, похоже, проникся странноватой торжественностью момента и раскрылся до шикая без единого комментария. Вопреки ожиданиям, атаки не последовало — Мугурума жестом предложил продолжать. Восторженно завывающий Казешини поспешил выполнить молчаливый приказ, и над головой Шухея взвились в небо бесчисленные цепи и кусаригамы его банкая — Розы Ветров... — Бей, — поднял наконец голову капитан, указывая пальцем куда-то вниз, себе под ноги. — Вот сюда, в землю. Как можно точнее и компактнее, и продвигайся осторожно вглубь. Попутно постарайся подальше разметать эту меносову пылищу… — Не особенно понимаю, что конкретно вы от меня хотите, тайчо, но — как прикажете, — пожал плечами Хисаги, поднимая руку.       Лезвия вгрызлись в толщу песка, ураганный ветер поднял огромные массы пыли и песчано-костяной крошки в воздух, мешая дышать, но лейтенанту хватило одного взгляда в глаза своему капитану, чтобы понять — он всё делает правильно. — Эй, напарник, — окликнул вдруг хозяина Казешини. — Я тут нашёл кой-чего. — «Кой-чего» это что? — не понял шинигами. — Похоже, скелет чей-то… да, кажись, не один! Не особо секу в анатомии, но черепов здесь три, — отозвался занпакто. — Спроси там у капитана, нам продолжать, или как? — Достаточно, — словно услышав их диалог, произнёс вайзард, подходя поближе и внимательно рассматривая находку. Духовный меч лейтенанта понятливо притих и послушно вернулся в ножны. — Тайчо… что происходит? — вскинул голову Хисаги. — Что мы делаем? — Это наш с тобой долг, Шухей, — тихо заговорил Мугурума, спрыгивая в образовавшуюся воронку с россыпью костей на дне. — Наш с тобой долг как руководителей отряда — достойно проводить на перерождение наших офицеров, сколько бы лет ни прошло после их гибели. Не знаю, вспомнишь ли ты их…       На выглаженную Ветром Смерти землю легли три некогда белоснежных накидки. Полуистлевшие, испачканные в крови, в земле, в песке и в чём-то, похожем на зеленоватый древесный сок, накидки без рукавов, точные копии капитанского хаори, с единственным различием — чёрные надписи на спине гласили: «Девятый отряд Мугурумы». — Это… это же ваших… — прозаикался фукутайчо, подходя поближе к краю вырытого его банкаем котлована и протирая глаза от пыли.        Догадка показалась дикой. — Да. Моих, — коротко подтвердил Кенсей. — Тех самых, вместе с которыми я когда-то спасал тебя. Тех самых, что погибли от руки Тоусена за несколько секунд до моего перерождения в Пустого. — Но… КАК?! — почти кубарем скатился под ноги капитану Шухей. — Ведь… мы с вами встретились далеко отсюда! — Верно. И я в себя пришёл после холлоуфикации в совершенно ином месте. Здесь же, Хисаги, нашли свой покой трое моих офицеров. Тот Пустой… — … был один из них?.. — догадался лейтенант. — Вы… вам пришлось сражаться со своим же подчинённым? — Именно. И я отчасти рад этому, — тихо вздохнул вайзард. — Потому что теперь я точно знаю, что эти трое — в порядке. — Вы… — Да. Я своей рукой и своим мечом добил Тодо. А он, в свою очередь, все эти годы хранил души ещё двоих наших товарищей, Эишимы и Касаки. Так что… дрался я с одним, а на перерождение отпустил троих. — … и наша задача теперь — достойно похоронить их останки, — медленно выговорил Шухей, опускаясь на песок. *** — Ну вы блин даёте, — покачал головой Кейтаро, когда Хисаги закончил рассказ о своих и не только своих злоключениях. — Сколько я всего проспал интересного! — Да в гарганту такие интересности, — буркнул хмурый и помятый Абарай, устроившийся напротив. — Тайчо бледно-зелёный ходит, в отряде проводит часа по два в день, дольше ему нельзя, вся работа на мне… Семпай, поделись секретом, как ты выдержал те полгода, пока на своём горбу все отрядные дела выволакивал? — Тяжело и больно, — сощурился на него поверх чашечки Шухей. — Должен был вытащить, вот и вытащил… Это мой долг как лейтенанта, вообще-то. — На тебе же ещё и газета, — вспомнил Ренджи. — Повеситься проще! — Ничего подобного, — покачал головой девятый фукутайчо. — Тем более что в Готей в тот период был офицер шинигами, которому пришлось ещё сложнее. — Ещё сложнее, говоришь?.. — вытаращил глаза Абарай. — Это ты сейчас про кого? — Есть такой. Третий офицер пятого отряда. Напряги память, вспомни, сколько месяцев он тащил на себе весь отряд… — Шиматта-а-а… а я ведь и забыл о нём напрочь, — потёр затылок шестой фукутайчо. — Точно, мы же ему все бумажки собирали, какие могли, пока Момо-чан в четвёртом лежала! — Причём лежала дважды, — кивнул Хисаги, подливая всем добавки. — Хорошо после Зимней войны хотя бы документацией Хирако-тайчо занимался, а то парень следом за Хинамори бы слёг! Я слышал, его в отпуск отправляли, так он отказывается! — Беда с вами, с трудоголиками, — хмыкнул Торуно. — К нам его отправьте, в трактире помогать, хоть на недельку! ** — Кстати, а это мысль, — развернулся к руконгайцу Ренджи. — Надо будет с Момо поговорить, глядишь, и правда спровадим бедолагу отдохнуть… хотя бы от отряда! — Ему понравится, — подмигнул Кейтаро. — У нас там здорово! Лес, ручьи, река недалеко. Пустые, правда, встречаются… — Ему не привыкать, — усмехнулся Шухей. — А ты… Кей, ты сам-то что делать будешь? Я слышал, тебя чуть ли не в отряд зовут? — Нет уж, — передёрнулся тот. — Я с этого пути сошёл, нашёл свою тропинку и счастлив там, где я есть. Сидеть в отряде, отчёты писать… не, это не моё, Шу. Одно дело погостить, если позовёте и капитаны разрешат, а служить — не пойду. Да и надо же кому-то Бену с его «заведением» помогать? — Тоже верно, — рассмеялся Хисаги. — Надо будет почаще туда наведываться, к Бенджиро. Далековато от Сейрейтея, правда… — Так это же плюс, семпай! — подскочил Абарай. — И ещё какой! Так что — теперь мы к вам!