Трудовые Будни Девятого отряда, часть 4. Дело о похищенной реяцу

— Слушай, Кен, ну не могли же эти трое уйти далеко? — в десятый раз теребил друга Роудзюро. — У них же пострадавший на руках! — Вот именно, что пострадавший, — снова объяснял Мугурума. — Они наверняка позаботились о том, чтобы уйти на максимальное расстояние от опасности, да ещё и реяцу скрывают! Знать бы ещё, от кого они прячутся, паршивцы, от нас или от Пустого?.. Зря, очень зря я в шухеев стол не заглянул перед выходом. Знал бы хоть наверняка, что он из своего арсенала артефактного с собой захватил… — Откуда у твоего лейтенанта такие редкости? — вытаращил на него глаза Комамура. — Их же у двенадцатого каждый раз с боем, чуть не с занпакто у горла выбивать приходится! Не из Генсея же, в самом деле?.. — В основном, думаю, у Акона заказывает, но что-то запросто может оказаться и из Генсея, — покосился через плечо Кенсей. — По крайней мере с Урахарой мой фукутайчо точно знаком. Выспрашивать у Киске, что из его изобретений могло осесть в руках у Хисаги, — дело заведомо бесполезное. Да и времени на это нет… Что там с запахами, Саджин? — Не знал, что Шухей такой знаток охотничьих хитростей, — проворчал капитан седьмого отряда, стряхивая песок с усов. — Следы заметает так, что впору полюбоваться. — Значит, разделяемся? — подытожил Шинджи. — А то мы такими темпами мимо них проскочим и не заметим… тем более если эти поганцы решили в прятки поиграть! — Верная мысль, — согласно кивнул Комамура. — Кенсей, подумай, куда мог двинуться твой лейтенант, если хотел спрятаться? — Да с чего им прятаться-то, — хмыкнул Мугурума, отводя от лица мешающуюся ветку. — Пустой не мобилен, двигаться не может. На руках раненый… предположительно. На кой менос ныкаться-то? — Чтобы мы не нашли? — предположил Оторибаши. — Как ни крути, а хорошего они от нас сейчас точно не ждут! — И правильно делают, — оскалился Кенсей. — Не знаю, что там с Кучики, да и Абарай, как ни крути, вне моей компетенции, чужой отряд, все дела… но Хисаги от меня точно огребёт по самое не балуй! Исключительно в воспитательных целях… — До перерождения не завоспитывай только, — ухмыльнулся Хирако. — А то знаю я тебя и твою дурную манию чуть что кулаками махать… Ладно, решили, значит разбегаемся. Связь по Бабочкам каждые полчаса, лады? — Не вопрос, — отозвались капитаны. *** — Странно, — вполголоса произнёс Ренджи, вороша палкой догорающие угли, успевшие подёрнуться пеплом, и осторожно косясь на спящего крепчайшим сном Кучики-тайчо. — Устал, как собака, перепсиховал, набегался на год вперёд… а спать всё равно не хочется!       Сидящий по другую сторону от костра Шухей одним глотком допил остатки травяного настоя и устроился на боку, оперевшись на локоть и щурясь на приятеля сквозь тоненькие струйки дыма. — Та же хрень. И ничего странного в этом нет. Мы нарушили приказ, покинули Сейрейтей без разрешения, мы скрываемся, нас ищут капитаны… какой, к адъюкасам, может быть сон в такой ситуации?! — Но мы же… Нельзя же было поступить иначе, семпай! — стукнул кулаком по колену Абарай. — Я думаю, мы всё сделали правильно… — Я тоже. С одной стороны — да, мы были правы. А с другой…       Договорить лейтенант девятого отряда не успел.       Ощущение чего-то крайне могучего, давящего, опасного и… Пустого накрыло поляну океанской волной. Хисаги успел лишь выдохнуть «Ну все…», как на двоих лейтенантов обрушилась лавина реяцу. И почти сразу — пара крепких подзатыльников… — Сопляки дурные! Куда, в гарганту, вас уволокло?! — взревела тьма над головами схватившихся за затылки шинигами. — За каким меносом приказ был отдан, идиоты?! Сказано было, всем сидеть за стенами и не рыпаться! — Но мы… — Не возражать! — еще один подзатыльник отправил Ренджи кубарем через половину поляны. Толком не разобравшийся, что происходит, шестой фукутайчо взлетел на ноги, уже выхватывая Забимару, но занпакто с силой столкнулся с лезвием такого же меча в намного более сильной руке, а сыпанувшие при столкновении искры высветили белесые волосы, сверкнувшее на брови колечко пирсинга, горящие яростью глаза и больше похожую на оскал торжествующе-предвкушающую улыбку Мугурумы Кенсея. — Т-тайчо?!.. — выдохнул Шухей и улетел на другой конец поляны, отброшенный мощным ударом в челюсть. — Какого меноса?! Тебя спрашиваю, Хисаги! Какого меноса — молчком?! Что, записку оставить руки бы отвалились? Или Бабочку сплести не судьба?!       Лейтенант встряхнул гудящей после удара головой, с трудом подгреб под себя ноги и склонился в поклоне, ткнувшись лбом в пожухлую траву. — Виноват, Мугурума-тайчо… — Виноват он… кретины малолетние. Мы половину Руконгая обегали! Еще и реяцу спрятали, балбесы… — уже успокаиваясь, вайзард поднял руку и пустил с ладони стайку Бабочек. — Шинджи, отбой. Нашлась пропажа… еще и с довеском. Возвращайтесь, я скоро, — последняя Вестница, крупнее, ярче и заметно быстрее остальных, сорвалась с затянутой в беспальцовку ладони и исчезла в лесной чаще. — Ну, колитесь, на кой адъюкас вас понесло не пойми куда без поддержки и предупреждения, в обход всех приказов… собственно, причину можете не называть, — он насмешливо покосился на пытающегося приподняться Кучики. — Мугурума-сан… — О, ты вообще молчи, приключенец ты хренов, — замахал на него руками Кенсей. — Ками-сама, как я радовался, увидев тебя в строю капитанов, Бьякуя! Думал, все, повзрослел сорванец, остепенился… Куда там. Наивно было с моей стороны, да? — Вы… — Они бы сдохли здесь, Кучики. Ты это понимаешь? Вот эти два обалдуя просто и без затей не вернулись бы из этих лесов. На пустом месте такие приказы не даются. Сейчас они виноваты, да, и понесут за это наказание. Они оба ослушались приказа. Почему они это сделали, Бьякуя, это уже второй вопрос. То, что два кретина ушли спасать твою благородную шкуру — может быть, послужит смягчающим обстоятельством, а может быть и нет. Но — в нарушении приказа они оба виновны. За что они будут наказаны, не поведаешь? Хотя, побеседуем по дороге. Встать можешь? Или помочь?       Окончательно утратившее краски лицо Кучики сияло в ночной темноте мертвенной бледностью, но легендарная клановая гордость все же заставила капитана шестого отряда подняться на трясущиеся и подгибающиеся ноги. Отлепляться от дерева он, впрочем, не спешил. Абараи следил за каждым движением своего начальника, готовый прийти на помощь и молчаливо, но от того не менее горячо молясь всем существующим богам, чтобы его тайчо не потребовалась поддержка. Такого удара по и без того уязвлённому самолюбию его гордый капитан может не пережить.       Кенсей наблюдал за этой пантомимой с кривоватой усмешкой, за которой таилось чувство невероятного облегчения.       Целы. Все трое. Унохана их подлатает, и все будет хорошо… *** — Ну, как себя чувствуете? — поинтересовалась Котецу, заходя в отдельную палату, где был размещён самый необычный за годы её службы в четвёртом отряде пациент. Выздоравливающий Торуно был первым на памяти Готей руконгайцем, проходящим лечение в госпитале шинигами. — Живым, и это главное, — несмело улыбнулся Кейтаро. — Хотя выспаться этой ночью у меня не получилось…       И днём тоже не получится, подумала Исане, неодобрительно косясь на белёную стену палаты. Из соседней комнаты слышались громкие, явно нетрезвые голоса, звон посуды и грохот передвигаемой мебели. — После обеда станет поспокойнее, — пообещала четвёртая фукутайчо. — Я уже отправила Бабочку их офицерам. Пока они заняты, но клятвенно обещали наведаться и приструнить своих бойцов. — Я так и понял, что мне просто с палатой не повезло, — усмехнулся руконгаец, тоже косясь на стену. — Хотя если совсем честно, это… не большая проблема, я привык к подобному. Даже наоборот, мне так намного спокойнее! Я же из Среднего Руконгая, у нас там редко бывает тихо. Так что я сегодня словно дома побывал! — Хорошо, что вы так… спокойно реагируете, — чуть склонила голову Котецу. — И очень хорошо, что шум не мешает вам отдыхать. Собственно, ваше состояние больше не вызывает опасений, вы совершенно здоровы. — О, так я могу идти?!.. — тут же оживился пациент, с готовностью приподнимаясь на кровати. — Пока — нет, — покачала головой девушка. — Вам… нежелательно пока показываться на улицах Сейрейтея. — Догадываюсь, почему. Точнее, из-за кого, — скривился Кейтаро. — Этот ваш… учёный капитан, который так рвался меня осмотреть, я же не ошибаюсь? Он не похож на человека, который легко отказывается от своих решений. — Куроцучи-тайчо, — печально кивнула Исане. — И не осмотреть, а исследовать. Поверьте, Торуно-сан, разница есть, и очень значительная. И да, вы правы, свои попытки прорваться к вам он так и не оставил. — Полагаю, я не хочу знать, что именно этот самый капитан хотел со мной сделать? — передёрнулся руконгаец. — Иначе буду проситься к соседям в палату на постой, верно? Лучше пусть они мне морду набьют… — Вы не представляете себе, насколько вы правы, — заговорщически подмигнула ему лейтенант четвёртого отряда. — Но я вам этого не говорила! Так что вам придётся немного подождать, пока решится вопрос с Хисаги-фукутайчо и Абараем-фукутайчо. — А… что случилось-то? — вытаращил на неё глаза Торуно. — Что могло произойти такого, во что мог ввязаться Шухей?.. — О, так вы ничего не знаете? — обернулась уже в дверях Котецу. — Тут такое случилось… *** — Ну и что же будем с ними делать? — задумчиво протянул Кеораку, когда Мугурума закончил свой отчёт о закрытом деле. — Непростая ситуация, с какой стороны ни глянь! — А что тут думать-то? — буркнула себе под нос Сой Фонг. — Эти двое нарушили приказ. И не просто приказ, а приказ Совета 46, подкреплённый личным указом Главнокомандующего! Это, знаете ли, подозрительно попахивает дезертирством!       Капитанское собрание недовольно зашумело, и лишь стук посоха Ямамото смог призвать первых офицеров Готей к порядку. — Категорически не согласен, — сверкнул золотистыми глазами Кенсей. — Не вижу состава преступления, капитан Сой Фонг! — И что там можно не увидеть, если два лейтенанта тайком покинули Сейрейтей вопреки приказу? — фыркнул Хицугайя. — Как говорил один мой знакомый в Генсее, «давайте сразу уточним терминологию», — приподнял бровь капитан девятого отряда. — Потому что Кеораку прав, ситуация очень сложная, и рассматривать её можно по-разному, смотря как её идентифицировать. С одной стороны — да, Абарай и Хисаги покинули расположение отрядов без приказа, без предупреждения и без разрешения. Но с другой стороны — эти двое совершили невозможное и сумели спасти не-жизнь главе Великого Клана и капитану одного из отрядов Готей! И лично мне кажется, как раз наказывать за подобное… геройство было бы преступлением. — Тоже мне, преступление, — хмыкнул Тоуширо, делая шаг в центр зала и оказываясь перед Мугурумой. Вайзард смерил возникшего перед ним самого юного коллегу с ног до головы нечитаемым взглядом, и по рядам капитанов пробежал смешок — на фоне Кенсея с его габаритами «2/2» миниатюрный «ледяной гений» смотрелся совершенно неубедительно. — Оно самое, пацан, — доверительно сообщил капитан девятого отряда, игнорируя возмущение молодого сослуживца. — Потому что нам ни в коем случае нельзя забывать, что в опасную ситуацию может попасть абсолютно любой из присутствующих на любом дежурстве. И лично я предпочёл бы быть уверенным в том, что случись со мной какая-нибудь пакость, мой лейтенант вылезет из собственной шкуры, но примчится меня выручать, а не затихарится в расположении отряда и будет полдня прикидывать, какой вариант для него безопаснее, спасать меня или подождать официального приказа Совета 46 и личного разрешения Ямамото-со-тайчо! — М-да… — протянул Зараки, заглушив отчётливый скрип зубов оскорблённого до глубины души Хицугайи. — А ведь ты, похоже, прав, Мугурума. Не так уж сильно парни и накосячили, если разобраться. И выскочку этого благородного спасли, и сами уцелели… — Бойцов только без присмотра оставили, — покачал головой Укитаке. — Ну так на то и офицеры в отрядах, чтобы за рядовыми следить. Не детский сад… — Пустого тоже они завалили? — поинтересовался Кенпачи. Безучастно взирающий на спорящих коллег Куроцучи навострил уши. — Нет. С Пустым дрался я, — обернулся к нему вайзард. — И поверь, я безмерно рад, что этим двоим хватило мозгов не связываться с той тварью, а просто по-тихому выдернуть из опасной зоны Кучики и благополучно унести оттуда ноги. Иначе там бы они и полегли, причём все трое. — Ты-ы?!.. — взвыл Маюри. — Да ты… да как… Надо же было живьём!.. Такой экземпляр, такие способности… Варвар! — Ты меня ни с кем не перепутал, а? — досадливо покосился на него Кенсей через плечо, изо всех сил сдерживаясь, чтобы не сболтнуть лишнего. — Не припомню, чтобы я к тебе в подручные просился! Я шёл спасать троих офицеров Готей-13, а не образцы тебе ловить! — А сами-то они где? — тронул Кенсея за локоть Кеораку. — Как — где? В карцере девятого отряда, в офицерской камере, где ж им ещё быть, — усмехнулся вайзард. — Почему не… — начала было Сой Фонг. — Потому что обвинение всё ещё не выдвинуто, — перебил её Оторибаши. — И в этом я с Кеном согласен. Гнездо — место для заключения подследственных, которым вынесено обвинение, и для осуждённых преступников, чей приговор уже оглашён. А с этими двумя ещё не решено, считать ли их вообще хоть в чём-то виноватыми. — Но приказ же… — Заключение в карцер, — обернулся к ней Мугурума. — Уже считается наказанием. Особенно — для лейтенанта в отчётный период. Время-то идёт, а работа стоит… и копится, кстати. — Ну, не скажи, это скорее для капитана наказание, — передёрнул плечами Кеораку. — Работа стоит, а отчитываться надо! — Зависит от лейтенанта, — вклинился Хицугайя. — Мацумото не переживала бы ни минуты. А такой, как тот же Хисаги — да, сожрёт сам себя с потрохами за такую задержку! — Вот и я о чём, — оскалился Кенсей. — Абарая я, правда, сперва в шестой отвёл на пару часов, указания раздать… — А это ещё зачем? — не понял Шунсуй. — Чтобы Кучики, вернувшись с больничного, инфаркт не схлопотал, — хихикнул Роудзюро. — Или от переутомления не слёг… В шестом же сейчас никого из старших офицеров нет! Капитан лечится, лейтенант в карцере… — Понятно, — кивнул всем сразу Ямамото, прекращая споры. — Ну, что ж, предлагаю здесь и сейчас решить участь этих двоих. Приведите их!       Мугурума переглянулся с Комамурой и сплёл Бабочку. Саджин же, выглянув в коридор, окликнул своего лейтенанта. *** — Не, ну так не честно! — взвыл Иба, едва шагнув в карцерный коридор девятого отряда. — Я бы тоже не отказался такое наказание поотбывать!       Зрелище перед ним предстало потрясающее. Просторная офицерская камера была устлана циновками, на полу лежало два футона, между которыми примостился небольшой столик. На стенах камеры горели приглушённым, мягким светом светильники, в углу курились какие-то благовония. Столик ломился от всевозможной еды, на полу рядом стояли очень знакомого вида бутылочки. А на футонах беззастенчиво дрыхли Абарай Ренджи и Хисаги Шухей, явно пытаясь перехрапеть друг друга. — Эй вы, пропойцы! — позвал Тецузаэмон, заходя в камеру и стуча кулаком по решётке. — Заключённые, мать вашу… да чтоб у меня так отпуск выглядел, как у вас арест! Подъём, сидельцы, вас капитаны видеть хотят! — Не ори, Тецу-сан, будь любезен, — пробормотал Ренджи, приподнимаясь с футона и меряя коллегу из седьмого отряда недовольным взглядом. — Идём уже, не разоряйся… — Да вы… — набычился было Тецузаэмон, но осёкся, стоило поднявшемуся на ноги Шухею повернуться к свету. — Ух ты!.. Красотища-то какая! Кто это тебя так, Хисаги? — Угадай с трёх раз, — проворчал тот, повязывая на плечо шеврон и затягивая узел зубами. Громадный синяк на скуле уже почти не болел, но выглядел фееричнее некуда. — Мугурума-тайчо небось? Или Пустой постарался? — предположил седьмой фукутайчо. — Угадал. Первое, — буркнул лейтенант девятого отряда. — А здесь реяцу не работает, карцер же… Вот и не заживает. Да и… заслужили, с какой стороны ни глянь. — Ну, хоть это признаёте, уже хорошо, — хмыкнул Иба, наблюдая за сборами сослуживцев с понимающей усмешкой. — Идёмте, что ли?..